Место для шага вперёд

Спокойная ночь Брут медленно плелся по вечерней улице, улыбаться он не мог. Всё что он мог — это идти в никуда. Его начало немного пошатывать. Мысли сбивались и перемешивались между собой, будто комок сильно запутанных, иногда связанных в узлы, ниток. Качнувшись влево, он упал. В глазах потемнело, и, от переизбытка событий, потрясений и переживаний, парень просто отключился. В таком состоянии его нашла Деметра, которая возвращалась с работы. Ох, она явно пожалеет о том, что решила помочь, но по-другому не может. Быстро оценив ситуацию, она понимает что поблизости нет людей — это играет ей на руку. Само собой людей нет. После смерти Икара и Музы Деметра не только увела и успокоила людей, но и сообщила Архонту о произошедшем. Тесей отдал приказ — записать его видеообращение Полису. Правитель объявил траур и выразил глубочайшие соболезнования. В этом обращении также было назначено открытое судебное заседание над совершившей преступление Лией. По наставлению Фемиды, оно должно было проходить через два дня. Многие люди и так боялись выходить на улицу из-за недавних баррикад и протестов, а смерть Икара напрочь отбила желание покидать свои дома. Так что Деметра, не без сомнений конечно, решила перетащить Брута к себе домой. Фиона всё-равно сегодня у себя, отходит от шока и наверное уже спит. Решив, что помочь Бруту будет правильным решением, она пытается закинуть его руки себе на плечи и поднять его. Но подхватить его оказывается сложнее, чем ожидала журналистка. — Да чтоб тебя! Что же ты такой тяжёлый – раздраженно бормотала себе под нос Деметра. — Я помогу. Этот не громкий, но уверенный тон был знаком женщине. Повернувшись лицом к говорящему, она видит Бродягу. Сказать, что она удивлена — это ничего не сказать, но её самоконтроль сильнее недоумения. Позволив только тени удивления пробежать по глазам, Деметра молча отходит от Брута, давая Бродяге подойти. Тот, в свою очередь, берет лежащего в отключке парня на руки, словно ребёнка, и они молча идут вперёд. В голове у Деметры много вопросов, но она прекрасно знает, что ответа на них нет или она их не получит. Так что задавать их бессмысленно, даже себе. Но легко сказать. «Откуда у Бродяги столько сил и физических и моральных? Что произошло между ними? И почему он ей помогает? Ладно, надо прекращать думать об этом. Просто пустая трата времени» — так думает женщина. В моменты, когда всё рушится, задавать вопросы бессмысленно. Нужно просто решать проблемы, только так от неё будет толк. Достаточно простая позиция, поэтому журналистка придерживалась её. Вот и дом. Браслетом Деметра открывает дверь, придерживая её, чтобы Бродяга мог зайти внутрь. Подходя к лифту и нажимая на кнопку, золотая медленно произносит: — Это лифт. Он отвезет нас наверх, к моей квартире. Лестница с правой стороны, я на десятом живу. Не иди по ней, ты не донесёшь… – она осекается и указывает кивком на Брута. Тон, которым она говорила, был нетипичным для её обычной манеры общения, особенно для тех, кто знаком с ней, как с главной журналистской полиса. Этот спокойный и тихий голос, не такой уверенный, слышал до этого только один человек в полисе. Бродяга был вторым. По неведомой причине, слова Деметры его успокоили. Он достаточно уверенно зашёл в так называемый лифт, но принял решение идти назад по лестнице, слишком маленькая эта коробочка. Зайдя в квартиру, Деметра указала на диван, который находится в гостиной совмещённой с кухней. Удачно что он разложен. Бродяга кивает, дважды ему повторять не надо. Не разувшись, он молча идёт к дивану и кидает туда Брута. Отряхивает руки и еле заметно фыркает. Деметра внимательно наблюдает за ним из-за угла коридора. Сделав своё дело, Бродяга, провожаемый взглядом Деметры, молча выходит из квартиры, закрывая за собой дверь. — Спасибо – произносит она сразу как дверь захлопнулась – Так. Ладно. Приступим. Деметра сначала заходит в комнату, снимает белые штаны и золотую майку и сразу же убирает в шкаф. Она педантка и чистота с порядком ей свойственны. Переодевшись в пижамные шорты и рубашку, она быстро смывает макияж и заплетает косу, дабы волосы не мешали, и возвращается на кухню. Она ставит чайник, тяжело вздыхает и подходит к лежащему на диване юноше, который мирно сопит. Сняв с его ног ботинки, женщина относит их в коридор. После она умудряется стащить пиджак с Брута и вешает на вешалку, взятую из комнаты, помещая на ручку двери. Больше она даже не будет пытаться снять, мало ли как он отреагирует, когда проснётся. Тут закипает чайник. Деметра открывает шкаф где в дальнем углу стоит неприметная коробка, наполненная странными пакетами и банками. Достав содержимое из нескольких пакетов, она кидает его в графин для воды и заливает кипятком. Позже она поставит этот графин на столик, расположенный рядом с диваном. В таком состоянии Брут пролежит часов двадцать, изредка приходя в себя. Иногда он видел свет лампочки под потолком, иногда очертания кухонной мебели, иногда слышал голоса. Брут чётко помнит две фразы. Одна звучала тихим голосом, отдалённо напоминающим Деметру: «Непонятно что с ним, он очень давно так лежит». А вторая принадлежала какой-то неизвестной девушке: «А с господином Брутом всё точно будет в порядке?». Парень слышал шум воды из ванной, хлопки дверью, стук каблуков и тяжелые вздохи. Спустя день после смерти Икара, уже под вечер, Брут пришёл в себя полноценно. Деметра, сидевшая за столом и что-то листающая в телефоне, не сразу обратила на него внимание. Но как только Брут сел на кровати и удивленно начал пялится на всё вокруг, она тут же подошла к нему и налила в стакан содержимое графина. Протянув это юноше женщина произнесла: — Пей, это поможет. Брут покорно выпил. Не то чтобы он доверял Деметре, но сейчас ему было не до этого. Он молча пил и с интересом рассматривал всё вокруг, подмечал детали. Например волосы деметры были убраны в пучок, а квартира состояла из белых, золотых и голубых сочетаний, на нём не было пиджака и пил он что-то очень странное. Закончив, парень принял решение добиться от журналистки ответов: — Деметра, можешь мне всё объяснить? По крайней мере как я… Как я оказался здесь? Без ответов уходить я не хочу – Брут пристально посмотрел ей в глаза в ожидании. — Ну – Деметра вздохнула, вспоминая слова, будто речь была заранее заготовлена – Вчера, когда я возвращалась с работы, увидела лежащего на земле тебя. Сначала я позвала тебя, затем подошла поближе и увидела, что на твоей руке нет браслета – тут она замялась, голос будто дрогнул – в общем я решила, что тебя так оставлять нельзя. И так ты оказался тут. — Что с Икаром? – голос Брута звучал напряжённо, даже агрессивно. Да, он знал правду, но будто, чтобы осознать её до конца, ему требовалось устное подтверждение другого человека. – Он мертв? — Да… Суд над Лией послезавтра, тебе стоит туда прийти, ты пробыл в бессознательном состоянии чуть меньше суток. Брут молча встал, Деметра подала ему пиджак, и тот направился в коридор, дабы обуться и покинуть эту квартиру. Узнавать больше подробностей ему не хотелось, просто было не до этого. Когда Брут уже хотел схватится за ручку и выйти, его остановил голос Деметры: — Брут, мне… я правда соболезную Брут молча кивнул и вышел, но эти слова правда звучали искренне и юноша решил в них поверить.