Оставаться в тебе

Я не унижусь пред тобою;

Ни твой привет, ни твой укор

Не властны над моей душою.

Знай: мы чужие с этих пор.

      Отрезать волосы не помогает забыть и отвлечься от разъедающей мозг боли. Теперь боль приносит и уродская причёска, которую Влад лицезреет по утрам. Напиться до беспамятства ровно так же не помогает. Может, облегчает груз чувств только слегка, а после прихода в себя все возвращается на круги своя. Легкие возможности забыться в конечном итоге делают лишь хуже, напоминая о собственной никчемности. Влад себя так чувствует каждый раз, когда пытается сбежать от реальности, которая разрывает душу, а бороться с ней попросту нет сил.       Еще хуже пытаться забыться в ком-то. Сколько бы Влад не пытался, все попытки летят в тартарары, потому что в голове возникает Миша. Он оттуда и не выходит, если честно. Рядом с кем-то в кровати Влад чувствует себя ещё более никчемным, чем когда отрезал волосы или напился, думая, что это поможет. Рядом с кем-то в кровати Влад закрывает глаза и представляет Мишу.       Вытравить, выжечь, выкинуть его из жизни не получается. Миша пустил корни и пророс в чужой голове. Как фикус, который за несколько лет так укрепил свои корни, что из горшка достать его невозможно, поэтому Влад выкинул его к чертям вместе с красивым горшком, тяжело вздохнув. Может, и с Мишей пора сделать так же?       Как оказалось, удалить фотографии, заблокировать контакт и выкинуть все, что напоминает о человеке, тоже не помогает. Миша где-то глубоко. Поселился под ребрами и в душе, так что его уже ничем не изгнать. Влад и на исповедь бы сходил, если бы это помогло. Он каждый раз, засыпая, просит у Вселенной знак в надежде, что в сон придет Миша. Влад как девчонка смотрит каждый расклад в ТикТоке и надеется, что он сбудется. Влад хватается за каждую ниточку в надежде, что она приведет его к Мише.       Влад смотрит на девчонок, а Он из головы все не вылезает. Влад с ними спит, а кончает всё равно только в тот момент, когда в голове вспышками возникают ночи с Мишей.       На утро Влад ни одну из них не провожает. Кидает односложное: «Ты помнишь, где находится дверь» — а дальше даже думать о них забывает. Стыдно только за свою ничтожность и слабость. Всё, на что хватило Влада — отрезать волосы, думая, что это поможет. Все же так делают. Волосы хранят воспоминания или как там говорят? Это так жалко, что можно только рассмеяться.       Коротит от каждой мелочи, которая напоминает о Мише. Флаг Казахстана производит на Влада из раза в раз неизгладимое впечатление и как же было бы славно, будь оно хорошим. Он травит себя мыслями о том, как Миша любит свою страну.       Было бы славно, если бы Миша полюбил Влада так же. Как что-то родное, как что-то, от чего нельзя отказаться.       Кошка путается под ногами, пока Влад предпринимает попытки сделать завтрак. По крайней мере сделать что-то похожее на него. Есть совсем не хочется. Да и жить тоже.       — Бамбиша, уйди! Ты мешаешь, — повышает на кошку голос Влад, а глаза у нее невинные и непонимающие.       Она поднимает хвост, мяучет и топает обратно в комнату. Когти врезаются в паркет с характерным звуком, а Владу становится стыдно. Нерационально стыдно, ведь она кошка и вряд ли поняла хоть одно его слово, но Влад плетётся за ней и садится рядом, после того как она запрыгивает на диван.       — Ты обиделась? Ну не обижайся, пожалуйста, ты же хорошая киса, — он чешет ей за ушком и приглаживает шерстку на спине. — Я тебя вечером накормлю вкусно, только не обижайся, ладно?       Она ничего не отвечает, даже не мурчит.       Влад окончательно двинулся в своем одиночестве.       Завтрак на вкус никакой, проваливается внутрь безвкусной субстанцией и прилипает к желудку. Еда не заполняет пустоту внутри. Её ничто не заполняет, как бы сильно Влад не пытался.       Убиваться на тренировках работает в краткосрочной перспективе. Когда Влад приходит домой, в голове всё равно только Миша. Избитые тысячу раз сюжеты, как могло бы быть.       Могло. Не случилось.       Кошку он завел пару лет назад, чтобы не скучно было дома. Она бегает, мяукает, путается в ногах и спит с ним, а Влада все вполне устраивает. Бамбиша создает чувство, что он не один. Она стала другом. Влад может лежать и жаловаться ей на жизнь, а после обижаться, что она не отвечает.       — Скажи хоть что-нибудь, — просит Влад, но кошка лишь глупо смотрит в ответ. — Ну и иди ты.       Она уходит. Хрустит на кухне кормом и орёт, сообщая о том, что поела. Влад иногда ей даже завидует, что у нее нет никаких забот. Поспать, покушать, разорвать очередную игрушку, которую хозяин полчаса выбирал в зоомагазине.       Влад помнит, как Миша любил Бамбишу. Моментами казалось, что сильнее, чем хозяина. В галерее наверняка ещё остались фотографии Миши в обнимку с кошкой, которые рука не поднялась удалить. Он давал ей корм в тайне от Влада и баловал вредностями, пока тот не видел. Миша любит её, наверное, до сих пор. Ещё месяц после того, как их пути разошлись, он узнавал, как у Бамбиши дела.       Влад сжимает телефон в руке и шумно выдыхает. Чат давным-давно пустует. Влад удалил переписку, как только Миша перестал писать совсем. Подождал неделю, прежде чем точно убедится, что это конец.       Миша не объявился ни спустя месяц, ни спустя три.       Прошло достаточно времени, чтобы забыть.

Влад

Бамбиша скучает по тебе

      «И я тоже» осталось неотправленным. Мишаня Зайду вечером       И больше ничего. Миша всегда был немногословен. Выражал себя только через поступки.       Внезапно купить Владу что-то, о чем он заикнулся давным-давно и сам забыл.       Купить кошке пакет игрушек, хотя у нее есть уже целый ящик.       Приготовить завтрак.       Сесть за руль, когда Влад устал.       Промолчать, когда ссора доходит до предела.       Влад даже не волнуется. Просто ждет, пока настанет то самое «вечером». Боль выжрала все остальные эмоции и ощущения. Какая-то жгучая пустота осталась внутри. Владу хотелось бы почувствовать что-то, кроме этого.       «Вечером» настает около девяти часов. Влад распахивает дверь и приглашает Мишу внутрь.       — Привет, — говорит Влад, но остается без ответа.       Миша делает все молча и аккуратно, словно боится что-то разрушить. Все уже и так разрушено, куда уж больше.       Кошка радостно мяукает и запрыгивает к Мише на колени. Он улыбается и прижимает её ближе к себе.       — Она скучала, — пытается заговорить Влад.       Но остается без ответа.       — Я тоже скучал.       Миша напрягается и продолжает молчать.       — Может ты, блять, проронишь хоть словечко?       Шайдоров поднимает глаза на Влада и молчит. Молчит, потому что знает, что если заговорит с ним, то стена, которую он так упорно возводил между ними, рухнет в один миг.       — Может, у тебя есть ответ? Расскажи мне достойную причину, почему мне приходится собирать себя по кускам по сей день?       Можно не быть таким мудаком хотя бы сейчас?       — Влад, я ума не приложу, — честно говорит Миша, смотря на него исподлобья.       Он хотел молчать до последнего, чтобы не рассыпаться на кучу бесполезных кусков. Он планировал молчать, потому что знает, как сильно он падок на Влада.       Этот диалог не имеет смысла. Они никогда не поймут друг друга. Единственный счастливый человек в этой квартире на данный момент — Бамбиша, которую отчаянно наглаживают.       Миша остается наедине с Бамбишей, а Влад уходит на кухню, лишь бы не оставаться с ним рядом. Лишь бы не видеть его лицо, которое не выражает, кажется, ни капли сожаления. Он слышит голос Миши отрывками. «Хорошая кошка» повторяет тот раз за разом, играя с пушистой. Он любит её до сих пор. Её тяжело не любить. Она ласковая, игривая и красивая. Отличная кошка, в общем-то.       Влад просто ждёт, пока этот персональный ад закончится, несмотря на то, что он сотворил его себе сам. Чужой голос стихает, шарканье кошачьих лап по паркету разрезает тишину. Напряжение в воздухе можно почувствовать кончиками пальцев и лопнуть иглой, как шарик.       Влад чувствует, как Миша над ним возвышается. Стоит, молчит и даже не дышит. Миша протягивает ему свою руку и ждёт. У моря погоды, видимо. Влад даже представить не может, через какую мясорубку Миша прошел, чтобы оказаться здесь. Чтобы протянуть ему свою руку и не разрушить себя окончательно.       Влад кладет свою ладонь поверх Мишиной и смотрит ему куда-то в грудь, не найдя в себе сил поднять глаза выше. Миша тянет его на себя, поднимая со стула. Обнимает за плечи и тихо дышит. Влад носом утыкается ему в шею и водит кончиком по коже, чувствуя чужой родной парфюм. Он не чувствует тревоги, не чувствует обиды или боли, и исцеления, в котором так сильно нуждался, не чувствует.       Миша отстраняется и ладонями накрывает лицо Влада. Большими пальцами поглаживает щеки и убирает волосы, упавшие на лицо. Влад знает, что это только сейчас так. Завтра Миша уйдет, оставив после себя шлейф духов и пустоту. В груди, в квартире, в голове. Миша завтра уйдет и не скажет ни слова, а сейчас он ведёт его в комнату и показывает рукой на кровать с призывом лечь. Он садится на Влада сверху и стягивает его футболку. На горячем теле холодные руки ощущаются совсем неприятно. Влад подрагивает, но ничего не говорит. Если Миша сейчас не психанет и не уйдет, он потерпит, лишь бы он остался. Влад закрывает глаза и чувствует поцелуи Миши на животе. Мир сузился до этих ощущений, больше его не волнует ничего.       Штаны с нижним бельём отправляются вслед за футболкой, оставляя Влада обнажённым, а Миша все еще одетый.       — Разденься, — требует Влад.       Ему несколько раз повторять не нужно. Миша наспех стягивает одежду и возвращается к Владу. Он слишком горячий для минусовой температуры на улице, он слишком сильно нуждается в Мише. Влад слишком возбужден, чтобы не хотеть его.       Миша слишком долго, слишком аккуратно и чересчур нежно растягивает его. Его нежность и аккуратность нужна была Владу немного раньше, пусть сейчас он просто трахнет его, а дальше делает, что хочет. Дикиджи опрометчиво чувствует себя важным и нужным.       Влад теряет голову окончательно, когда Миша двигается внутри, заставляя его сжиматься от медленных фрикций. Шайдоров же сходит с ума и сжимает челюсти от того, как Влад сжимается на нём и шёпотом просит больше, глубже и быстрее.       — Миша, — зовёт Влад и, не успев договорить, кончает.       Миша заканчивает через пару секунд и ложится рядом. Влад молчит, потому что думает о том, что позволил Мише слишком много — зайти в квартиру, поиграть с кошкой, а потом позорно кончить в себя. Миша молчит, потому что не знает, что сказать. Все нужные и ненужные слова уже давно прозвучали.       Влад засыпает в руках Миши. Оба липкие, грязные и несчастные. Утром он смотрит за тем, как Миша собирается уйти. Уйти и не сказать хотя бы «спасибо». Одевшись, Миша собирает разбросанную одежду Влада и складывает стопкой на край кровати.       Миша на прощание гладит Бамбишу по голове и тыкает пальцем в нос, приговаривая, что она самая хорошая кошка. Влад наспех натягивает футболку и выходит в коридор. Миша смотрит на него и не может выдавить из себя хотя бы «пока». Пальцы поворачивают замок и Миша открывает дверь, делая неосторожный шаг вперед.       — Останься, — тихо говорит Влад, хватая Мишу за плечо.