О бедном капитане замолвите слово

Ло Вэньчжоу не понимал, что не так. Ему казалось, что воротник парадной рубашки медленно, но верно его душит. Он упрямо держал спину ровно, изо всех сил подавляя желание ссутулиться, и мысленно проклинал тот день, когда поддался на уговоры сестёр. Атмосфера в родительской гостиной была настолько тяжёлой, что, казалось, даже воздух застыл, превратившись в прозрачное желе. Напротив него, по правую руку от генерала Ло, восседал Фэй Ду. От его безупречности Вэньчжоу становилось не по себе. На консультанте был идеальный костюм-тройка, накрахмаленные манжеты рубашки едва заметно поблёскивали дорогими запонками, а на лице застыла маска из арсенала президента корпорации Фэй - вежливая, изящная улыбка на миллион долларов. Вэньчжоу, глядя на это великолепие, мысленно скрежетал зубами, вспоминая их утреннюю эпическую битву у платяного шкафа. Капитан-то наивно надеялся, что они поедут в обычных джинсах и джемперах, но Фэй Ду, стоило заикнуться о семейном ужине, занудно и методично выстроил целую стратегическую операцию. «А-Чжоу, визит к генералу Ло и его супруге - это не пикник с твоими оперативниками, - вкрадчиво читал он лекцию, пока упаковывал в бархатные футляры подарки для сестер. - Твоя семья должна видеть, что рядом с тобой серьезный человек, а не подозрительный субъект с улицы». В итоге все капитанские приказы «расслабиться и нацепить что попроще» были цинично проигнорированы. Он прибыл на переговоры высшего уровня, не меньше. Каждой сестре Фэй Ду умудрился преподнести именно тот парфюм, о котором они грезили, матушке Ло досталось редчайшее коллекционное издание стихов, а отцу - эксклюзивный прессованный чай. Фэй Ду безукоризненно держал бокал, идеально кивал и говорил исключительно правильные, выверенные вещи. - Поразительные познания в поэзии эпохи Тан, господин Фэй, - матушка Ло натянуто, интеллигентно улыбнулась, пригубив чай так осторожно, словно в чашке был яд. - В наше время редко встретишь молодого человека с таким тонким вкусом. Вэньчжоу вот, к сожалению, из всей литературы предпочитает только уголовно-процессуальный кодекс. - Вы излишне строги к капитану Ло, госпожа Му, - Фэй Ду безупречно, со светской грацией наклонил голову, и его голос прозвучал как шелк. - Его прямота и верность долгу - редкие качества, которые вызывают лишь глубокое уважение. Для меня огромная честь находиться сегодня в вашем доме. Генерал Ло, сидевший с таким видом, словно проглотил парадный кортик, тяжело кашлянул в кулак и цедил чай микроскопическими глотками. - Кхм. Дисциплина - основа всего, - веско уронил отец, переводя натянутый взгляд на консультанта. - Рад видеть, что государственные структуры привлекают к работе столь... благопристойных специалистов. Дочки, почему вы молчите? Предложите нашему гостю закуски. Сестры, обычно способные перекричать уличный базар, сейчас чинно вздрогнули и синхронно, изящно отставили мизинчики над тарелками с крошечными канапе. - Попробуйте вот это, господин Фэй, - Ло Мэйлинь с неестественной улыбкой пододвинула к нему блюдо. - Это утка с грушей. Очень... диетически. «Ну ведь, могут же, когда захотят», - мельком подумал Вэньчжоу, но профессиональное чутьё оперативника тут же взвыло сиреной. Это был не семейный ужин. Это были показательные выступления по этикету. Звенящая, фальшивая, удушающая благопристойность, в которой Ло Вэньчжоу чувствовал себя как на допросе в министерстве, а Фэй Ду... Капитан незаметно опустил руку под стол и осторожно накрыл ладонь Фэй Ду своей. Накрыл - и едва сдержал судорожный вздох. Пальцы консультанта были ледяными и мелко, непрерывно дрожали. Фэй Ду не просто нервничал. Его утягивало в персональный ад. Всю его жизнь в доме Фэй Чэнъюя идеальные манеры, приторные улыбки и строгий этикет были синонимами скорой, изысканной жестокости. Отец всегда улыбался перед тем, как причинить боль. Для Фэй Ду этот зажатый, неестественно вежливый ужин стал смертельным триггером. В его голове набатом била одна мысль: всё пропало. Эта стена вежливости - знак глухого, ледяного неприятия. Он здесь чужой. Испорченный экспонат, который терпят из жалости к Вэньчжоу. Воздуха в легких критически не хватало, перед глазами поплыли тёмные пятна флешбэка, и Фэй Ду уже судорожно соображал, какую болезнь симулировать, чтобы немедленно сбежать из этого дома. И тут входная дверь с сокрушительным грохотом распахнулась. На пороге возникла пышная, румяная женщина в вызывающе яркой шали, нагруженная пакетами так, словно только что штурмом взяла привокзальный рынок. - Добрый вечер вашей хате! Никто не звонит, не пишет, дай думаю зайду! - зычно, на всю гостиную объявила тётушка Ло, критически оглядывая застывшие лица. - А кто умер-то? Чё застыли, как привидения? Принимайте гостинцы! Вся генеральская выправка отца и интеллигентность матушки испарились за долю секунды. Тётушка Ло бесцеремонно ввалилась в гостиную, на ходу сбрасывая сумки, и уверенно вклинилась прямо за стол - аккурат между Фэй Ду и своим братом. - А где ваши рюмочки? - грохотала она, в упор не замечая хрустальные фужеры для вина. - Я вот такую сливовую наливочку привезла, ух! Ну-ка, Вэньчжоу, метнись на кухню за нормальной посудой, чё ты как неродной! Она брезгливо отодвинула тарелку с канапе, картинно вздохнула и запустила руку в недра самого большого пакета. На свет появился увесистый свёрток, который тётушка с размаху водрузила в центр стола. Ловкие пальцы развязали верёвочку, расправили пропитанную жиром бумагу, и на всю комнату оглушительно, убойно запахло чесноком и домашней копчёностью. - Ло Фан, нареж сальца, голубка, - скомандовала тётушка. - А теперь рассказывайте! Чё это за красота тут у вас сидит, глазами хлопает? Кавалер чей? Вэньчжоу, как раз вернувшийся с нормальными стопками, замер посреди комнаты. Ло Сюин, не выдержав, хихикнула в кулак и заговорщически подмигнула: - Так это Фэй Ду - муж Вэньчжоу, тётушка Ло… Женщина картинно схватилась за сердце: - И на свадьбу меня не позвали?! Ах вы ироды! - Да нет же! Думаю, мы только после Нового года начнем готовиться! - в панике выкрикнула матушка Ло, окончательно потеряв контроль над своей светскостью. - Мама! - в один голос рявкнули Вэньчжоу и Ло Фан. - Ты, Вэньчжоу, вообще молчи! - прикрикнула на племянника тётушка, уже разливая наливку до самых краёв. - Если на выкуп не хватает, вы скажите! Всем селом соберем, ты же знаешь, у нас хозяйство большое, козы, свиньи, куры, прорвемся! Такой парень породистый, упустить нельзя! - Так, хватит этого балагана, тётушка Ло! - взвился капитан, чувствуя, как краснеют уши. - Какой выкуп, мы современные люди! - А ты чё развопился! - она авторитетно хлопнула ладонью по столу. - Я вот смотрю, всех наших мужиков на интеллигентных тянет. Когда брат мой притащил нашу Му Цин, я думала - всё, пропадет девка, городская же. А нет, боевая оказалась! Братец вон мой только на работе генералом ходит, а дома тише воды, ниже травы. Тётушка повернулась к застывшему Фэй Ду и бесцеремонно хлопнула его по плечу: - И ты тоже, красавчик, не плошай! Ему спуску не давай. Будет характер показывать - дай ему проораться, а потом руки в боки и говори: «А теперь послушай меня, Ло Вэньчжоу…!». Понял? А если чё не так - так ты сексу ему не давай! - ТЁТУШКА ЛО! - взревел Вэньчжоу, готовый провалиться сквозь землю. - Вот! Вишь, как сразу взвился! - победно расхохоталась она. - Значит, метод рабочий, пользуйся! Вэньчжоу был готов лично арестовать всю свою родню. Он в панике повернулся к Фэй Ду, ожидая увидеть на его лице глухую маску отвращения или ледяной ужас. Консультант низко опустил голову, практически уткнувшись лицом в жесткую ткань капитанского пиджака, и его плечи начали крупно, судорожно дрожать. «Довели до слез! Гады!» - пронеслось в голове у Вэньчжоу, и он уже набрал в грудь воздуха, чтобы рявкнуть на весь дом, как вдруг услышал звук. Это был смех. Фэй Ду смеялся. Тихое фырканье в рукав Вэньчжоу стремительно переросло в заливистый, безудержный, искренний хохот - до слез в уголках глаз, до сбитого, хриплого дыхания. Он согнулся пополам, уцепившись за плечо капитана, и хохотал так, словно из него вымывало весь скопившийся за долгие годы холод. Удушливое напряжение этого вечера, призраки прошлого и страх неприятия в одну секунду рассыпались хрупкими осколками. Стены светского склепа рухнули. За столом мгновенно оттаяли все. Семейство Ло выдохнуло с таким облегчением, что, казалось, задрожали люстры. Ло Фан громко похрюкивала от смеха, беспардонно лупя Сюин по колену. Матушка Ло, пряча лицо в кулачок, интеллигентно хихикала, растеряв весь свой великосветский апломб. Даже суровый генерал Ло под шумок, довольно крякнув, потянулся разливать теткину наливочку по второму кругу. Дальше ужин покатился со скоростью сорвавшегося с тормозов поезда. Через полчаса от «президента корпорации» не осталось и следа. Фэй Ду сбросил пиджак, небрежно закатав рукава рубашки и открыв эластичные бинты на запястье. Отец Ло, заметив повязку, понимающе и одобрительно крякнул - мол, боевой парень, одобряю. Под победное уханье тётушки Ло Фэй Ду впервые в жизни подцепил палочками кусок толстого, сочного домашнего сала, уложил его на серый хлеб и зажмурился от удовольствия, лихо запивая всё это сливовой настойкой. Сестры наперебой принялись сдавать брата, выуживая из семейных архивов истории о том, как А-Чжоу в детстве полез за чужими яблоками и застрял в заборе, а сосед палил из ружья солью, и Вэньчжоу еще две недели не мог нормально сидеть. И Фэй Ду, окончательно расслабившись и хмелея от этого сумасшедшего уюта, ехидно комментировал каждую деталь, заставляя Вэньчжоу только страдальчески прикрывать глаза рукой. *** На улице был прохладный, тихий вечер. Фэй Ду вышел на крыльцо в одной рубашке. Вэньчжоу немедленно шагнул следом, по-хозяйски притянул его за плечи к себе, согревая и пряча от сквозняка. - Ну что? - негромко спросил капитан, утыкаясь подбородком в его макушку. - Теперь ты видишь, от какого дурдома я тебя так упорно прятал? Они же совершенно дикие! Фэй Ду поднял голову. Его щеки явно разрумянились от наливки, а в глазах за стеклами очков больше не было сиротской, леденящей пустоты. - Они у тебя замечательные, А-Чжоу… - тихо, без единой капли привычного сарказма произнес он. Капитан Ло мягко взял его лицо в свои теплые, широкие ладони. - Ошибка новичка, президент Фэй, - усмехнулся Вэньчжоу и крепко поцеловал его в кончик холодного носа. - Пошли обратно, пока ты не замерз окончательно. Я там видел, Ло Фан мои любимые пирожки со сладкой фасолью притащила, надо успеть, пока девчонки всё не сожрали. Капитан толкнул тяжелую дверь, возвращаясь в гостиную, и их двоих тут же с головой затопило оглушительным домашним теплом. Тётушка Ло громогласно хохотала, запрокинув голову и разливая остатки настойки, сестры в шутку дрались за последнюю шоколадную конфету, а матушка пыталась их разнять, размахивая салфеткой как белым флагом. Пока все были заняты этим тактическим боем, Ло Вэньчжоу ловко протянул руку к вазочке, перехватил канфету и под возмущенный визг обернувшейся Мэйлинь бесцеремонно засунул её прямо в рот опешившему Фэй Ду. В Вэньчжоу тут же кучно полетели салфетки, чьи-то бамбуковые палочки, дикий сестринский хохот и тяжелая диванная подушка, запущенная твердой рукой генерала Ло. Фэй Ду, перекатывая за щекой приторно-сладкую конфету, впервые в жизни не стал уворачиваться от летящего в него бумажного снаряда, а просто рассмеялся, окончательно чувствуя себя дома.