Цветы Бонтен или реакция на Т/и

(Глава 1) Отчаянье в твоих бездонных глазах, что тебе от меня не скрыть. Холод пробирает до костей, будто я лежу не на полу лифта, а на ледяной глыбе. Колени разбиты — каждое движение отзывается резкой болью, словно в кожу впиваются осколки стекла. Губа треснута: привкус железа во рту становится всё отчётливее. Кровь со лба капает на шею, смешиваясь с потом — липкая, тёплая струйка ползёт вдоль виска. Вокруг — голоса. Резкие, отрывистые. Кто‑то отдаёт приказы, кто‑то переругивается. Но из‑за мешка на голове звуки искажаются, превращаются в неразборчивый гул, будто я под водой. Ткань липнет к лицу, затрудняет дыхание — каждый вдох даётся с усилием, будто я проталкиваю воздух сквозь плотную преграду. Хочется пить. Хочется есть. Хочется просто вдохнуть полной грудью — и закричать во весь голос, несмотря на боль, которая после этого пронзит горло. Но я сдерживаюсь. Лифт останавливается с резким металлическим лязгом. Меня хватают за руки — грубо, бесцеремонно — и тащат вперёд. Шаги гулко отдаются в ушах, каждый толчок отдаётся болью в разбитых коленях. Я знаю, куда меня ведут. К тому, кого я любила до дрожи в коленях. К тому, кого сейчас боится вся страна, лишь им стоит услышать его имя.. Внутри всё сжимается. Страх. Боль. Отчаяние. И где‑то глубоко — слабая, почти угасшая искра надежды: «Может, он вспомнит?.. Может, в нём ещё осталось что‑то от того человека?» Обратного пути нет... За 12 часов до этого — Наконец‑то! — воскликнула Т/И, выскакивая из дома с детской непосредственностью. — Юки, ты даже не представляешь, как я рада, что ты пойдёшь со мной шопиться! Юки вышла следом, аккуратно прикрыв за собой дверь. В свои 13 она давно привыкла быть серьёзнее своих лет — училась со старшими ребятами, мыслила глубже сверстников и даже догадывалась о том, чем на самом деле занимается её мать. Но сейчас она позволила себе расслабиться. Т/и обернулась и посмотрела на дочь. Юки шла следом — такая взрослая, такая самостоятельная. 13 лет, а выглядит на 16. Учится со старшими, рассуждает, как взрослая… Т/И невольно задумалась: сколько всего Юки уже понимает? Знает ли она правду о её работе? — Мааам, — она догнала Т/И и слегка потянула её за рукав, вырвав тебя из раздумий, — а мы потом сходим в спа? Т/И обернулась, и её лицо озарилось такой искренней радостью, что Юки невольно улыбнулась в ответ. — Конечно, милая! — мать обняла её за плечи. — Сегодня весь день только наш. Никаких дел, никаких забот — только ты и я. Юки кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. На один день она могла просто быть ребёнком. Они пошли по улице, смеясь и обсуждая, что купят. Солнце светило ярко, ветер с играл волосами, и на один день весь мир казался безопасным и добрым. Т/и задумчиво перебирала вещи в пакете, вспоминая, как в детстве Юки обожала примерять её платья, смешно запинаясь о подол. В голове крутились мысли: «Надеюсь, я угадала с размером… И с фасоном… Юки ведь так изменилась за последнее время». Внезапно она ощутила на спине чей‑то пристальный взгляд — настолько ощутимый, что по коже пробежали мурашки. Она обернулась. Вокруг шла обычная жизнь торгового центра: люди выбирали одежду, консультанты предлагали помощь. Но что‑то насторожило её. За углом мелькнула тёмная фигура: человек в капюшоне, маске и очках, с фотоаппаратом на шее, торопливо направлялся к выходу, стараясь остаться незамеченным. Т/и нахмурилась, пытаясь понять, что не так, и уже хотела пойти проверить, но в этот момент дверь примерочной открылась. Из неё вышла Юки. Платье, выбранное Т/и, сидело безупречно — словно его шили специально для этой стройной фигуры, для этих сияющих глаз. Девушка крутанулась, и на её лице расцвела та самая улыбка — широкая, счастливая, какая была у неё в детстве, когда она получала долгожданный подарок. В этот момент Т/и отчётливо осознала, как быстро летит время. Перед ней стояла уже не маленькая девочка, а молодая девушка — красивая, уверенная, счастливая. — Юки… — голос Т/и дрогнул. — Ты… ты такая красивая. Просто невероятная. Т/и встала, не в силах вымолвить ни слова. Слезы навернулись на глаза, и она лишь кивнула, а потом тихо произнесла: — Как же я... Как же я рада, что ты у меня есть.. Она вспомнила, как когда‑то заплетала косички маленькой упрямой девочке, которая вечно крутилась и не хотела сидеть спокойно. Как та, несмотря на капризы, всегда бежала к ней с объятиями, стоило только позвать. Время и правда летело слишком быстро. — Моя маленькая солнечная девочка… — Т/и протянула руки, и Юки тут же бросилась в них. — Как же ты выросла..