Пепел на белых крыльях.

Солнце в этот день казалось ослепительно ярким — намного светлее, чем обычно. Оно заливало лучами всю деревню, словно сама природа пыталась благословить этот день. В воздухе пахло полевыми цветами, а на ветру мягко колыхались белые ленты. Все вокруг улыбались, празднуя чужое скромное счастье. Тенши стоял у окна, щурясь от теплых лучей, и лениво поправлял свои вечно растрепанные белые волосы, которые лезли на лоб. Он еще не знал, что это солнце — последнее, что он видит на свободе. И что совсем скоро это мирное тепло сменится адским жаром пожара...Тенши медленно шел навстречу своему жениху. В этот момент он чувствовал себя по-настоящему живым: его необычные глаза — голубой и зеленый — буквально светились от искреннего счастья и радости, а на губах играла редкая, робкая улыбка. Ему казалось, что впереди их ждет долгая, спокойная жизнь. ​Но идеальный момент оборвался в долю секунды. Резкие, оглушительные звуки копыт приближающихся лошадей бесцеремонно прервали свадебное веселье. Гости в панике замерли, когда в центр деревенской площади влетела величественная, роскошная карета, за которой следовала вооруженная стража. ​Дверца распахнулась, и из нее вышел Король. Это был высокий, статный альфа с холодными блондинистыми волосами и пронзительным, тяжелым взглядом карих глаз. На его лице читалась привычная скука и надменность, пока он лениво оглядывал толпу. Но стоило ему заметить стоящего посреди площади Тенши, как всё изменилось. ​Взгляд Короля мгновенно вспыхнул диким, опасным огоньком одержимости. Дыхание тирана участилось, а сердце, казалось, пропустило удар при виде такой неземной, фарфоровой красоты и редкой гетерохромии. Весь мир вокруг для него перестал существовать — Король замер, не в силах отвести глаз от своей новой, еще не осознающей этого жертвы. Король лениво оглядел украшенную площадь, заметив белые ленты и испуганных гостей. Свадьба. Этот мальчишка с ангельским лицом принадлежал какому-то безродному деревенскому парню. Но разве это имело значение? Он — Король, абсолютный правитель, которому под силу подчинить себе всё: земли, законы и людские судьбы. То, что принадлежало миру, отныне принадлежало ему. ​Медленно, смакуя каждый шаг, блондин подошел к замершему Тенши. На его губах играла снисходительная, мягкая улыбка, а в карих глазах горела собственническая искра. Он протянул руку, собираясь коснуться бледной, фарфоровой щеки, и тихо, обманчиво ласково произнес: — Какое редкое сокровище пряталось в этой глуши... Забудь про этот жалкий фарс, прекрасный ангел. Твое место — во дворце, у моего трона. ​Король ждал чего угодно: страха, слез, трепета или покорности. Но Тенши резко отшатнулся, избегая чужого прикосновения. Его разноцветные глаза вспыхнули такой яростью и презрением, что улыбка сползла с лица правителя. Тенши дерзко вскинул голову и буквально брызнул в лицо Королю ядовитыми, едкими словами: — Мое место там, где нет твоего гнилого духа, «ваше величество». Забирай свою стражу и проваливай обратно в свой замок, пока я не плюнул тебе в лицо. ​Толпа ахнула. Повисла мертвая, звенящая тишина. Никто и никогда не смел говорить так с короной. Карие глаза Короля мгновенно потемнели от бешеной, удушающей злости. Его эго было уязвлено на глазах у всех. Безумная обида и гнев затопили разум: этот мальчишка посмел унизить его? Что ж, если этот дикий ангел не желает идти по-хорошему, его придется проучить так, чтобы он запомнил это на всю жизнь. ​Король резко развернулся к своей страже, и его голос прозвучал как смертный приговор: — Сжечь здесь всё. До единого дома. Чтобы от этой чертовой деревни не осталось ничего, кроме пепла. А омегу — в цепи и в мою карету