Общага не спит

Небось парни уже заждались. Обратно в клуб они шли молча. Хан плелся позади Минхо, пиная камушки. Он уже успокоился, но стыд того, что он только что ревел Ли в плечо, остался. С последнего вопроса, старший больше нечего не спрашивал, чему Хан был очень благодарен. Улица была погруженна в темноту, и единственным источником света была луна. Листья в темных дворах, изредка шуршали, принося дискомфорт. Где то за домами, приглушенно были слышны гудения поездов. Окна домов были тёмными, и лишь изредка где-то вдалеке мигал одинокий огонёк, как будто кто-то не до конца выключил свет перед сном. Воздух был прохладный, но в то же время влажный. На плечо легла рука, и Хан поднял взгляд. Минхо смотрел на него, как на потерянного щенка, от чего у Джисона в груди стало тугу. Он не любил проявлять жалость, но и так же не любил когда ее проявляли к нему. В такие моменты, он чуствовал себя беззащитным, чужим, и главное, он не хотел казаться слабым. Минхо похлопал его по плечу, и пошел вперед. Запястье обожгла чужая рука, и он остановился. Ли снова повернулся к младшему, и на его лице было спокойствие. Старший выгнул одну бровь в вопросе. — Минхо, только попробуй проявить ко мне жалость. — прошипел Хан. — И я тебе втащу. Джисон прошел мимо, задев того плечом, и пошел внутрь светящегося помещения. Минхо вылупил глаза, в не понимании происходящего, но потом поклявшись себе в голове, пошел следом за младшим. Клуб встретил их гулом музыки, который ощущался почти физически — он вибрировал в стенах, в полу, в груди. Внутри же царил полумрак, разбитый вспышками неоновых огней, которые то окрашивали лица людей в синие и розовые оттенки, то снова погружали всё в темноту. Танцпол был заполнен движущимися силуэтами, и казалось, что толпа живёт единым ритмом. Воздух был тёплым, плотным, с запахом духов, алкоголя и чего-то сладковатого. Разговоры тонули в музыке, и приходилось почти кричать, чтобы быть услышанным. Джисон увидел машущего ему Феликса, и сразу направился в сторону ребят. Половина уже успела хорошо так напиться, это можно было увидеть по Хенджину, который учился летать, прыгая с барной стойки, пока работники пытались его убрать от туда. Сынмин спал, а остальные пока еще были достаточно трезвы. Спустя двадцать минут, все окончательно спились. Хан выпил не много, но голова уже трещала по швам. Он сидел на диванчике, напротив Ли старшего, и смотрел ему в глаза, не отрывая взгляда. Он смотрел так внимательно, будто пытался, что то найти или узнать. Минхо, же наоборот смотрел с нежностью и пониманием. И Джисону, который сейчас не в трезвом состоянии, это не нравиться. Он чувствует жалкую энергию, исходящую от старшего. Вскоре Хан не выдержал. Он резко поднялся и пошел к выходу. Не обращая внимание не на что. Пойти следом, было единственное, что придумал Минхо. Ночной воздух заставил Хана немного протрезветь, но ярость взяла вверх когда сзади он снова увидел Ли. — Да какого черта ты все время за мной бегаешь?! — Сорвался Хан, топая ногами. — Почему так смотришь на меня?! — Джисон, хватит, ты пьян. — Минхо попытался подойти к Хану, чтобы обнять, но тот категорически оказывался. — Хан Джисон. — Парень прижал младшего к себе, держа за талию. — Отпусти! Отпусти меня! Я трезв, и все понимаю! — Хан извивался, как пиявка, пытаясь выбраться. Но руки Минхо оказались гораздо сильнее. — Пусти я сказал! — Все таки Джисон укусил Ли за руку. Парень опустил Хана, и с писком отошел от него. Минхо стоял и смотрел Хану прямо между глаз. На его лице не было не одной эмоции. Глаза потемнели от злости, а кулаки сжались. Джисон пошел прочь, ему было не важно куда, он просто шел. Ли понимал, что это не его обязанность, но тот сейчас не в состоянии думать. А еще Минхо прекрасно знает пьяного Хана. Ли не смотря на боль в руке, пошел следом. Он успел догнать парня и положить ему руку на плечо, но в нос прилетел кулак. Парень закрыл лицо руками и застонал от боли. — Я же сказал! Хватит! — Хан снова начал топать ногами, а по щекам потекли слезы. — Что ты не понимаешь?! — Джисон схватил парня за воротник рубашки и притянул к себе так близко, что он чуть не стукнулись лбами. Терпение старшего лопнуло. Он оттолкнул Хана от себя, и сразу же врезал в нос. Следом последовал удар в солнечное сплетение, и младший согнулся пополам, нервно глотая воздух. Парень окончательно повалился на пол, после еще одного удара по лицу. Минхо усмехнувшись, подошел к Джисону и взяв того за воротник, притянул ближе. — Хан, конченный ты придурок, мне плевать на тебя и твою безопасность, но если об этом узнает Феликс, думаю он расстроится. Ли отпустил парня, и тот провалился в темноту, как только его голова коснулась мокрого асфальта.

***

Dream illusion      

Хан сидит в общежитие, качаясь из стороны в сторону. На стене тикают часы, и в комнате на столько тихо, что слышно собственное дыхание. Из открытого окна дует прохладный воздух, который качает шторы. Пахнет сыростью и недавним дождем. В комнате горит маленький ночник и нечего больше. Вокруг темнота, и Джисон находится в помещении один. Он все так же продолжает качаться в разные стороны, смотря в одну точку. За окном слышно, как изредка проезжают машины и и разговаривают люди. На часах полночь, но парень не спит. Взгляд медленно приковывается к кровати напротив, хозяин которой сейчас где то шляется. Джисон аккуратно встает и идет прямо к ней. Парень садится на нее, рассматривая встроенные полки. На этой кровати пахнет Минхо и всем, что ему принадлежит. Взгляд цепляется за книгу и Хана пропирает интерес. Он аккуратно протягивает руку, касаясь обложки. Легкого света достаточно чтобы разглядеть обложку, на которой написано название «The Silent Patient». Джисон проводит по ней пальцем, и только сейчас замечает, что из книги торчит конверт. Парень не хотел открывать, да и в принципе смотреть, но интерес взял свое. Он достает конверт, рассматривая его. Он был довольно обычным, белый со стикером возле запечатанного места. Джисон еще немного повертев бумагу, все-таки решил открыть. Стикер с бабочкой порвался пополам и Хан не обратив внимания, отрыл конверт полностью. В нем лежала свернутая бумага, которою по всей видимости еще не разворачивали. Пальцы легко развернули предмет в руке, и в глаза сразу врезался текст. И начинался он с имени Джисона. «Хан Джисон. Если ты это читаешь, то авария уже произошла. Нам с твоим отцом очень трудно осознавать, что это не просто несчастный случай. Автокатастрофа, что приключилась в тот день была запланирована заранее, и мы про нее знали. Нам очень жаль, что это случилось в твой день рождения. Надеюсь с братом тоже все хорошо. Ты же помнишь семью Ли? Думаю да. Они инсценировали аварию так, чтобы было похоже на обычную неудачу. Помнишь Лино? Сын Ли Хаюля. Тот паренек с которым вы вечно враждовали, он скорее всего и отдал тебе это письмо. Хаюль сам попросил его. Эх, Ханни, нам очень жаль, но если бы этого не произошло, семья Ли бы, сгрызла нас с потрохами. Ладно, сынок, передавай привет брату и не унывай. Любим тебя, сынок. Мама, Хан Лиури.» Хан сидит с глазами по пять копеек и не понимает что он только что прочел. Глаза сразу намокают, а рот открыт от шока. Так значит та авария была не несчастным случаем? И все это время Минхо хранил это письмо у себя? Брат должен был выжить? И…Минхо это Лино?.. Тот парень с детства, что вечно его задирал, а их семьи враждовали из-за акций? Значит Минхо… Лино помнил его с самого начала. Вот почему невзлюбил. Он знал его, он помнил его. — Так вот почему ты мне не доверял. Лино. — Усмехнулся Хан. — Посмотрим как долго ты еще будешь думать, что все держишь под контролем. Придурок.