Мертвый говорить не может

Ботинки на крыше. Внизу — толпа людей, сирены, крики, паника. Но на асфальте виднелось лишь изуродованное тело и огромное кровавое пятно. Катсуки Бакуго стоял на коленях, не в силах отвести взгляд. Это он виноват. Он довёл своего друга детства до самоубийства. Каким героем он может быть после этого? Как вообще смеет называть себя героем? Знакомые зелёные кудри были перепачканы кровью, а лицо… От лица почти ничего не осталось. Месиво из крови и сломанных костей. Настолько ужасное, что уже невозможно было понять — действительно ли перед ним Изуку Мидория. Тело было холодным. Стоп. Холодным? Но ведь он спрыгнул всего пару минут назад. Да и почему лицо изуродовано настолько сильно, если падение было всего с пятого этажа? — Подождите… что-то не так! — сорвался на крик Бакуго. Но его быстро оттащили от тела. Видимо, парень просто не мог принять смерть друга. Кацуки лишь отдалённо слышал вой Инко, которая увидела тело сына. Всё вокруг сливалось в один сплошной шум. И всё же… Было ли это правдой? Точно ли все увидели настоящую картину? Началось всё ещё несколько месяцев назад. Изуку возвращался домой после школы. Униженный, избитый, мокрый до нитки из-за дождя. Нос разбили, и теперь кровь тонкой струйкой стекала по губам и подбородку. Какой же он всё-таки неудачник. Но самое паршивое было даже не это. За его избиением наблюдал герой. Настоящий профессиональный герой просто стоял и смотрел, как подростка впечатывают лицом в каменный пол школы. Разве герои не обязаны спасать людей? Хотя… чего он ожидал? Он ведь беспричудный. Для общества такие, как он, были почти мусором. На него смотрели как на чумного: учителя, одноклассники, прохожие. Даже мать. Нет, Инко любила сына… наверное. Но одновременно винила его во всём. В том, что ушёл муж. В косых взглядах соседей. В своей сломанной жизни. Под влиянием алкоголя она могла сорваться и избить его, а после — рыдать на коленях, умоляя простить. Мидории жилось тяжело. Иногда ему хотелось, чтобы всё это просто закончилось. И всё же… несмотря ни на что, он продолжал мечтать стать героем. Сколько бы раз его ни тыкали носом в собственную бесполезность. Мать давно выкинула его тетради с анализами героев, но Изуку продолжал верить. Верить, что сможет стать таким же, как Всемогущий. Что даже без причуды сможет чего-то стоить. Но внезапно его резко схватили. Изуку дёрнулся, вырываясь из мыслей. Что это?! Слизь? Она обволокла его полностью, перекрывая кислород. Парень начал задыхаться, а на глазах выступили слёзы. — Будь моим сосудом… Это будет больно всего мгновение… — Голос злодея звучал где-то совсем рядом. В глазах начало темнеть. Последнее, что увидел Изуку — Всемогущий Тот лишь взглянул на подростка… и направился в другую сторону. Сердце словно остановилось. Почему? Почему даже сейчас, перед смертью, его кумир просто уходит? Он даже не попытался помочь. Просто оставил его умирать. Но внезапно слизь исчезла. Изуку рухнул на землю, жадно хватая ртом воздух и заходясь в кашле. Неужели Всемогущий всё-таки вернулся?.. Нет. Перед глазами вспыхнул голубой огонь. От злодея остался лишь пепел. А напротив стоял незнакомец. Чёрные волосы, пирсинг, обожжённая кожа и жуткая улыбка. На вид — чуть старше двадцати. Изуку застыл, не в силах даже моргнуть. Пока незнакомец сам не заговорил: — Вот же ж… А я думал, тебя спасёт этот перекачанный герой номер один. Как жаль. Он просто бросил тебя. — Парень присел перед ним на корточки и протянул руку. Изуку неуверенно вложил свою ладонь в чужую, вызвав у незнакомца тихий смешок. — Я Даби. А ты? — Он улыбался. И от этой улыбки становилось жутко. Это точно не герой. Изуку изучал всех героев своего города, но этого человека видел впервые. Да и выглядел он скорее как злодей. Только вот… Почему-то это совершенно не пугало. — Мидория Изуку… — тихо ответил парень. Даби понимающе кивнул и помог ему подняться. Только сейчас Изуку заметил, что его портфель сгорел вместе со слизевым злодеем. Хотя кто что ему скажет? Мать всё равно либо на работе, либо пьяная спит дома. — Грустно, наверное, когда герой номер один вот так отворачивается от тебя. — Изуку опустил взгляд. Сердце болезненно сжалось. Кажется, именно в этот момент он окончательно разочаровался в героях. Скорее всего, Всемогущий понял, что у него нет причуды… и просто решил, что спасать его бессмысленно. От одной этой мысли хотелось разрыдаться. — Эй, не реви, — неожиданно спокойно произнёс Даби. — Возможно, глупо слышать такое от незнакомца, но… я могу помочь тебе. Глаза Изуку расширились. Помочь? Почему? Они ведь знакомы всего пару минут. Но потом Мидория вспомнил: кто только что спас его? Не герой. Злодей. — У меня нет причуды… — почти шёпотом произнёс он. Но Даби лишь пожал плечами, будто услышал самую обычную вещь на свете. И это удивило Изуку сильнее всего. — Если согласен… мы можем кое-что обсудить, — Даби слегка усмехнулся. — Не знаю почему, но ты мне понравился, Изу. Изу. Это прозвучало так непривычно. Ведь обычно его называли только «Деку». Бесполезный. Поэтому парень быстро закивал, сам не замечая, как оживился. — Пойдём ко мне домой? Даби удивлённо вскинул брови, но спустя секунду вдруг рассмеялся — хрипло, немного по-глупому, хватаясь за живот, будто услышал что-то действительно забавное. Когда смех наконец стих, он лишь кивнул: — Ну, веди тогда. И теперь они уже вдвоём шли к дому Изуку. Почти всё время молча. Только когда они подошли к знакомому небольшому дому, Даби ухмыльнулся и, засунув руки в карманы, лениво спросил: — Тебе не страшно вот так приводить домой незнакомца? Что родители скажут? Деку лишь пожал плечами. Ему было откровенно плевать. Так же, как и его матери. Но стоило вспомнить о ней, как где-то на спине неприятно заныл синяк, оставленный несколько дней назад. — У меня есть только мать, — тихо ответил Изуку. — Но можешь не переживать. Ей всё равно, кого я привожу домой. На мгновение на лице Даби промелькнуло удивление. Он явно хотел что-то сказать, но Изуку быстро перебил его: — Только дома слегка… не прибрано. — Слегка? — хмыкнул Даби. Мидория сделал вид, что не услышал. Открыв небольшую калитку, он поднялся на крыльцо и толкнул входную дверь. В нос сразу ударил тяжёлый запах пыли, алкоголя и чего-то затхлого. На мебели лежал толстый слой пыли, а пол был усыпан упаковками из-под еды, пустыми банками газировки и бутылками. Но Изуку будто давно перестал это замечать. Он спокойно переступал через мусор, пока не подошёл к двери своей комнаты. Толкнув её, парень первым зашёл внутрь. Комната выглядела чуть лучше остального дома, но всё ещё казалась слишком тесной и неуютной. Изуку даже не стал переодеваться — чёрная толстовка и спортивные штаны и так выглядели достаточно домашне. Сев на незаправленную кровать прямо с ногами, он поднял взгляд на Даби. — Так… что мы будем обсуждать? О какой помощи ты говорил? — Злодей медленно выдохнул и сел рядом. Слишком близко. — Всё зависит от тебя и твоих желаний. — Деку непонимающе нахмурился, и Даби продолжил: — Ты готов стать злодеем, забыв о своём прошлом? Глаза Изуку расширились. Слова застряли где-то в горле. Нет, он понимал, что перед ним явно не герой. Да и предложение помощи от незнакомца уже выглядело подозрительно. Но услышать это вот так… напрямую… Это выбило почву из-под ног. Однако, если задуматься… Что вообще держало его здесь? Вечно уставшая или пьяная мать? Одноклассники, избивающие его при каждом удобном случае? Кумир, который сегодня просто оставил его умирать? Или общество, не готовое принять беспричудного человека? — Я… — Изуку отвёл взгляд. — Я не хочу больше иметь ничего общего со своим прошлым. Ни со школой. Ни с матерью… Я просто хочу жить спокойно. Даби тихо хмыкнул, будто не ожидал настолько быстрого ответа. Но спорить не стал. Лишь задумчиво кивнул, после чего неожиданно спросил: — Тогда ты готов инсценировать свою смерть? — Изуку резко подавился воздухом. Что? Ему ведь не послышалось?.. Но спустя несколько секунд он лишь сжал ткань толстовки в пальцах. А потом подумал: а что ему терять? Если он решил отказаться от прошлого — пути назад уже нет. — Готов. — Даби тихо хмыкнул, а после неожиданно улёгся рядом с Изуку так, будто находился у себя дома. — Смотри, — лениво начал он, закинув одну руку за голову. — Через два месяца нам нужно, чтобы все поверили, будто ты спрыгнул с крыши. Деку неуверенно кивнул. — Сможешь эти два месяца делать вид, что ты на грани? Чтобы все поверили, что ты реально способен что-то с собой сделать? Изуку даже усмехнулся. Будто раньше выглядел иначе. Если честно, он был уверен: никто особо не удивится, когда узнает о смерти Деку. Одноклассники, скорее всего, только посмеются. А матери… Матери станет легче. Может быть, именно этого он всегда и хотел? Когда он «умрёт», Инко наконец перестанет пить, найдёт нормального мужчину и родит себе здорового ребёнка. Не такого сломанного. Не такого неправильного. Разве не об этом мечтал Изуку? Да и… если быть честным с собой, мысли о суициде посещали его уже давно. Шрамы на руках были лучшим доказательством. Но внезапно кто-то встряхнул его за плечо, вырывая из мыслей. — Эй, малой, ты здесь вообще? — Изуку моргнул и быстро кивнул. Кажется, он слишком сильно ушёл в себя. — Да… Всё нормально. Думаю, я и так выгляжу достаточно жалко. Он усмехнулся как-то грустно. Даби лишь понимающе кивнул. Но в следующую секунду в доме хлопнула входная дверь. Изуку напрягся. Мать вернулась. Парень быстро облизнул пересохшие губы и жестом показал Даби сидеть тихо, после чего вышел из комнаты. Злодей проводил его взглядом, слегка напрягшись, но ничего не сказал. — Мам? Ты сегодня рано… Рабочий день закончился? — Изуку опёрся плечом о стену, внимательно наблюдая за женщиной. Она пошатывалась, с трудом пытаясь снять обувь. Пьяная. Снова. — Сынок… — голос Инко прозвучал неожиданно тихо. — Скажи… ты любишь меня? — Деку удивлённо замер. Его никогда не спрашивали о подобном. Поэтому парень лишь молча кивнул. Женщина посмотрела на него с каким-то болезненным недоверием, а затем дрожащей рукой подозвала ближе. Изуку послушно подошёл. Пальцы невольно подрагивали. В груди уже разрасталось знакомое неприятное чувство. Когда он оказался рядом, Инко внезапно притянула его к себе, заставляя обнять, и осторожно погладила по волосам. Парень застыл. Мать никогда так его не обнимала. Никогда не гладила по голове. Может, только в глубоком детстве… но он этого уже не помнил. А потом на его щёку упали горячие капли. Она плакала. — Почему… — дрожащим голосом шептала женщина. — Почему, Изуку?.. Почему ты вообще родился?.. — Парень замер. Стоило сразу понять, что человек не может измениться за один вечер. Поэтому, когда Инко резко схватила его за волосы, он даже не удивился. Хватка была болезненной. Она дёргала его голову в стороны, сжимая зелёные пряди до жжения. — За что мне это?.. Почему именно ты?.. — Изуку молча терпел. Не кричал. Не плакал. Он давно понял, что это бесполезно. Первая пощёчина обожгла щёку. Вторая. Инко внезапно разрыдалась ещё сильнее, а затем рухнула на колени, начиная судорожно рвать на себе волосы. Изуку медленно выдохнул. — Мерзко. — Это было единственное, что он сказал. После парень просто развернулся и пошёл обратно в комнату, оставляя мать рыдать в прихожей. Щёку неприятно жгло. Скорее всего, завтра останется синяк. Хотя какая разница? Может, он вообще не пойдёт в школу. Когда Изуку вернулся в комнату, Даби всё ещё лежал на кровати. Тот внимательно посмотрел на парня, а затем медленно сел. В его взгляде впервые появилось что-то похожее на понимание. — Теперь ясно, почему ты мне понравился, — тихо произнёс он. — Ты похож на меня.