Стая в кедах

      Ирука отстранился первым.       Сила порыва прошла так же внезапно, как и нахлынула. Воздух, ещё секунду назад казавшийся густым и тёплым от близости другого тела, вдруг стал колким — слишком холодным, слишком пустым. Ирука чувствовал, как горят щёки, как под кожей пульсирует кровь, как сердце колотится, расширяя грудную клетку и мешая сделать вдох. Ладони, только что лежавшие на спине альфы, вдруг оказались чужими, бесполезными. Он опустил руки.       — Я… Прости. — Голос его дрогнул, и он отвёл взгляд, уставившись куда-то в траву под ногами. — Это, наверное, было лишнее.       — Лишним это точно не было, — сказал Какаши. Голос его звучал низко, тепло, почти бархатно. Он видел, как смущается омега, как тот отводит глаза, как нервно поправляет волосы, но в итоге всё равно не может не смотреть на альфу. От этого его сущность внутри ходила ходуном, торжествуя, и Какаши с трудом сдерживал улыбку, которая рвалась наружу.       Ирука молчал, теребя край футболки. В горле стоял ком, мешая говорить. Какаши подождал ещё несколько секунд, давая омеге время прийти в себя, и мягко кивнул в сторону качелей.       — Сядем?       Ирука кивнул и пошёл следом. Ноги были ватными и странно пружинили, будто земля под ними стала мягче, чем минуту назад. Он чувствовал, как прохладный ветер касается горящей кожи, как волосы щекочут шею, но всё это было где-то на периферии. В центре был только этот альфа, идущий рядом, и его присутствие заполняло всё пространство вокруг.       Качели мягко скрипнули, когда они сели. Подушка на сиденье была мягкой и объёмной под пальцами, и Ирука машинально вжался в неё, ища опору. Какое-то время они просто сидели молча. Какаши не торопил. Он смотрел на профиль омеги — линию скул, изгиб губ, на то, как ресницы отбрасывают тень на щёки. Какаши почувствовал, как запах моря стал ярче, плотнее. Он не мог насытиться им.       — Я хотел согласовать с тобой кое-что, — наконец начал он, и голос его был ровным, но внутри всё дрожало от напряжения.       Ирука повернулся к нему, и Какаши сразу же увидел, как тот из смущённого омеги превращается в делового человека. Это произошло мгновенно: плечи распрямились, взгляд стал собранным, и этот контраст — от смущения к уверенности — был настолько естественным, что Какаши залюбовался. Омега был невероятен.       — Если по расчётам что-то не так, я смогу посмотреть только послезавтра. — Ирука вспоминал расписание и хмурился. Его пальцы машинально сжали край качелей, и он уже прокручивал в голове рабочие задачи, которые ещё предстоят на неделе. — У меня завтра переговоры с одним инвестором, потом встреча в академии, и…       Какаши вдруг стало невероятно смешно. Омега был до того искренен в своём порыве, что и не подозревал: альфа здесь совсем не ради бизнеса. На самом деле Хатаке просто не знал, как сформулировать то, что хотел сказать, и поэтому облачил всё в привычные деловые формулировки.       — Цифры тут ни при чём, — сказал Какаши, и голос его стал мягче. Он протянул руку и осторожно взял Ируку за запястье — медленно, давая омеге время отстраниться, если тот захочет. Пальцы скользнули по тонкой коже, и Какаши почувствовал, как под ними бьётся пульс — быстрый, неровный, выдающий волнение.       Ирука замер. Он ощутил это прикосновение всем телом — как электрический разряд, пробежавший по коже, поднявшийся от запястья к плечу, а затем разлившийся в груди. Он смотрел на пальцы Какаши, на то, как они гладят его кожу, и чувствовал, как сердце пропускает удары.       — Я хочу за тобой ухаживать, — сказал альфа, и голос его был твёрдым, но в нём слышалась та самая уязвимость, которую Ирука уже успел узнать. Он видел, как Ирука становится пунцовым, как краска заливает его щёки, шею, даже уши. — И хочу, чтобы ты дал мне шанс быть с тобой.       Ируке казалось, что сердце выпрыгнет из груди. От всего. От того, что сказал альфа, от ощущения чужой руки на своём запястье, от того, что происходило прямо сейчас. Воздух вокруг стал плотным, тягучим, и каждый вдох давался с трудом, будто он учился дышать заново. Хотел ли он этого? Он смотрел в глаза Какаши — серые, серьёзные, полные надежды и страха одновременно — и не мог сказать ни слова. Он не знал, как поступить.       — А ты уверен в своём коммерческом предложении? — спросил омега мягко, еле слышно, но Какаши понял, что стоит за его вопросом.       — Абсолютно. — Альфа и правда был уверен. Избегать очевидного было глупо. Ирука понравился ему ещё на этапе первого гугл-поиска. И неважно, сколько сам Какаши пытался это отрицать.       Ирука кивнул и замолчал. Какаши терпеливо ждал. Он чувствовал, как под его пальцами бьётся пульс Ируки — быстрый, неровный, — и от этого внутри разливалось тепло. Лицо омеги отражало столько эмоций, что было сложно понять, о чём он думает в этот момент. Сомнение? Страх? Надежда? Какаши не знал. Но он ждал.       Наконец Ирука словно решился — он сжал руку Какаши в своей. Пальцы были тёплыми, чуть влажными, и в этом жесте было столько решимости, сколько Какаши не ожидал.       — Согласовано, — сказал Ирука и улыбнулся — так ласково, что у Какаши перехватило дыхание. В этой улыбке было всё: и облегчение, и надежда, и уверенность, которую он так хотел увидеть. И сам Хатаке, и его альфа под рёбрами были невероятно счастливы.       — Печать и подпись требуется? — омега хитро посмотрел на него.       Какаши рассмеялся.       — Только… — Ирука вдруг потупился. Голос его стал тише, и Какаши увидел, как тот снова засмущался, почувствовал, как пальцы нервно сжали его руку. — Давай не спешить… Хорошо?       Альфа понял, что стоит за этой просьбой. Понимал, какую цену платит Ирука, соглашаясь на это. Понимал, что страх не исчезнет за один вечер. Но уже на этом этапе, что бы Ирука ни попросил у него, он бы сделал всё для него.       — Мы не будем, — сказал Какаши, и голос его был мягким. Он продолжал гладить ладонь Ируки — медленно, успокаивающе, передавая ему тепло и обещание. — Ещё… Я ничего не смыслю в общении с детьми.       Тут уже была его очередь краснеть, и Ирука видел это — как на бледных скулах альфы появляется едва заметный румянец, как он отводит взгляд. Какаши и правда был полным профаном в этом. Ни братьев, ни сестёр у него не было. Знакомых с детьми — тоже.       — По тебе не скажешь, — улыбнулся Ирука искренне, тепло. — С мальчиками у тебя неплохо получалось. Но я помогу.       Какаши ничего не ответил. Он просто смотрел на Ируку, на его улыбку, и чувствовал, как внутри всё успокаивается.       Они помолчали ещё немного, и Ирука вдруг почувствовал, как внутри нарастает странное, щекочущее чувство.       — Ирука, — Какаши замялся, но всё же решился. — Можно твой телефон?       Ирука на мгновение замер, не понимая, с чего вдруг произошла смена темы разговора, но не раздумывая достал смартфон и протянул его Какаши — разблокированный. Альфа взял его, быстро набрал свой номер и скинул прозвон себе. В динамике раздались короткие гудки, а на экране телефона Ируки высветился несохранённый номер.       Ирука смотрел на это, и до него медленно, но верно начало доходить. Он отдал альфе свой телефон, думая о рабочих звонках, а тот… он просто взял его номер. Ирука почувствовал, как щёки снова заливает краской.       — Теперь всё, — ответил невероятно довольный Какаши, возвращая ему телефон.       Ирука мягко усмехнулся, альфа улыбался так, словно обманул весь мир. Он спрятал телефон в карман и поднялся с качелей, потянувшись.       — Пойдём в дом? — тихо спросил он, протягивая руку Какаши. — Поздно уже.       Какаши взял его ладонь — и в этом жесте, простом и естественном, было что-то новое. Словно между ними невидимой нитью протянулось то, чего раньше не было.

***

      Дом Итачи был пронизан энергией Дейдары насквозь. Какаши бывал здесь пару раз, но обычно это были краткие визиты, а сейчас он мог рассмотреть всё. Минимализмом тут и не пахло: умелая игра цвета, диковинные и причудливые картины, дизайнерская мебель, явно выкупленная с аукционов. И только кухня была простой и светлой — белая, чистая, будто оазис среди буйства красок.       Ирука двигался здесь как у себя дома. Это было заметно по его уверенности. Какаши хотел спросить, как они вообще подружились с Дейдарой, учитывая их различия, но решил, что это подождёт до лучших времён.       — Чай, вода, может, есть хочешь? — Ирука смотрел на него огромными тёплыми глазами, и Какаши на мгновение подвис, забыв, о чём его спросили.       — Воды, — наконец сказал он. Голос прозвучал хрипло, и он прочистил горло.       Ирука засуетился, отворачиваясь к кухне, и Какаши позволил себе просто смотреть на него. На то, как мягко падает свет на его плечи и волосы, как он двигается, открывая шкафчик, доставая стакан. Очень хотелось подойти к нему со спины, обнять, прижаться носом к макушке и вдохнуть запах моря, но пока для этого было рано. Какаши помнил: нельзя спешить.       — Держи. — Ирука передал ему стакан с водой, и Какаши осушил его одним махом. Холодная жидкость приятно прошлась по горлу, но в груди всё ещё было горячо.       Лампы на кухне были ярче фонариков во дворе. Какаши стоял под их светом, и Ирука видел, насколько альфа на самом деле устал. Как он клюёт носом, как его веки тяжелеют. Упрямый, прямо как мальчишки, когда хотят подольше что-то посмотреть, но уже отключаются в сон.       Ирука сам не понимая, что делает, на автомате шагнул к нему. Запустил руку в седые волосы, поднялся на носках и мягко поцеловал его в щеку — коротко, тепло, как целовал мальчиков, когда укладывал их спать. Это было так естественно, так правильно, что он даже не успел подумать, прежде чем сделать.       Глаза Какаши расширились, но на лице тут же расплылась невероятно довольная улыбка. Щека загорелась под губами омеги. Теперь у него было подтверждение: всё это не сон.       Ирука же снова вспыхнул. Краска залила шею, уши, скулы. Мысленно он ругал себя за очередной порыв — зачем? почему? кто его просил? — но, глядя на счастливое лицо Какаши, было понятно, что ошибкой это не было. Уже позже он пообещал себе подумать, почему он так часто путает взрослого альфу с ребёнком и вообще так ласков с Какаши, будто тот уже стал его семьёй.       Видя его смущение, Какаши решил выручить. Хотя бы попытаться.       — Покажешь мне, где спальня?       Помощь не удалась. Омега залился краской ещё сильнее — от ушей до корней волос, — но послушно кивнул.       — Да, конечно. Пойдём.       Он показал ему гостевую спальню — просторную, с высокой кроватью и яркими абстракциями на стенах. Показал, где лежат вещи Итачи, которые можно взять на смену. И, пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись по разным комнатам.       Ирука стоял в коридоре, глядя на закрывшуюся дверь, и чувствовал, как внутри всё дрожит от пережитого. Он только что согласился на то, чего боялся больше всего. И почему-то ему казалось, что это был правильный выбор.       Ложась спать, Какаши был абсолютно счастлив. Он закрыл глаза, и перед ними снова и снова вставало лицо Ируки — его улыбка, его тепло, его губы на своей щеке. Сегодня он решил все вопросы, которые его волновали. И получил самое важное согласование на свете. Альфа под рёбрами довольно урчал, и Какаши впервые за долгие годы позволил себе просто расслабиться.

***

      Какаши проснулся от того, что кто-то зажал ему нос.       Сначала он подумал, что это сон, что он всё ещё видит что-то странное, но пальцы были слишком реальными, слишком тёплыми. Он распахнул глаза и увидел Наруто. Мальчик стоял рядом с кроватью, глядя на него во все свои голубые глаза, и улыбался — хитро и довольно.       — Ну и храпишь же ты, седой старик, — наконец объявил он и отпустил его нос. — Двигайся!       Какаши не понял, куда ему двигаться. В голове всё ещё плавал туман сна, и он не сразу сообразил, что происходит. Но Наруто не был намерен ждать. Мальчик с ловкостью обезьянки полез на кровать, перелезая через Какаши, и альфа получил маленькой ногой по почкам, а затем по мочевому пузырю. Какаши просто радовался, что Наруто не задел ничего ниже, — и на том спасибо. Мальчик же приземлился на пустую половину кровати и сразу же принял позу знатока, скрестив руки на груди.       — У тебя, наверное, что-то с перегородкой, — со знанием дела сказал Наруто и сунул палец Какаши в нос. — У Итачи она кривая.       Какаши наконец полностью проснулся. Что ж, видимо, когда в доме есть дети, личное пространство перестаёт существовать. Пора привыкать.       — Не знал, что я храплю, — сказал он, садясь на кровати. Проверил телефон на тумбочке — время было шесть утра. За окном только начинало светать, и комната была залита мягким серым светом. Наруто уже сидел на пустой половине кровати и смотрел на него с невероятным восхищением.       — Я ещё когда засыпал, думал, как ты сделал ту штуку с Итачи вчера, чтобы руки за спину. — Мальчик говорил с неподдельным восторгом и показывал руками в воздухе приблизительно то, что увидел прошлым вечером. — И ты быстрый! Ты можешь меня научить?       Какаши смотрел на пацана и понимал — всё. Не отстанет. В глазах Наруто полыхал нешуточный огонь энтузиазма.       — А зубы ты чистил?       — Нет, — отмахнулся Наруто, — ну ты тоже не чистил же!       — С нечищенными зубами не учатся, — Какаши мечтал хотя бы умыться прохладной водой, не говоря уже о душе. То, что спать ему дальше не дадут, было понятно с самого начала.       — Правда? — Наруто нахмурился, будто проверял, не обманывают ли его.       — Это закон, — Какаши старался звучать максимально серьёзно, хотя внутри уже улыбался.       — Пойдём тогда вместе почистим? — Наруто схватил его за руку, и его хватка была неожиданно крепкой для такого маленького альфы.       Какаши кивнул. Наруто, абсолютно восторженный, снова полез через него, чтобы вылезти из кровати, и опять прошёлся по жизненно важным органам. В коридоре же он сразу стал двигаться тихо, стараясь никого не разбудить.       Какаши быстро метнулся к комоду, перехватил вещи Итачи и юркнул в душ. Дверь запер, чтобы избежать неловких ситуаций, и с наслаждением подставил лицо под прохладную воду. Когда он вышел, Наруто уже ждал его в коридоре — с зубной щёткой в одной руке и пастой в другой.       Зубы чистили вместе. Понимая, что в гостевой ванной он пока не достаёт до уровня зеркала, и специального стульчика тут не было, Наруто дёрнул Какаши за руку, прося: «Подними меня». Какаши поднял. Голубые глаза внимательно следили за ним. Пацан зеркалил каждое его движение: как он водит щёткой, как умывается, какие звуки издаёт, когда полоскает рот. Даже волосы Наруто попытался взъерошить, чтобы быть похожим на Какаши.       Они спускались на кухню, и Наруто всё ещё тащил его за собой, вцепившись в руку мёртвой хваткой.       — Почему ты так хочешь научиться этому всему? — спросил Какаши.       — Хочу надавать Итачи, — голос Наруто звучал обиженно, но тут же переключился: — И драться, чтобы как в аниме!       Какаши улыбнулся. Судя по интонации, Учиха натворил что-то такое, что стал отличной мотивацией. Альфа открыл холодильник, понимая, что всё-таки надо им перекусить перед тем, как начинать. Но слабо мог предположить, что ест ребёнок на завтрак. В итоге пришёл к выводу, что бутерброды никому никогда не вредили.       Наруто ел с астрономической скоростью, а Какаши благодарил всех богов, что кофеварка у ребят была такая же, как у него дома.       — Ты не знаешь, где тут может быть ручка и бумага?       — Ты и рисовать умеешь? — Наруто удивлённо посмотрел на него.       — Нет, но твоему папе лучше оставить записку, чтобы он не переживал, когда проснётся. — Какаши в целом и сообщение Ируке направил, предусмотрительно выбирая функцию беззвучной отправки, но решил перестраховаться.       Мальчишка задумался, но довольно кивнул — он не хотел, чтобы папа переживал, — и тут же убежал куда-то в глубь дома. Вернулся с альбомом А4 и ядовито-зелёным маркером.       Какаши усмехнулся. Всё лучше, чем ничего. Наскоро настрочив записку, он прикрепил её к холодильнику — там были магниты с иероглифами и цифрами, видимо, из детских наборов для мальчиков. И уже из холодильника взял им с собой бутылку воды.       В саду было прохладно и зябко, день ещё не разогрелся. Трава была влажной от росы, и воздух пах свежестью и пионами. Мат лежал там же, где его оставили. Наруто уже был на нём — стоял, переминаясь с ноги на ногу и нетерпеливо поглядывая на Какаши.       — Давай разомнёмся, — сказал Какаши, подходя ближе. — И потом покажи мне, что умеешь.       Видимо, после вчерашней сцены в глазах мальчишки авторитет Какаши был невероятно высоким, потому что слушался он его беспрекословно.       Наруто показал всё, что умел: базовые стойки, навыки правильного падения, несколько захватов. Какаши смотрел на него и понимал — потенциал у пацана есть, но такое ощущение, что он сам не прощупал свой темперамент. Странно, что занимается дзюдо, а не чем-то более директным. Самому Какаши были ближе смешанные единоборства, чем что-то одно.       — А удары вы когда-нибудь отрабатывали?       Глаза Наруто загорелись, но тут же потухли.       — Нет. Итачи говорит, что дзюдо — это про тактику. И надо разгадать манеру боя…       — Хрень полнейшая, — Какаши сморщился. — Принцип боя всегда один.       — …Хрень? — Глаза Наруто стали шире, и он пробовал слово на вкус, будто непривычное. — Хрень — это что?       Какаши понял, что зря он это сказал. Про себя сделал пометку на будущее быть внимательнее.       — Это означает «неправда». — Какаши вздохнул и сел на корточки, чтобы смотреть ему в глаза. — Наруто, какая цель у любого боя?       Блондин задумался, почесал затылок.       — Победить?       — Молодец. — Какаши потрепал его по голове. — Победить хотят абсолютно все. И знаешь, в чём главная тактика?       — В чём? — Наруто смотрел на него во все глаза, подавшись вперёд.       — Дать им почувствовать, что они побеждают. А в последний момент, когда они расслабятся, применить силу. — Какаши говорил медленно, давая Наруто время понять. — А чтобы применить силу, нужно очень хорошо знать, на что способен ты сам.       Какаши оглянулся и заметил на качелях подушку. В целом, то что надо.       — Я буду держать, а ты бей. Бей как считаешь нужным и сколько считаешь нужным.       Наруто аж подпрыгнул. Ему всегда нравились драки, но боксировать ему никто не предлагал. Он с восторгом смотрел на Какаши, потом на подушку, потом снова на Какаши, решаясь. И наконец сделал первый удар. Это было волнительно, но неловко. Второй вышел уже увереннее. Седой старик крепко держал подушку, поэтому Наруто решил, что может бить посильнее. И дальше его было уже не остановить. Он смешно разбегался, заводя руки за спину, наносил удары, боксировал — всё делал быстро, как видел в фильмах и аниме. Но уже буквально через минут пять он заметно выдохся. Грудь быстро вздымалась, дыхание было сбитым, и на лбу выступила испарина.       Какаши опустил подушку и протянул ему воду. Всё было ясно: свою манеру боя мальчишка сможет понять, только когда разберётся сам с собой. Для первого раза — более чем неплохо.       — Попей.       Наруто жадно припал к бутылке, делая большие глотки. Ему было досадно, что его запал так быстро кончился.       — Ты молодец, подушку я еле удержал. — Какаши сел рядом с ним на мат. — Пару раз так потренируемся, и выносливость увеличится.       Наруто решительно насупился. Сдаваться на пяти минутах он явно не планировал.       — Сейчас отдохнём и посмотрим, как у тебя с реакцией, попробуем удары по движущейся цели.       — И тогда я смогу Итачи уложить?       — Сможешь уложить кого-то в десять раз сильнее Итачи.       Наруто восторженно запищал.

***

      Гаара проснулся от тишины в доме. Потянулся, зевнул, повернулся на бок, чтобы толкнуть брата и начать привычную церемонию пробуждения, но нащупал только пустую простыню. Странно. Наруто почти никогда не вставал раньше него.       Сонно потирая глаза, он заглянул в спальню к Итачи и Дейдаре. Те ещё спали — волосы Дейдары почти полностью скрывали грудь Итачи. Покачав головой, Гаара пошёл к папе. Но и там Наруто не было, и это уже начинало его тревожить.       — Пап, — Гаара мягко дёрнул омегу за руку, и тот проснулся мгновенно, как только услышал детский голос.       — Что-то случилось? — Ирука сел, смахивая остатки сна, потирая глаза и зевая.       — Наруто нигде нет.       Глаза сразу перестали слипаться. Паниковать Ирука не стал, но с липким ощущением страха в груди ничего поделать не мог. Вдвоём они спустились вниз, заглянули в пустую гостиную, и уже на кухне Ирука заметил огромную записку на холодильнике. Она была написана ядовито-зелёным маркером, и почерк был твёрдым, уверенным.       «Мы с Наруто в саду. К.»       Облегчение вырвалось протяжным выдохом.       — Они с Какаши в саду, — сказал Ирука, и оба пошли к окну в гостиной. Уже сейчас омега обратил внимание на то, что с улицы доносятся довольные крики, до этого волнение было сильнее и перебивало логику.       Оттуда было видно, как Какаши перемещает подушку в воздухе, а Наруто с диким воплем пытается попасть по ней. Подушка уворачивалась, и мальчик раз за разом промахивался, но упрямо продолжал. Смех Наруто разносился по всему саду.       Глаза Гаары расширились. Омега понял, что тот анализирует увиденное. Что ж, поговорить обо всём они смогут позже.       — Пойдём умываться, — Ирука потрепал Гаару по голове и улыбнулся.       На душе было спокойно. Как будто всё вставало на свои места.

***

      Гаара умылся и убежал переодеваться. Ирука проводил его взглядом, задержался на секунду у зеркала, провёл рукой по влажным волосам — и спустился на первый этаж. На кухне он молча включил кофемашину, дождался, пока кружка наполнится, и вышел в гостиную к окну. Он остановился у стекла, прижав кружку к губам, и замер.       В саду Какаши в тонкой майке перемещался по мату с лёгкостью, которой не ожидаешь от такого массивного мужчины. Плечи альфы были широкими — Ирука видел это и раньше, но сейчас, на утреннем свету, в движении, они казались ещё более внушительными. Мышцы перекатывались под тканью майки, когда Какаши делал выпад в сторону, уворачиваясь от очередного броска Наруто. Спина — широкая, мощная, с чёткими линиями лопаток, которые проступали сквозь тонкий хлопок.       Омега внутри Ируки взбудораженно шевельнулся, словно потянулся к чему-то жизненно важному. Ирука почувствовал, как кровь прилила к щекам, и отхлебнул кофе, чтобы скрыть это. Он не мог отвести взгляд. Какаши смеялся, ловя Наруто на лету, когда тот прыгнул на него, пытаясь достать до подушки. Альфа легко подхватил мальчика, прокрутил в воздухе. Какаши улыбнулся — так открыто, что у Ируки перехватило дыхание. Он казался другим. Сейчас он был лёгким, свободным, расслабленным. Красивым.       Волосы альфы растрепались, несколько седых прядей прилипли ко лбу. И это было... невероятно привлекательно. Ирука не мог отделаться от мысли, что хочет коснуться его спины, провести пальцами по этим лопаткам, почувствовать тепло под ладонями. Он сглотнул и заставил себя отвести взгляд.       — Хватит залипать, — раздался голос сзади, и Ирука подскочил, едва не пролив кофе на пол.       Дейдара стоял в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку. Волосы были собраны в небрежный хвост, на нём была свободная футболка, на несколько размеров больше, чем надо, — явно Итачи. В руках он держал кружку с чаем и смотрел на Ируку с ленивой, но острой улыбкой.       — Что? — Ирука почувствовал, как щёки пылают.       Дейдара подошёл к окну и встал рядом, тоже глядя в сад. Какаши тем временем уже сидел на корточках, слушая, что ему говорит Наруто, и что-то показывал — видимо, объяснял, как правильно ставить ноги.       — Знаешь, — протянул Дейдара задумчиво, — под всеми этими пиджаками так и не скажешь. А он, оказывается, очень даже ничего…       — Дейдара! — Ирука пихнул его локтем, и тот рассмеялся — звонко, заразительно.       — Если серьёзно, тебе лучше перестать созерцать, иначе нас всех накроет цунами твоего запаха. — Он покрутил кружку в руках, и чай в ней чуть плеснулся. — Ты не чувствуешь, но… — Дейдара сделал паузу, многозначительно глядя на друга. — Шлейф от тебя идёт, как от Большой Волны Хокусая. – Его голос стал серьезнее. — Будь осторожнее, Ирука. Особенно рядом с ним.       — А чем… чем он пахнет? — Ирука спросил робко, потупив взгляд.       Дейдара усмехнулся. В голубых глазах заплясали лукавые огоньки.       — Снимешь свою дурь и узнаешь, — сказал он безжалостно. — Я тебе ни за что не скажу.       Ирука открыл было рот, чтобы возразить, но понял, что это бесполезно. Дейдара был непробиваем, когда хотел что-то скрыть. Он снова посмотрел в сад.       — Я хочу знать все подробности, — Дейдара толкнул его в бок. — Что вчера было?       — Я… — Ирука не знал, что сказать, он не знал, как назвать то, что вчера произошло.       — Что у вас там такое? — Итачи оказался за их спинами внезапно. Он двигался бесшумно, как всегда. И голос его был наполнен невероятным любопытством.       — Совершенно ничего такого, чего бы ни было у меня дома, — Дейдара звучал невероятно довольным, повернулся к мужу и без стеснения прильнул к нему всем телом, целуя.       Итачи сразу же забыл обо всём, возвращая ласку. Руки скользнули под футболку омеги.       Ирука закатил глаза и направился к кухне. Он чувствовал, как улыбка сама собой расплывается на его лице. Эти двое. Даже спустя столько лет они были просто невыносимы.       — Фууууууу, вы опять! — с лестницы послышался возмущённый голос Гаары. Он спускался и морщился. Дейдара и Итачи отстранились друг от друга и выглядели как нашкодившие щенки. Ирука засмеялся. Пора было готовить завтрак.

***

      Наруто наконец выдохся. Он стоял, опершись руками о колени, тяжело дыша, но улыбался во весь рот.       — Ещё… ещё, — выдохнул он, но ноги уже не слушались.       — Всё, боец, — Какаши подошёл к нему, опустился на одно колено и легко подхватил мальчика на руки, усаживая к себе на спину. — Домой. Нужно заправиться.       Наруто сразу обхватил его за шею, прижимаясь лицом к плечу старшего альфы. Его руки обвили шею Какаши, и он довольно засопел. Какаши поднялся, подхватывая его под колени, и мальчик тут же пристроился, как обезьянка.       — Ты самый крутой, седой старик! — заявил Наруто, счастливо жмурясь.       Какаши улыбнулся и, придерживая мальчика, направился к дому. Это утро было необычным, и оно нравилось ему.

***

      Дверь в дом приоткрылась, и Наруто закричал, оповещая об их прибытии. Из кухни высунулся Ирука, он улыбнулся и направился к ним.       Что-то в этом образе — альфа, вносящий его сына в дом, улыбающийся, слегка растрёпанный — отозвалось внутри невероятной силой. Он не знал, как назвать это ощущение. Словно его сущность узнала ту самую картинку, к которой стремится.       Наруто стремительно сполз с Какаши, сияя так, будто только что выиграл кубок мира. Его светлые волосы, влажные от пота, прилипли ко лбу, на щеках горел здоровый румянец, а голубые глаза светились таким восторгом, что его было невозможно не заметить.       — Пап! Пап, ты не поверишь! — закричал он, едва переступив порог. — Какаши сказал, что я смогу уложить кого-то в десять раз сильнее Итачи! Прямо как в мангах про ниндзя!       Он кинулся к Ируке со всех ног, и омега поймал его, прижимая к себе. Он чувствовал, как бьётся сердце сына — быстро, взволнованно, — и внутри разливалось тепло.       Какаши залип. Видеть Ируку на пороге дома, встречающего его, было невероятно приятно. Омега с утра выглядел очаровательно. Волосы были ещё влажные после душа и завивались, глаза сияли, а ещё он был в голубой просторной рубашке, которая очень ему шла. Альфа внутри него согласно урчал, наслаждаясь этой картинкой.       — Пап, ты слышал? — Наруто дёргал Ируку, привлекая внимание. — Он меня похвалил! Он сказал, что я молодец!       — Я слышал, слышал, — улыбнулся Ирука, наконец отрываясь от созерцания альфы и переводя взгляд на сына. Он присел на корточки, оказавшись с Наруто на одном уровне, и провёл рукой по его мокрым волосам, убирая пряди со лба. — Ты весь взмок, как после настоящего боя. Наверное, здорово размялся.       — Мы почти час тренировались! — Наруто заговорил ещё быстрее, жестикулируя, показывая в воздухе удары. — Какаши держал подушку, и я сначала не мог попасть, а потом всё равно попал. — Маленький альфа, казалось, взорвётся от впечатлений. — А ещё седой старик сказал, что тактика — это хрень! И главное — узнать себя!       Какаши зажмурился. Поздно. Слово уже произнесено, и обратно его не забрать. Он виновато посмотрел на Ируку, но тот только по-доброму улыбнулся — не злился.       — Иди завтракать, хорошо? Гаара уже на кухне. — Ирука ласково сжал плечо сына.       Наруто сорвался с места, и его топот прокатился по коридору гулким эхом. Через несколько секунд в кухне уже слышался его голос — восторженный, торопливый, сбивающийся от нетерпения.       — Гаара! Ты не представляешь! Я отрабатывал удары! Какаши так уворачивается! Если бы ты видел, как он двигается!       Ирука покачал головой и улыбнулся Какаши.       — Похоже, он от тебя в восторге.       — Это взаимно, — ответил Какаши искренне.       Они пошли на кухню вместе. И у альфы было стойкое ощущение, что это далеко не последнее их совместное утро.

***

      На кухне уже собрались все. Какаши не помнил, когда вообще был на столь шумном завтраке. Из колонки тихо, но верно доносился тяжёлый рок — видимо, плейлист Дейдары. Перед Гаарой стоял айпад, и он смотрел обзор новостей про космос, нахмурившись с такой серьёзностью, будто решал судьбу галактики. Дейдара уплетал тост с ветчиной и успевал и качаться под музыку, и подглядывать, что там у Гаары на экране, и даже подпевать себе под нос. Всё это не мешало Итачи отвечать на сообщения — видимо, по работе, — одной рукой, второй он машинально поглаживал колено омеги, даже не глядя. Его пальцы двигались мягко, привычно, будто это движение было частью его самого.       Ирука кивнул Какаши на свободные места и направился к плите, планируя положить часть омлета и разогретые тосты прибывшим альфам. Наруто носился вокруг стола, пересказывая всё, что произошло в саду, перекрикивая и музыку, и космические вести. Он размахивал руками так энергично, что едва не сбил со стола чашку.       — А ещё седой старик быстрее тебя! И показал мне удары! Настоящие! — Наруто остановился напротив Итачи, уперев руки в бока. Его голубые глаза сияли триумфом.       — Значит, я больше не нужен? — спросил Итачи обиженно, но в глазах плясали смешинки. Он отложил телефон и сложил руки на груди, изображая крайнюю печаль, параллельно кивая Какаши в приветствии.       Наруто на мгновение задумался, почесал затылок и, видимо, чтобы не обидеть Учиху, ответил с абсолютной уверенностью:       — Ты можешь тренировать меня, если седой старик заболеет. Или если у него будут дела. Или если он не сможет по каким-то причинам.       Какаши не сдержал улыбки, а Ирука прикрыл рот ладонью, пряча смех. Даже Гаара, который обычно оставался серьёзным, чуть заметно улыбнулся.       Итачи фыркнул, но улыбка всё ещё играла на его лице.       — Я запомню, — сказал он. — Буду твоим запасным вариантом.       — Именно! — Наруто кивнул с довольным видом и, наконец, уселся за стол — рядом с Какаши, естественно, как будто это было самое очевидное место в мире.       Дейдара смотрел на Какаши с Наруто с улыбкой и довольно кивнул Какаши, одобряя.       Какаши уже открыл было рот, чтобы ответить на жест Дейдары, но его внимание переключилось на Ируку — тот уверенно сел по другую сторону от Какаши. Просто сел. Как будто так и было задумано. Сердце альфы пропустило удар, а затем забилось быстрее, горячее, а альфа под рёбрами довольно заурчал.       — Пусти в дом другого альфу, — Итачи с наигранной обидой в голосе посмотрел на Какаши, перед которым уже возникла чашка кофе и тарелка с завтраком — Ирука позаботился, пока они обсуждали тренировку, — и тебя тут же забывают. — С Дейдарой ты больше не в ссоре, судя по всему. — Он перевёл взгляд на мужа, потом снова на Какаши. — Наруто от тебя в восторге.       Наруто согласно закивал, набив рот бутербродом так, что щёки раздулись до состояния хомяка.       — Сам ты променял меня на Ируку, — Итачи покачал головой. Ирука замер и слегка покраснел — он как раз наливал сок, и его рука на мгновение застыла над стаканом. — С Ирукой тоже всё ясно. — Итачи театрально вздохнул. — Никому нельзя доверять.       Итачи перевёл взгляд на Гаару, который всё это время молчал, уткнувшись в свой айпад, и спросил с надеждой:       — Гаара, хотя бы ты ещё на моей стороне?       Маленький альфа поднял глаза от экрана, посмотрел на Итачи с той же серьёзностью, с какой смотрел на новости про космос, и ответил совершенно спокойно, будто озвучивал давно известный факт:       — Если честно, я жду, когда ты состаришься, или с тобой что-то случится, чтобы жениться на Дейдаре.       На этот раз за столом повисла пауза на целую секунду — а потом кухню разорвал хохот. Итачи запрокинул голову, смеясь в голос. Дейдара уткнулся ему в плечо, скрывая смех. Ирука прикрыл рот ладонью, но его плечи тряслись. Он знал, что Гаара неравнодушен к Дейдаре, и был убеждён, что когда-нибудь сын приведёт ему на знакомство именно омегу-блондина. Даже Какаши не сдержался.       Когда смех начал стихать, Дейдара вытер выступившие слёзы уголками пальцев и, всё ещё улыбаясь, повернулся к Гааре. Голос был нежным.       — Гаара, я уже старый. — Он театрально вздохнул и приложил руку к груди, изображая сердечную боль. Его пальцы коснулись ткани футболки, и он посмотрел на Гаару с преувеличенной трагедией. — И когда ты вырастешь, ты обязательно найдёшь омегу куда лучше, чем я.       Гаара закатил глаза — так выразительно, что даже Какаши, который всё ещё плохо знал мальчика, понял: он совершенно не согласен.       И тут голос ведущего из айпада сказал что-то про Юпитер.       — Дурацкий Юпитер, — буркнул Гаара, возвращаясь к новостям, и голос его звучал так, будто Юпитер лично обидел его в прошлой жизни. Он нахмурился, глядя на экран.       Наруто закатил глаза — но уже по-своему, по-братски, полный неподдельной усталости от вечной темы.       — И вот он опять, — простонал блондин. — Ну почему тебя всегда бесит именно эта планета? Там же столько всего интересного!       Какаши, который не понимал ни слова из этого разговора, перевёл взгляд с одного мальчика на другого, потом на Ируку. Он чувствовал себя немного потерянным, но в то же время уютно — здесь, среди этого хаоса. Омега, поймав его взгляд, улыбнулся и пояснил:       — Гаара ненавидит Юпитер. — Он говорил мягко, и его глаза светились любовью. — У него больше девяноста лун. А у Земли только одна. Он считает это крайне несправедливым.       Какаши моргнул. Он не разбирался в космосе. Вообще. Но то, как Ирука говорил об этом — как он улыбался, как свет в его карих глазах делал его невероятно красивым, — заставило альфу забыть обо всём остальном.       — Считается, что Юпитер благодаря силе своей гравитации поглощает все астероиды и другие объекты, которые приближаются к Земле. — Ирука продолжил. — Гаара не считает, что астероиды нам не нужны.       Он смотрел на омегу и слушал. Просто слушал — голос, интонацию, то, как Ирука жестикулировал, объясняя детскую логику. Какаши не понимал, почему девяносто лун — это плохо. Но ему было всё равно. Ему нравилось смотреть на Ируку.       Гаара, заметив, что объяснение перехватил отец, не выдержал и добавил, повысив голос:       — Ну а кто сказал, что нам не нужно, чтобы на нас летели астероиды? — Гаара явно был возмущён. — У него ещё и ожирение, он продолжает поглощать луны вокруг себя. — Он говорил с такой страстью, будто защищал честь Земли.       Наруто поднял голову и посмотрел на брата с таким выражением, будто тот только что объявил, что трава зелёная. В голубых глазах была усталость.       — Гаара, это не ожирение, это гравитационный захват, — закатил глаза Наруто. Он говорил с терпением человека, который объясняет это уже в сотый раз.       — Не должно быть так, что он забирает всё себе, — буркнул Гаара, и в его голосе слышалась непоколебимая уверенность.       Какаши переводил взгляд с Гаары на Наруто и понимал, что, вероятно, ему придётся узнать ещё много нового. Это было странно и интересно одновременно. Пока его радовало, что Гаара в целом вёл себя дружелюбно. Ирука с улыбкой смотрел на альфу, ему было любопытно, как Какаши сможет вписаться. И да, дети есть дети. Но альфа, казалось, не был смущён — он смотрел на Ируку с улыбкой. Тёплой, открытой, настоящей.       Итачи тем временем переглянулся с Дейдарой. Их взгляды встретились, и они поняли друг друга без слов. Какаши не сводил глаз с Ируки, и в его взгляде было столько нежности, что Итачи даже приподнял бровь.       — Что? — спросил Какаши, заметив этот взгляд. Он чувствовал, как под пристальным вниманием Итачи становится немного неловко.       — Ничего, — ответил Итачи с лёгкой усмешкой, — просто думаю: неужели мы со стороны выглядим так же тошно?       Дейдара сказал с абсолютной уверенностью:       — Мы выглядим ещё хуже.       Какаши не сдержал улыбки. Он перевёл взгляд на Ируку — тот снова смотрел на него, и в его глазах было столько тепла, что альфе пришлось сглотнуть и отвести взгляд, чтобы не выдать свои эмоции. Он чувствовал, как сердце бьётся быстрее, как кровь приливает к лицу.       Дейдара допил кофе, поставил кружку на стол и окинул взглядом всех собравшихся — от мальчишек до Какаши.       — Так, — сказал он, и голос его стал командным. — Посуда остаётся на вас, альфы. А мы с Ирукой идём заниматься волосами.       Ирука очнулся словно от сна. Он моргнул, возвращаясь в реальность, и его щёки слегка порозовели. Оба омеги покинули кухню. Шаги Ируки были тихими, почти бесшумными, и Какаши проводил его взглядом, чувствуя, как в груди разливается тепло.       Какаши перевёл взгляд на оставшихся альф. Гаара с Наруто старались доесть всё как можно скорее, Итачи убирал в холодильник то, что осталось на столе из еды.       — Что расселся? Заправляй посудомойку.       Какаши встрепенулся. Он давно отвык делать что-то самостоятельно на кухне, он вообще много от чего отвык.       — Гаара, ты присмотришь за Наруто, пока он будет споласкиваться? — Итачи говорил так, словно доверяет Гааре ответственную миссию. — Если что-то будет не так, сразу же зови.       Гаара кивнул и потянул брата за собой. Его пальцы сжались на запястье Наруто, и он потащил его наверх.       Итачи хмыкнул, глядя на то, как неловко Какаши перемещается по кухне. Они наконец остались наедине.       — Итак, что это вчера было? — Итачи не то чтобы был нужен ответ, он и так знал всё сам. Но он смотрел на Какаши с лёгкой усмешкой, ожидая подтверждения.       — А то ты не понял, — Какаши хмыкнул. Он чувствовал, как улыбка сама собой расползается на его лице.       — Добро пожаловать в клуб влюблённых идиотов? — Итачи хохотнул. Он смотрел на друга с теплотой. — Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязался.       — Дейдара мне всё рассказал, — Какаши перестал улыбаться и посмотрел на друга серьёзно.       Итачи замер. Его лицо на мгновение потеряло всякое выражение, а потом он медленно выдохнул. Они немного помолчали.       — Когда вы идёте на первое свидание?       Какаши застыл. Он не думал об этом. Совершенно. Вчера был разговор, сегодня — утро с мальчишками, и он был так занят тем, что просто пытался быть рядом, что не подумал о самой очевидной вещи.       — Я… — он посмотрел на Итачи, и на его лице появилось выражение, которое Учиха никогда раньше не видел — растерянность, смешанная с лёгкой паникой и… счастьем? — Я ещё не думал об этом.       Итачи рассмеялся — громко, искренне, запрокинув голову.       — Господи, Какаши. Ты признаёшься омеге в чувствах, но не планируешь свидание? — Он покачал головой. — Как ты вообще выживал до этого?       Какаши почувствовал, как горят щёки. Это было странное ощущение — быть смущённым перед другом, который знал его лучшие и худшие стороны. Но он не злился.       — Я не думал, что у меня будет время, — признался он, и голос его звучал почти виновато. — Я думал, что сначала нужно разобраться…       — С тем, чтобы он тебя принял? — Итачи перебил его, но в голосе не было насмешки. Только понимание.       — Да, — выдохнул Какаши. — А теперь он согласился.       Итачи улыбнулся — так тепло, что Какаши на мгновение забыл, что они только что смеялись.       — Если хочешь знать, я бы посоветовал не затевать ничего помпезного, — Итачи скрестил руки на груди. — Он не из тех, кто любит пафос.       — Спасибо, — сказал Какаши, и голос его звучал искренне. — Я подумаю.       — Они закончат бьюти-процедуры примерно через минут пятнадцать, — сказал Итачи, и в голосе его снова появилась та самая хитринка. — И если ты не пригласишь его на свидание сегодня же, я сам скажу ему, что ты понятия не имеешь, куда его вести.       Какаши открыл было рот, чтобы возмутиться, но понял, что Итачи прав. Он не мог позволить себе ждать.       — Ладно, — сказал он, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я приглашу его сегодня.       Итачи хлопнул его по плечу.