Марк Аддерли и Подписчик

Утро в камере 404 началось как обычно. Игорь Линк, лёжа на койке, рассуждал о том, почему Nintendo Switch Lite — это маркетинговый провал, хотя на самом деле — удачная модель для бюджетного сегмента. Валентин Петухов составлял рейтинг тюремных завтраков за последний месяц. Марк Аддерли сидел в своей инвалидной коляске, без ног, и смотрел в стену, думая о том, что где-то в Омске Андрей рисует новый арт, а он, Марк, даже не может встать. AFaGP спал. Он был пьян с прошлого вечера — они с мужем отмечали три месяца брака, и AFaGP по традиции нажрался как вертолётный техник перед вылетом. Чопокомпик сидел на краю койки и молча смотрел в одну точку. Он не говорил уже два дня. После кражи Vivo X300 Pro Биллом Гейтсом он впал в депрессию. Чат спрашивал, когда будет новый стрим, но он не отвечал. Его муж пытался подбодрить его водкой, но даже это не помогало. — Чопокомпик, — осторожно позвал Валентин, — ты как? Молчание. — Он всё ещё переживает из-за телефона, — пояснил Игорь. — Понимаю. Когда Nintendo discontinued Wii U, я тоже два дня не мог есть. Кстати, Wii U... — ЗАТКНИСЬ! — рявкнул Марк. И тут Чопокомпик встал. Это было не обычное движение. Он поднялся медленно, как будто что-то внутри него переключилось. Глаза его, ранее тусклые и безжизненные, теперь горели. Нет, не горели — пылали. В них отражались все просмотренные тиктоки, все поставленные лайки, все донаты и комментарии. Вся энергия платформы, которой он посвятил жизнь. — Чат, — прошептал он. — Я знаю, что делать. — Что? — AFaGP проснулся и тут же икнул. — Я съем тюрьму. Повисла пауза. Игорь замер с блокнотом. Валентин уронил журнал. Марк развернул коляску. — Ты... что? — переспросил Игорь. — Я. Съем. Тюрьму, — повторил Чопокомпик раздельно. — Всю. Целиком. Здание, стены, решётки, вышки охраны, колючую проволоку. Всё. — Это невозможно, — сказал Валентин. — Человек не может съесть тюрьму. Это физически... — Я Чопокомпик, — перебил он. — «Компьютер — и точка». Ты думаешь, точка — это конец предложения? Нет. Точка — это начало. Точка — это сингулярность. Точка — это я. И сейчас я превращу эту тюрьму в точку. — Он говорит как в пафосной рекламе Apple, — заметил AFaGP. — Мне нравится. Чопокомпик подошёл к стене камеры. Положил на неё ладонь. Стена была бетонная, холодная, с многолетними слоями краски и грязи. — Чат, — сказал он, хотя телефона у него не было, — это исторический момент. Ставьте хештег #ТюрьмаВнутриМеня. И он открыл рот. Челюсть Чопокомпика начала расширяться. Это было не похоже ни на что, что видели остальные. Нижняя челюсть опускалась всё ниже и ниже, как будто кто-то отключил анимацию скелета. Рот превратился в портал, в чёрную дыру размером с человека. Из горла донёсся низкий гул, как от серверной стойки. — Что за ху... — начал Марк, но не закончил. Чопокомпик вцепился зубами в стену. Бетон хрустнул. Крошки полетели во все стороны. Он откусил кусок размером с кирпич, прожевал — раздался звук, похожий на дробилку для камней, — и проглотил. — Неплохо, — прокомментировал он. — Минералы. Полезно для костей. — Ты только что съел стену! — заорал Игорь. — Это же... это как в той игре... кстати, на Nintendo Switch есть игра «Katamari Damacy Reroll», где надо катить шар и поглощать всё вокруг! Ты как катамари! — Я лучше, — отозвался Чопокомпик, откусывая следующий кусок. — Я не шар. Я точка. За десять минут он съел всю стену камеры 404. Кирпичи, решётки, кусок окна, даже ту самую лампочку, которая гудела и мигала. От камеры остался только пол и четыре сокамерника, которые прижимались друг к другу в центре, боясь пошевелиться. — Надо выходить, — сказал Чопокомпик с набитым ртом. — Тюрьма большая. Мне понадобится аппетит. Он двинулся по коридору. Надзиратели, увидев его, попытались применить дубинки, но Чопокомпик открыл рот шире — и дубинки исчезли в его пасти вместе с руками надзирателей. Сами надзиратели в ужасе разбежались. Впервые в истории тюрьмы строгого режима охрана умоляла открыть ворота — но не для того, чтобы впустить, а чтобы выпустить их самих. Заключённые из других камер высыпали в коридоры. Никто не понимал, что происходит. Чопокомпик шёл неторопливо, методично откусывая куски стен, решёток, дверей. Он съел карцер. Съел столовую. Съел душевую вместе со всеми трубами и кафелем. Он съел лазарет — к счастью, пациентов оттуда эвакуировали, хотя одну капельницу он всё же зажевал. — Мне нужна была эта капельница! — возмутился кто-то из бывших пациентов. — Извини, — буркнул Чопокомпик, не прекращая жевать. Марк катился следом на своей коляске. AFaGP шагал рядом, разливая водку по пути — он считал, что такое событие надо отмечать. Валентин снимал происходящее на iPhone, который ему одолжил Романцев. Игорь Линк не закрывал рот ни на секунду: — Это просто невероятно! Такой контент! Nintendo должна сделать про это игру! «Super Chopo World»! Где главный герой ест уровни! Это же гениально! — Если ты сейчас скажешь «кстати, Nintendo...», я тебя сам съем, — пообещал Чопокомпик, на секунду оторвавшись от дверной рамы. — ...я просто промолчу. Через час от тюрьмы осталась половина. Через два — четверть. Через три — только фундамент и несколько кирпичей, которые Чопокомпик заботливо оставил «на десерт». Солнце вставало над бывшей тюрьмой строгого режима. Точнее, над пустырём, где она когда-то была. Сотни заключённых и надзирателей стояли на поле, не понимая, что им делать. Кто-то плакал. Кто-то смеялся. Кто-то просто смотрел в небо. — Я... я свободен? — прошептал Марк, глядя на горизонт. — Мы все свободны, — ответил Чопокомпик, вытирая рот рукавом. Он икнул, и изо рта вылетела маленькая кирпичная крошка. — Ой, простите. Не усвоилось. AFaGP обнял мужа. — Это лучший контент, который ты когда-либо делал, — сказал он. — Я горжусь тобой. И я протрезвел. Это вообще первый раз за пять лет. — Я люблю тебя, мой пьяный пилот. — Я тоже тебя люблю, моя точка. Валентин поправил очки и подвёл итог: — Если бы меня попросили оценить побег из тюрьмы путём поедания здания, я бы поставил десять из десяти. Нестандартно. Эффективно. Минус балл за отсутствие нормального десерта, но в остальном — великолепно. Игорь наконец не выдержал: — Кстати! На Nintendo Switch есть игра «Kirby's Dream Buffet», где Кирби ест всё подряд и растёт! Это как раз про Чопокомпика! Кирби — он розовый, круглый и... — ИГОРЬ! — хором рявкнули все. — ВСЁ! МОЛЧУ! Но аналогия же идеальная! --- Где-то на горизонте показалась фигура. Это был Сергей Романцев с двумя айфонами на штативах — один снимал общий план, второй делал селфи. — Я всё заснял! — крикнул он. — У меня был дрон! Я снял, как ты жрёшь тюрьму с высоты птичьего полёта! Это наберёт двадцать миллионов! Лайфхак: как съесть тюрьму за три часа! — Дай угадаю, — усмехнулся Марк, — ты монтируешь тикток. — Уже залил. Три части. С хештегом #ТюрьмаВнутриМеня. Из толпы вышел Андрей. Он был в своей серой толстовке, с блокнотом в руках. Он подошёл к Марку и молча показал рисунок: Чопокомпик с огромным ртом, поедающий тюремную стену, а вокруг — все персонажи этой безумной истории. — Я сделал комикс, — сказал Андрей. — Называется «Побег точки». Марк посмотрел на рисунок. Потом на свои отсутствующие ноги. Потом на небо. — Знаешь, — тихо сказал он, — может, всё было не зря. — Нет, — ответил Андрей, но уже без злобы. — Всё было зря. Но получилось смешно. Линус Торвальдс, прикативший на своей кровати-Arch, чтобы посмотреть, что случилось с тюрьмой, вставил последнее слово: — Здание тюрьмы было проприетарным. Теперь оно внутри Чопокомпика. А внутри Чопокомпика оно стало open-source. Я считаю, это победа свободного ПО. — Я не знаю, что со мной стало, — ответил Чопокомпик, поглаживая живот, в котором урчали кирпичи и решётки. — Но чат пишет, что это был лучший стрим. — А чат у тебя откуда? У тебя же телефона нет. — Чат у меня в голове. Я и есть чат. Я — точка. AFaGP поцеловал его в щёку и протянул бутылку водки. — За точку. — За точку. И где-то далеко, в своём особняке в Медине, Билл Гейтс смотрел новости по телевизору. На экране показывали кадры: человек по имени Чопокомпик ест тюрьму строгого режима. Основатель Microsoft отложил Vivo X300 Pro и задумался. — Interesting, — произнёс он. — Но PowerPoint бы он не съел. И был неправ. Но это уже совсем другая история.