Марк Аддерли и Подписчик

Андрей шёл по вечернему Омску, сунув руки в карманы мешковатой серой толстовки. Кроссовки Nike мягко ступали по асфальту, в наушниках играл свежий трек с музыкального канала Марка Аддерли. Парень улыбался — он только что запостил новый рисунок в свой телеграм-канал, и лайки уже сыпались. Чёрные волосы слегка растрепал ветер. В свои 19 он выглядел как типичный нефор, но лицо имел смазливое, почти кукольное. Пятидесятикилограммовое тело делало его лёгкой добычей для любого, кто захотел бы причинить вред. Но Омск — спокойный город, думал он. Ничего не случится. Позади послышались шаги. Андрей не обернулся — мало ли кто ещё возвращается домой в такой час. Шаги ускорились. Он хотел было среагировать, но резкий запах ударил в нос, чья-то рука плотно прижала тряпку к лицу. Хлороформ обжёг слизистую. Перед глазами всё поплыло, колени подкосились, и мир погас, не дав ему даже закричать. --- Сознание возвращалось толчками, словно кто-то дёргал рубильник. Сначала слух — монотонный гул вентиляторов. Затем обоняние — смесь термопасты, нагретого пластика и чего-то приторно-сладкого. И только потом зрение. Андрей открыл глаза. Потолок незнакомый. Вдоль стен — полки с материнскими платами, коробки от процессоров, катушки проводов. Несколько мониторов на столе показывали какой-то код. Повсюду логотипы «MakuOS». Он дёрнулся, пытаясь встать, и с ужасом осознал — запястья и лодыжки стянуты широкими нейлоновыми стяжками. Кровать чужая, пахнет чужим человеком. Во рту кляп из какой-то тряпки, отдающей машинным маслом. Попытка закричать превратилась в жалкое мычание. Паника накрыла удушающей волной. Прошло минут десять. Дверь медленно открылась, и на пороге возник он — Марк Аддерли собственной персоной. Двадцатиоднолетний техноблогер стоял в своей знаменитой толстовке с капюшоном, которую Андрей столько раз видел на стримах. В руке — стакан с чем-то газированным. Он неторопливо отхлебнул и улыбнулся. — Очухался? Отлично. Не дёргайся, стяжки только сильнее затянутся, — голос был спокойный, почти ласковый. — Короче, слушай сюда. Ты мне подходишь. Маленький, лёгкий, симпатичный. Я за тобой неделю следил, если честно. Твои рисунки, твои комменты под моими видео. Знаешь, это судьба. Он подошёл ближе, вытащил из кармана сложенный лист бумаги и ручку. — Сейчас я уберу кляп и освобожу тебе правую руку. Ты подпишешь. И станешь моим. Спонсорство, понимаешь? Взаимовыгодное сотрудничество. Я тебя кормлю, одеваю, разрешаю жить в моём доме в Джексонвилле. А ты — полностью мой. Во всех смыслах. Будешь моим хорошим мальчиком. Послушным. Марк убрал кляп и разрезал стяжку на правом запястье. Андрей судорожно глотнул воздух. — Что за бред?! Ты больной ублюдок! Я твой фанат! Я... — Именно поэтому ты и здесь, — Марк прижал палец к его губам. — Подписывай. Или я просто запру тебя в подвале, и тогда уже без всяких договоров. Выбирай. Ну же, хороший мальчик. Рука дрожала. В висках стучало. Сквозь пелену слёз Андрей пробежал глазами по тексту. «Добровольно передаю себя в полное распоряжение... сексуальное рабство... отказ от прав... личная собственность...» Строчки плыли перед глазами. Он подписал. Ручка скрипнула по бумаге. Марк выхватил лист, внимательно проверил подпись и расплылся в довольной ухмылке. — Вот и умница. Официально. С этого момента ты мой, Андрей. Раб. Моя собственность. Мой хороший мальчик. Он убрал лист в стол и вернулся к кровати. Пальцы пробежались по щеке Андрея, спустились к шее. — Начнём прямо сейчас. Не люблю откладывать. Раздевайся. Сам. Или я помогу своему хорошему мальчику. --- Андрей не двигался, парализованный ужасом. Марк вздохнул и сам стянул с него толстовку, затем футболку, оголив худощавое бледное тело. Стяжки на лодыжках он пока не снимал. — Худой совсем, пятьдесят кило, да? Я тебя одной рукой подниму. Кстати, сейчас проверим. Он легко, действительно легко, подхватил парня за талию и перевернул на живот. Чёрные оверсайз-штаны полетели на пол. Андрей уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как горят щёки. — Не надо... пожалуйста... Марк... — Зови меня господин, — отрезал техноблогер, расстёгивая ремень. — Давай, хороший мальчик. Скажи «господин». — Г-господин... — Уже лучше. Запомни: чем послушнее будешь, тем слаще тебе будет. Он не спешил. Сначала просто разглядывал свою добычу, проводил ладонями по спине, сжимал ягодицы. Андрей мелко дрожал, вжимаясь лицом в чужую постель. Все эти годы он восхищался этим парнем, смотрел каждый ролик, защищал в комментариях, а теперь... Марк тем временем достал из тумбочки смазку. Холодный гель коснулся кожи, и Андрей инстинктивно сжался. — Расслабься, хороший мальчик. Будет больнее, если зажмёшься. Первый палец вошёл медленно, но Андрей всё равно всхлипнул. Марк действовал методично, словно настраивал очередную сборку Windows — никакой спешки, всё по инструкции. Через несколько минут растяжки он убрал руку и пристроился сзади. — Сейчас будет немного больно. Потерпи, хороший мальчик. В следующий раз будет легче. Он вошёл резко, и Андрей закричал в подушку. Ритм был рваный, тяжёлый — Марк явно получал удовольствие, вбиваясь в худое тело. Пятьдесят килограмм под ним ходили ходуном, кровать скрипела в такт. Каждый толчок выбивал из лёгких воздух вместе со стоном. — Вот так, хороший мальчик, — усмехнулся Марк, наклоняясь к уху, — а внутри горячий. Хороший, послушный мальчик. Через несколько минут он вышел, не кончая, и перевернул Андрея на спину. Лицо парня было мокрым от слёз. Марк стянул с себя толстовку и футболку, оставшись в одних штанах, спущенных до колен. Подтянул Андрея к краю кровати и встал рядом. — Теперь ротик, — скомандовал он, придерживая член у самых губ. — Открой. Зубы спрячь. Если укусишь — пожалеешь. Давай, хороший мальчик, покажи, на что ты способен. Андрей послушно открыл рот. Головка скользнула по языку, заполнила собой всё пространство. Марк положил ладонь ему на затылок и начал двигаться, задавая темп. Быстро, глубоко. Рвотный рефлекс — парень закашлялся, но блогер не остановился, только усмехнулся и толкнулся ещё глубже. — Вот так, хороший мальчик. Привыкай. Это теперь твоя основная работа. Будешь хорошо сосать — может, даже разрешу за компом посидеть, видюхи мои посмотришь. Хороший мальчик заслуживает поощрения. Слёзы текли по щекам, смешиваясь со слюной. Член скользил всё быстрее, горло саднило, челюсть ныла. Наконец Марк глухо застонал, схватил его за волосы и, выйдя изо рта, кончил Андрею на лицо. Горячие капли растеклись по щекам, попали на ресницы. — Красота, — выдохнул Марк, глядя сверху вниз на измазанное, заплаканное лицо. — Хороший мальчик. Очень хороший мальчик. Будешь послушным — не обижу. Может, даже полюблю когда-нибудь. А теперь спи, хороший мальчик. Завтра продолжим. Он застегнул штаны, вытер руки о простыню и вышел из комнаты, щёлкнув выключателем. Андрей остался лежать в темноте, привязанный к кровати, с липким семенем на лице. Вентиляторы в системных блоках гудели свою бесконечную колыбельную. Где-то в доме играл трек — его собственный, новый. Тот самый, под который Андрей шёл по Омску всего несколько часов назад. В прошлой жизни.