Тариф «семейный»

      Ландо по-особенному любил ночные дороги Монако. Их освещали яркие огни фонарей, подсвечивая небольшие участки трассы, но света не было мало. Даже глубокой ночью город гудел и жил своей жизнью, особенно ночью – это стоит учесть. Но асфальт заметно пустел после полуночи, расталкивая основную массу автомобилей, и он позволял себе чуть прибавить газа, набирая скорости, от которой кудрявая челка подавалась порывам ветра и оголяла лоб.       Завернув за знакомый угол, он припарковал машину возле выхода частной юридической фирмы, ожидая постоянного клиента, что заканчивал свою смену слишком поздно, от чего каждый раз Ландо непозволительно волновался.       Ему вовсе не стоило волноваться о распорядке дня Оскара, волноваться об определенно маленьком количестве сна, и уж точно не стоило замечать темные круги под глазами.       Но он волновался за него, словно их отношения не были исключительно деловыми.       Крышу он не опустил даже ближе к вечеру, слишком любил кататься под потоками ветра. Рука удобно устроилась на двери, падая предплечьем на края спрятанного стекла, и уже ощущал давление, из-за которого на коже прорисуется красная полоска. Большой палец привычно застрял между зубами, не покусывая или вгрызаясь, а играясь с заусенцем, пока он ждал Оскара. Вторая рука лежала на руле в свободной хватке, и он невольно начал отстукивать скучающий бит песни, звучащей из приглушенного радио.       Каждый раз он ловил себя на мысли, что смахивает на любящего мужа, что ждет супруга после долгой смены. И этот раз не исключение, живот неприятно скрутило, и Оскар выглянул на улицу, увлеченный закрытием дверей в его юридическую фирму.       Черт, Ландо был обычным таксистом, который любил выходить на ночные смены. Но в последнее время все чаще начал выезжать на смену уже после обеда, чтобы заработать достаточно денег за поездки, и последней оказалась с Оскаром.       Они познакомились совсем недавно. Может, месяца два-три назад, а может ещё больше. Ландо сбился со счету, сколько раз после поздней работы провожал Оскара до дома. Это стало рутиной. Он всегда закрывал смену поездкой с Пиастри.       И это бы действительно было похоже на обычную супружескую рутину, если бы не бьющая о реальность правда – Оскар всегда платил за поездку, благодаря Ландо доброй улыбкой и выскальзывал из авто, как полагается прилежному клиенту – с пожеланием хорошей смены.       Ландо хотелось проглотить не только это мерзкое ощущение во рту, но и свой язык, чтобы не выдать правду с потрохами.       Оскар Пиастри изменил его режим жизни.       Он потянулся к двери у пассажирского сиденья, щелкая замком, но не встал, чтобы обходительно открыть дверь Оскару. Оскар присек этот жест на корню ещё в первый день встречи, когда Ландо взялся за заказ клиента с удивительным рейтингом в пять звёзд.       – Ты, как всегда, точен, Норрис, - Оскар одарил его мягкой улыбкой, падая на соседнее сидение, и скинул свой дипломат на заднее. На его лице красовалась привычная усталость, руки полезли к лицу, проводя по коже, а после зачесывая спутанные волосы назад.       – Ты приучил меня к пунктуальности после того раза, - спокойно ответил Ландо, хотя желание коснуться волос Пиастри было выше его, заводя рычащую звериным воем машину.       Не то, чтобы он пытался его впечатлить, хотя, стоит признать, с самого начала, правда, пытался, но понял ещё давно, что Оскару до звезды до рёва дорогущей машины, когда голову занимают судебные процессы.       – Я почти словил штраф за опоздание, - Оскар закатил глаза.       – Не словил же. И я не мог позволить себе так обосраться перед постоянным клиентом. Я всë ещё у тебя на карандашике, - машина выехала из тесной улицы, перестраиваясь на опустевшую трассу, обрамлённую дорогущими, как и весь этот город, экзотическими деревьями. Столетние кипарисы возвышались над половиной стареньких домов, податливо виляя верхушками.       – Не на карандашике, Ландо, - Оскар недовольно цокнул, переводя взгляд на водителя, и Ландо не смог совладать с собой, ощущая это внезапное внимание к себе. Ладонь на руле сжалась, и он даже слышал треск плотной кожи. – Я знал, что ты успеешь вовремя. Да и я сам тогда задержался, поэтому, стоит признать – рассекаешь дороги ты получше некоторых гонщиков.       Ландо хмыкнул, кидая взгляд на боковое стекло. Не то, чтобы машины тут вообще были, он делал это по привычке и выехал на встречную полосу, набирая больше скорости. Рука Оскара сжалась на ручке, ища опоры, но определенно не в страхе вылететь из машины. За эти месяцы он видел и более отчаянную езду Ландо.       – Сделать музыку громче? - зачем-то спросил Ландо, уже потянув руку к панели управления, но её перехватила чужая теплая и большая ладонь у самого запястья. Ландо позволил себе бросить быстрый непонимающий взгляд на пассажира.       – Не нужно. Голова гудит, устал.       Ландо кивнул, но рукой так и не двинул. А Оскар продолжал её держать в своей ещё некоторое время, пока не уронил их возле коробки передач. Пальцы проскользили по внутренней части ладони, вызвав мурашки по плечам, и в конечном итоге Оскар переплел их пальцы, оставляя Ландо в недоумении, а сам уставился на дорогу.       – Много работы было? - он сжал чужую руку в своей, ощущая невероятное давление на коже и то, как та стала покрываться потом от волнения. Он старательно игнорировал заходящееся сердце в груди, управляя автомобилем одной рукой. Хотя хотелось обе опустить на тело парня рядом.       Он проглотил это жгучее желание на языке.       – Два заседания в суде, одно из которых перенесли на неопределённый срок за недостаточность доказательств. А потом я пол дня лицезрел истерику клиентки. День – полный отстой, - Оскар выдохнул через нос и прикрыл глаза, начиная оглаживать кожу ладони Ландо.       И это все совсем не помогало ситуации, потому что Ландо все сильнее ударялся в воображение. А то разыгралось не на шутку, подливая масла в огонь.       Он бы хотел всю жизнь вот так. Встречать Оскара после работы, вжимать педаль газа, держать чужую руку и слушать о пережитом дне. Может быть, и поцеловать Оскара в щеку или висок, если бы они были хоть кем-то другим для друг друга. Не просто таксистом и клиентом, живущими свои жизни. Хотя бы кем-то.       – Хочешь развеяться или слишком сильно устал? - задумчиво выдал Ландо и недовольно повёл челюстью. – Мне нужно переключить скорость.       Ладонь Оскара мгновенно выскользнула, падая на собственное колено. Кожу обдало холодным воздухом, и разочарованию Ландо не была предела. Он все больше ненавидел свою механику, которая не позволяла так естественно держать руку Оскара в своей.       – У тебя нет заказов после меня?       – Я начал выходить на смены раньше, - легко кинул он, не осмеливаясь признаться, что после Оскара в своей машине не хотелось подвозить даже горячих девушек, что точно мечтали оказаться разложенными на блестящем, ещё горячем чёрном капоте.       – Ты? Ландо Норрис, чей завтрак приходится на обед? - Оскар хмыкнул через слои усталости, и это не скрыло его улыбки уголком губ.       Ландо не смог не одарить его ответной.       – Пунктуальность. Ранний подъем. Теперь это всё часть моей жизни. Ты хорошо на меня влияешь, Пиастри, - Ландо кинул на него взгляд через плечо, остановившись на красном светофоре. И позволил себе вновь коснуться ладони Оскара на бедре, невесомо, скорее испытывающе. Они остановились на перекрестке, одна дорога из которых вела к району, где жил Пиастри. И если не этот долбанный светофор, у Ландо бы не осталось больше возможности спросить вновь. – Так что? Согласен? - ноготочек прошелся по ямочке между указательным и средним пальцем.       – Ты знаешь, что меня не впечатляет быстрая езда. Или у тебя есть что-то другое, чем ты собираешься меня соблазнить? - Оскар ухмыльнулся, касаясь подушками косточек британца.       Ох, так вот в какие игры мы играем, Пиастри!       Ландо улыбнулся, оголяя хищные зубы. Это было невыносимо. Оскар был невыносимым.       – Если бы я собирался тебя соблазнить, то твоя сперма уже давно бы вытекала из моей задницы, - Ландо заметно осмелел и совсем не видел малейшего сопротивления ни в выражении лица Оскара, ни в его словах и завернул в противоположную сторону от дома Пиастри, к набережной.       – Воу, - удивленно шепнул Оскар, когда касание вновь пришлось разорвать. Блядская коробка передач. – Так ты на это рассчитывал с самого начала?       – Именно. С первых твоих слов о том, что я припарковался в неположенном месте.       Оскар тихо рассмеялся, заметно расслабляясь, и откинулся головой на сидение. Он чуть повернул голову в сторону Норриса, совсем без попытки спрятаться, и разглядывал его с невесомой улыбкой.       – Выходит, это свидание? - томно спросил он, уже замечая берег моря впереди, что рябил под потоками ветра и отражал огни города.       – Мне нравится, что ты называешь вещи своими именами, - откликнулся Ландо, наконец, набирая максимальную скорость по прямой полосе. Он вновь закусил кожу на большом пальце, глупо пялясь на дорогу.       Черт, свидание. Он правда это сказал.       Его долбанный клиент, что оформлял заказ не через приложение, а через личку. Потому что вдруг решил для себя, что Ландо стал его личным водителем. Его долбанный клиент, что заводил своим строгим костюмом, который носил даже не в дни заседаний. И Ландо приходилось прикусывать язык, чтобы унять дикое желание пролезть под ворот рубашки руками, а может и языком.       Остановились они в не людном даже в дневное время месте, где берег переходил в море. Дикий пляж – так обычно называли эти места. И они были единственной территорией, где местные могли насладиться любимым морем.       Ландо вытянул с заднего сиденья купленный наспех ужин в виде двух свёртков сэндвичей и сладкого молочного кофе, которое так и не успел допить.       Оскар постелил свой пиджак прямо поверх береговых камней, совсем рядом, возле резвых волн, и вытянул ноги вперед, сняв перед этим обувь.       – Во сколько ты начинаешь работать? - Ландо знал только конец смены Оскара, потому что подвозил его до дома каждый блядский день, но до офиса Оскар всегда добирался сам. Они списывались лишь после полуночи односторонним «я закончил» от Оскара и покорным «уже еду» от Ландо.       – Как и все офисные работники в восемь.       – Ахуеть. Я думал, твой рабочий день начинается позже, хотя бы ближе к обеду, раз ты задерживаешься так долго.       Они сидели совсем рядом, плечо к плечу, без какого-либо мучительного расстояния, и Оскар медленно к нему повернулся, отрываясь взглядом от волн. Его волосы коснулись щеки Ландо, и только сейчас тот понял, что Оскар накренил к нему свою макушку.       Воздух выбило из груди, и даже морской бриз не давал холодного порыва легким. Лишь тепло, обволакивающее каждую мышцу.       – Я сплю в обед, хотя это не совсем утешает. Но да, приходится работать на износ.       – И у тебя даже нет выходных? Может, я поговорю с твоим начальником и...       – Ландо. Я сам себе начальник, - Оскар хихикнул ему прямо в лицо. Обдул кожу своим тёплым дыханием и накрыл щеку не менее теплой ладонью, осторожно оглаживая порозовевшую кожу.       Ландо надул губы наслаждаясь это близостью.       – Значит, - его голос дрогнул, но он даже под натиском дикого смущения оставался самим собой. – Ты сможешь выделить лишний час на то, чтобы трахнуть меня? - его улыбка была нервной, дрожащей, но он подался к чужой ладони, пряча в ней свое лицо, и коснулся губами внутренней стороны, смотря на Оскара из-под дрожащих ресниц.       – Думаю, у меня получится вписать в своё расписание секс с тобой, - заговорчески прошептал Оскар, едва касаясь его губ.       – Два раза в неделю? Знаешь, по выходным у меня много свободного времени. Не люблю выходить на смены в людное время, могу стонать под тобой без перерыва дольше, чем длится твоя смена, - его пальцы нашли рубашку Оскара, цепляясь за неё в районе живота, и он притянул мужчину ближе к себе.       – Звучит идеально.       Это было последнее, что сказал Оскар перед тем, как притянуть к себе Ландо за шею и впиться губами в приоткрытые губы напротив. Он нежно коснулся его кожи, обхватывая нижнюю губу, и Ландо выгнулся в спине, выдыхая через нос. Черт, он думал об этом рте последние месяцы слишком часто, чтобы не вгрызться в него с той страстью, что таил в себе. Но Оскар, судя по всему, действительно измотанный за день, перебирал его губы с ленивой медлительностью. И это походило на мальчишескую робость, несмотря на умелые движения. Он вжался в затылок Ландо пальцами, наклоняя голову назад, и, лизнув нижнюю губу, толкнулся языком в его рот, встречаясь с чужим.       Склизкий язык провёл по собственному, заставляя органы скрутиться в комок, и Ландо не сдержал в себе сладкого стона. На запустелом пляже, где даже фонари освещали воду раз в сто метров, он мог позволить себе выпускать любые звуки. Он двинулся навстречу, начиная какую-то странную борьбу языками и зубами. Собственный нос прижался к чужому, заламывая кожу, и язык провёл по внутренним стенкам рта. Оскар сжал его шею, мыча что-то на это действие, и, поиграв ещё немного с чужим языком, обсасывая его губами, отстранился, продолжая держаться за чужой затылок.       Ландо глупо уткнулся ему в щеку, жадно ловя воздух ноздрями, что пыхтели.       – Здорово целуешься, - пробормотал он, когда рука Оскара упала на напряжённую спину.       – Знаю. Перекусим? - Оскар убрал руку, несмотря на чужое недовольство, но Ландо сразу же потянулся за остывшим кофе, допивая всë за раз, и подвинул один из бумажных пакетов к Оскару.       – Там ветчина и помидоры. Не знаю, как ты к этому относишься, но я часто беру их на ночные смены.       – Только не говори, что питаешься только бутербродами, - слабый толчок в бок заставил Ландо поежиться. – Холодно?       – Нет. Да. Наверное, - быстро пробормотал он, все еще ощущая пульсацию на губах, словно Оскар все еще продолжал прижиматься к его рту. И честно, хотелось бы, чтобы это ощущение стало вечным и перманентным. – И я ел лазанью на обед. Нормально я питаюсь!       – Сэндвичи вкусные, - просто ответил Оскар, откусывая половину за раз. – Ты можешь переночевать у меня, - между слов бросил он.       Ландо странно оглянулся, когда Оскар встал, вытаскивая свой пиджак из под его задницы, а после молча накрыл дрожащие плечи Ландо тканью.       – Пфф. Как заботливо, - он покрутил стаканчик в своих руках, обводя ободок большим пальцем. – Но теперь камни вгрызаются мне в зад.       – Лучше бы это были мои руки? - ехидно спросил Оскар, ловя большим пальцем ноги быструю волну.       – Очевидно, - недовольно фыркнул Ландо.       – Уж лучше так, чем замерзший Ландо. Я не очень хорошо ухаживаю за больными.       – Я останусь у тебя, - вместо ответа на это признание пробормотал он и осознал, что действительно лучше так, чем замерзнуть и надеяться на неумелую заботу Оскара.       А-х-у-е-т-ь.       Он согласился переночевать у него. И, кажется, их деловые отношения таксиста-клиента обрели новую оболочку, позволяющую завалиться к Оскару на ночь в квартиру. И, возможно, прижаться к его боку, когда морской бриз станет особенно холодящим. И, возможно, получить утренний поцелуй.       Он расплылся в счастливой улыбке, скомкивая бумажную обертку, и натянул пиджак на плечи сильнее, становилось холоднее.       Тяжёлая голова Оскара упала на его плечо, а после и рука обвила талию Ландо, фиксируясь на боку.       – Посидим ещё немного, а потом я согрею тебя горячим чаем.       – Я задержусь ещё на час, - с какой-то виной пробормотал Оскар на том конце, и Ландо ощутил странное разочарование. – Прости, я обещал тебе пиццу.       Они не называли это отношениями между собой, но всë заметно изменилось. Теперь в их переписке между вопросами «что ты ел?» и «как прошло заседание?» проскальзывали фразочки лёгкого флирта, и порой Оскар первый срывался, набирая номер Ландо. Норрис стал всë чаще оставаться у него на ночь, обхаживая чужую квартиру и прижимаясь к боку Оскара холодными утрами, не желая того отпускать на работу.       Но они продолжали быть просто «таксистом» и «юристом» без каких-либо связующих ниточек их отношений.       Да, встречая его возле машины, Ландо лез целоваться, тая в сильных руках. Он позволял себе бросить «я скучал», хотя виделись они каждый день, помимо выходных.       И, к сожалению, обещание стонать два дня без устали так и осталось висеть в воздухе. Оскар много работал, что у него оставались силы на ленивые поцелуи, но не на сдержание обещания. И уж тем более выяснение отношений, которые Ландо не были нужны. Наверное. Самую малость?       – Я возьму ещё пару заказов. Не переживай. Я отвезу тебя домой, и ты отдохнешь, - Ландо скорее успокаивал себя, пока на заднем седении девушка вытянула руки над головой, ловя ладонями тёплый воздух.       – Я закрываю это тяжелое дело сегодня, и у меня появится больше времени. Мы можем провести их вместе. Выходные, - Оскар удачно закинул удочку, а Ландо с особым желанием зацепился зубами за наживку.       – Договорились. Тебе устроить романтик? Свечи или цветы?       – Бутылки полусладкого и тебя будет достаточно. Ты обещал мне кое-что другое, если помнишь, - Оскар перешёл на шепот, вероятно, пытаясь скрыть эти слова от коллег рядом, и Ландо улыбнулся куда-то в даль растущих домов.       – Это я у тебя должен спросить, помнишь ли ты, - шикнул он, вновь кидая взгляд на девушку сзади. Он зажал телефон между ухом и плечом, переключаясь на последнюю скорость, и машина отозвалась резким толчком.       – Прости.       – Ничего. Я знаю, что ты много работаешь.       Оскар пробормотал что-то в ответ перед тем, как сказать, что нужно продолжать работать, и отключился. Телефон упал на соседнее сидение, и он встретил любопытный взгляд голубых глаз в зеркале.       – Ваша девушка? - беззаботно спросила та, продолжая ловить потоки ветра.       – Почти.       И это было отдалённой, но правдой.       Оскар был парнем, но пока не его. Но это точно должно было скоро измениться, по крайней мере, Ландо верил, что его не будут динамить вечно.       Несмотря на отвержение свечей и цветов, Ландо не смог удержать себя от покупки небольшого букета красных роз. И несмотря на слова Оскара, он нашёл в его комнате не распечатанные свечи, зажигая их на кухне, пока Оскар смывал с себя усталость дня.       Норрис звонко присвистнул, когда Пиастри вылез из коридора в одном полотенце на бердах. И его взгляд медленно просканировал подтянутое тело юриста. Ему ещё не доводилось видеть голый торс Оскара, а зря. Он насчитал шесть кубиков и приметил упругую грудь с затвердевшими от горячей воды сосками, и облизнулся в каком-то странном голодном порыве.       – Я закончу с пиццей. Сходи в душ, - ладони Оскара удобно устроились на боках Ландо, когда он уткнулся носом в его кудри и впитал не такой свежий запах, что исходил от него самого.       – Что, планируешь наш секс так кропотливо? Не любишь пот и грязь?       – Я когда-нибудь откушу тебе язык, - устало выдохнул он, оставляя поцелуй на виске, в то время как ладони Ландо уже изучали сильную спину ногтями.       Хотелось вонзить их, как дикая кошка, оставляя свои следы навечно.       – Это угроза или предупреждение? - он хихикнул и играючи задел узелок, что держал полотенце на талии Пиастри. – В любом случае звучало горячо.       Он выскользнул из его рук до того, как Оскар успел что-то ответить с недовольством, и скрылся в ванной, понимая, что ему наконец-то нужна подготовка. Хотя бы немного, чтобы не застрять на процессе растягивания слишком долго.       Он пошуршал на полках, ища смазку, и лицо окатило тенью возбуждения и некоторой благодарности, когда совсем не распечатанный бутылек нашелся на краю ванной.       – Блять, Пиастри! Я тебя ненавижу. Или обожаю. Ещё не решил, - крикнул он прямо в сторону двери, надеясь, что Оскар его услышит. И подхватил бутылку в своих руках, запрыгивая в ванную.       Вино зашло на ура с сырной пиццей. Вид из квартиры Оскара был до безумия потрясающим. В то время как Ландо лицезрел из своих окон стены соседних домов и едва уловимые верхушки деревьев сбоку, чужая квартира открывала откровенно ахуенный вид на Средиземное море.       Красная жидкость тягуче прокатилась по стенкам вылизанного бокала, и Ландо дернул ногой под столом, касаясь пальцами икр Оскара.       – У тебя хороший вкус, - с намёком на вино кинул Ландо, продолжая свой путь выше до тех пор, пока щиколотка не упала в удобном положении на бедре Оскара.       Идеальное положение, чтобы пальцами ног очерчивать пах, обтянутый уже домашними штанами.       – Я знаю. Ты заигрываешь? - он выгнул бровь, оставляя свой бокал сбоку, и накрыл щиколотку Ландо ладонью, очерчивая выступающие косточки и всего секунда – Ландо хлынул вперед под давлением чужого движения – и коснулся стопой нарастающего возбуждения Оскара.       – Это так заметно?       – Ты пожираешь меня глазами, - парировал Оскар, заметно смягчаясь в лице, когда пальцы ног провели вверх-вниз, точно очерчивая форму члена.       – Потому что ты красивый.       – Ты тоже.       – Но ты все еще не разложил меня. Не думаешь, что это давно было пора исправить, м? - Ландо закинул себе в рот кусочек сыра, что Оскар нарезал, пока тот подготавливал себя в душе. И липкость смазки обволакивала весь задний вход, пульсируя в нездоровом желании быть заполненным.       Он быстро скинул свою ногу с чужого бедра и обогнул стол, нависая над лицом Оскара, что наклонил голову назад.       – Два дня стонов. Ты готов? - горячие руки упали на бока Ландо, нежно оглаживая, а после Оскар сжал ладони с такой силой, что Ландо почти всхлипнул от приступа боли.       Сука, это было горячо.       – Готов даже на большее, - рванувшись вперед, Ландо накрыл губы Оскара, ловя его вздох, и навалился всем телом, держась за чужие плечи.       Этот чёртов Пиастри с того самого свиста и изучающих зрачков Ландо, так и не надел футболку, откровенно говоря, провоцируя его во время ужина. Теперь он мог сжать его мышцы, уронив руки на массивную грудь, и сжать так, как никогда не сжимал женскую.       Что-то с силой ударило в голову, скорее новая волна возбуждения, и он нерасторопно сел на его раздвинутые колени, ощущая нихерасебе возбужденный член Оскара своим задом сквозь двойной слой ткани.       Ему давно стоило сделать так. Просто оседлать Оскара и осознать, как идеально складываются их тела в том положении, когда член упирается в его промежность.       Блять, просто восхитительно.       Оскар простонал, когда Ландо дернулся, намеренно проводя трение, и сжал его челюсть до побелевших костяшек, чтобы было проще вылизывать чужой рот. Язык двигался ловко, с хрустальной точностью, толкаясь прямо в глотку.       И Ландо задумался сколько у него сантиметров. Не член, блять, он, очевидно, огромный и рабочий, а этот скользкий язык, что умело скользил между зубным рядом.       Сжав твердые соски Оскара двумя пальцами, поймал ртом приглушенный стон и принялся их растирать между подушками, надавливая ещё и на кожу вокруг.       – Знаешь, - он оторвался от Оскара, роняя голову на его ключицу, что была ещё влажной после душа, а может и из-за их страстных телодвижений. Это спросит позже, сейчас волновало другое. – Раньше меня возбуждала только грудь Криса Эванса. Но я, кажется, нашёл свой глейз донат, - язык очертил ореол соска, вылизывая каждый сантиметр, а после поддел сосок, погружая его между губ.       Ландо сжал его плечи ладонями, оставляя на месте, и втянул кожу возле соска, посасывая с невозмутимым наслаждением.       Из Оскара вырвался гортанный смех, и ладонь погрузилась в кудрявые волосы, плотно осваиваясь. Он аккуратно перебирал между собой пряди, поглаживая кожу головы.       – Крис Эванс – та ещё штучка, согласен.       Поерзав на чужих бедрах, Ландо втянул ещё больше кожи и вжался ногтями в мышцы, оставляя следы. Он мелко двигал головой, старательно играясь с соском и пуская на нее слюни, что стекали вдоль рёбер.       – Не хочу делать это на кухне, - оторвавшись лишь на мгновение, чтобы переключиться на другой сосок, пробормотал он, и Оскар сжал его ляжки, намекая отстраниться. Не то чтобы это помогало, когда Норрис занимался настолько увлекательными вещами.       – Пойдем в спальню.       – Ещё минутку.       – Я дам тебе все время на свете, но для начала давай переместимся в спальню.       Ландо отпустил его сосок, последовал чмокающий звук и разочарованно выпрямился скрепляя пальцы за шеей Пиастри. Глаза определенно просияли чем-то счастливым или влюбленным. Он не скрывал ничего из двух.       – Тогда неси, я не собираюсь двигаться, - лукаво улыбнувшись, скомандовал.       Оскар хмыкнул и поднялся со скрипучего стула, что, очевидно, не выдерживал веса двух взрослых мужчин, будто ему это ничего не стоило. Ландо крепко держался, обхватив его талию ногами и не то чтобы Оскару было сложно удержать их обоих – в этом он совсем не сомневался – но всë же поразился тому, как юрист умудрился накачать такие мышцы.       Он что, в своей юридической фирме по секрету держал нелегальный спортзал?       Или папки с документами весили по двадцать килограмм?       Может, ему тоже вкололи сыворотку суперсолдата?       – Без проблем, - Оскар впился в его губы, унося в сторону спальни. Его губы катали между своими нижнюю Ландо, засасывая с такой силы, что на утро те точно онемеют.       Из спальни вид становился шире, обширнее, на это влияли панорамные окна, и были видны даже мигающие точки в глуби раскинувшегося моря.       Ландо выгнулся навстречу, не желая отпускать Оскара из своих рук и поля зрения даже на секунду. Он быстро выпутался из футболки, а штаны так и ставил на себе, желая, чтобы Оскар распаковал его, как сладкий подарок сам. Как киндер, а внутри – самая привлекательная игрушка из коллекции.       Стоит признать, Ландо не хватало лишь массивного красного банта, чтобы сойти за подарок. Грудь часто двигалась, и глаза его потемнели, когда Оскар вылез из штанов, показывая теперь свои массивные ноги и огромный бугорок в белье.       У Ландо перехватило дыхание.       Что он может сделать своим телом с ним?       Оставалось гадать, не перескакивая через несколько этапов наперед через таймскип. Потому что он любил прелюдии и расщепляться на атомы ещё до того, как в него войдут. А он жаждал этого не меньше, вся паховая зона покрылась испариной, и он ощущал, как головка собственного члена упирается в ткань штанов, пуская мокрое пятно. Снизу выходило не меньше, остатки смазки стекали по внутренней стороне бедра, создавая влажное и неприятное ощущение.       – Ты очень красивый, - томно выдохнул Оскар, когда навис сверху, оставив локти по обе стороны от головы Ландо. Его пальцы поймали прядь волос, накручивая до тянущей боли.       – Оскар, мне очень приятно слышать от тебя комплименты. Но, пожалуйста, притронься ко мне. Я слишком долго ждал.       Пиастри ухмыльнулся, сдерживая явный смех. Возле глаз привычно образовались складки, и он подарил быстрый поцелуй в щеку, перед тем, как снова поймал губы Ландо своими. Руки опустились к краям штанов, запрыгивая внутрь, чтобы подразнить, а не освободить.       Ландо двинулся навстречу, то ли намекая стянуть уже их окончательно, то ли не зная, куда себя деть. Возбуждение било по вискам, и он отвечал на поцелуй с ленивой страстью. Касаясь кончика чужого языка, но нерасторопно наслаждаясь моментом.       Руки Оскара пробрались под ткань, обхватывая кожу всеми ладонями как можно больше. Он двигал подушками в массирующем жесте и вдавил голову Ландо в подушки, открывая его рот своими губами, чтобы было проще трахать стенки языком. Эта стимуляция доводила до края похуже собственных пальцев сзади. Так что он начинал дрожать сильнее, а член выпускал из себя смазку более обильно.       Стянув штаны, резинка которых ударилась о запястья, Оскар шокировано выдохнул в чужой рот.       – Ты без белья, - констатировал он без какой-либо злобы.       – Надеялся, что разденешь намного раньше, - Ландо выдохнул в потолок, сгибая колени, и Оскар, подавшись какому-то импульсу, прижался своим пахом к его. Трение вызвало волну удовлетворения от самой груди до кончиков пальцев.       – Прости, не мог оторваться от твоего милого личика, - Оскар извинился дважды поцелуями на шее, что втягивали все больше кожи с каждым разом и оставляли влажные следы. Прикусив кадык, Ландо заскулил, проходясь ногтями по чужим лопаткам, и выгнулся на встречу.       – Извиняйся действиями, а не словами.       – Ты слишком много болтаешь.       – Извинись.       – Извиняюсь, - Оскар опустился между его ног, высунув язык между губ, и провёл большую полоску на коже. Остановившись у сустава, чуть прикусил кожу, тут же зализывая. Он смотрел из-под прикрытых век, старательно помечая Ландо своей слюной.       – Неплохо справляешься, Пиастри. Я, может, даже снижу тариф для тебя, - Ландо ткнулся пальцами ног в бедро Оскара.       – Акция для привилегированного клиента? - хмыкнул тот, когда начал опускаться обратно вдоль бедра, целуя кожу.       – Ты бы мог ездить бесплатно, будь членом моей семьи, - ехидно просипел он в ответ, запуская руку во влажные волосы Оскара. Пальцы пробирались туго из-за не подсохшей головы, и ему пришлось, кажется, вырвать пару волос, когда сжал их в кулаке.       – Это предложение руки и сердца?       Он улыбнулся и притянул его к себе для нового поцелуя с ещё большей слюной. И его глаза закатились, когда он ощутил палец, коснувшийся входа с небольшим давлением.       – Можешь сразу два.       – Уверен? - пальцы Пиастри гладко кружились возле, собирая остатки вытекшей смазки. Он растирал её, потом снова собирал, иногда задевая пульсирующую дырочку.       – Только добавь ещё смазки.       – Из тебя уже неплохо так вытекает, - заметил Оскар, прикусив мочку уха и раздвинул кожу возле входа, заставив не только смазку вытечь наружу, но и тяжело вздохнуть Ландо.       – Старался для тебя, дорогой муж, - игриво пропел он, подталкивая того ближе за лопатки.       – Ого. Мы уже успели пожениться? - он наконец, запустил один палец в Ландо, медленно проникая глубже, как бы проверяя растяжку и податливость тела. И оно было безупречным, как и рваный стон Ландо.       – Я встречаю тебя после работы каждый блядский день. Что это, если не рутина супружеской пары? - съязвив, он насадился глубже, чтобы почувствовать давление на простате, и, довольно прикрыв глаза, причмокнул губами.       Оскар расценил это как призыв и накрыл губы в ленивом поцелуе, прокручивая палец внутри, чтобы распределить смазку.       – Я плачу тебе деньги за поездки, - напомнил он эту разрушающую реальность правду, от которой Ландо захотелось разреветься.       Он каждый раз с тяжестью на средце смотрел на эти нули на своем счету от Oscar P. и мечтал избить этого противного парня перед собой. Или придушить.       – Будем считать их инвестированием. В ээээ... - Ландо задумался, хлопая глазами, чем вызвал смех напротив. Но, несмотря на это, продолжал прокручивать в голове нужное слово до тех пор, пока Оскар не запустил уже два пальца, обильно смазанных лубрикантом. Он развел пальцы в стороны на манер ножниц и толкнулся глубже, надавливая на стенки. Ландо не оставалось ничего, кроме как думать через стоны. – Наши отношения, - как-то разбито вылетело из него, и он ощутил скопленные слезы в глазах.       – Хочешь сказать, это я за тобой ухаживаю?       Ландо кивнул, припустив белье Оскара так, что истекающая головка выглянула под резинкой, заводя своим розоватым оттенком. Он облизнулся, желая прикоснуться, слизать и проглотить.       – Ладно, - сдался он, припустив белье ниже. – Мы можем делать это поровну. Так оно и получается.       – Если тебе не приятно или что-то в этом духе, я перестану перечислять тебе деньги за поездки.       – Дело не в том, что мне неприятно.       – А в чем? - Оскар отстранился, заглядывая ему в глаза, но продолжая толкаться пальцами внутрь.       – Это, - Ландо замолчал, прикусив щеку изнутри, и провёл пальцем по уздечке, опускаясь все ниже вдоль члена, очерчивая вены пульсирующей плоти.       Как Оскар держался, он не понимал. Хотя и сам был молодцом, стоит признать.       – Напоминает о том, что мы не пара. А мне не нравится думать о том, что мы не пара. Я хотел бы быть... Вместе. Как парень и парень, понимаешь? - он поднял на него свои глаза и ощутил, как слезы скатываются по щекам, не из-за обиды в собственных словах, он готов поклясться.       – Мы разве не вместе? - большой палец стёр слезу.       – Нет. Ты не предлагал, - заметил Ландо и уперся в его плечи.       – Моя ошибка, - Оскар улыбнулся уголком и поцеловал место, где совсем недавно остановилась слеза. – Я думал, мы вместе с того свидания и нашего горячего и романтичного поцелуя на берегу.       – Думал он, - фыркнул Ландо, сжимая член Оскара у основания скорее не чтобы дать желаемое, а наказать. – Мне нужен ярлык, понимаешь. Я долбанный приверженец старой закалки.       – Я понял, - хмыкнул Оскар и поддался навстречу руке. – Так ты будешь моим парнем, Норрис?       – Да. Блять, да! - воскликнул он, закатив глаза, на этот раз от раздражения. Голова вжалась в подушку позади. – И какого черта ты тогда продолжаешь пересылать мне деньги?       Оскар пожал плечами, вытаскивая пальцы из Ландо, и быстро вылез из своего нижнего белья, что уже скатилось до половины бедер, не без труда его парня.       – Я просто радовал своего парня, - вылив ещё смазки на свой член, принялся её растирать, иногда сжимая слишком туго, чтобы спустить хоть немного напряжения. В конечном итоге, Оскар был не железным.       – Без презервативов?       – Я чист.       – Я тоже, - отозвался Ландо и расправил ноги шире, хлопая себя по животу. – И ты веришь мне на слово?       Оскар кивнул быстро, отрезая любую возможность поразиться такому тотальному доверию. Он приблизился ближе, шагая коленями по простыням, и наклонился вперед, даря Ландо новый поцелуй.       – Ты бы не стал меня обманывать на этот счет, - зачем-то сказал он, прижимаясь своим животом к чужому. Его рука придерживала член, что уже упирался во вход Ландо, и Оскара хотелось поторопить, а может, и нет.       Ему нравилось это ожидание.       – Не стал бы. Но это всë, связанное с деньгами, выглядит так, будто я какая-то проститутка.       – Самая лучшая, стоит заметить, - подлив масла в огонь, Оскар вошёл наполовину, выбив воздух из груди Ландо. – Скажи, когда продолжить.       Он заботливо провёл по линии роста кудрявых волос и замер, до тех самых пор, пока Норрис не даст приказа продолжить.       Сука, каким заботливым Оскар был для него просто невозможно.       – То есть ты не отрицаешь, что я проститутка, - с дрожью в голосе и теле продолжил он.       – Я не отрицаю, что ты заводишь меня.       – Давай, - скомандовал он, постаравшись расслабиться, и сжал в кулаки простыни, когда Оскар вошёл полностью, обволакивая его стенки со всех сторон. Он не сдержал очередных слез от избытка чувств.       – Я начну медленно, чтобы ты привык, а потом поймаем темп, хорошо? - надавив на грудь Ландо своей, Оскар прижался носом к его, успокаивающе поглаживая талию.       Ландо жадно втянул воздух ноздрями.       – Просто заткнись, блять.       – Ты же не хочешь этого, - парировал Оскар, опаляя тёплым дыханием его лицо.       Не хотел. Ему до безумия нравилось улетать в разговоры, даже во время секса. Голос Оскара сводил с ума, а его способность подхватить любую тему даже в каком-то роде успокаивало колотящееся сердце.       Он пробно качнулся назад вперед, и, не уловив протеста в лице Ландо, начал двигаться медленно, как и обещал, осторожно растягивая его еще больше. И было в этом что-то нежное и трепетное, от чего в груди расцветал сад.       – Ты чертовски огромный, Оскар, - прошипел он, прижимаясь коленями к чужим бокам.       – Надеюсь, это хорошо.       – Более чем.       – Больно? - почти невесомо двигался он, продолжая вырисовывать что-то на ребрах Норриса.       – Терпимо. Не останавливайся.       И Оскар не остановился, наверное, не смог бы. После аккуратных изучающих толчков он начал набирать более быстрый и резкий темп, вырывая из Ландо тихие стоны и всхлипы.       Поймав его губы он ловил каждый, сцеловывая уже болезненно трескающуюся кожу и зализывал трещинки. Из самого начали вылетать неуправляемые выдохи.       Ногти Ландо нашли своё место на чужой спине, что он прижимал к себе ближе. И если в подростковом возрасте он мечтал оставить такие следы на спине Криса Эванса, то сейчас сполна радовался возможности пометить собой Оскара.       Его Оскара.       – Ты такой умница для меня, - пробормотал Оскар ему в губы, толкаясь особенно глубоко и проезжаясь по простате. Угол был невероятным, куда Ландо сам никогда не мог добраться своими пальцами.       И стоит признать – член Оскара был внушающих размеров, и он знал, как им управлять! Как срывать крышу, доводя то точки кипения и бурления.       – Ну просто ахуеть, - вырвалось из него то, что он не собирался озвучивать.       – М?       – Я, кажется, уже не смогу жить без твоего члена в себе, - не то чтобы он пытался отстреляться чем-то более аккуратным, он так не умел.       Оскар ухмыльнулся ему в губы, поднимая руку к животу, и надавил прямо туда, где прощупывалась головка собственного члена сквозь толщу кожу. Ландо задрожал и вибрирующе простонал через боль.       – Это слишком? - несмотря на заботливый вопрос, нажим стал сильнее, от чего ощущения обострились и все тело стало непослушным, вибрирующим.       – Я боюсь кончить раньше времени, - слезливо проскулив, Ландо обвил запястье Оскара, но не останавливая мужчину, а находя маяк в этом бурлящем море.       И он готов поспорить с средиземным, что его собственный был в разы пизже.       – Я знаю, что ты справишься для меня, детка, - он опалил ухо горячим дыханием и поцеловал под мочкой, опускаясь всë ниже, пока лицо Ландо медленно окрашивалось цветом спелого яблока.       – Как ты меня назвал? - он ущипнул его за плечо, и на это незначительное действие Оскар отозвался мгновенно, как не было с ногтями на коже.       – Не нравится?       – Пиастри, нравится! Пиздец как нравится. Называй меня так всегда, прошу.       Он двинулся навстречу, подхватывая темп Оскара и виляя бедрами так, что по комнате начали разноситься быстрые звонкие хлопки.       Кожа о кожу.       И это брошенное «детка» сорвало любые клапаны.       Ландо перестал лежать балластом, а захотел взять инициативу в свои руки, направляя бедра Оскара под определенным углом, что кружил голову особенно резко.       – Хорошо, детка. Ты можешь закинуть ноги мне на плечи?       – Мгм.       Он послушно поднял дрожащие и не слушающиеся его ноги, те стали ватными, и Оскар придержал его под бедра, устанавливая фиксацию для более глубокого проникновения.       Из обоих вырвались синхронные стоны, стоило Ландо сжаться на чужом члене.       И теперь это ощущалось иначе. Толчки выбивали весь воздух, лишая Ландо любой возможности говорить. Лишь только ловить ртом воздух, всхлипывать и надрывно постанывать каждый раз, когда головка толкалась в простату.       – Детка, ты ахуенно справляешься, - Оскар рыкнул ему куда-то в кожу почти по-звериному. Его влажный лоб щедро делился потом, сливаясь в какую-то общую жидкость страсти.       И Ландо ахуел.       – Ты умеешь материться? Мой святоша парень сказал, что я «ахуенно» справляюсь, - неверяще округлив глаза, пробормотал он.       – Я не святоша, - протестовал Пиастри.       – Ты не ругался при мне.       – Я хотел тебе понравится, - выдохнул он прямо в плечо, где оставил след от зубов, резко и неконтролируемо толкнувшись вперед.       Ландо проскулил, прижимая пятками своего парня, ахринеть! парня, ближе. Он скрестил свои ноги за чужой спиной, надавливая до упора, и зарылся носом в волосы, когда Оскар оставлял поцелуи на его груди.       – Понравился, блять. Я теперь не представляю свою жизнь без тебя.       – Взаимно, Ландо.       Ландо недовольно цокнул, потянув за волосы, и Оскару пришлось – не хотелось, но пришлось – оторваться от кожи и забавно хихикнуть. И такой вид Оскара был по-блядски хорошим. С красными от возбуждения глазами.       – Прости, детка. Я ещё привыкаю, - пробормотал он в губы и сорвался на страстно активный поцелуй, извиняясь самым лучшим образом на свете. Ландо промычал в ответ, прикрывая глаза. – Сколько ещё продержишься?       – Два дня? - напомнил Ландо.       – Без перерывов? - изогнул бровь Оскар, опуская ладонь на истекающий член Ландо, что дернулся, стоило ощутить чужое прикосновение.       – Разве что на минет или римминг, - прошептал он в ответ, что не осталось без довольного хмыка Оскара, и поддался вперед, ударяясь своим членом о чужой живот.       – Другого не дано, - заметил Оскар.       Большой палец провел круговое движение вокруг уретры, и он набрал тот же темп, с которым толкался в тело Ландо. Он ощущал склизкость и легкость его движений, пока собственный член сгорал.       – Кончишь для меня, детка? - ласково пролепетал он, хотя хватка его была самой жестокой.       Ландо проскулил.       – Вместе.       – Вместе, - согласился Оскар, срываясь на сбивчивый темп.       Ландо лениво перебирал пряди волос Оскара, пока все тело приятно ныло изнутри и снаружи. Казалось, он весь покрылся следами Пиастри, закрепляя собственную принадлежность этому мужчине.       Оскар лежал напротив, уткнувшись носом в мягкую подушку, но его дыхание было не совсем ровным, чтобы подумать, что он уснул. Так оно и оказалось, когда тот резко вскочил с кровати, потянувшись за телефоном.       – Только не говори, что тебе нужно сделать рабочий звонок. Только не сейчас, - раздраженно закатил Ландо глаза.       – Нет. Кое-что другое. Подожди, - серьёзным тоном ответил он, щелкая по экрану и потирая слипшиеся глаза, чем заставил Ландо нервно сжаться.       А после пришло уведомление на собственный телефон, который он ни с чем не мог спутать.       Банк.       – Ты серьезно? - шокрировано округлил глаза тот, когда на экране блокировки всплыло уведомление с круглой суммой из банка и снизу короткое сообщение, от которого раздражение вспыхнуло с нечеловеческой силой.       Пополнение на счет от Oscar P. на 100€ «Спасибо за ночь».       – Не мог удержаться.       Оскар разразился смехом, наблюдая за лицом парня напротив, и упал лицом снова на подушку, подложив локти под щеку.       Он продолжал смеяться, пока Ландо сверлил это сообщение взглядом и заметно начал полыхать прямо на глазах.       – Я напишу на тебя иск, - прошипел он.       – За что? - лениво прозевав, поинтересовался ответчик.       – За особо тяжкое издевательство.       Он рухнул рядом, выкидывая телефон на одеяло и взгляд пробежался по чужой спине, где красовались красивые, изящные красные раны от его собственных ногтей.       Чертовски красиво. Чертовски по-собственнически.       Он припарковался у входа фирмы, не вылезая из машины. На улице было слишком душно, чтобы открывать крышу, да и уж тем более встречать Оскара самому. В это время не то чтобы вообще были другие машины. Не слепой, заметит.       Он потянулся на заднее сиденье, поднимая подставку с двумя стаканчиками зелёного чая. Было один раз, что Оскар кинул дипломат назад, не глядя, и притянул Ландо за поцелуем, пока стаканчики разлились по салону, въедаясь в ткань обивки.       Оскар плюхнулся рядом, привычно потянувшись за поцелуем. Ландо разнежился, почти роняя стаканчики, но сильная и ловкая рука Оскара предотвратила падение.       – Ко мне? - спросил он, отрываясь от губ и перемещая свои на горячую черную крышку стаканчика.       – Мне без разницы, - пожал он в ответ плечами, заводя машину и опуская окна с обоих сторон. – Я так устал, Оскар. Не представляешь, что сегодня было со мной.       – Расскажешь?              Его рука упала на колено Ландо, поглаживая сустав, и тот накрыл её своей сверху. Так было проще держаться за руки, когда приходилось отвлекаться на переключение скорости. И на светофорах даже можно было оставлять поцелуи на фаллангах, вытягивая из Оскара смущенный смех.       – Я мог бы купить тебе автомат, - между дела бросил он.       – Я сам могу себе купить новую машину. Но я люблю свою.       – Ладно, тогда это будет моим свадебным подарком тебе.       Ландо втянул воздух носом, включая на панели радио, и вильнул в сторону основной дороги.       – Пиастри, я уже не знаю, как реагировать на такое.       – Я просто мечтаю о том, когда ты будешь носить мою фамилию, - прыскнул Оскар, ухудшая ситуацию. Не для себя, очевидно. – Так что с тобой приключилось? - он напомнил о том, что Ландо уж очень хотел рассказать о чем то, что довело его сегодня, кажется, до истерики. А это было очевидно по трясущимся рукам.       – Ох. Дети. Ненавижу детей. Ладно, нет, я ненавижу громких и непослушных детей. Представляешь, мужик разрешил своему сыну сеть на переднее сидение. И, конечно же! Столько светящихся кнопочек. Надо нажать на каждую! - с возмущением он вскинул руки в воздух, тут же возвращая их на руль, и ощутил как ладонь Оскара поднялась выше. – Оскар, не за рулем.       – Что? Я просто пытаюсь тебя успокоить. Тот мальчик тебя знатно разозлил.       Он кинул на него быстрый взгляд, перед тем как завернуть по оси направо.       – Ты бы хотел детей?       – От тебя – да. А ты?       – Не знаю, - пожав плечами он переключил песню, потому что не в обиду Тейлор, но её Opalite начала ему надоедать. А он не хотел, чтобы её песни ему надоедали. – Мы даже не живем вместе, чтобы думать об этом. Но когда-то – да.       – Знаешь, ты бы мог переехать ко мне, - бросил Оскар, укладывая щëку на сиденье.       Он всегда так делал. Словно светящиеся дома Монако ему были безразличны, а Ландо – нет.       Наверное, в голове Оскара эта фраза звучит именно так: бесконечно можно смотреть только на три вещи. Как горит огонь, как течёт вода и на Ландо. Просто Ландо. Всегда Ландо, словно на нём медом намазано. А Оскар, как трудолюбивая пчёлка, всë порхает над ним как над цветком.       – Мог бы. И я соглашусь лишь потому, что вид из окна у тебя лучше.       – Ещё бы, - хмыкнул Оскар, пряча улыбку в стакане и мысленно празднуя свою маленькую победу. ​