Пост-апокалиптический тупизм.

Миша открыл глаза. Прямо в лицо светило солнце. Оно было слишком ярким — совсем не таким, каким он привык видеть его в своей комнате через грязное окно. Он зажмурился, перевернулся на бок и тут же ощутил под щекой не подушку, а что-то мягкое, влажное и пахнущее землёй. Трава. Он резко сел. Вокруг была пустошь. Серая, выжженная, но кое-где пробивающаяся редкими островками зелени. Вдалеке виднелись остовы зданий — небоскрёбы без окон, перекрученные балки, рухнувшие этажи. Над всем этим стоял странный запах: смесь гари, прелых листьев и ещё чего-то сладковатого, как перезрелые фрукты. — Это не моя комната, — сказал Миша вслух. Голос прозвучал глухо. Он помнил последние минуты. Сидел за компьютером, чат с Саней, очередная шутка про Лололошку. Потом вспышка — не больно, просто всё побелело. И тишина. А сейчас он сидел на траве посреди руин неизвестного города и не чувствовал ничего, кроме привычной тянущей пустоты внутри. Депрессия была с ним даже здесь, в другом мире. — Вставай, простудишься. Миша поднял голову. Над ним стояла… девушка? Парень? Человек с длинными чёрными волосами, тонкими чертами лица и очень уверенной улыбкой. Одежда — рваная футболка и чьи-то слишком большие штаны, подвязанные верёвкой. — Саня? — не веря, спросил Миша. — А ты ждал кого-то другого? — Голос был мужским. Низким, чуть хрипловатым. Человек перед ним определённо был парнем, просто очень красивым. Модельная внешность, ресницы длинные, глаза выразительные. — Я, кстати, в шоке меньше твоего. Проснулась — тьфу, проснулся — и такой: «О, у меня есть член». Прикольно. — Ты теперь… парень. — Не просто парень. — Саня поправил волосы с пафосом, которого Миша раньше за ним не замечал. — Абсолютный краш. Ты только на скулы посмотри. Раньше я так не улыбался на фото, потому что нечего было ловить. Миша попытался переварить информацию, но тут рядом что-то громко чавкнуло, а потом раздался бас: — Мужики, тут грибы. Можно есть? Из кустов выполз Олифер. Толстый, добродушный, весь в какой-то зеленоватой слизи, но, кажется, абсолютно счастливый. В руках он сжимал три бледно-голубых гриба размером с ладонь. — Ты уверен, что они съедобные? — спросил Миша. — Абсолютно, — серьёзно ответил Олифер. — Я съел один, пока вы спали. Жив. Немного хочется петь, но это пройдёт. — Не ешь больше, — сказал Миша, вставая и отряхивая штаны. — Надо понять, куда нас занесло. Саня уже забрался на обломок стены и оглядывался по сторонам. — Типичный постапокалипсис, — констатировал он. — Я такие в фанфиках читала. Ну то есть читал. Блин, привыкнуть надо. В общем, мир мертв, кто-то всё взорвал, и теперь мы тут с вами, ребята. — А почему мы не умерли? — спросил Олифер. Он уже доедал второй гриб. — Не знаю. — Миша посмотрел на свои руки. Обычные руки. Ни мутации, ни сверхсилы. Только знакомая тяжёлая усталость в груди. — Но, наверное, есть причина. Он вдруг вспомнил тот белый свет перед падением. Не похоже на боль. Похоже на дверь, в которую его зашвырнули без спроса. — Ладно, — сказал Миша, заставляя себя сосредоточиться. — Идём искать укрытие. И других людей. Если этот мир мертв, мы тут не одни. Саня спрыгнул со стены. — Слушай, ты как всегда — депрессивный лидер. Но хотя бы не ноешь. Это плюс. Миша не ответил. Он просто пошёл вперёд, туда, где руины смыкались в подобие улиц. Олифер доел гриб и потопал следом. Саня на ходу что-то напевал про Лололошку. Они не знали, что в нескольких километрах от них, под обломками старой школы искусств, спокойный человек с коричневыми волосами, уложенными на правую сторону, только что открыл глаза и увидел треснувшую линзу своих очков. Влад не знал, что он теперь рыцарь. И не знал, что совсем скоро ему придётся это выяснить.