skywalker

Ещё пару дней назад Чонгук бы с облегчением выдохнул, оказавшись в тишине и спокойствии в привычной ему обстановке — на борту родимого «Скайуокера», после отлично проведённой ночи, с лёгким мандражом перед очередной грязной работёнкой. Но на этот раз такая тишина его просто убивала. Он без вопросов поднял звездолёт в воздух, запрыгивая в межзвездное пространство, и старичок бодренько повёз его навстречу крышесносящим приключениям. А принц, тот самый, который ещё недавно был ничего не понимающей обузой с тягой к неоправданному риску, теперь молчал, уставившись в планшет. На нём вновь была та самая накидка, в которой Чонгук совсем недавно уволок его из родного дома, и она ему, безусловно, шла, но почему-то прямо сейчас она словно подчеркивала ту дистанцию, что оказалась между ними. Нет, Чонгук не тупой, он и не пытался быть наравне с принцами и другими важными особами, но после утреннего перфоманса Хосока возникшая между ним и Тэхёном стена стала выше и прочнее даже той, что была в самом начале. Чонгук, может, и дурак, но уж точно не идиот. Он бросил взгляд на сидящего с идеально ровной спиной принца и видел, что тот пусто уставился в экран планшета, только делая вид, что он читает. Чонгук с лёгкостью и задором прыгал в разные передряги, рискуя жизнью, но начинать разговоры, касающиеся чувств и других вещей, от которых у него мурашки по коже бежали… Нет уж, увольте. В любом другом случае он бы слинял (да, можете считать его мудаком) или вёл бы себя как ни в чем не бывало, как это прокатывало со Сьюзен. Но с принцем бы это не сработало, Чонгук знал. И не только потому, что они со Сью принадлежали к одному миру, где не было места привязанности, и та его прекрасно понимала, но ещё и потому, что за последние пару дней мародёр понял — принц не успокоится, если не решит проблему самым ужасным из способов. Разговорами. Чонгук глубоко вздохнул, словно готовясь к самому страшному суду в своей жизни, и перевёл космолёт в режим автопилота, поворачиваясь в своём капитанском кресле так, чтобы видеть сидящего на матрасе Тэхёна. — Скажи мне, что происходит, — выдал, наконец, Чонгук. Принц даже не повёл бровью, делая вид, что он безумно увлечён чтением. — Ничего, — спокойно отозвался он. — Из-за ничего ты ведёшь себя так, будто я на твоих глазах котёнка утопил? — Ха, — фыркнул Тэхён. — Не льсти себе. Чонгук с раздражением толкнулся языком в щёку, не понимая, с каких это пор теперь он играл роль дотошного психолога. Вот поэтому он, вашу мать, ни с кем и не связывался! — Да что я сделал-то? Тэхён опустил планшет на колени, глядя на него своими аквамариновыми глазами, в которых так и читалось желание несчастного мародёра задушить, вот только руки пачкать не хотелось. — Ты серьёзно не понимаешь? — спросил он. — Нет! — Прекрасно, — пожал плечами принц, вновь пытаясь прикрыться планшетом. — Тогда и говорить нам не о чем. Чонгук резко поднялся, в два шага преодолевая расстояние между ним и принцем, а затем выдернул из его рук планшет. — Есть о чем. Пока не скажешь — не отдам. Тэхён стиснул зубы, было видно, как на его скулах заиграли желваки, а на щеках — сердитый румянец. Принц был безумно хорош и выстанывая имя Чонгука под ним, и желая снести ему голову… — Отдай, — сквозь зубы процедил он. — Сначала объясни. — Отдай планшет. — Нет, — продолжал настаивать на своем мародёр. Глаза принца опасно вспыхнули, он вскочил на ноги, и Чонгук уже приготовился или получить хук слева, или порцию убийственного гипноза. Какое-то время они стояли друг напротив друга, пышущие раздражением — Тэхён смотрел на него снизу вверх со всем своим королевским презрением и всей своей внутренней болью. Его невероятные кудри обрамляли немного осунувшееся из-за переживаний лицо, но оно ничуть не потеряло своей неземной красоты. — Хосок сказал, что ты всегда так делаешь! — высказал принц и повернул голову, пряча свои глаза. Было видно, что он пожалел об этой вспышке эмоций. Чонгук же в свою очередь закатил глаза. Ну конечно, всё из-за болтовни Хосока, он и так это знал. Но сам факт, что принца настолько это задело, был для него неожиданным. — Что ты всегда перед опасными заданиями трахаешься, — продолжил Тэхён, и ругательство из его уст звучало странно, но вписывалось в его внезапно бунтарский характер. Уж Чонгук-то знал, что принц Небулы умел удивлять. — Чтобы, если сдохнешь, было не так обидно. — Всё не так, как ты… — Нет, — принц выставил ладонь вперёд, останавливая все его оправдания. — Не говори ничего. Думаешь, я не понимаю, что у тебя были другие? Ты взрослый мужчина, я не ребенок, я это знаю. Тэхён покачал головой, словно сетуя больше на себя, чем на Чонгука. Не хватало ещё сожалений о проведённой ночи и напряжения между ними сейчас, когда их будущее неизвестно, когда есть проблемы похлеще, чем любовная драма. Но только почему прямо сейчас сердце болело больше из-за неё, чем из-за судьбы родной планеты? — Но вчера, — принц прикусил губу, решаясь. Он мог сколько угодно заталкивать собственные чувства куда подальше, твердя самому себе про долг и обязанности, но слова рвались сами собой. — Вчера я думал, что для тебя это тоже что-то значит. Чонгук бросил планшет на матрас, разозлившись. — Да какого черта ты решил, что не значит?! — вспыхнул он. Принц в ответ тоже сверкнул глазами, недовольный, что кто-то в его присутствии швыряет вещи. — Потому что твой друг говорит так, будто это твоя дурацкая привычка! — парировал Тэхён. — Потому что Хосок дебил. — Но он же не соврал, ты действительно так делаешь. На это Чонгуку было возразить нечего. Он сделал шаг вперёд, на что принц шагнул назад. — Послушай меня внимательно, — мародёр протянул руку, пытаясь взять Тэхёна за запястье. Тот упрямо отошёл ещё дальше. — Не хочу. — А придётся. Чонгук одной рукой обнял принца за торс, притягивая ближе к себе, а второй мягко перехватывая его за подбородок, чтобы тот не смог спрятать свой взгляд. Тэхён насупился и упёрся ладонями в чужую грудь, пытаясь вырваться из чужой сильной хватки. По телу прошёл сладкий разряд, напомнивший о вчерашней ночи, когда его точно так же сжимали, ласкали и уверенно держали, позволяя купаться в ласке и наслаждении. Мышцы под одеждой напряглись, и принц еле сдерживался, чтобы не провести по ним руками. О, Вселенная, он точно свихнулся! — Если бы для меня это ничего не значило, — сквозь зубы сказал Чонгук, проводя ладонью вниз к Тэхёновой пояснице, — я бы тебя высадил на Лируане. — Не надо, — запротестовал принц, снова упираясь ему в грудь и чувствуя, что градус их разборок становился выше и дело принимает совершенно другой оборот. Они тут ругаются или чем вообще занимаются, а? — Нет уж, ты послушай. — Чонгук… — Если бы мне было все равно, — упрямо продолжил мародёр, большим пальцем с силой и желанием проводя по пухлой нижней губе принца, — я бы не летел сейчас на Небулу подыхать, Твоё, блять, Высочество! Какое-то время они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша. В чужих глазах Тэхён пытался прочесть хоть что-то, что намекало бы на ложь: он ведь связался с преступником, кто знал, что тот мог выкинуть, — но не видел ни капли притворства. По какой-то причине ему очень сильно хотелось довериться Чонгуку. И не потому, что тот действительно сейчас летел спасать его дом, прекрасно осознавая все риски, а потому что что-то, чему принц еще не мог дать название, уже начало зарождаться в его душе. Наверное, он и правда наивный, но ему очень хотелось, чтобы первый человек, запавший ему в душу, делал такие отчаянные шаги не просто потому, что Тэхён принц, а потому что он — это он. — Почему ты сразу об этом не сказал? Почему не объяснился? — спросил принц, всё ещё чувствуя обиду. — Потому что я в этом нихрена не понимаю! Я привык всегда быть один, я не умею в… — Чонгук неопределённо показал рукой между ними. — Вот это вот. Люди или уходят, или остаются, и если остаются — значит, им нормально. И я подумал, что если ты остался, то тебе не нужны объяснения. — Это не так работает. — Я уже понял, ага. Значит, я облажался. — Да, — кивнул принц. — Облажался. Он понимал, что сделанный Чонгуком шаг ему навстречу был не свойственен мародёру, он знал об этом ещё до того, как они начали весь этот разговор, но Тэхёну всё равно было важно услышать эти слова. Вместе с тем он почувствовал, что было важно объясниться и ему самому, чтобы его молчанка не казалась выпадом избалованного принца. Он вздохнул. — Я всю жизнь прожил так, что… — Тэхён замялся, подбирая слова. — Для меня это не могло быть «просто». — Теперь понял, — кивнул Чонгук, а после на его губах заиграла та самая, до боли знакомая ухмылка. — Если тебе станет легче, то для меня это не было «очередной ночью». Хотя бы потому, что я ещё не лез ради кого-то в пасть Союзу добровольно. Тэхён закатил глаза, но внезапное чувство лёгкости и свободы, несмотря на всю ситуацию, вдруг окрылило его и наполнило какими-то приятно шипящими где-то в животе пузырьками. — Ты ужасен, — с улыбкой произнёс принц, крепко сжимая руку Чонгука. — Какой есть, — усмехнулся мародёр, игриво пощекотав пальцами ладонь Тэхёна. В этот момент ИИ знакомым механическим голосом на всю капитанскую кабину оповестил: — До входа в атмосферу Небулы осталось четыре минуты. Они повернулись к лобовому стеклу, замечая появившуюся вдали и светящуюся голубым планету.

***

Не успел «Скайуокер» заглушить двигатели, как их тут же окружили Союзные крейсеры. В этот раз Чонгук заземлился довольно близко к Небулору, понимая, что играть в прятки на Небуле у них точно не получится, так что подлететь к парадному входу ему показалось достаточно уместным. Тэхён спустился с трапа первым, в своей роскошной бархатной мантии и с гордо поднятой головой. Он был дома, вот только дом в его отсутствие изменился до неузнаваемости. Вместо королевской гвардии их окружили Союзные военные с бластерами наперевес. — Гости, похоже, уже обжились, — сказал Чонгук, вставая позади принца. Краем глаза тот заметил, как мародёр на автомате потянулся к собственному бластеру. — Не надо, — тихо скомандовал принц. — А если надо? — Я тебе скажу. Времени на перепалку у них не было — один из военных вышел вперёд, опуская свой бластер и склоняя голову перед Тэхёном. — Ваше Высочество, с возвращением, — принц едва не фыркнул. Фарс чистой воды! Он-то знал, что ему тут не рады. — Землянин Чон Чонгук, прошу сдать оружие. Чонгук на секунду поколебался, но принц едва заметно кивнул — сейчас им следовало повиноваться и да, рискнуть. С недовольным ворчанием мародёр положил бластер на землю и пнул его в сторону военного. — Прошу за мной, — военный указал рукой в сторону замка, и они, окруженные плотным кольцом, направились к нему. Знакомой Тэхёну с детства атмосферы на Небуле больше не существовало: по улицам не сновали дети, не проплывали мимо крохотные лодочки, на торговой площади не было знакомых шатров с различными диковинками, а прямо у входа в замок их встречал контрольно-пропускной пункт. Идущий впереди них военный отсканировал своё лицо и отрапортовал, что ведёт принца Тэхёна и землянина Чон Чонгука. Мародёр про себя подумал, что примерно такого он и ожидал, когда впервые принял заказ на похищение принцессы. Да, для него подобные меры были привычны, вот только не для Небулы, которая не привыкла обороняться, потому что прежде жила в мире и спокойствии, не нуждаясь в Союзных приблудах. В прошлый раз Чонгук был только в саду — там теперь уверенно патрулировали территорию всё те же люди в военной форме, — поэтому мог лишь удивленно озираться, оказавшись внутри замка. Все вокруг сияло нежным голубым свечением, лестницы из хрусталя выглядели абсолютно сказочно, на стенах коридоров висели картины — пейзажи Небулы, изображения водяных лилий и целая вереница портретов представителей королевской династии. Все эти люди смотрели на Чонгука с холстов до боли знакомыми ему голубыми глазами — теперь-то он знал, что это не просто генетика, а отпечаток дара, которым обладали все представители рода. У портрета Тэхёна на небольшом постаменте лежала голубая лилия и та самая тиара, которую Чонгук в ночь похищения оставил на лавочке в саду. Всё это было словно целую жизнь назад. Несмотря на то, что замок сохранял былое величие, вмешательство Союза чувствовалось даже в мелочах — все драгоценности и украшения были огорожены, роскошные ковры были свернуты и сложены в стороне, чтобы не мешать солдатам маршировать при патрулях. В глазах Тэхёна была неприкрытая боль, ведь для Чонгука такие мелочи разве что портили общую эстетику, а для принца это было доказательством того, что в его самом любимом месте злостно нагадили. Не было знакомых слуг, не было знакомого комфорта. Он бегал по этим лестницам малышом, а теперь его вели по коридору в зал приёмов под конвоем. Прямо перед дверьми они остановились. Военный отошёл, давая понять, что немного гордости принцу они позволят — в зал он может войти сам. — Последний шанс, — тихо сказал Чонгук. — На что? — Развернуться и слинять. Принц улыбнулся и покачал головой. — Поздно, — ответил он, а после протянул руку за спину и на мгновение сжал Чонгуковы пальцы. Прежде, чем мародёр успел среагировать, съязвить или сжать руку в ответ, кронпринц решительно толкнул двери, заходя в огромный зал. Первым, что их встретило, было громкое: — Следовательно, после официального признания смерти наследника… Тэхёна даже не успело передернуть — его присутствие заметили. В центре зала, окружённые и местными вельможами, и Союзными стервятниками, стояли его родители, его сестра и Маркус Рейн собственной персоной. Мама ахнула, прикрыв рот ладонью, и в её глазах тут же заблестели слёзы. Отец был сдержаннее, но Тэхён видел, что он счастлив видеть сына живым и здоровым. Чонгук же сразу обратил внимание на принцессу — настоящую, ту самую, которую он и должен был похитить. Ростом она была чуть ниже брата, короткие кудрявые локоны едва прикрывали уши, а платьев принцесса не носила, предпочитая бархатные костюмы со струящимися брюками-палаццо. Что ж, это его самую малость оправдывало — брат с сестрой были похожи почти как две капли воды. Разумеется, у принцессы были более тонкие черты лица и не было внушительной бицухи, но уж извините, Чонгук нервничал! И сейчас, когда её голубые глаза, так сильно похожие на Тэхёновы, сканировали его с ног до головы, вспомнились те самые первые совместные дни, когда они в тишине путешествовали на космолёте. Мародёра прошиб холодный пот, и он неловко улыбнулся, на что принцесса закатила глаза, делаясь ещё больше похожей на Тэхёна. Маркус Рейн же выглядел удивлённым, но быстро справился с эмоциями. Совершенно скользкий тип, теперь Чонгук понимал, почему Сокджин за ним столько лет гонялся — у него же на лбу написано, что он аферист. Уж если чему и научила житуха на Земле, так это вычислять подобных кадров в момент. — Простите, что опоздал, — сказал Тэхён, шагая вперёд и не обращая внимания на шушукающихся в углах вельмож. — Какое счастье, что наш наследник жив, — тут же включился в игру Маркус. Он перетёк взглядом с Тэхёна на маячащего за его спиной злым доберманом Чонгука. — Вот только почему его сопровождает преступник, объявленный в розыск на большей части территорий Межгалактического Союза? — Это следует спросить у вас, — парировал Тэхён. Подойти слишком близко к семье и Рейну ему не позволил конвой, сжимая их с Чонгуком ещё более плотным кольцом. — Ведь это вы заказали ему моё похищение. Похищение моей сестры, если быть точным. Рейн даже не изменился в лице, игнорируя прокатившиеся по залу шепотки. — Ваше Высочество, вы пережили сильный стресс, и похититель наверняка воспользовался вашим состоянием, — с деланным сочувствием сказал он. — Вот ведь ублюдок, — тихо фыркнул Чонгук, за что получил лёгкий тычок локтем от Тэхёна. — Именно этот человек похитил наследника, — громко заявил Рейн. Чонгук неловко почесал щёку, потому что по сути так оно и было, тут уж не поспоришь. — Кроме того, он неоднократно нападал на представителей Союза, совершал диверсии, провозил контрабанду, занимался грабежами и незаконно использовал оружие. Чонгук встретился глазами с королевской семьёй, которая очень внимательно слушала все его достижения, и улыбнулся, как бы говоря «Ну да, не идеал, есть такой косяк». Принцесса поджала губы, скрещивая руки на груди. Кажется, с ней поладить будет трудно… Может и хорошо, что в прошлый раз он прихватил её братца. — Я требую немедленно задержать землянина Чон Чонгука и взять его под стражу до окончания расследования, — распорядился Маркус Рейн. — Для максимально справедливого наказания. — Сами наняли — и хотите упечь его за решетку? — с презрением фыркнул принц. Рейн сузил свои холодные глаза, теряя терпение. Он наверняка не рассчитывал, что Тэхён будет так яростно защищать своего похитителя. Кхем, некоторые факторы он не учел. — Это очень серьезные обвинения, Ваше Высочество, особенно при отсутствии доказательств. — У меня есть свидетель, — ответил принц, кивнув в сторону Чонгука. — Преступник не может быть свидетелем, принц, прошу вас не препятствовать исполнению закона, — заключил Рейн, а после обратился к военному, который возглавлял их конвой. — Командир, исполняйте. Тот самый командир одним кивком отдал необходимый приказ, несколько военных шагнули вперед, а один из них уже схватил Чонгука за предплечье. Тот не сопротивлялся, только взглянул на Тэхёна, которого колотило от несправедливости, и качнул головой, как бы говоря: «Не надо». — Тэ… Но Тэхён не собирался его слушать. Он расправил плечи, сделал шаг вперёд и спокойным, ровным голосом сказал: — Стоять. Эффект был мгновенным — застыли все, включая Маркуса и королевскую семью. Плотное кольцо военных вокруг них застыло, командир так и остался стоять в полушаге, а тот, что держал Чонгука за предплечье, так и замер. По залу прокатилась волна тихого изумлённого шёпота, под влиянием силы оказался буквально каждый в этом зале, повинуясь воле кронпринца. Чонгук болезненно поморщился и потёр висок. — Отойдите от него, — последовал следующий приказ от принца, и военные, и вельможи, и даже папа с мамой сделали шаг назад. — Твоё Высочество, а можно не так… старательно? А то башка сейчас лопнет, — заныл Чонгук, как только оказался освобожденным. И Тэхён, и вся его семья изумленно смотрели на то, как после мощной волны гипноза, подавляющей волю, этот человек не только не поддался влиянию полностью, так ещё и пожаловался, что было как-то уж очень сильно. — Ваше Высочество, прекратите немедленно, — вмешался Маркус Рейн, абсолютно недовольный таким поворотом событий. Брыкающийся мальчишка действовал против правил. — Я законный наследник Небулы, — повернулся к нему Тэхён, бесстрашно встречаясь с ним взглядом. — И никто не прикоснется к человеку, который неоднократно спасал мне жизнь. (Чонгук никогда не признается, что тогда пережил что-то близкое к экстазу…) В этот момент двери зала вновь открылись, и раздался уверенный голос: — И это совершенно справедливо, Ваше Высочество. Принц обернулся, наблюдая за вошедшей группой людей. Во главе шёл высокий статный мужчина лет тридцати пяти в очках, в удлиненном чёрном пиджаке без галстука и Союзным орденом на груди. По правую руку от него, чуть позади выступал Сокджин в белой накрахмаленной рубашке и с планшетом подмышкой. Чонгук помахал ему рукой, на что Сокджин просто закатил глаза. Замыкали процессию представители Союзной службы внутренней безопасности, которые численностью уже превосходили имеющихся в этом зале военных, подчиняющихся Рейну. — Сенатор Ким Намджун, — Рейн слегка склонил голову, на что сенатор сделал ответный поклон. — Господин Рейн. — Не ожидал вас здесь увидеть. Ким Намджун сдержанно улыбнулся, и Чонгук почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок. Нифига себе «хорошие знакомые» у Сокджин-хёна… — Взаимно. — Сенатор, вы вмешиваетесь в дела планеты. — Господин Рейн, ровно то же самое я могу сказать о вас, — невозмутимо ответил ему Намджун. — Позвольте зачитать ваши обвинения. Рядом с ним тут же оказался Сокджин, с готовностью передавший сенатору планшет с открытыми на нём необходимыми сведениями. Голограмма сию секунду вывела показания подчинённых Рейна, схемы с финансовыми махинациями, подделанные распоряжения и переписки с исполнителями. Где-то там была и переписка Чонгука с подставным лицом, тем самым уродом с Кеплера, который вышел на него и заставил заварить эту кашу. Оказаться пешкой было неприятненько, но по крайней мере у пешки прямо сейчас голова была на плечах, а лёгкие вдыхали себе спокойно кислород. С учётом событий последних дней, когда они каждый день рисковали жизнью, даже просто оказываясь на улице, это было уже как бы ничего себе достижение. Когда Ким Намджун начал зачитывать «послужной список» Рейна, который был даже более внушительный, чем у Чонгука (что не могло не радовать, а, уважаемая принцесса! Не такой уж он злодей…), у мародёра по-новой разболелась голова: — Господин Рейн, на основании материалов проведённого внутреннего расследования, с которыми вы можете ознакомиться позже, вы обвиняетесь в злоупотреблении должностными полномочиями, создании преступной схемы по незаконному присвоению природных ресурсов суверенного государства, организации похищения члена правящей семьи Небулы… — Продолжайте, — с мазохистским удовольствием подначил его Рейн, но Ким Намджун не обратил на него никакого внимания, передавая планшет обратно подоспевшему Сокджину. — До окончания разбирательств вы лишаетесь ваших полномочий, отстраняетесь от исполнения обязанностей и подлежите немедленному задержанию, — заключил сенатор, закладывая руки за спину. — Надеюсь, что вы не станете сопротивляться. Несколько представителей службы внутренней безопасности подошли к Рейну, чтобы надеть на него наручники — два матовых серебристых кольца, которые тихо загудели, создавая невидимое гравитационное поле, когда защёлкнулись на запястьях Маркуса, а военные, до этого окружавшие принца и Чонгука, рассредоточились, больше не удерживая их ни в каких рамках. Прямо сейчас они, как и любой другой представитель власти Союза на Небуле, подчинялись сенатору Киму, который, очевидно, был на их стороне. — Сенатор, — с холодной улыбкой обратился к Намджуну Рейн, когда под конвоем шёл мимо него. Стоящий неподалеку Сокджин сделал небольшой незаметный шаг ближе. — Неужели вы действительно думаете, что какой-то испуганный мальчишка сможет разрушить всё, что я строил? — Господин Рейн, — в тон ему ответил сенатор Ким. — Боюсь, что вы сами это сделали. Мы лишь дождались момента, когда ваши действия перестали быть тайной. Уведите, я подойду на допрос позже. Как только Рейна увела служба безопасности, в зале тут же воцарился шум — повсюду слышались радостные возгласы, славящие правящую семью и чудесно вернувшегося наследника. Всё, что Тэхён мог видеть, это свою счастливо улыбающуюся матушку, которая не сдерживала слёз, и отца, смотрящего на него с гордостью. В глазах же Тэён он чётко читал обещание грядущего допроса с пристрастием — сестрица всегда знала обо всех возникающих у Тэхёна секретах, скрыть от неё что-то было невозможно. А уж Чонгука так и подавно… Прежде, чем побежать обнимать семью, он услышал Чонгуков голос: — Э-э, сенатор, а можно на меня не гравитационные наручники, а «Арес-12», например, надеть?.. Тэхён почти бросился на помощь, надеясь убедить сенатора Кима, что помощь Чонгука была колоссальной, и арест, а уж тем более казнь, были людоедскими мерами. Но за своего младшенького уже вступился Сокджин. — «Арес-12»? — с сарказмом переспросил он, скрещивая руки на груди — наверняка, чтобы не было желания отвесить кое-кому смачный подзатыльник. — Которые ты в пятнадцать лет научился отвёрткой открывать? Я бы тебе голову открутил, идиотина, честное слово! — За что-о? — тут же заныл Чонгук. — Я вообще-то сделал неоценимый вклад в расследование, благодаря мне задержали этого обмудка. — Ваша помощь будет учтена в дальнейшем расследовании, господин Чон, — с лёгкой улыбкой сказал Намджун. — Об аресте можете не волноваться — у вас довольно серьёзная защита. Сенатор кивнул внимательно наблюдающему за ними Тэхёну, и Чонгук обернулся, встречаясь с принцем взглядом. На мгновение вся суета в зале словно замедлилась — в глазах кронпринца он читал: «Неужели всё закончилось?». Да, отвечали ему глаза мародёра, вроде как и правда закончилось. Чонгук сделал шаг ему навстречу — Тэхён шагнул тоже. И прямо сейчас стоять друг напротив друга было почти так же волнительно, как на борту «Скайуокера», когда они только летели сюда. Только тогда ни у принца, ни у Чонгука не было ни обещаний, ни уверенности в успехе. Тэхён протянул ему свою руку, и мародёр, улыбнувшись, тут же крепко сжал его ладонь своей, чувствуя, как чужие холодные пальцы подрагивали от волнения. Кажется, только что ему, землянину Чон Чонгуку, родившемуся в Сеуле-5, некогда зарабатывающему на жизнь межпланетной контрабандой, а теперь с чистой совестью, но без единого кредита на криптокошельке, что-то пообещали. Чонгук ещё не знал, что точно, но он, знаете ли, отказываться не собирался. — Я же говорил, — тихо сказал Тэхён, с удовольствием переплетая свои пальцы с пальцами Чонгука. — Что именно? Принц улыбнулся, чувствуя, как ладонь знакомо пощекотали. — Я тебе скажу, если понадобится.