Вампир и Суккуб : История Элис Редфилд. (Лето)

На следующий день Элис почти всё утро провела с Нарциссой. Они медленно прогуливались по саду Малфой-менора — мимо серебристых фонтанов и идеально подстриженных тисовых изгородей. Солнце мягко освещало клумбы с редкими магическими цветами, которые едва заметно поворачивались за ними. Элис вдруг подняла взгляд и заметила на третьем этаже знакомое окно кабинета Люциуса. Тяжёлые шторы были слегка раздвинуты, и за стеклом стоял он сам — высокий, в тёмной мантии, с неизменной тростью в руке. Он смотрел на них. Элис широко улыбнулась и радостно помахала ему рукой — свободно, по-американски, без малейшего стеснения. — Доброе утро, мистер Малфой! Люциус слегка приподнял бровь, но ответил едва заметным кивком. Шторы тут же вернулись на место. Нарцисса рядом с ней вдруг слегка покраснела — совсем чуть-чуть, но для всегда безупречной леди Малфой это было заметно. — Элис, дорогая… — мягко упрекнула она, хотя в голосе слышалась улыбка. — Люциус не привык к таким… открытым приветствиям. — А зря, — хихикнула Элис. — Пусть привыкает. Вы же семья. Они прошлись ещё немного. Элис задумчиво посмотрела на клумбу с серебристо-голубыми цветами. — Нарцисса… а какая любимая песня у Люциуса? Нарцисса на секунду замедлила шаг. В её серых глазах мелькнула тёплая, почти девичья ностальгия. — Он никогда не говорил об этом вслух, — тихо ответила она. — Но я никогда не забуду, как он смотрел на меня на нашей свадьбе. Когда играла музыка… В тот момент мне казалось, что весь мир исчез. Только он и я. Это было… — она мягко улыбнулась, — самое красивое молчание в моей жизни. Элис кивнула, но в её голубых глазах уже загорелся знакомый коварный огонёк. В голове моментально созрел план. «Надо написать Скай. Пусть подробно расскажет, как заставить все цветы в саду петь. Идеальную песню. Ту, которая заставит даже Люциуса Малфоя покраснеть…» — Элис? — Нарцисса прищурилась, внимательно глядя на девушку. — Ты что-то задумала? — Нет… — невинно ответила Элис, широко распахнув глаза. — Совсем ничего. Но Нарцисса слишком хорошо умела читать людей. В этой миниатюрной, дерзкой девочке она вдруг очень ясно увидела Кассандру — ту же искру безумия, ту же готовность перевернуть всё с ног на голову ради «красивого жеста». — Мерлин, — тихо вздохнула Нарцисса, но в голосе не было осуждения. Только тёплая, чуть усталая нежность. — Ты так похожа на свою мать… Элис практически до вечера гуляла с Нарциссой — они пили чай в саду, рассматривали старые семейные альбомы, разговаривали о Кассандре, о Малфоях, о том, каково это — быть женщиной в древнем роду. Когда Элис наконец вернулась в свою комнату, уже начало темнеть. Она сразу устроила привычный хаос: чемоданы открыты, платья разбросаны по кровати и креслам, туфли валяются посреди комнаты. Добби где-то тихо причитал в коридоре, но Элис его прогнала. Среди вещей она нашла свою самую любимую, потрёпанную книгу — «Полночь в объятиях вечности». Магловский роман про красивого, холодного вампира-аристократа, который влюбляется в дерзкую смертную девушку. Элис блаженно вздохнула, плюхнулась на кровать в пижаме с единорогами и раскрыла книгу на любимой сцене. В полумраке комнаты она полностью погрузилась в чтение, кусая губу и иногда тихо хихикая. Драко весь день был на нервах. Они с Лиамом до вечера гоняли на мётлах — жёстко, до седьмого пота, но даже это не помогло. Он постоянно думал об Элис. О том, как она вчера обнимала его, как бурчала «ботаник» ему в шею. Она обычно сама прибегала к нему после обеда или ближе к вечеру. А сегодня — тишина. В конце концов он не выдержал. Дверь в комнату Элис была не заперта. Драко тихо вошёл и замер на пороге. В полумраке на огромной кровати лежала Элис — в розовой пижаме, с растрёпанными пепельными волосами, освещённая только одной свечой. Она увлечённо читала, прикусив нижнюю губу, и выглядела так мило и… соблазнительно, что у него перехватило дыхание. Элис услышала шаги, резко вскинула голову — и испуганно пискнула. Книга мгновенно исчезла под подушкой. — Драко! Ты… ты стучаться не умеешь?! — выпалила она, краснея до ушей. Драко приподнял бровь, медленно закрыл за собой дверь и подошёл ближе. — Что ты прячешь, Редфилд? — Ничего! — слишком быстро ответила она, прижимаясь спиной к изголовью кровати. Но Драко был быстрее. Одним плавным движением он наклонился, сунул руку под подушку и вытащил книгу. Элис с возмущённым визгом бросилась на него, пытаясь отнять. — Отдай! Это личное! Драко, я серьёзно! Драко легко удерживал книгу одной рукой, второй прижимая её к себе за талию, и прочитал название. Уголки его губ дрогнули. — «Полночь в объятиях вечности»? — он перевернул книгу, взглянув на обложку с полуобнажённым вампиром. — Серьёзно, Элис? Элис горела. Лицо, шея, даже уши — всё пылало. Она извивалась в его руках, пытаясь вырвать книгу, и шипела, как разъярённая кошка: — Отдай немедленно, вампир! Это… это литературное исследование! И вообще не твоё дело! Драко тихо рассмеялся, но не отпускал ни книгу, ни её. Глаза его потемнели от нежности и лёгкого, опасного интереса. — Так вот что ты читаешь по вечерам… Моя извращенка. — Я не извращенка! — возмущённо пискнула Элис, всё ещё пытаясь дотянуться до книги. — Это ты… ты подкрадываешься, как настоящий кровосос! Она продолжала вырываться, но уже слабее — больше для вида. Драко наклонился ближе, почти касаясь губами её виска. — Расскажи, Редфилд… Что там делает этот твой книжный вампир с героиней? Элис замерла, пряча лицо у него на груди. — …Заткнись. Драко не стал дальше дразнить её словами. Он просто снял туфли, лёг рядом с Элис на большую кровать и притянул её к себе одной рукой. Девушка всё ещё была красной, как спелый помидор, и пыталась спрятать лицо у него на груди. — Дай сюда, — тихо сказал он, забирая книгу из её ослабевших пальцев. — Драко… не надо, — пискнула Элис, но уже без особой уверенности. Она свернулась калачиком у него под боком, уткнувшись носом в его рубашку. — Надо, — усмехнулся он низким голосом. — Раз уж у тебя такой… литературный вкус, я сам тебе почитаю. На ночь. Чтобы ты лучше засыпала. Он открыл книгу на том месте, где она читала, откашлялся и начал читать вслух — чуть ниже обычного, с той самой надменной, бархатной интонацией, которую она так любила дразнить. Элис сначала замерла, сгорая от стыда. Но уже через пару страниц расслабилась. Драко читал потрясающе — входя в роль холодного, древнего вампира, он слегка менял тембр голоса, делал паузы в нужных местах, и от этого текст звучал в десять раз жарче, чем когда она читала сама. Когда он дошёл до первой более откровенной сцены — где вампир прижимал героиню к стене и медленно проводил клыками по её шее — Драко слегка запнулся. Щёки у него тоже порозовели. — …его губы скользнули ниже, оставляя огненный след на бледной коже… — продолжил он уже тише, почти шёпотом. Элис затаила дыхание. Ей неожиданно очень понравилось. Не только история, а именно то, как он это читал. Как его грудь вибрировала под её щекой. Как его пальцы рассеянно гладили её по спине. Драко перевернул страницу и вдруг остановился. Глаза его пробежали по следующему абзацу. Он кашлянул. — Редфилд… — начал он, голос стал чуть хриплым. — А если я тебе сделаю так… ты будешь от этого пищать? Не дожидаясь ответа, он наклонился и медленно провёл губами по её шее — точно как описывалось в книге. Горячее дыхание, лёгкое касание зубами, почти невесомый поцелуй чуть ниже уха. Элис вздрогнула. По телу пробежала сладкая, незнакомая дрожь. Внутри неё что-то проснулось — тёплое, тянущее, совершенно новое. Она тихо, почти беззвучно пискнула, вцепившись пальцами в его рубашку. — Драко… — выдохнула она, голос дрогнул. Он почувствовал, как она напряглась, и тут же отстранился, глядя на неё потемневшими серыми глазами. На его лице тоже было лёгкое смущение, смешанное с желанием. — Вот так, значит… — тихо пробормотал он, больше себе, чем ей. Элис лежала, тяжело дыша, с широко раскрытыми глазами. Щёки пылали, а внизу живота разливалось непривычное тепло. Она никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Драко закрыл книгу и отложил её в сторону. Потом крепко прижал Элис к себе, укрывая одеялом. — А теперь спать, моя извращенка-Редфилд, — прошептал он ей в макушку, целуя волосы. Голос был нежным, но с хрипотцой. — Хватит на сегодня книжек. Элис что-то недовольно буркнула ему в грудь, но руки сами собой обхватили его за талию. Она прижалась ближе, всё ещё чувствуя на шее призрачное касание его губ. — Ты… вредный вампир, — прошептала она уже сонно. — Знаю, — усмехнулся Драко, не разжимая объятий. — Спи. Я никуда не уйду. В комнате стало тихо. Только ровное дыхание Элис и редкое потрескивание свечи. Драко ещё долго лежал без сна, глядя в потолок и гладя её по спине. Внутри него тоже бушевала целая буря — но ради неё он снова сдержался.

***

Утром Элис проснулась первой. Серый рассвет едва пробивался сквозь тяжёлые шторы Малфой-менора. Она лежала, прижавшись к Драко, и не могла отвести от него взгляд. Вчерашняя ночь не шла у неё из головы — его низкий голос, читающий те строки, тёплое дыхание на шее, лёгкий укус губами… Новые, совершенно незнакомые чувства разрывали её изнутри: сладкое тепло внизу живота, странная дрожь и желание, чтобы он сделал это снова. От переизбытка эмоций Элис схватила подушку и со всей силы шлёпнула ею Драко по груди. — Придурок! — выпалила она, красная до ушей. Драко резко открыл глаза, ещё сонный, но уже с хищной искрой. — Что?! Ах ты… — Он схватил вторую подушку и ответил ударом. Через секунду началась настоящая война. Они катались по кровати, визжа и хохоча: Элис пыталась сесть ему на спину, Драко ловил её за талию и перекидывал через себя, подушки летали во все стороны, поднимая облака перьев. Дверь в комнату распахнулась. — Что за шум в такую… — начал Лиам и замер. В него прилетела подушка — прямо в грудь. Чашка с кофе выскользнула из руки, и горячий напиток щедро окатил его рубашку и брюки. Лиам медленно опустил взгляд на мокрое пятно, потом посмотрел на них. Элис и Драко замерли в компрометирующей позе: она сидела у него на бёдрах, обеими руками держа подушку над головой. — И вам доброе утро, — спокойно сказал Лиам, весь в кофе. Голос был обманчиво ровным. — Продолжайте. Я просто… пойду переоденусь. И, возможно, убью вас обоих позже. Он вышел, тихо закрыв дверь. За ней послышался приглушённый смешок. Элис и Драко переглянулись и одновременно расхохотались.

***

Вечером Элис долго стояла в ванной. Она перебирала флаконы на полке и вдруг замерла. Один гель для душа в красивой тёмно-бордовой бутылочке с серебряной надписью «Магическое прикосновение. Специальная серия». На этикетке было написано рукой её матери: «Этот состав сводит вампиров с ума. Совет №1: наносить щедро на шею и ключицы. Совет №2: после душа не прячься под халатом слишком долго. С любовью, Кассандра Редфилд.» Элис долго смотрела на подпись. Глаза защипало. Потом на её лице медленно расцвела хищная, опасная улыбка. Она использовала гель очень щедро. Намылилась дважды. Когда вышла из душа, сушась лёгким заклинанием, от неё пахло чем-то тёплым, сладко-пряным и совершенно головокружительным. В гардеробе она нашла «горячую» пижаму — короткие шортики и топ на тонких бретельках из чёрного шёлка с кружевом. Сверху накинула лёгкий шёлковый халат цвета слоновой кости, но не стала его завязывать. Сделала лёгкий, но эффектный макияж: чуть тёмные тени, чтобы глаза казались ещё больше и глубже, и блеск для губ.

***

Полнолуние. Элис знала, что Драко в такие ночи плохо спит — старые страхи перед оборотнями, воспоминания о прошлом. Она решила этим воспользоваться. Элис тихо, но решительно ворвалась в его комнату. Драко сидел у окна в чёрной рубашке, глядя на луну. Когда она вошла, он повернулся — и замер. Его серые глаза медленно скользнули по ней: по растрёпанным волосам, по открытому халату, по короткой пижаме. Взгляд стал очень интересным. И очень опасным. Элис почувствовала, как внутри всё сжалось от удовольствия. Ей нравился этот его взгляд. Очень нравился. — Мне скучно, — заявила она с самой невинной улыбкой, какую только могла изобразить. — Поиграем в вампира? Драко медленно встал. Голос прозвучал низко и чуть хрипло: — Редфилд… ты сегодня очень опасно играешь. Элис сделала шаг ближе, не отводя глаз. — А ты боишься, вампир? Драко стоял у окна, освещённый холодным серебром полнолуния. Его взгляд медленно скользил по Элис — от растрёпанных пепельных волос до чёрного шёлка, едва прикрывающего бёдра, и распахнутого халата. Он сглотнул. — Редфилд… — голос был низкий, с хрипотцой, — ты сегодня очень опасно играешь. Элис сделала ещё шаг вперёд. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, он тоже это слышит. От неё пахло тем самым гелем — сладко-пряным, тёплым, почти дурманящим. Она сама чувствовала, как аромат обволакивает их обоих. — А ты боишься, вампир? — повторила она, наклоняя голову. В голубых глазах плясали дерзкие искры, но щёки были розовыми. — Или полнолуние делает тебя трусишкой? Драко тихо выдохнул сквозь зубы. Он шагнул к ней, нависая всем своим ростом. Одна рука осторожно легла ей на талию поверх халата, вторая поднялась и заправила прядь волос ей за ухо. Пальцы слегка дрожали. — Я не боюсь тебя, — прошептал он, наклоняясь ближе. Его губы оказались в сантиметре от её шеи. — Я боюсь того, что хочу с тобой сделать. Элис вздрогнула. Вчерашнее ощущение вернулось с новой силой — то самое тёплое, тянущее, незнакомое. Она подняла руки и обхватила его за шею, прижимаясь ближе. — Тогда… поиграй со мной, — выдохнула она. — Как в книге. Только… по-настоящему. Драко замер. Его пальцы сильнее сжали её талию. Он медленно провёл носом по её шее, вдыхая тот самый убийственный аромат. Элис тихо пискнула — точно так же, как вчера. — Мерлин… — хрипло пробормотал он. — Что ты на себя надела, Редфилд? — Специальное зелье от папиной фирмы, — честно призналась она, чуть улыбаясь. — Мама написала, что оно сводит вампиров с ума. Драко тихо, почти болезненно рассмеялся и прижал её к себе крепче. Его губы коснулись её шеи — уже не так невинно, как вчера. Горячее, влажное касание, лёгкий прикус зубами. Элис выгнулась, вцепившись пальцами в его волосы. — Драко… — выдохнула она. Голос дрожал. Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. Его серые глаза были тёмными, почти чёрными. — Ты понимаешь, о чём просишь? — спросил он серьёзно, хотя дыхание было прерывистым. — Я обещал Лиаму. Я… сдерживаюсь уже давно. Элис кивнула, не отводя взгляда. — Я знаю. Я не прошу… всего. Просто… поиграй. Как вампир. Как в книге. Мне… нравится, когда ты так смотришь. И когда касаешься. Драко закрыл глаза, борясь с собой. Потом резко подхватил её на руки — легко, словно она ничего не весила. Элис тихо взвизгнула, обхватив его ногами за талию. Он отнёс её к кровати и уложил на спину, нависая сверху. — Тогда играем, — прошептал он ей в губы, почти касаясь. — Но если скажешь «стоп» — я остановлюсь. Поняла? — Поняла, — выдохнула она, глядя на него снизу вверх с той самой смесью невинности и хищного любопытства. Драко наклонился и снова поцеловал её шею — медленно, тщательно, спускаясь ниже к ключице. Его рука скользнула под халат, поглаживая бедро. Элис выгнулась, тихо постанывая. Каждое его касание вызывало новые, яркие вспышки ощущений. Когда он слегка прикусил кожу чуть выше груди, она не выдержала и тихонько пискнула его имя. Драко замер, тяжело дыша. Лицо было напряжённым, на скулах играли желваки. — Ты меня убьёшь, Редфилд, — хрипло сказал он, целуя её в висок. — Самая опасная извращенка на свете. Элис тихо рассмеялась, всё ещё дрожа, и потянула его ближе, обнимая за шею. — Тогда не останавливайся… пока я не скажу. Они продолжали «играть» — медленно, осторожно, с долгими поцелуями в шею, ключицы и плечи. Драко держал себя в руках из последних сил, но каждое её тихое дыхание и дрожь под ним сводили его с ума. В какой-то момент он лёг рядом и крепко прижал её к себе, утыкаясь лицом в её волосы. — Хватит… — прошептал он. — Иначе я не сдержусь. А ты ещё не готова. Элис недовольно буркнула, но послушно прижалась к нему, закидывая ногу ему на бедро. — Ты слишком правильный вампир, — пробормотала она сонно. — Для тебя — да, — ответил он, целуя её в макушку. — Спи, моя маленькая извращенка. Полнолуние всё равно не даст мне нормально отдохнуть.

***

Элис лежала, прижавшись к Драко всем телом, и чувствовала, как он напряжён. Луна за окном светила особенно ярко, заливая комнату холодным серебром. Она знала, что в такие ночи ему тяжело. — Я побуду рядом, — тихо сказала она, зарываясь носом ему в шею. — Не уйду. А чтобы не думать о плохом… давай пока не уснём, расскажем друг другу самую страшную историю. У кого страшнее — тот победил. Драко тихо усмехнулся, но в смехе не было веселья. Он крепче обнял её за талию. — Ты уверена, Редфилд? Мои истории не для нежных ушек. — Я не нежная, — фыркнула она. — Начинай ты. Драко долго молчал, глядя в потолок. Его пальцы медленно гладили её по спине. — Самое ужасное… произошло на пятом курсе. Когда в Хогвартсе появилась Долорес Амбридж. Она… взяла власть. А я ей помог. Стал главой Инквизиторского отряда. Мы следили за всеми. Доносили. Наказывали. Я думал, что это правильно. Что так мы защищаем порядок, чистую кровь, свою семью… — голос Драко стал ниже, почти хриплый. — Я заставлял людей носить значки. Унижал. Особенно тех, кто был слабее. Гарри, Уизли, Грейнджер… Я был настоящим ублюдком. Гордился этим. А потом всё рухнуло. Амбридж… она оказалась чудовищем. А я — её инструментом. Когда я вспоминаю, как смотрел на себя в зеркало тогда… мне до сих пор стыдно. По-настоящему стыдно. Я предал всё, во что якобы верил. И самое страшное — я делал это добровольно. Он замолчал. Элис чувствовала, как напряглось его тело. Она приподнялась на локте и посмотрела ему в лицо. Потом молча обняла его крепко-крепко, зарываясь лицом в его плечо. — Драко… — прошептала она мягко. — Если ты сейчас это признаёшь и тебе стыдно — значит, ты уже стал сильнее. Тот Драко, который был тогда, не смог бы это сказать. А этот — смог. Ты изменился. И я горжусь тобой. По-настоящему. Драко выдохнул дрожаще и прижал её к себе так сильно, словно боялся, что она исчезнет. — Спасибо… — тихо сказал он ей в волосы. Элис помолчала немного, собираясь с мыслями. — Теперь моя очередь, — сказала она наконец. — Самая страшная история… Это было перед самым отъездом из Ильверморни. Мы со Скай, Виолеттой и Викторией решили закатить прощальную вечеринку. Большую. В заброшенной башне. Алкоголь, зелья, музыка, танцы до утра. Я тогда ещё была… королевой. Хотела уйти красиво. Всё шло отлично, пока кто-то не принёс «особенное» зелье. Говорили, что оно усиливает эмоции и магию. Мы все его попробовали… Элис замолчала. Голос стал тише. — К утру всё превратилось в кошмар. Кто-то начал ссориться. Заклинания полетели в разные стороны. Я… я была злая, пьяная и хотела, чтобы все запомнили эту ночь. В итоге началась настоящая драка. Магия вышла из-под контроля. Когда рассвело… в одном из коридоров нашли труп. Старшекурсник. Он не должен был там быть. Его задело каким-то тёмным проклятием. Мы так и не поняли, кто именно это сделал. Все были в таком состоянии… Я до сих пор вижу его лицо. Мы еле успели замести следы. Отец заплатил огромные деньги, чтобы всё замяли. Но я до сих пор иногда просыпаюсь в холодном поту. Потому что это я настояла на той вечеринке. Я хотела быть королевой до конца. И из-за меня погиб человек. Элис замолчала. Глаза были сухими, но голос дрожал. Драко долго ничего не говорил. Потом осторожно перевернул её на спину и навис сверху, глядя прямо в глаза. — Мы оба чудовища, Редфилд, — тихо сказал он. — Но теперь мы хотя бы пытаемся ими не быть. Элис слабо улыбнулась и потянула его ближе, обнимая за шею. — Да. И я рада, что ты теперь моё чудовище. Они лежали обнявшись в тишине. Полнолуние за окном уже не казалось таким страшным.

***

Элис лежала, прижавшись к Драко, и чувствовала, как он всё ещё напряжённо смотрит в потолок. Его дыхание было ровным, но слишком глубоким — он явно не спал. Она приподнялась на локте, глядя на него с лукавой улыбкой. — Ты не спишь, вампир, — тихо посмеивалась она, проводя пальцем по его груди. — Луна тебя пугает, да? Хочешь, расскажу, как мы с Виолеттой, Скай и Викторией труп закапывали? Будет ещё веселее. Элис лежала, прижавшись к Драко, и чувствовала, как он всё ещё напряжённо смотрит в потолок. Его дыхание было ровным, но слишком глубоким — он явно не спал. Она приподнялась на локте, глядя на него с лукавой улыбкой. — Ты не спишь, вампир, — тихо посмеивалась она, проводя пальцем по его груди. — Луна тебя пугает, да? Хочешь, расскажу, как мы с Виолеттой, Скай и Викторией труп закапывали? Будет ещё веселее. Драко медленно повернул голову. В серых глазах мелькнуло любопытство, смешанное с недоверием. — Интересно, Редфилд, — сказал он низким голосом. — Очень интересно. Элис уселась поудобнее, скрестив ноги, и начала рассказывать — с той самой живой, почти радостной интонацией, будто речь шла о забавной школьной шалости: — Короче, после той вечеринки мы были в полном аду. Все в зельях, в крови, в перьях от подушек. А этот парень… он просто лежал в коридоре. Мёртвый. Кто-то попал в него «Сектумсемпрой» или чем-то похуже. Мы вчетвером посмотрели на него, потом друг на друга… и Виолетта вдруг сказала: «Надо закапывать. Быстро, пока никто не увидел». Элис хихикнула, будто вспомнила что-то смешное. — Мы вытащили его в сад за башней. Ночь была тёплая, луна светила, как сейчас. Скай наколдовала лопаты, Виктория стояла на стрёме и ругалась, что мы испачкали её лучшее платье. А я… я была самая весёлая. Всё время шутила: «Смотрите, какой он тяжёлый, будто специально наелся перед смертью». Виолетта хихикала и говорила, что он теперь будет удобрять цветы. Мы копали, смеялись, перебрасывались шутками… Закопали его довольно глубоко. Потом Скай вырастила сверху куст роз, чтобы место не выделялось. А утром мы уже пили кофе и обсуждали, кто лучше всех танцевал. Как будто ничего и не было. Элис закончила и посмотрела на Драко с довольной улыбкой, явно ожидая реакции. Драко смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Ужас медленно проступал на его лице. Он видел, как она рассказывает это — легко, весело, с искорками в голубых глазах, будто вспоминает удачную вечеринку. — Мерлин… — тихо выдохнул он. — Элис… ты… ты настоящий демон. Элис моргнула, потом рассмеялась — звонко и беззаботно. — Ага. И что? Ты же сам говорил, что мы оба чудовища. Драко молчал несколько секунд, глядя на неё так, будто видел впервые. Потом медленно провёл рукой по лицу. Всё это время он фанател от демонов — от тех, кто не боится тьмы, кто смеётся там, где другие в ужасе. Пока Элис зачитывалась романтическими вампирами, он втайне читал про настоящих, древних демонов — красивых, жестоких, притягательных. И вот она — его личный демон. Маленький, дерзкий, с пепельными волосами и улыбкой, от которой кровь стынет и одновременно закипает. — Я всегда фанател от демонов, — тихо признался он, притягивая её к себе. — А ты… ты оказалась именно такой. Мой личный демон. Маленький, опасный и… чертовски притягательный. Элис довольно мурлыкнула и забралась к нему на грудь, обхватывая его руками. — Значит, тебе повезло, вампир, — прошептала она ему в губы. — Теперь у тебя есть свой собственный демон, который не даст тебе скучать по ночам. Драко обнял её крепко-крепко, зарываясь лицом в её волосы. В груди одновременно было страшно и невероятно тепло. — Я в беде, да? — пробормотал он. — В очень большой, — счастливо подтвердила Элис и поцеловала его в шею. — Спи уже, мой вампир. Твой демон рядом.

***

Утром в комнату ворвался неумолимый солнечный свет и ещё более неумолимый голос. — Юная госпожа! Мистер Драко! Добби принёс завтрак! — пропищал эльф, материализовавшись прямо у кровати с огромным подносом в руках. — Добби очень старался! Свежие круассаны, яичница, сок и… Элис, которая только-только начала просыпаться, мгновенно превратилась в маленькое разъярённое чудовище. Она схватила подушку и запустила ею в Добби. — Добби, мать твою, пошёл вон! — рявкнула она, швыряя вторую подушку. — Какого чёрта ты вламываешься без стука?! Подушка попала эльфу прямо в лицо. Добби пискнул, но не отступил. Драко застонал, садясь на кровати. Он выглядел полуживым: волосы растрёпаны, глаза едва открыты, на шее виднелись лёгкие следы от вчерашних «игр». — Добби… пять минут… — хрипло пробормотал он. Но Элис уже вошла в раж. Она схватила третью подушку и продолжила обстрел, ругаясь на Добби: — Убирайся, маленький шантажист! Я тебе вчера сказала — не раньше десяти! Добби ловко увернулся от очередной подушки и выпалил: — Добби вчера видел! Добби всё видел! Как юная госпожа и мастер Драко… играли! Добби расскажет мастеру Лиаму! Элис замерла с подушкой в руке. Лицо медленно наливалось краской — уже не только от злости. — Ты… — она глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Ладно. Прости, Добби. Я была грубой. Запишу на твой счёт пятьдесят долларов. Хорошо? Добби выпрямился, важно сложив руки на груди. Огромные зелёные глаза хитро прищурились. — Пятьдесят мало, юная госпожа. Добби рискует своей безопасностью. Сто пятьдесят долларов. И если юная госпожа ещё раз ударит Добби подушкой… Добби расскажет не только мастеру Лиаму, но и мистеру Джону Редфилду! Элис заскрипела зубами. Она выглядела так, будто готова была снова схватиться за подушку, но сдержалась. — Ладно, вымогатель мелкий… Выпишу сто пятьдесят. На счёт. И чтоб духу твоего здесь не было до одиннадцати! Добби радостно кивнул, поставил поднос на столик и исчез с тихим хлопком, бормоча себе под нос что-то про «богатого Добби». Элис тяжело плюхнулась обратно на кровать и уткнулась лицом в подушку. — Я его когда-нибудь убью… Драко тихо рассмеялся, лёг рядом и обнял её сзади, прижимая к себе. — Доброе утро, вампир, — буркнула Элис, всё ещё злая, но уже с улыбкой в голосе. Драко поцеловал её в затылок и прошептал низко, с тёплой хрипотцой: — Доброе утро, моя демонесса. Элис повернулась к нему, пряча лицо у него на груди. Щёки всё ещё были розовыми. — Твой демон сегодня в плохом настроении… — пробормотала она. — Ничего, — усмехнулся Драко, гладя её по спине. — Я уже привык. Главное, что ты рядом.