Аутсайдеры

      Дорога до Верхнего города заняла не больше часа. Энтони шёл медленно, чтобы коты успевали за ним. Животные семенили следом, с любопытством по пути заглядывали в заросли и по привычке прислушивались: не шуршит ли где-то вкусная мышь. Клементина шла рядом с Энтони, обсуждая окрестности и что в них можно восстановить.       Бродяга же наслаждался прогулкой и пытался ловить бабочек лапами — увы, безуспешно, — которые пролетали на пути.       Вскоре показался покинутый город. Коты не заходили так далеко, предпочитая жить на окраине в зоне бывшей промзоны.       Ветер с протяжным воем носился по пустым глазницам оконных проемов, облизывал стены разрушающихся зданий. Время не пощадило некогда великую человеческую цивилизацию. Мидтаун, благодаря тому, что был под куполом, сохранился лучше. Ветер, осадки и растительность подтачивали здания на поверхности.       Роботы и коты вошли в бетонные джунгли, которые переплетались с настоящими. Вьюны ползли по стенам небоскребов, ветки деревьев тянулись из некоторых окон и свешивались с крыш, а многие улицы напоминали газон. Там, где раньше кипела жизнь — ездили машины, гудели лифты, мигали экраны рекламных щитов, а люди спешили по делам, — теперь царила первозданная тишина, нарушаемая лишь шелестом крон и криками неизвестных птиц.       Асфальт во многих местах треснул под напором корней, превратившись в мозаику из серых осколков, сквозь которые пробивалась густая трава и яркие полевые цветы. Машины, брошенные на обочинах, превратились в ржавые скелеты, которые уже вряд ли было возможно починить. Некоторые из них стали домом для молодых деревьев, чьи корни пронзили ржавый металл насквозь.       Открывшаяся путникам площадь, некогда вымощенная белой плиткой, теперь частично была покрыта озерцом, затянутым ряской. В ее центре возвышался памятник основателю города или какому-то деятелю прошлого. Скульптуру обточили дожди и ветры, но черты мужчины еще угадывались. У подножия статуи проросла молодая береза, её ветви доставали плеч истукана.       — Мы здесь все восстановим! — пообещал Энтони. — Это займет много времени, но нам некуда торопиться.       — Растения оставим, — добавила Клементина. — Они красивые. Только уберем те, что мешают проходу.       — И точат фундамент, — добавил Энтони.       Бродяга задрал голову и посмотрел на высокий-высокий дом, гадая, есть ли там что-нибудь съестное или другие коты.       Коты встречались в Аутсайде, но предпочитали быть одиночками или жить группами. А вот собак в Аутсайде не было — они не пережили эпидемии вместе с людьми, оказалось, что инфекция заражает собак, а у котов, как и некоторых других животных и птиц, оказалась невосприимчивость.       На полу вестибюля бывшего банка лежало сухое упавшее дерево, разбив витрину. Крона живого дерева у входа широко раскинулась, служа домом для стайки разноцветных птиц, что весело прыгали по ветвям. Крыши невысоких зданий кое-где обрушились, превратившись в осыпи щебня и балок, по которым карабкались лозы дикого винограда.       Они прошли площадь и вошли в довольно хорошо сохранившееся здание с высокими потолками в холле, поднялись по лестнице на второй этаж, где на подоконник у разбитого окна с улицы свешивались грозди дикого винограда, и остановились перед слегка покосившейся деревянной дверью. Энтони открыл ее и впустил новых жильцов внутрь.       Квартира пахла деревом и пылью. Целые окна выходили на море зелени — крыши нижних домов утопали в плюще и цветах. Внутри было относительно чисто, мебели был минимум, но явно обустройство жилья только началось. У дальней стены в углу была лежанка для питомцев: маленькие пуфики, обтянутые тканью — синий, зелёный, жёлтый и оранжевый. Рядом — миска с чистой водой и деревянная когтеточка для кошек — видно, что самодельная — Энтони успел ее сделать всего за пару часов из подручных материалов, ведь роботам не нужно спать и они активны полные сутки.       Персик чихнула и прошла в комнату, осматривая жилище. Тень подошёл к синей лежанке, потрогал её лапой, покрутился и — рухнул в неё, поджал под себя лапки, сразу же начав мурлыкать, как маленький трактор. Снежок выбрал зелёную подушку, упал на бок и вытянулся во всю длину, издав блаженный «Мрррр».       Бродяга подошёл к оранжевой лежанке под цвет его шерсти. Потоптался, проверяя, достаточно ли мягко. Залез, оценив комфорт. Свернулся калачиком, а потом вытянул лапки и зевнул. Посмотрел на Энтони с благодарностью. Кот закрыл глаза и мурлыкнул, показывая, что всем доволен. Тут была крыша над головой, а лежанки были сухие и не пахли плесенью.       Персик тоже присоединилась к хвостатым товарищам.       — Смотри, они сразу нашли свои места! — улыбнулась Клементина. — Умные существа.       — Коты любят мягкое, — добавил Энтони. — Устраивайтесь поудобнее, маленькие жильцы, а я пока прорежу для вас лазейку в двери, чтобы не пришлось каждый раз мяукать с другой стороны двери.       Клементина вызвалась помочь. В переносном ящике лежали инструменты, которые Энтони взял с фабрики, когда собирали его тело, он сразу решил, что еще пригодятся. Роботы прорезали внизу двери квадратное отверстие под рост котов и прибили сверху кусочек ткани, который животные легко смогли бы отодвигать лапой.       — Поможешь, перенести мои вещи в новую квартиру из Мидтауна? — попросила Клементина у Энтони, когда они закончили, она решила занять помещение на этом этаже.       — Конечно. Только сделаем или найдем тележку. А то у нас мало рук, чтобы все донести.       — Я приглашу сюда жить всех аутсайдеров, им тут понравится. Аутсайд — красивое место.       Клементина вышла, оставляя их наедине.       Энтони посмотрел на четырёх свернувшихся котов и на его лице-экране вспыхнула улыбка. Они были бездомными ещё утром. А теперь — у каждого своё место. Свой дом. Как и у него.       — Добро пожаловать домой, маленькие бродяги, — сказал он.       Бродяга посмотрел на Энтони и снова мурлыкнул. Экран «лица» робота светился мягким золотым светом — почти таким же, как солнце за окном.       Когда Энтони ушел помогать Клементине с переездом, Бродяга через какое-то время встал и отправился на обход новых владений. Он обнюхал каждый угол — там, где лежала пыль десятилетий, пахло старым деревом, растительностью и немного мышиным пометом. Он потёрся щекой о дверной косяк, о ножку стола, о стул, оставляя свои метки. Он запрыгнул на подоконник, долго смотрел в окно на зелёное море крыш, а потом спрыгнул и с достоинством потоптался на оранжевой лежанке, приминая её под себя.       Персик спала, свернувшись в жёлтой лежанке, её бело-рыжий бок мерно вздымался. Тень и Снежок не спали и возились у когтеточки, пытаясь понять, для чего нужна эта штука.       Квартира уже ощущалась их логовом. Бродяга чувствовал — запах теперь был общим, а еще здесь было безопасно. Но самое главное — не было зурков и их мерзкого запаха. Они не любили все, куда мог упасть солнечный свет и на поверхность редко поднимались.       Вскоре коты выбрались из квартиры, чтобы обследовать подъезд. А еще они искали вкусных мышек. Они бегали по лестницам, заходили в пустующие помещения, залезали под пыльную мебель и прыгали в пустые ящики, но ничего съестного не нашли. Они даже выбежали во двор. Бродяга влез на дерево, где щебетали птицы, но нашел только пустое гнездо с остатками скорлупок. Пернатые, увидев кота, улетели. Бродяга спустился вниз и понурился по-кошачьи, показывая собратьям, что еды не нашел.       Внезапно чуткие уши животных различили кваканье. Здесь же рядом был водоем, а там — лягушки. Коты уже охотились на такую добычу, когда их привычная пища — мыши, синицы и кроты не давались им в лапы.       Бродяга побежал к пруду первым. Снежок и Тень последовали за ним. Плитка площади плавно уходила в воду. Растительность по берегу скрывала маленьких хищников. Лягушки громко и беззаботно квакали, плавали и ловили мошкару.       Бродяга присел и стал пристально следить за добычей. Он не суетился. Его зеленые глаза неотрывно следили за лягушками, а хвост лишь изредка подергивался, выдавая напряжение.       Тень был более дерзким и нетерпеливым, он обошел заросли и взобрался на остов машины. Его ушки подрагивали от азарта, он нетерпеливо переминался с лапы на лапу, готовый сорваться с места по малейшему шороху.       Снежок скрылся в зарослях и выбрал позицию чуть левее, у замшелого бревна, откуда открывался отличный вид на поблескивающий на солнце водоем.       Хищники замерли, выбирая добычу. Лишь стрекот кузнечиков, да ленивое кваканье нарушали покой. И вот удача: прямо перед Бродягой из воды показалась крупная зелёная голова. Лягушка собралась выбраться на плитки погреться. Рыжий кот превратился в статую. Казалось, он даже перестал дышать. Секунды тянулись мучительно долго. Кот медленно, миллиметр за миллиметром, перенёс вес тела на задние лапы, готовясь к прыжку.       Снежок, заметив добычу, едва слышно фыркнул от предвкушения, а потом прыгнул в воду, благо там оказалось неглубоко, на плывущую лягушку, пытаясь ее схватить когтистыми лапами.       Лягушка, которая уже почти выбралась на берег и которую собрался поймать Бродяга, испугалась плеска от Снежка и развернулась, чтобы скрыться в воде, как ее накрыла рыжая когтистая лапа. Бродяга поймал добычу, но на этом не собирался останавливаться. Он придушил лягушку и посмотрел на новую лягушку, что плыла по воде, оставляя круги.       Азарт охватил всю компанию. Началась охотничья карусель. Лягушки, словно почуяв неладное, запрыгали во все стороны. Тень, забыв о всякой тактике, с воинственным мявом бросился в самую гущу, поднимая тучи брызг и распугивая добычу ещё больше.       Снежок действовал элегантней — одним точным ударом когтистой лапки он сбил прыгнувшую вверх амфибию прямо в воздухе, зацепил когтем, а затем сомкнул челюсти на легушачьих лапках.       Бродяга же просто замер в стеблях травы. Когда обезумевшая от страха лягушка ринулась напролом, пытаясь проскочить мимо него, Бродяга совершил молниеносный выпад. Его тяжёлая лапа накрыла добычу.       Через несколько минут всё было кончено. Три кота сидели рядышком на плитке, тяжело дыша после погони. Мокрые, но довольные. У их лап лежало четыре трофея. Тень гордо облизывался, весь перепачканный в озёрной тине. Снежок методично умывал мордочку, стараясь стереть ряску. А Бродяга окинул взглядом своё маленькое семейство и пойманных лягушек, после чего встряхнул лапы, избавляясь от капель воды. Охота удалась.       Каждый из котов принялся есть свою лягушку. Из здания выскочила Персик, которая проснулась и побежала искать сородичей. Увидев их у пруда, с волнительным «Мяв!» присоединилась к компании. Одна лягушка была поймана Бродягой для нее. Персик благодарно лизнула его в мордочку и принялась за свою порцию ужина.       Когда коты вылизывались после поглощения пищи, солнце уже начало клониться к закату. Какой-то шум привлек их внимание, заставив навострить уши. Когда они настороженно замерли и отыскали взглядом его причину, то увидели Энтони и Клементину с большой тележкой, на которой лежали разные вещи. Роботы везли пожитки в новый дом.       Бродяга радостно побежал к роботам навстречу, остальные кошачьи остались умываться.       — Они нас встречают! — сказал Энтони.       — Потому люди и заводили кошек? — спросила Клементина.       — И поэтому тоже. А так они такие забавные. Бродяга, скучал?       Рыжий кот потерся о металлическую ногу Энтони и мяукнул.       — Скоро стемнеет, пора домой, — объявил тот, подходя к зданию.       Кошки крутились вокруг роботов, пока те разгружали вещи из тележки и переносили их наверх в квартиру Клементины. Котам было любопытно, что принесли с собой новые жильцы. Там были книги, кадка с цветами, немного человеческой одежды — роботы носили ее для красоты, набор инструментов, лампы, аккумулятор и старенький компьютер.       Когда все разгрузили, а тележку завезли в холл, роботы поднялись на второй этаж, Клементина протянула Энтони лампу, которая работала на солнечных аккумуляторах.       — Я нашла несколько таких ламп, — сказала она. — В Мидтауне не было солнечного света и они лежали без дела. Я знала, что в Аутсайде они нам пригодятся. Возьми. Так будет светлее.       Энтони поблагодарил робо-подругу и принял лапму.       — Пойдемте в дом, маленькие сорванцы, — поманил кошачью семью Энтони, открывая дверь.       Когда коты забежали и Энтони вошел в квартиру, закрыл дверь, то посетовал:       — Вы, наверное, голодные? Простите, я не нашел никакой кошачьей еды, которая бы вам подошла. Банки консервов, что мне попадались, давно были просрочены. Но я завтра обязательно что-нибудь придумаю, чтобы раздобыть вам еды.       Бродяга снова благодарно потерся о металлическую ногу, хоть совсем и не понял, что ему было сказано. Но явно что-то хорошее.       Энтони повесил фонарь, который начал слабо мерцать в сумерках квартиры, на крючок на стене. Возможно, там когда-то висела какая-то полка или картина. А сейчас крючок пригодился.       Снежок, Тень и Персик забрались на лежанки, а Бродяга уселся рядом с Энтони. Тот тоже сел на пол и погладил рыжего пушистика по голове. Его экран то тускнел, заливаясь спокойным синим, то загорался нежно-зелёным, когда кот делал что-то особенно умилительное. Клементина давно ушла — обустраивать свою новую квартиру.       В зелёных глазах рыжего кота читалось: «Ну? Что дальше? Ты что-то хотел сказать?».       Энтони наклонился чуть вперёд. Механические суставы чуть скрипнули. Экран его лица засветился ярче — тёплым, золотисто-жёлтым, как утреннее солнце.       — Бродяга, — начал он тихо. — Я рассказал тебе не все новости.       Рыжий кот насторожил уши. Даже Тень и Снежок прекратили возиться на лежанке и подняли головы, словно почувствовали, что происходит что-то важное. Персик сонно перевернулась на другой бок, а Бродяга не сводил глаз с двуногого друга.       — Помнишь, я говорил, что был человеком? Учёным. Я думал, что я — последний. Что все остальные люди исчезли навсегда, и остался только я, переписавший себя в дрона, и роботы, которые ждали… сами не зная чего.       Бродяга заинтересованно моргнул.       — Когда я загрузил себя в главный компьютер, когда искал способ найти новое тело… я нашёл файлы. Закрытые, которые не предназначались для простых роботов и были написаны людьми. - Голос Квентина задрожал — насколько может дрожать голос, идущий из динамиков. — Там было всё. Правда.       Он протянул руку, и Бродяга, словно понимая, что нужна поддержка, положил лапу на его металлические пальцы.       — Та пандемия, что уничтожила человечество… Люди не смогли её победить. Лекарства создать не получилось. Они не успевали и нашли другой выход. Технологии принесли спасение.       В комнате стало тихо. Даже ветер за окном, казалось, замер.       — Они перенесли свои сознания, личности, воспоминания, души — называй как хочешь — на жёсткие диски. Миллионы дисков! И укрыли их в хранилище глубоко под землёй, там, куда не достала бы болезнь и непогода. А роботам — тем, кого ты видел в Робовейнике, Мидтауне, Трущобах — они отдали приказ: ждать. Ждать, когда вирус умрёт сам, когда Земля очистится от заразы. А потом — создать новые механические тела и перенести эти диски в новые тела. Возродить человечество! Вот, какая миссия у роботов.       У Бродяги расширились зрачки. Он не понимал каждого слова, но ощутил главное: Энтони говорит о чём-то глобальном. Значительном.       — Момо и Док нашли это хранилище, Бродяга! Я отправил им наводки и они нашли! Вчера утром, — экран Энтони вспыхнул — на нём на минуту проступило изображение: бесконечные стеллажи, уходящие в темноту, и на каждом — тысячи маленьких прямоугольных коробочек в пластиковой герметичной упаковке. — Там их тысячи. Десятки тысяч! Жёсткие диски с личностями людей, которые ждали сотни лет, чтобы их вернули. Если не больше…       Бродяга тихонько мявкнул. В этом звуке было и удивление, и надежда, и вопрос: «А что теперь?»       — А теперь, — Энтони выпрямился, и его голос из динамиков зазвучал твёрже, почти торжественно, — Роботы запустят производство тел. Фабрика по переработке мусора снабдит нас многими материалами, а металлолома вокруг полно! Эллиот нашел старые чертежи в компьютерной базе — там, где когда-то люди собирали роботов-помощников. Теперь будем перестраивать производство. Вместо простых механизмов мы будем делать новые тела — прочные, долговечные, похожие на человеческие! И перенесём в них эти диски. Каждый диск — это человек. Кто-то был учёным, как я. Кто-то — учителем, строителем, музыкантом. А кто-то — ребёнком, Бродяга. Там есть даже дети!       У Энтони на экране плясала улыбка и сердечки, отражающие радость.       — Человечество вернётся, Бродяга! Не в прежнем виде — в новых, механических телах, но вернется. Но с теми же мыслями. Мы не будем одиноки в Аутсайде. Ни мы, ни роботы. Ни вы, коты. Мир снова будет полон жизни!       Энтони мечтательно замолчал.       Бродяга сидел неподвижно, переваривая услышанное. Он не понимал смысла, но ощущал, что случится что-то важное. Его хвост медленно двигался из стороны в сторону — признак глубокого раздумья. А потом кот поднял голову, посмотрел прямо в светящийся экран робота и издал долгое, звонкое, решительное:       — МРРРЯЯЯУУ!       Одобрительное. Восторженное. Это можно было бы перевести, как кошачье: «Да здравствует возрождающееся человечество!» в одной ноте.       Бродяга вскочил на задние лапы, упёрся передними в грудь Квентину и принялся тереться о его низ экрана, мурлыча так громко, что проснулась Персик. Та приподняла голову, непонимающе моргнула, увидела Бродягу, обнимающего робота, и, решив, что ничего страшного не происходит, снова уронила голову на лапы.       Тень и Снежок, привлечённые шумом, подошли ближе. Тень обнюхал ноги Квентина, Снежок лег рядом и начал умываться, словно говоря: «Ну, раз Бродяга рад, значит, всё хорошо».       Энтони рассмеялся — тем самым смехом, от которого у Бродяги теплело внутри. Он обнял кота обеими руками, прижал к своей металлической груди, где вместо сердца гудели вентиляторы и тихо щёлкали реле.       — Ты даже не представляешь, как много ты для меня сделал, маленький друг, — прошептал он. — Если бы ты не разбудил меня тогда, мы бы не нашли все это и роботы бы не вспомнили о своей миссии! Ты вывел меня к солнечному свету. А теперь мы выведем к свету всех остальных.       За окном садилось солнце, окрашивая руины в оранжевый и розовый. Где-то внизу, в долине, роботы в оранжевых жилетках вышли на поиски металлалома. А под землёй, глубоко под бетоном и сталью, «спали» миллионы жёстких дисков, дожидаясь своего часа, чтобы пробудиться.       Бродяга отстранился от Энтони и гордо поднял хвост трубой. Он был всего лишь рыжим котом. Но именно этот кот когда-то случайно упал в пропасть, нашёл дрона В-12, открыл Ворота и стал первым, кто ступил из закрытого города в Аутсайд. А теперь кот спас не просто роботов от заточения. Он дал шанс спасти человечество.       Энтони мягко погладил Бродягу по голове и вернулся к работе за ноутбуком, где записывал дальнейшие планы.       А коты отправились спать.

***

      На утро пришла Клементина без стука и с порога объявила:       — Сегодня у нас будут соседи!       Бродяга, дремавший на своей оранжевой лежанке, приоткрыл один глаз.       — Какие соседи? — спросил Энтони, который вышел из комнаты навстречу.       — Роботы. Ты их знаешь.       Бродяга сел, потянулся и сладко зевнул, показав розовый язычок. Персик, Тень и Снежок тоже зашевелились — кто-то приподнял голову, кто-то перевернулся на другой бок, но все четверо обратили внимание на Клементину.       — Доброе утро, маленькие аутсайдеры! — поприветствовала она котов и подошла ближе. — Бродяга, помнишь Момо? — спросила робот, опускаясь на корточки, чтобы быть ближе к питомцам. — Того, обитающего в скромной квартирке на верхнем этаже здания в Трущобах?       Бродяга взмахнул хвостом. Как же не помнить Момо! Добрый, неуклюжий, с вечно взволнованным экраном, на котором то и дело появлялась радужная расцветка. Тот самый, который помог ему, когда он только спустился в мир роботов и ничего не понимал.       — А Эллиота? — продолжила Клементина. — Гениального хакера из Мидтауна, который взламывал всё, что можно и нельзя? Его репутация гремела по всему Нижнему городу!       Бродяга только повел ушами.       — И Дока? — закончила Клементина. — Учёного, который создал оружие против зурков. Того самого, в белом халате и с вечно взъерошенными проводами? Они переезжают к нам. В этот дом.       Энтони улыбнулся — его экран засветился тёплым золотом.       — Я предложила им квартиры. Сказала, что мы с Энтони нашли хороший дом в Аутсайде. Они согласились.       Бродяга встал, отряхнулся и посмотрел на Клементину будто с вопросом.       Но озвучил Энтони:       — Когда придут?       — Через несколько часов.       Кот посмотрел на свою семью. Персик, Тень и Снежок переглянулись. Новые жильцы — это весело.       Клементина и Энтони пошли проверять состояние квартир этажом выше, а кошачье семейство напилось воды из мисочки и приготовилось встречать новый день.

***

      День близился к вечеру.       Бродяга услышал шум с улицы, сидя на подоконнике — чуткое ухо уловило механические голоса. Три разных тембра: один мягкий и немного робкий, второй — резкий, с металлическими нотками, третий — глубокий, с лёгким потрескиванием.       Энтони открыл дверь и вышел в коридор встречать гостей.       Бродяга услышал, как голоса роботов раздаются уже в подъезде.       Рыжий кот спрыгнул с подоконника и вышел из квартиры на шум. Персик — за ним, чуть правее. Тень — слева, настороженно поводя ушами. Снежок замыкал шествие.       По лестнице дуг за другом поднимались три робота, тележку со своими вещами они оставили в холле, чтобы выбрать для начала подходящее жилье, а потом перенести в него пожитки.       Первый робот был высокий, с корпусом малинового цвета, халатом с пальмами на плечах и соломенной шляпе на голове. На его экране тут же появились восклицательные знаки улыбка — Момо. Он шагнул вперёд, увидел Бродягу — и его экран засветился ярче от радости.       — Рыжик! — голос его звучал так же, как тогда, когда кот слышал его в тот раз встречи. — Ты меня помнишь? Это я, Момо!       Бродяга его узнал и подбежал ближе.       Момо опустился на колени — неуклюже, громко, с лёгким скрежетом в суставах — и протянул к коту обе руки. Бродяга не заставил себя ждать. Он подошёл, ткнулся носом в тёплую металлическую ладонь, а потом потёрся щекой о пальцы, оставляя невидимый для роботов запах.       Бродяга мявкнул. Он помнил всё.       Второй робот поднялся следом. Эллиот. На нем было тоже красное пончо из проводов, что сплела робот-Бабушка. Его корпус был бело-черным.       — Это тот кот! — воскликнул Эллиот, увидев Бродягу. — Тот самый, о котором говорят все! А почему их теперь четыре?       Тень зашипел — тихо, предупреждающе, опасаясь шумных роботов. Но Бродяга подошел и ткнулся ему в шею носом, успокаивая.       — Это его родичи, — ответил Энтони.       Эллиот замер. Его экран моргнул — сначала удивлённо, потом… смеясь? На его экране появилась кривая улыбка.       — Тогда рад знакомству! — сказал Эллиот.       Бродяга поднял голову и посмотрел прямо в его экран. Потом тот ненадолго засветился фиолетовым цветом, который Бродяга никогда раньше не видел у роботов, и на котором появился улыбающийся смайлик желтого цвета.       — Ты необычное существо. Можно я тебя поглажу? — спросил Эллиот у Тени, опускаясь на одно колено и протягивая руку.       Тень набрался смелости и подошел ближе. Эллиот погладил его по спинке — неумело, как робот, который никогда не имел дела с животными, но старательно и нежно. Тень замурлыкал и успокоился. Теперь он больше не боялся новых соседей.       Третий робот поднялся следом. На нем был некогда белый, а теперь сероватого оттенка поношенный халат и копна проводов на голове. Док. Его корпус был выкрашен в белый и зелёный, но цвета уже заметно поблекли. А его экран был забавным. На нём за рисунком глаз, то и дело появлялись графики, формулы, маленькие светящиеся атомы, кружащиеся в танце. Док что-то увлечённо вычислял, бормоча себе под нос.       — Док! — позвал Энтони. — Рад вас всех здесь видеть!       Робот поднял голову. Увидел котов. Его экран очистился от формул и показал обычное лицо — удивлённое, с широко открытыми глазами.       — А! — сказал он. — Знаменитый маленький аутсайдер! И B-12, то есть, Энтони. Клементина много о вас рассказывала. Теперь малыша зовут Бродяга, правильно?       — Да, — ответила Клементина. — Он сам выбрал себе такое имя.       Бродяга подошёл к Доку, принюхался. Он пах смазкой и ещё чем-то… химическим, чему кот бы не дал названия.       — Ты создал оружие против зурков, — деловито сказал Энтони. — Удасться его повторить в нескольких экземплярах?       Док кивнул. Его экран порозовел.       — Ну, да, я уже работаю над этим. Это будут ультрафиолетовые излучатели высокой мощности! Вы с котом уже протестировали первый образец. И как все прошло?       — Оружие сломалось от перегрева, но сильно нам помогло в канализации, — ответил Энтони. — Без него и Бродяги я бы так и остался там.       — Ясно. Я сделаю что-то действительно надежное в этот раз и поработаю над проблемой перегрева.       Бродяга потёрся о ногу Дока — по-кошачьи, доверительно. Робот опустил руку, неуверенно погладил кота по спине, и его экран засветился ярко-зелёным, возможно, выражая теплые эмоции, если, конечно, роботам они доступны.       — Теперь мы соседи, — сказал Момо. — Этот дом мне нравится. Да и Аутсайд — прекрасное место! В него точно стоило стремиться.       Бродяга смотрел на них — на трёх роботов, которые начинали свою историю в тёмных углах Нижнего города, в страхе, в неизвестности, в ожидании чуда. А теперь они стояли на земле Аутсайда, в новом доме, с кучей планов и новыми надеждами.       — Добро пожаловать! — произнесла Клментина. — Пойдемте, я покажу, какие квартиры лучше сохранились для заселения.       Разнеся свои пожитки по выбранным квартирам, и продолжая обсуждать виды Аутсайда, новые соседи вместе с Клементиной зашли в гости к Энтони.       Коты снова отправились охотится на лягушек и вполне успешно, так что ужин себе хвостатые питомцы обеспечили и вернулись, когда все роботы уже сидели на полу в большой комнате и что-то обсуждали.       Вечерело. Солнце скрывалось за горизонтом и в квартире собирались сумерки. Лампа, что подзарядилась от солнечного света днем, испускала приятное теплое свечение, а так же лица-экраны роботов, как старенькие телевизоры на фото в домах людей, только движущиеся — живые.       Квартира Энтони в этот вечер ожила по-настоящему. Здесь впервые за много лет принимали гостей.       Момо принёс гитару, которую нашел в новой квартире и уже пытался тренькать на ней какие-то мелодии.       Док притащил с собой набор инструментов и принялся собирать из запчастей какую-то маленькую круглую штуку, одновременно читая лекцию собравшимся о свойствах ультрафиолета.       Коты вернулись на свои лежанки — Персик, Тень и Снежок в одной куче, Бродяга чуть поодаль, на своей любимой оранжевой — и наблюдали за роботами.       Внезапно Энтони достал откуда-то карту города и развернул на полу перед собравшимися.       — Это старая электростанция, — ткнул он пальцем в одну из точек. — Её построили ещё до эпидемии. Сейчас она не работает. Много лет без обслуживания… Но если там уцелело оборудование…       — То мы можем её запустить! — закончил Эллиот, и в его голосе прорезалось что-то похожее на азарт. — Тогда у нас будет электричество и мы с можем подзаряжаться прямо от сети!       Клементина захлопала в ладоши — металлический звон разнёсся по комнате:       — Это же замечательно! Мы починим эту станцию и свяжем Аутсайд с Мидтауном!       — Это выйдет не быстро, — заметил Док. — Нужно обследовать станцию, оценить повреждения, восстановить оборудование…       — Сколько времени на это потребуется предположительно? — поинтересовался Энтони.       — Если работать круглосуточно — три-четыре месяца. Но сейчас рано делать прогнозы. Нужен точный отчет о повреждениях.       Момо записывал всё на свой внутренний диктофон, иногда переспрашивая, тихо мурлыча под нос какую-то песню.       — А как мы будем передавать электричество в город? — спросил он. — Линии электропередач порваны.       — Восстановим, — воодушевленно сказал Энтони. — Поищем кабели на складе в Мидтауне. Или изготовим.       Бродяга немного замерз и вернулся к семье, пригрелся между Персиком и Тенью, и разговор не дослушал, провалившись в сон. Ему приснилось, как он прятался от зурков за ржавыми бочками, а потом пришел Док со своим оружием и паразитов взорвал. А потом кот вернулся в Аутсайд на старое место под арку, но нашел там не родных, а много бабочек, которые порхали и дразнили его, а он принялся за ними гоняться. В этот раз успешно.

***

      На следующее утро Док постучал в дверь к Энтони.       — Я принёс котам пищу! — объявил он с порога, протягивая поднос с мелкой рыбешкой Энтони, когда тот открыл дверь. — Нашел внизу сетку и расставил ночью в пруду. Я впервые рыбачу. Вышел интересный и удачный эксперимент.       Персик, которая обычно спала дольше всех, мгновенно проснулась и оказалась у двери первой и голодно мяукнула, ощутив аромат рыбы.       — Благодарю, — сказал Энтони новому соседу, принимая поднос. — Я и не знал, что в таком маленьком водоеме водится рыба. Теперь котов будет чем кормить, а то они худые. Зайдешь?       — Нет. Я на фабрику спешу, надо будет запускать производство УФ-ламп, а я по ним — главный спец.       — Удачи! — пожелал ему Энтони. — Я тоже скоро к вам присоединюсь, надо будет разобраться с чертежами новых моделей тел.       Док ушел, а Энтони высветил ему вслед на экране улыбку.       Бродяга смотрел на эту картину со своей лежанки и мурчал.       «Хорошие соседи, — подумал рыжий кот, если бы смог облечь свои эмоции в слова. — Хорошие друзья. Хорошая будет жизнь. С рыбой, с новым домом, с семьёй, которая стала ещё больше».       Бродяга зевнул, сгоняя остатки сна, потянулся и пошёл за своей порцией, когда Энтони опустил поднос перед питомцами. Кошачья команда тут же накинулась на еду. Они редко лакомились рыбкой, потому что ее сложно было поймать. Но в этот раз угощение подарило им маленький пир.