Пробуждение Серафима

Готэмский дождь всегда ощущался как дешёвый кинематографический приём, но сегодня он смывал кровь с маски Робина особенно неохотно. Тим Дрейк лежал на мокром асфальте, слушая, как в ушах нарастает высокочастотный, почти ангельский звон. Секунду назад была банальная стычка с наёмниками. Секунду назад он просто неудачно заблокировал удар и отлетел затылком в кирпичную стену. А сейчас… сейчас мир раскололся. Кровь. Бесконечные белые перья, пропитанные багровым. Шесть крыльев за спиной, тяжёлых, святых и проклятых одновременно. Вкус… Боже, этот невыносимо сладкий, сырой вкус человеческих сердец на губах. Пение. Он пел, пока мир вокруг сгорал. Тим резко сел, хватаясь за голову. Дыхание перехватило. Какая к чёрту «Лига Справедливости»? Какой Готэм? Какой Тим Дрейк? Он Колумбина. Субретка. Третья из Предвестников Фатуи. Серафим, забывший, каково это летать, и запертый в теле смертного подростка со слишком развитым детективным мышлением. — Эй, Замена! Ты там сдох или просто решил вздремнуть посреди дороги? Из темноты переулка показался силуэт Красного Колпака. Джейсон крутил в руке пистолет, но в его позе сквозило секундное напряжение. Тим медленно поднялся, качнувшись. Воспоминания двух жизней сталкивались в голове, как тектонические плиты. На мгновение ему захотелось просто запеть той самой колыбельной, от которой, даже у Пьеро когда-то подкашивались ноги. — Всё в порядке, — голос Тима прозвучал тише и… мягче, чем обычно. Словно из него исчезла вечная готэмская хмурость. — Просто приложился головой, возвращаюсь в пещеру.

***

В пещере было привычно сыро и шумно. Дик о чём-то спорил с Брюсом у главного компьютера, а Дэмиан, скрестив руки на груди, презрительно фыркал в сторону старшего брата. — Мастер Тим, вы выглядите бледнее обычного, — Альфред перехватил его у медицинской стойки. Глаза старого дворецкого сканировали подростка с профессиональной тревогой. — Пустяки, Альфред. Ударился затылком, — Тим мягко улыбнулся. — Всё хорошо, только… глаза немного болят. Жжёт изнутри. Брюс мгновенно обернулся, оставив Дика посреди фразы. — Симптомы? Размытость? Двоение? — Нет, Би, просто жжение от света, — соврал Тим. На самом деле, под веками горело древнее, чуждое пламя. Альфред нахмурился, доставая из аптечки плотный стерильный бинт. — При сотрясениях возможна светобоязнь и спазмы глазных мышц. Я наложу повязку, мастер Тим. И никаких экранов ближайшие сутки. Спать. — Спасибо, Ал, — Тим послушно опустил голову, позволяя завязать ткань на глазах. Полная темнота принесла странное, почти позабытое успокоение. Тим проснулся от того, что жжение прекратилось. На смену ему пришла абсолютная, кристальная ясность. Он чувствовал пространство вокруг себя даже без зрения — каждый сквозняк, каждое движение воздуха. Словно крылья, которых больше не было, всё ещё осязали мир. Он поднялся, подошёл к зеркалу в своей комнате и медленно срезал бинт ножом. Тим открыл глаза. И замер. Из зеркала на него смотрел Дрейк, но его радужка… Она больше не была человеческой. Ярко-красный, переходящий в неоново-розовый цвет. Глаза бездны. Глаза существа, которое видело сотворение и гибель миров. — Ну нихуя себе… — тихо прошептал Тим, рассматривая своё новое (старое) отражение. Если Брюс увидит это, начнётся тотальный допрос. Анализы крови, тесты на магию, подозрения в одержимости демонами, карантин в Лиге Справедливости. Ему начнут шить дело, искать скрытые угрозы, соберут консилиум из Затанны и Константина. «Оно мне надо? Нет. Мне слишком лень это объяснять», — подумал Тим. Он открыл комод, перерыл старые вещи и нашёл кусок плотной чёрной кружевной ткани когда-то это было частью маски для какого-то благотворительного вечера Готэма. Несколько движений ножницами, пара стежков — и на свет появилась изящная кружевная повязка, закрывающая верхнюю половину лица. Тим повязал её на голову и… просто закрыл глаза. Колумбине не нужны были открытые глаза, чтобы видеть. Ему не нужен был свет смертных.

***

Дик Грейсон мирно пил кофе, когда в дверях появился Тим. На нём было огромное уютное худи, домашние штаны и… кружевная чёрная маска, полностью закрывающая глаза. При этом Тим шёл абсолютно уверенно, филигранно обогнув спящего на полу пса Дэмиана, Альфреда с подносом и стул. Дик поперхнулся кофе. — Тимми? Это… новый писк готэмской моды или ты перепутал каникулы с Хэллоуином? На кухню как раз зашёл Джейсон, заспанный и злой. Увидев Тима, он остановился и выгнул бровь. — Пиздец. Замена, ты че, в готы заделался? Что за порно-кружева на лице? Тим спокойно прошёл к чайнику, вслепую (для них, но не для себя) налил кипяток в кружку, добавил сахар и повернул голову к братьям. Его лицо было безмятежным, губы тронула лёгкая, полусонная, но пугающе идеальная улыбка. — Мои глаза устают от света после удара, — тихо и на удивление ласково ответил Тим, сделав глоток. — Мне так комфортнее. И я не планирую её снимать. — Дрейк, ты выглядишь как идиот, — подал голос зашедший следом Дэмиан, смерив старшего презрительным взглядом. — Как ты собираешься тренироваться с закрытыми глазами? Ты споткнёшься о первый же уступ. Тим слегка наклонил голову набок. Кружево маски чуть сдвинулось, но глаза оставались плотно закрытыми. Внутри него на секунду проснулось нечто древнее, заставившее воздух в комнате неуловимо похолодать. — Проверим, Дэмиан? — мягко, почти пропел Тим. Дэмиан почему-то промолчал, внезапно почувствовав странный мороз по коже. Парень, который вечно выглядел так, будто не спал три недели и сидел на тройном эспрессо, сейчас излучал абсолютное, жутковатое спокойствие. Завтракавший в углу Брюс оторвался от планшета. Его тяжёлый, анализирующий взгляд въелся в кружевную маску приёмного сына. — Тим. Медосмотр через час. — Конечно, Брюс, — улыбнулся Тим, разворачиваясь к выходу. — Но маску я не сниму.

***

Ошибку с цветом маски Тим исправил быстро. Чёрное кружево казалось слишком мрачным, слишком… готэмским. Ему же хотелось чего-то чистого, напоминающего о заснеженных садах Снежной. Настоящая кружевная повязка белоснежная, изящная, с тонкими узорами легла на лицо идеально. Глаза под ней оставались закрытыми, но мир вокруг Дрейк видел чётче, чем когда-либо в этой человеческой жизни.

***

Медосмотр у Брюса прошёл в гробовой тишине. Бэтмен хмурился, сканируя мозг Тима всеми доступными приборами пещеры. Компьютер пищал, выдавая идеальные показатели: активность мозга в норме, никаких следов токсина Джокера или магии. — Тим, сними повязку. Мне нужно проверить реакцию зрачков на свет, — требовательно произнёс Брюс, приближаясь со специальным фонариком. — Нет, Брюс. Я же сказал, что не сниму, — Тим даже не шелохнулся, сидя на кушетке. На его губах блуждала всё та же мягкая, едва заметная улыбка. — Мои зрачки в порядке. Я прекрасно вижу тебя. Мне просто… так комфортнее. Брюс попытался настоять, но Альфред, тихо кашлянув в стороне, покачал головой. — Мастер Брюс, если мастеру Тиму физически легче находиться с закрытыми глазами после травмы, мы должны уважать его комфорт. Мониторы показывают, что его состояние стабильно. Бэтмен недовольно промолчал, но отступил. Тим лишь мысленно поблагодарил Альфреда. Рассказывать им правду? Ну уж нет. Объяснять суровому Тёмному Рыцарю, что его третий робин в прошлой жизни был бессмертным монстром, поющим колыбельные на руинах, слишком много мороки.

***

Едва дверь в его комнату захлопнулась, Тим почувствовал, как внутри грудной клетки что-то перевернулось. Спокойствие мгновенно испарилось, уступив место дикой, разрывающей боли. — Кхм… — Тим упал на колени, хватаясь за воротник худи. Спину обожгло таким адским огнём, будто туда плеснули жидким золотом. Кожа на лопатках натянулась до предела. В глазах потемнело, а из горла вырвался хриплый, болезненный вскрик. Хруст. Ткань худи с треском порвалась. С влажным, глухим звуком из плоти наружу вырвалось то, что слишком долго было заперто в человеческом теле. Три пары белоснежных, огромных серафимских крыльев. Они резко расправились в стороны, задев комод и сбросив на пол стопку книг. Перья были испачканы густой, тёмной кровью, которая крупными каплями начала стекать на ковёр. Тим тяжело дышал, упёршись лбом в холодный пол. Боль была острой, но в то же время принесла странное облегчение. Сила Субретки росла, и смертное тело просто не справлялось с её объёмом. Он поднял голову, его закрытые глаза под белым кружевом «смотрели» на огромные крылья за спиной. — Рано, — тихо, совершенно спокойно прошептал Тим. — Слишком рано. Готэм к этому не готов. Да и Брюс инфаркт поймает. Сделав глубокий вдох, Тим сосредоточился. Древняя энергия подчинилась его воле. Крылья вздрогнули, медленно сложились и начали втягиваться обратно под кожу. Процесс был не из приятных, но Тим даже не поморщился — после всего, что он пережил в Тейвате, эта боль казалась пустяком. Когда крылья полностью исчезли, Тим со стоном поднялся и подошёл к ростовому зеркалу, стягивая порванную и окровавленную кофту. Картина сзади была жуткой. На лопатках красовались две глубокие, рваные дыры. Кожа вокруг них обгорела, а глубина ран была такой, что сквозь кровь и мышечную ткань белели человеческие рёбра. Обычный человек уже умер бы от болевого шока или истёк кровью за пару минут. Но Тим лишь равнодушно оглядел повреждения. — Пиздец, кофту жалко. Хорошая была. Он спокойно подошёл к своей ванной, достал из аптечки несколько рулонов стерильных бинтов и обеззараживающее средство. Даже не поморщившись от антисептика, Тим методично, плотными слоями начал заматывать раны на спине, стягивая края повреждённой кожи. Прокрутив бинт через плечи и грудь несколько раз, он закрепил узел. Кровь быстро перестала течь регенерация уже начала стягивать края дыр, пряча кости под новой тканью. Переодевшись в чистое, такое же объёмное белое худи с высоким воротником, Тим аккуратно поправил кружевную повязку на лице, проверил, чтобы нигде не проступали пятна крови, и улыбнулся своему отражению.

***

Семейные ужины в поместье Уэйнов всегда напоминали минное поле, где каждый шаг мог спросить детонацию. Но сегодняшний вечер обещал стать особенным. За огромным дубовым столом собрались абсолютно все: Брюс во главе, Дик, Джейсон, Дэмиан, Кассандра и Стефани, которая без умолку рассказывала какую-то историю из колледжа. Альфред бесшумно маневрировал между стульями, расставляя тарелки с запечённой уткой. Тим вошёл в столовую последним. На нём было чистое белое худи, скрывающее плотные слои бинтов на спине, а на лице безупречно чистая, белоснежная кружевная маска. Глаза под ней были плотно закрыты, но он шёл так, словно видел каждый волосок на ковре. — О, а вот и наш загадочный принц в кружевах! — Стефани прервала свой монолог и весело помахала вилкой. — Тимми, Дик сказал, что ты теперь косплеишь слепого прорицателя. Реально не снимешь? Тим мягко улыбнулся, садясь на своё место между Касс и Джейсоном. — Реально, Стеф. Мне так гораздо комфортнее. — Да это просто очередной способ привлечь к себе внимание, — буркнул Дэмиан, яростно режа мясо. — Дрейк не может смириться с тем, что облажался, вот и решил взять дешёвым эпатажем. — Завали хлебало, мелкий, — лениво огрызнулся Джейсон, накладывая себе двойную порцию. — Пусть пацан носит что хочет. Хотя, Тим, без обид, но ты сейчас выглядишь так, будто сбежал из какого-то жуткого кукольного театра. У меня от твоей улыбочки аж мурашки по спине. Тим ничего не ответил. Он спокойно взял нож и вилку. Вот тут-то за столом и повисла первая волна удивления. Человек с закрытыми глазами и плотной повязкой должен был хотя бы на ощупь искать приборы, но Дрейк орудовал ими с хирургической, почти пугающей точностью. Он отрезал идеальный кусочек утки, поднёс к губам и изящно прожевал. Его движения были не просто точными они стали плавными, аристократичными, совершенно не похожими на его прежнюю дёрганую манеру подростка, перепившего кофе. Кассандра, сидевшая рядом, резко замерла. Её уникальный навык «чтения» чужих тел сейчас буквально кричал об ошибке. Она смотрела на Тима и не видела его привычного языка тела. Исчезла вечная сутулость, пропало мышечное напряжение от усталости. Вместо этого от Тима веяло такой абсолютной, монолитной силой и… древним, леденящим кровь спокойствием, что Касс невольно подобралась, готовая к защите. Она протянула руку и мягко коснулась его плеча. Тим повернул к ней голову. Под белым кружевом маски ничего не было видно, но Кассандра физически ощутила, как на неё уставился чей-то нечеловеческий, тяжёлый взгляд. — Тим… другой. Чужой, — тихо, одними губами произнесла Касс, пристально всматриваясь в его лицо. — Я просто наконец-то выспался, Касс, — ласково, почти пропел Тим, его голос прозвучал так мягко, словно он баюкал ребёнка. От этого звука Дик даже отложил стакан, нахмурившись. Брюс, сидевший во главе стола, внимательно наблюдал за каждым движением третьего Робина. Тяжёлый взгляд Бэтмена буквально буравил белое кружево. — Тим. Твои анализы в норме, но твоё поведение изменилось. Если это влияние какого-то артефакта, ты должен сказать. Тим откинулся на спинку стула. Движение отозвалось тупой болью в глубоких ранах на лопатках, где под бинтами всё ещё стягивалась плоть после прорыва крыльев. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он сидел перед величайшим детективом в мире, перед всей своей семьей, которая могла скрутить его за секунду, и чувствовал лишь легкую, снисходительную забаву. Они все были такими… маленькими. — Никаких артефактов, Би, — Тим чуть наклонил голову набок, и его идеальная, безмятежная улыбка стала каплю шире. — Просто иногда, чтобы увидеть мир по-настоящему, нужно закрыть глаза. Передайте, пожалуйста, салат. Джейсон переглянулся с Диком. В столовой повисла странная, неуютная тишина. Все они привыкли к Тиму упёртому, порой раздражающему, но абсолютно понятному. Сейчас же за столом сидел кто-то совершенно другой, запертый в теле семнадцатилетнего парня, и этот «кто-то» явно не собирался делиться своими тайнами.