The sun is in his eyes

      — Ты серьёзно так ему сказал? — Тео хлопнул себя по лбу. — Том Марволо Риддл, ты настоящий идиот.       — Я знаю! — прорычал слизеринец и откинулся на спинку дивана в гостиной. Ещё немного — и он готов был рвать на себе волосы. — Это само получилось!       — Что он сказал? — плюхнулся рядом Блейз. В руках у него был неизвестный пакет. Он тут же его раскрыл и предложил остальным. Внутри оказались бискотти. — Угощайтесь, мама постоянно забывает, что я их не очень люблю.       — О, вот это по-нашему! — воскликнула подошедшая Панси и перемахнула через спинку, приземляясь рядом со сладостями. — Риддл подкатил к Поттеру сегодня. В своей манере.       — Он сказал: «Ты, конечно, не ингредиенты для зелий, но тебя я бы тоже разложил на столе», — Малфой скривился, даже не пытаясь подражать настоящей интонации этой фразы.       Послышался крик настоящей чайки. Черноволосая девушка едва не поперхнулась выпечкой и судорожно застучала рукой по кожаному диванчику.       — Драко, я надеюсь, ты притворился, что не знаешь его, — хохотнула девушка, успокаивая свою истерику. — И что он ответил?       — Очень смешно, — мрачно отметил Том и грустно подтянул к себе печенье. Только сладости могли подлечить раненую и отвергнутую душу. — Он меня послал. Что делать-то теперь? Умники.       Слизеринцы сомнительно посмотрели на него.       — Том, а ты, собственно, чего хотел? — саркастично поинтересовалась Паркинсон. — Этого гриффиндорца холит и лелеет Дамблдор, родители и другие учителя. Он себе цену знает. А ты буквально полгода назад поймал его в коридоре на восьмом этаже и угрожал, что проклянёшь, если он получит лучшие баллы по зельеварению. Откуда взялась внезапная любовь?       Том тяжело вздохнул. Девушка была как никогда права. Они с Поттером были едва ли не заклятыми врагами в плане учёбы. Лучшие ученики своих факультетов, с которыми даже орлы не могли тягаться. Том не мог себе позволить, чтобы какой-то полукровка был лучше него! За такие слова родители бы надавали ему по лицу раз эдак десять — и это только от матери. Отец бы молчаливо согласился и ушёл смотреть свои любимые шоу по телевизору.       Они растили его отличником и активно прививали тягу к знаниям. Только у Риддлов бывает всё самое лучшее! Только своими силами или за взятки! Примерно так ему и отвечал отец, когда проигрывал Тому в шахматах. Он помотал головой. Его семейка — это отдельная история.       А вот семья Поттера всегда отличалась успехами для всех. Том даже со своим наследием Слизерина не мог удержаться на плаву авторитета. Все оценили умение общаться со змеями, подняли большие пальцы вверх. На этом всё. В нынешнее время всех интересовали амбиции намного больше, чем общественные устаревшие нормы и твоя кровь. Ну и связи.       Поэтому Поттер постоянно получал лучшие отметки, не уступая Тому. Был капитаном команды по квиддичу. В будущем метил в артефакторы, как его бабушка, но и рассматривал Аврорат, как его родители. Судя по слухам, конечно. Всеобщий любимец.       Том завидовал, но не сильно. У них часто случались склоки и словесные баталии на ровном месте, стоило только пересечься. Только потом выяснилось, что Том всего лишь хотел его внимания. Вот так просто. Он днями и ночами последние пару месяцев обдумывал свои сложные чувства по отношению к Гарри Джеймсу Поттеру.       Жизнь часто преподносит неожиданные события: сначала вы думаете, что ненавидите человека, а потом оказывается, что вам нравится его интеллект. И задница. Как ни прискорбно, это единственная причина, по которой Том ходил на квиддич. Плевать ему было на игру и всё, что с ней связано. За это его пинали по полной Блейз и Тео, которые квиддич обожали. Даже Панси любила, хотя ей больше нравилось собирать сплетни и подтрунивать над каждой ошибкой Тома. Наверное, это потому, что он на первом курсе назвал её страшной. Она просто напоминала его мать, но об этом потом. Да и как такое расскажешь хоть одной из них? Страх, да и только.       Том поёжился и отмахнулся от ненужных мыслей. Сейчас важно было решить вопрос с Поттером.       — Что мне делать-то? Он же меня теперь воспринимать вообще не будет.       — А до этого воспринимал? — хмыкнул Малфой под смешки остальных. От Тома он получил гневный взгляд.       — Почему ты не влюбился в какую-нибудь Миллисенту Булстроуд? — предложил Теодор, перебирая варианты.       — Да она же сильная и независимая. И парней ненавидит.       — И правильно делает, — встряла Панси.       Блейз рядом схватился за голову.       — Нет, не начинайте этот разговор! Панси вчера битые два часа доказывала мне, что рожать должны мужчины.       — Потому что это правда! Иначе это какая-то дискриминация девушек!       — Да кто тебя дискриминирует, женщина! Ты же сама мозги ложкой выедаешь!       — Вопрос о репродуктивной системе у мужчин, кстати, интересная тема, — задумался Тео, прерывая свой конспект.       — Кому-то не идёт быть беременным, — пожала плечами Панси и просияла. — А в паре Гарри и Тома кто бы рожал, как думаете?       Все перевели взгляд на неё. Том ошарашенно помахал рукой перед девушкой.       — Я, вообще-то, здесь!       — А мог бы быть у Поттера, — поддела девушка, но вернула тему. — Я серьёзно, есть ощущение, что у Поттера шансов меньше. Да и ответственности больше. Пускай Том и шпала, но в этом есть своя изюминка, не так ли?       — Я тоже так подумал, — деловито почесал подбородок Блейз.       — Да не буду я рожать! — с оглушающим воплем Том вскочил с дивана. Взгляды отдалённых от компании студентов переключились на них.       Именно в этот момент Снейп решил зайти и передать старосте факультета, то есть Тому, какую-то важную информацию.       — Понятно, зайду позже, — сухо резюмировал Снейп и развернулся к выходу.       Несколько секунд тишины — и вся гостиная взорвалась хохотом. Панси активно утирала слёзы.       — Вид-димо, декан тоже дум-мал, что рожать будеш-шь ты, — сквозь смех добавил Забини, полностью свалившись на диван с подлокотника.       — Вы все — идиоты! — выпалил краснеющий до кончиков пальцев Том и пулей вылетел из гостиной.       Дверь громко захлопнулась, и ребята переглянулись.       — Мы не слишком грубо с ним? — Тео поёжился.       — Не думаю. Ему же можно выносить нам мозги и шутить про наш низкий интеллект, — пожал плечами Драко.       Ребята резонно согласились.

***

      Том нёсся на крышу Астрономической башни. Это было единственное место, где можно побыть одному и посетовать на жалкую свою судьбинушку в полной изоляции от мира сего. Том фыркнул. На самом деле эту башню побаивались только из-за перспективы встретить чокнутую Трелони, которая снова нагадает всем своим шестым глазом смерть в нищете и страданиях. И плевать ей, что каждый второй слизеринец может купить всю её семью и половину замка. И обновлять покупку каждый месяц.       Наконец, Том добрался до своего пятого угла, но краем глаза заметил движение. Прямо у ограждения башни сидела знакомая макушка. Вихры цвета воронова крыла Том узнал бы из тысячи. Тихая паника начала подниматься к горлу. Как в воду глядел. Что этот ходячий гений забыл здесь? Это было место Тома!       — Поттер, что ты тут делаешь? — возможно, стоило вложить меньше претензии в свой голос, особенно после недавнего позора. Но слово не воробей — вылетит — и тебе пиздец.       Тот вздрогнул и выгнул бровь.       — Учусь. — Он начал оглядываться. — Да, вроде это место общего пользования.       — Да-а, — неловко протянул Том. — Конечно, ты можешь тут находиться.       — Спасибо, — подозрительно радостно сказал гриффиндорец. Том выдавил ответную улыбку, но Поттер начал собирать все свои принадлежности в сумку. — Но я лучше пойду.       Он скривился. Видимо, тому факту, что Риддл стоит на проходе и придётся лишний раз видеть его на расстоянии менее четырёх футов. Поттер старался пробежать мимо, но был схвачен за руку.       — Эй, отпусти! — крикнул Гарри, пытаясь выдернуть рукав из чужой крепкой хватки. Серьёзно, откуда такая силища?       — Нет! — крикнул в ответ Том.       Они тупо уставились друг на друга. Гарри простонал и бросил попытки вырвать руку обратно. Риддл задумал приватизировать её себе.       — Что тебе от меня надо? Просто оставь меня в покое, ладно? — он поправил очки второй рукой и возвёл глаза к потолку, молясь поскорее оказаться подальше отсюда.       — Я… — замялся Том. — Я хотел извиниться за те слова. Ну, знаешь, про зелья и стол…       — Прекрати, — скривился Гарри. — Я уже и забыл. Забей, ты прощён.       — Оу, будем друзьями? — просиял Том, прекрасно понимая абсурдность этой идеи.       — Нет, — спокойно ответил Гарри, лицо которого выражало полнейшее недоумение. — Ты придурок, а ещё полный псих.       Том взял себя в руки. Они начали не с той ноты. Он притянул упирающегося Поттера ближе и посмотрел прямо в глаза. Теперь его любимый зелёный цвет заиграл новыми красками. У самого Тома были теплые оттенки карего.       — Послушай, — видимо, нейтральный тон сработал, потому что Гарри действительно прислушался, но рукой всё ещё мотал. — Я действительно вёл себя как придурок. Прости. Да и веду до сих пор. Это была очень глупая шутка, понимаешь? — Том отпустил чужой рукав и заметно приуныл.       Гарри тяжело вздохнул и посмотрел в эти невозможные жалобные глаза. Том профессионально делал такое лицо, будто это его оскорбили и обидели. Гарри мысленно восторгался.       — Хорошо, я тебя понял.       — Мир? — притворная невинность тут же схлынула с его лица и сменилась лукавой улыбочкой.       — Ох, ты невыносим.       — Мне это часто говорят, — самодовольно улыбнулся Том, всё больше перекрывая пути отступления. Мало ли Поттер передумает, а жертву всегда надо держать на прицеле.       — И как же они правы, — со всей вселенской печалью ответил Гарри. — Давай так: я не трогаю тебя, а ты меня.       У Тома назрел гениальный план. Это не тот исход, на который он рассчитывал, но из этого можно сделать что-то более занимательное.       — Конечно, ещё раз извини! — Том медленно освободил проход и натянул широченную ухмылку на лицо.       — Ага, — Гарри странно покосился на него и медленно обогнул. — Псих.       Том оскорблённо уставился ему вслед. Ну уж нет! Гарри Джеймс Поттер ещё приползёт к нему на коленях и будет молить о пощаде. Обязательно!       Гарри так поспешил убежать, что и не заметил гаденько потирающего руки Тома Риддла. А Риддлы всегда добиваются своего.

***

      Когда Риддл вернулся в гостиную, то позабыл обо всех конфликтах и сразу перешёл к делу, рассказав о судьбоносной встрече с Поттером в такой романтичной обстановке.       — Он назвал тебя психом, — Панси уставилась на него и сделала заметку сводить друга к колдомедику. На всякий случай.       — Но он даже не послал меня! Снова, по крайней мере.       — О да, успех, — фыркнул Драко. — Что я вообще с вами делаю?       — Я задаюсь этим вопросом уже шесть лет, а ответ всё никак не найдётся, — Тео развел руками и повернулся к Тому. — Ну и какой у тебя план? Мне даже интересно, как ты будешь выкручиваться на этот раз.       — Ага, было столько возможностей проебаться, и ты ни одну не пропустил. Так держать! — Блейз поднял кулаки в поддерживающем жесте и пошатнулся от тычка Тома.       — План в том, что его нет.       — Гениально, — хлопнула в ладоши Панси и поднялась с дивана. — Позовите, как что-то интересное будет.       — Я буду его преследовать, — ухмыльнулся Том и уронил голову на кончики пальцев опирающейся руки.       Маршрут Паркинсон оказался перестроен, и она рухнула обратно.       — А вот это уже интересно. Продолжай.       Том закатил глаза и переместил локти на колени.       — План прост. Я буду следить за ним и смотреть, что он любит. Какие у него привычки, с кем общается и тому подобное. Чем больше у нас будет общих интересов, тем проще найти общий язык!       — Скажи, пожалуйста, на каких основаниях ты возглавляешь рейтинг умнейших учеников школы? — спокойно спросил Тео.       — Как бы я ни хотел этого признавать, но он хорош во всём, кроме человеческих взаимоотношений, — отметил Малфой.       — А давайте вы прекратите говорить обо мне так, будто меня тут нет! — он получил сомнительные взгляды и пожал плечами. Ну да, с кем поведешься, как говорится. — Я просто чувствую, что мы с воронёнком созданы самой судьбой друг для друга! А вам этого не понять.       Все переглянулись, а Панси заготовила Патронус в Мунго.       — Том, с каких пор ты вообще об этом думаешь?       — С тех самых, когда понял, что мои попытки подружиться через драки, подлянки и обзывательства не работают.       — Да что ты? — с очевидным сарказмом встряла Панси. — Может, потому что с людьми надо нормально общаться? Без обидных шуток, подковырок и драк?       — А почему мы так никогда не пробовали? — поднял руку Блейз.       — Вот поэтому и начинать не стоит. Не один Том провалился. Сами посудите: кроме нас самих, друзей-то у нас нет, — рассуждал Тео, закинув руку на плечо девушки.       Они призадумались, а Том начал думать о коллективной госпитализации в Мунго более тщательно.       — Или это потому, что мы ведем себя как последние мрази?       — В точку, — Тео игрался с яблоком, подкидывая его туда-сюда.       Через некоторое время они все тяжело выдохнули. Никто толком не знал, как строить с кем-то отношения так, чтобы это не выглядело как взаимный абьюз или отношения для выгоды. С гриффами ни первое, ни второе не пройдёт.       — Я в заднице, — подытожил Том, угрюмо забрав у Теодора яблоко.       — И даже не у По-оттера.       — Туше, Панси, — закатил глаза Том, но его внезапно осенило. Точно. — Его задница! — громко воскликнул он так, что ребята вздрогнули.       В этот момент они услышали покашливание. На входе стоял Снейп с бумагами. На этот раз он невозмутимо положил бумаги на стол, сложил руки в замок и поспешил удалиться, бормоча что-то про невыносимых детей. Том отмахнулся: заполнить какие-то бумажки всегда можно успеть.       — У Гарри шикарная задница!       — А можно без подробностей, — скривился Малфой. — Не знаю и знать не хочу, какие филейные части у гриффов.       — Да я к тому, что он любит квиддич. Значит, я тоже буду заниматься квиддичем, — на полном серьезе выдал Риддл.       Тео и Блейз округлили глаза и переглянулись. Они тут же сорвались в неистовый хохот. Блейз схватился за сердце еще до того, как свалился с дивана.       — Пожалуйста, скажите, что я сплю, — Драко начал растирать лицо руками, полностью прячась от этого кошмара в ладонях.

***

      — Представляете! — Гарри гневно сдул с глаза мешающуюся прядку волос и упер руки в боки.       — Что, прямо так и сказал? — недоумевал Рон, размеренно доедая курочку, любезно стащенную с ужина Гарри.       — Да! Какого чёрта?       — Это странно, — Гермиона пыталась сложить все кусочки истории воедино. — Почему раньше при малейшей стычке он тебя едва не проклинал и угрожал, а теперь вдруг в друзья напрашивается? Какой мотив?       — Да поифдефаться он фотел, или фыгоду поиметь, фсе флифни факие, — выдвинул предположение Рон, отчаянно пережёвывая курочку.       — Рон, не говори с набитым ртом!       — Тефя фолько эфо фолнует?       — В общем, — отмахнулся Гарри. — Надо как-то отвязаться от Риддла.              Эта ситуация беспокоила не на шутку.

***

      — Том, ты точно уверен, что это того стоит? — Драко с сомнением смотрел на метлу в чужих руках. Парень был экипирован по самое «не балуй».       — Да. — Том подхватил древко покрепче. — Надеюсь, всё получится.       — Если что, — усмехнулся Тео, — я заберу твои сейфы и наследство.       — Удачи обсудить это с моей матерью, — фыркнул Том и уселся на метлу. — С Мерлином!       — С Мерлином… — прошептали одновременно парни.       Они выбрали просто идеальное время, потому что Гарри Джеймс Поттер как раз примерно в эти часы выходил вместо обеденного перерыва на тренировку один. Осталось только поднатаскать Тома в полётах, ибо тот был… мягко говоря, плох. Он пробовался в команду на третьем курсе, понадеявшись, что обойдёт Поттера и в этом, но блестяще полетел с метлы на ровном месте и был пойман этим самым Поттером.       С тех пор Том возненавидел полёты. И Гарри Поттера.       Теперь его очередная попытка проходила только с молитвами друзей, которые невольно начали вспоминать маггловского бога. На всякий случай.       Он уже неплохо держался на метле и даже пробовал сделать небольшой финт, слегка разогнавшись. Малфой, следивший очень внимательно за этой картиной, побледнел на пару тонов: Том летел прямо к краю кольца. Судя по выражению лица друга, метлу конкретно стало заносить.       — Придурок! — Тео схватился за голову и побежал к раздевалкам. Они совершенно не учли, что подстраховка в воздухе тоже понадобится, даже если это травмоопасно. Про свои волшебные палочки они благополучно забыли.       — Вот так и теряют друзей, — прошелестел Малфой. — Se pas possible!       Видимо, молитвы Драко и Тео были услышаны. Именно в этот момент на поле вышел Поттер, проверяя свою экипировку — ему экипировка не требовалась. Зря Гарри обычно не смотрел перед собой; стоило поднять взгляд, как в него влетел Теодор. Они повалились на землю, и Гарри больно ударился затылком.       — Ты нормальный? — прошипел Гарри, потирая затылок. Он отнял руку и проверил: крови нет, значит, жить можно.       — Поттер! Помогай! — Тео подобрался и схватил парня за плечи, начав трясти. — Том там! — он закусил губу и махнул рукой в воздух.       Недовольный Поттер перевел взгляд на летящее нечто, явно потерявшее управление, и округлил глаза. Том Риддл откинул метлу и вцепился руками в кольцо, повиснув на нём. Долго держаться он бы точно не смог.       — Пожалуйста! В долгу будем! — взмолился Тео.       — Мордред с вами, — прорычал Гарри.       Он лихо прыгнул на метлу и молниеносно взлетел в небо. Неизвестно, что Поттер делал со своей метлой, но она могла за считанные секунды разгоняться до скорости света; мало того, Гарри успевал вовремя её выворачивать и держаться только ногами. После победы гриффов он неоднократно показывал трюки на метле, от чего сидящие девчонки, да и парни, едва из штанов не выпрыгивали.       — Помогите! — буквально проревел Риддл, переступив через свою гордость. Руки невероятно устали, поэтому пришлось уцепиться ногами за раму. Он отчаянно пытался не смотреть вниз, но взгляд так и приковывала потенциальная смерть в десятках метров ниже.       Долго страдать не пришлось. Поттер подлетел к Тому, выставив руку, и прокричал:       — Хватайся!       Том посмотрел на него как на личного бога. Страх высоты и смерти взыграл в нем именно в этот момент, потому что отцепить руки стало как никогда проблематично. Дрожащие конечности теряли любой намек на силу, из-за чего Том мог только комично дёргаться, пытаясь найти точку опоры.       — Ты серьезно? Давай!       — Я упаду! Конечности не слушаются! — Том начал съезжать вниз.       Гарри тяжело вздохнул и подлетел вплотную. Он ловко спрыгнул с метлы, удержавшись за древко одной рукой, и подхватил Риддла свободной. Слегка подтянул их обоих и уместил метлу между ног. Том выдохнул и перебросил ногу через метлу, вцепившись в плечи Поттера. Тот вывернул метлу, устраиваясь поудобнее, и оглянулся через плечо.       — Держись крепче и наклони корпус вперёд, — сухо бросил Гарри и скрепил чужие руки на своем животе.       — Хоро… — голос потонул в свисте ветра.       Метла едва не рассекала пространство и время. Том очень старался не сжимать Поттера, но предпочел молча уткнуться в чужую спину. Уже через пару секунд они оказались около бледных слизеринцев.       — Потеряшка найдена, — насмешливо улыбнулся Поттер, опуская хвост метлы ниже, чтобы Риддлу было удобнее слезать. Слизеринец соплей стек на газон, пялясь в пустоту. Он выглядел малость зеленоватым.       — Поттер, кто ты, черт возьми, такой? — глухо сглотнул Том, глядя на парня снизу вверх.       — Капитан команды, если ты не забыл, — пожал плечами Гарри. — Зачем вы вообще позволили ему сесть на метлу? Я думал, что вы друзья, — на сей раз он обратился к Тео и Драко, которые осознавали весь идиотизм этой идеи.       — Он хотел попробовать, — отстраненно сказал Малфой, пристроив руки на груди.       — Зачем? — Гарри поднял бровь.       — У него спроси! — Тео едва не выдергивал на своей голове волосы. Вот уж кто перепугался больше всех.       — Хотел впечатлить одного человека, — деловито бросил уже вставший Том, отряхивая свои брюки. Называть имя он, благоразумно, не станет.       — Мне жаль этого человека, но у тебя может получиться, — усмехнулся Гарри. Он расставил руки по бокам и бросил: — А теперь лучше бы вам уйти отсюда. Я собираюсь тренироваться.       — Эй, мы тоже имеем право тут находиться! — возмутился Тео, но был остановлен поднятой рукой Риддла.       — Идемте, — он развернулся и подтолкнул их к выходу, но напоследок обернулся к Поттеру через плечо: — Поттер, спасибо.       Гарри поднял взгляд на него и с дежурной улыбкой кивнул. Немного погодя он приставил руки ко рту и закричал:       — Ага, не летай больше.       — Сученыш, — сквозь зубы прошипел Том, восхищаясь этим парнем всё больше.       — Типаж у тебя такой, — многозначительно добавил Драко, за что получил тычок от Тео. — Ау! Ладно, зато впечатлить получилось. Не так, как надо, правда, но ничего ведь? Верно?       Он получил в ответ самый недовольный взгляд на свете. Великое открытие – Том Риддл может смотреть матом!       — План провалился, придется иначе.       — Караулить будешь? — хмыкнул Тео.       — Иди к Моргане, — закатил глаза Том, но призадумался.       «В общем-то, идея не такая плохая», — подумал он, растягивая зловещий оскал на лице.

***

      — Дайте угадаю, — девушка проследила за понурым видом парней при входе в гостиную. — План провалился?       Том мимикой передразнил подругу и плюхнулся рядом на диван. Малфой и Нотт уселись рядом.       — Так я и думала, — хмыкнула Панси, поджимая ноги под себя. — Что сказал Поттер? Что ты летаешь как пьяный пикси?       — Он не долетел, потерял управление и вцепился в кольцо, как нюхлер в золотой слиток, — хохотнул Драко, увернувшись от жалящего заклинания.       — А снять его левитацией вы не додумались? — очевидно спросила Паркинсон.       Ответом были пустые лица друзей.       — Я-ясно, — многозначительно протянула Панси. С каждым днём она держала мысль о том, чтобы отправить патронус в Мунго всё ближе и ближе.       — Зато благодаря нам Гарри обнял Тома, — неловко почесал голову Тео, на что получил удивлённые взгляды.       Со всех сторон мгновенно раздались вопросы:       — Да что ты?       — Когда?       — Разве?       — Да, он подхватил его за талию, чтобы отцепить от кольца!       Том угрюмо уткнулся в ближайший учебник, лежащий на столе, а остальные предпочли сделать вид, что ничего не было. Гнетущая тишина раскинулась в гостиной Слизерина.       — Том, — прочистила горло Панси. — Зачем тебе учебник за второй курс?       Кажется, Риддл перестал дышать. Тео облизнул и закусил губу, чтобы не засмеяться. Том откинул учебник обратно и подскочил, хватаясь за голову.       — Черт! Что мне теперь делать? Знаниями его не впечатлить, у него и своих полно, как ни прискорбно, — скривился Том.       — А ты не пробовал, ну, знаешь, побыть собой? — Панси поймала на себе укоризненные взгляды. — А, ну да. Тогда он сбежит еще быстрее.       — Спасибо, друзья, — фыркнул Том. — А вообще, может, и стоит. У Поттера есть все, так что вряд ли я смогу дать ему что-то новое.       — Только психологические травмы, — приподнял руку Малфой, за что получил подушкой по лицу так, что перья разлетелись по дивану. — Тьфу! На правду не обижаются!       — Ты хоть когда-нибудь не ведешь себя как базарная бабка? Ну сколько можно возмущаться, Драко?! — гаркнул Тео, отобрав подушку обратно.       Панси покачала головой. Дурдом на выезде — не иначе. Правильно сказала ее бабка, что связываться с Малфоями и Гонтами — плохая идея.       — Том, — она повернулась к другу, который выглядел шибко печальным. — Не слушай их. Слушай меня!       — Спасибо, — сказали глубоко оскорбленные парни одновременно, но от них лишь отмахнулись.       — Я это к тому, что гриффы любят искренность, жертвенность, силу дружбы и прочую чепуху.       Том резонно кивнул. Кошмарные люди.       — И поэтому мне надо стать таким же?       — Тебе надо стать собой. Вот и все. Вряд ли хоть кто-то из школы сможет сравниться с Поттером навыками так, как ты. С другими ему будет просто неинтересно.       — Когда это ты начала смотреть маггловские мелодрамы? — спросил Тео, получив в ответ многозначительный средний палец. — Понял.       Продолжительное время они препирались и раздумывали над словами Панси, пока не присоединился Блейз. На удивление, он был в квиддичной форме.       — Хэй, что я пропустил?       — Я советую Тому быть собой, потому что он облажался перед Поттером сегодня на полётах, а эти двое, — она указала пальцем на друзей, — считают, что это полный бред.       Блейз несколько секунд обрабатывал информацию и только потом кивнул.       — Это я знаю. Поттер мне только что рассказал про феноменальный полёт Тома.       — Что ты делал с Поттером? — Малфой придвинулся ближе.       — Летал. Встретились на поле, — пожал плечами Блейз. — Он рассказал про ваш утренний коллапс и просил передать, что лучшей платой за помощь будет твоё нахождение подальше от него.       — Пиздец, — многозначительно бросила Панси. — Он что-нибудь ещё сказал? — девушка заметила, насколько настроение Тома упало от слов Блейза.       — Да, он посмеялся и сказал, что в целом Том выглядел забавно.       — О-о-о, — протянула девушка, махая Тому. — Смотри, надежда есть!       Том угрюмо уставился на подругу. Ему бы её позитив.       — Спасибо, Панси. Но, вообще-то, я сдаваться и не собирался, — его кулаки решительно сжались. — Попробую своими силами.       Гарри Поттер обязательно обратит на него внимание!

***

      Сдвоенная история магии с Гриффиндором. Что может быть лучше для исполнения плана? Том решился на невозможное: подсесть к Поттеру. Прямо при всех. В любом случае Том является старостой, так что он мог делать все, что только захочет!       Он нарочито спокойно подсел к Поттеру на третью парту. По классу прошлись шепотки, но особого ажиотажа это не вызвало. Люди помнят, что в прошлом они были врагами, поэтому такое внезапное перемирие вызвало вопросы. У самого Поттера тоже.       — Кхм, привет, — приземлился на соседний стул Том под непонимающий взгляд Гарри.       — Что ты здесь забыл?       Том закатил глаза и обворожительно улыбнулся.       — А я не имею права сюда садиться? — картинно развёл руками Том. — Я думал, что классы — это место общественного пользования.       — Делай что хочешь, — буркнул Поттер, покачав головой и отвернулся.       Риддл довольно кивнул.       «Еще бы», — подумал он. В этой ситуации Поттер ничего сделать не сможет. Даже сбежать!       Первая половина занятий прошла относительно спокойно. Поттер, кажется, уже смирился с новым соседом и спокойно чирикал в пергаменте неизвестные символы. Возможно, это был оберег от надоедливых соседей по парте, но Тома Марволо Риддла таким не взять!       — Поттер, — вежливо начал Риддл. — А что тебе больше всего нравится? Ну, помимо учебы.       Гарри пытался делать вид, что не слышит его, но Том тщательно настаивал.       — Я серьезно.       — Мерлин, — прошептал Гарри через пару тычков в бок. — Чего тебе?       — Что ты любишь?       — Когда меня оставляют в покое! — гневно прошептал Поттер, отодвигая стул чуть подальше.       — Гарри, — лицо Тома приобрело самый жалобный вид, какой только мог быть. — Мне правда интересно. Может, чем помогу.       — Хорошо, — протяжно выдохнул Гарри. — Мне нравятся книги. Наподобие тех, что в запретной секции. Есть одна. Она как-то называлась… — он закусил губу, задумавшись и выпалил на одном дыхании: — «1001 Verwendungsmöglichkeiten für Einhorntränen».       В глубине души Гарри надеялся, что Том таким образом от него отвяжется. Судя по абсолютно скривившемуся от шока лицу Риддла, так и должно было быть. Даже название он вспомнил из-за Гермионы, которая когда-то жаловалась, что не может достать из запретной секции эту книжку, ибо нужно специальное разрешение от попечительского совета.       — Это… Интересно, — Том решил уточнить потом у своего знакомого, который знает этот язык. Пока что он ставил на то, что Гарри просто его послал. Лучше пусть это будет так, чем ему действительно придется искать этот зубодробительный фолиант. — Учту.       — Ага, — фыркнул Гарри и отвернулся к преподавателю. Профессор Бинс в этот раз очень содержательно рассказывал про гоблинские войны. Одно слово в минуту — его персональный рекорд.       На этом их маленький диалог закончился. Том уже мысленно умолял Малфоя обратиться к отцу, чтобы тот выдал персональный пропуск. Ну либо пробраться в запретную секцию самим. Если Гарри Поттер попросил, значит, Том обязательно это достанет.       Он нервно сжал переносицу. До чего только докатился. Наследник Слизерина хвостиком бегает и исполняет капризы Гарри Поттера — своего бывшего врага. Бабуля бы в гробу перевернулась, да знать никто не знает, где её захоронили. Как сказала мать: «От греха подальше». Но делать было нечего. План по соблазнению… то есть расположению Поттера должен прийти в действие.       Больше на уроке они не разговаривали.

***

      — То есть ты хочешь либо ворваться ночью в запретную секцию с палочкой наперевес, либо достать моего отца с просьбой выдать тебе доступ? — с сомнением уточнил Малфой раз в пятый. Он все больше убеждался в том, что пора проверить друга на психическое здоровье. Хотя и без проверки все было понятно.       — Я же говорю — он тронулся совсем! — воскликнула Панси, наворачивая круги по комнате Тома.       Из плюсов быть старостой: собственная комната.       — Чего вы так переживаете? А вдруг это действительно поможет? — не понимал суть проблемы Блейз.       — Да Поттер его вокруг пальца обвести пытался, — фыркнул Тео. — Еще и название книги дурацкое. Кто это вообще выговорит?       Панси поежилась. Когда Том в первый раз на нервах назвал эту книжку, все разом подумали, что сейчас в комнату набегут маленькие гриндевальдики, которые проклянут весь их род до десятого колена, а то и больше. С интонацией у истеричного психотипа Тома Риддла проблем точно не было.       — Я уже все решил, — поспешил успокоить друзей Том. — Но для этого мне нужен один старшекурсник.       — Ты решил достать весь факультет со своим Поттером? — хохотнул Блейз, мгновенно получив жалящее. — Да что?! Иди еще к декану сходи, чего мелочиться-то?       — Забини, загляни к колдомедику, — Том натянуто улыбнулся и щелкнул его по носу. — Уж больно ты активный.       — Драко, — обратилась к нему порядком уставшая Панси. — Твой отец поможет?       — Я думаю, — он скрестил руки на груди. С одной стороны стоило всех послать и не напрягать отца, но с другой — они наверняка найдут приключений на свою филейную часть, пока добывают эту загадочную книжку. Драко тяжело вздохнул.       — Я надеялся не беспокоить отца, но тогда вы натворите делов.       — Кто «вы»? — спросили одновременно Панси, Блейз и Тео.       — А вы не собирались идти со мной? — выгнул бровь Том.       — Нет, — единогласно.       — Спасибо, друзья, — он закатил глаза так далеко, что можно было рассмотреть мозг. Или то, что там может находиться вместо. Вариант «сам» спокойно пришёл в голову. — Я знаю решение.       — Просвети, — устало выдохнул Тео. Очередная глупая идея посетила светлый лик его друга. Он уже предвкушал количество отработок и снятых баллов.       — Малфой идет с нами, — безотлагательно продекламировал Риддл, сложив руки за спиной.       Опешивший Малфой даже возразить не смог.       — Я с вами не пойду! — подскочила с кровати Паркинсон. — Уж извините, но у меня есть дела поважнее, чем ночью шататься по замку и надеяться не попасться миссис Пинс.       Остальные угрюмо посмотрели на нее, мол: «А у нас, типа, нет?». Том отреагировал первым. Он хлопнул в ладоши и на пятках развернулся к девушке.       — Ладненько, соберемся мужской компанией искать важные фолианты, — миролюбивый тон совсем не сочетался с безумными глазами. Ему-то эта идея казалась невероятно блестящей и исполнимой за секунды.       Друзья тяжело вздохнули. Их уже посещала идея просто подлить амортенцию Поттеру и избавить всех от страданий и нытья. Но друзья так не поступают. Из-за чего Малфой каждый день завидовал неотесанному гриффиндорцу. Почему именно тот был врагом Тома, а не все они?       — Хорошо, — через невероятную боль и нежелание выдохнул Малфой, скрестив руки. — Но мы разрабатываем план, а потом делаем все быстро. Что ты придумал? — последнее было обращено к Риддлу.       — Спасибо, — послал ухмылку Том и обвел всех взглядом. Остальные выглядели не очень воодушевленно, но претензий и ярых отказов никто не высказал. — Мы должны найти Вольперта.       Друзья непонимающе уставились на него. Том закатил глаза. Неужели только старостам нужно было помнить каждого однокашника на всех семи курсах?       — Это семикурсник, у него предки из Германии. Это-то нам и нужно.       — И что? Ты просто спросишь у него название?       — Нет, просто возьмем его с собой, — пожал плечами Том.       Ребята переглянулись.       — Ха, — нервно хихикнула Панси. — Точно чокнулся.       — С чего ты взял, что он нам поможет? — Тео начал массировать виски. Эта тема ему порядком надоела. Ко всему прочему, у него ещё была домашка, в отличие от лодырей-друзей.       — С того, — на лице старосты растянулась зловещая улыбочка, — что я постоянно прикрываю его после отбоя на патрулировании. У него просто не будет выбора.       — Вау, вот это уже в стиле Слизерина. Я думала уже нацепить на тебя красный галстук и отправить на дементоров с шоколадкой.       Том послал подруге безымянный палец, намекая, куда пошлёт её уже в ближайшем времени. Она передразнила его и отзеркалила жест.       — Как дети малые, — буркнул Блейз. — Но план действительно неплох. Хоть какая-то здравая мысль за последние несколько недель.       — Бери выше: лет, — шепнул Тео.       — Хватит вам! — гаркнул Том и мгновенно вернул невозмутимый вид. — Выдвигаемся послезавтра ночью.       — Почему не сегодня? Я хотел потратить пятницу на домашнее задание.       — Потому что, Тео, директор отправится на съезд конференции директоров школ. Старост уже уведомили.       — И чем это нам поможет? — резонно уточнил Блейз.       — Директор иногда шастает по ночам по замку, может, молодость вспоминает. Мордред его знает, — ответил вместо Тома Малфой, за что получил кивок от Риддла.       Они все на мгновение замолкли. Том продумывал план до мельчайших деталей и понял, что ошибки быть не может. Что сложного в том, чтобы достать какую-то книжку из замка? Он плюхнулся в кресло, на подлокотнике которого уселась Панси, и хлопнул по маленькому столику.       — Отлично, послезавтра я вас найду.       — Можно я спрячусь в Азкабане? — загробным тоном изрек Драко, который с самого начала не планировал участвовать в этом представлении слабоумных и отважных.       — Не поможет, — вторил Блейз.

***

      Настал день икс. Все свободное время на протяжении двух дней Том успевал находить Поттера и подбрасывать тому кусочки его любимого пирога с патокой, который любезно отбирал на кухне или с тарелок однокурсников. Те уже давным-давно приняли факт того, что у их старосты чердак протекает молниеносно и постоянно, так что лишний раз даже не лезли.       Сам Поттер сначала не реагировал, думая, что это очередная бесполезная вещь от фанаток, но позже Том стал подкладывать записки. Если не по почерку, то по манере письма можно было узнать слизеринца. После этого Гарри пуще прежнего испепелял каждый появившийся сверток с едой.       Прогрессом стал ужин четверга, когда Том сам встал и принес Гарри тарелку со своим кусочком. Вид у него был настолько печальный, что профессора бы тут же поставили ему лучшие оценки, а все пушишки Британии приняли бы его в свои ряды. Под весом этой жалкой картины Гарри успел смутиться и почувствовать себя настоящей мразью. Том, собственно, вообще не рассчитывал на что-то, уже просто от отчаяния отдавая свой кусочек.       Каково же было его удивление, когда Поттер с глухим «Спасибо» принял его тарелку и улыбнулся кончиком губ. Счастью не было предела, а азарт от предстоящей миссии по добыванию фолианта разгорелся сильнее пламени мирского.

***

      Отправным пунктом на повестке ночи стала комната Тома. Как только все собрались, он тщательно проверил и проиграл в голове сценарий их плана, чтобы ничто не смогло отвлечь или помешать. Трудности, скорее всего, будут, да еще какие, но Том считал, что это того стоит. Даже кислые лица его друзей не могут омрачить настрой, с которым он пойдёт вручать Поттеру книгу с кошмарным названием.       Мандраж не остался незамеченным. Пальцы немного потряхивало, а сухость во рту немного мешала сосредоточиться. Малфой выглядел бледнее обычного, что было понятно. Обычно они не привыкли так нагло нарушать правила школы. Но цель оправдывает средства, пусть так думал только Том.       — Итак, — он потер руки и сглотнул. — Через двадцать минут мы с вами должны быть в запретной секции, чтобы найти ту самую книжку.       Однокурсники не разделяли его энтузиазм и странно поглядывали на Алоиза, который совершенно невозмутимо слушал Тома, будто и не происходило чего-то странного. Они же каждый день пробираются в запретную секцию. Это вместо утренней зарядки, так, на будущее!       — В этом нам поможет наш прекрасный Алоиз Вольперт. — Том показательно закинул руку на чужое плечо. — Он достаточно знает немецкий, надеюсь.       Названный тяжело вздохнул и кивнул. Тео и Блейз послали ему мысленную поддержку.       — План мы все обсудили ранее, выдвигаемся.       Том приглашающе махнул рукой на выход.       — То есть мы просто пойдем всей толпой в библиотеку? И никто не заметит? — непонимание отразилось на лице Блейза.       — А ты первый день в Хогвартсе учишься? — выгнул бровь Алоиз. — Дезиллюминационные чары для кого? — фыркнул старшекурсник и пошёл на выход первым, предварительно взмахнув палочкой.       — Он мне не нравится, — шепнул Драко Блейзу. Тот согласно покачал головой.       Наконец вся делегация под чарами выдвинулась гуськом в библиотеку. По пути не произошло буквально ничего, что слишком настораживало бы парней. За исключением Тома и Алоиза. Их невозмутимости можно было только позавидовать. Ни единого звука, ни одного неверного шага. Даже пауки в замке затаились во имя их невероятно важной операции.       В библиотеке было жутко тихо. Даже обычно посапывающая мадам Пинс не дышала. Проверять на наличие жизни они не стали — себе дороже.       Подойдя к решетке, они скинули чары, и со стороны Блейза послышался облегченный вздох. Ему было невыносимо молчать всю дорогу, особенно осознав риски поимки. Он вцепился в локоть Малфоя и шептал на ухо что-то о заведомо плохой идее. Том шикнул на него и взмахнул палочкой.       Парни в недоумении приоткрыли рты. У них появились серьезные вопросы к директору. Кто бы мог подумать, что самая запретная и «охраняемая» строгой и спящей мадам Пинс часть библиотеки открывается простой Алохомора уровня второкурсника. Овации Дамблдору, ничего не скажешь.       — Серьезно? — Драко сжал переносицу. Если по пути ничего не произошло, то с этого самого момента — обязательно. Закон подлости его драккловой жизни бок о бок с Риддлом. У того удача, как у утопленника в Черном озере!       — Ага, — довольно кивнул Том и спрятал палочку в держателе.       Решетчатые ворота распахнулись с тихим лязгом, открывав легкий проход. Дело осталось за малым.

***

      — Еще раз, как называется эта особенно важная книга, ради которой мы жертвуем своим местом в школе и всеми баллами? — лениво спросил Вольперт, облокотившись о первый попавшийся стеллаж и сложив руки в карманы. Было ощущение, что помогать он не собирается.       — Точно не помню, — свел брови Том. — Но я услышал: «Тхаузэндайнс ФэрвЕндунгсмЁглихкайтэн Фюрэ Айнхорн-трЭнэН», — стараясь чеканить каждую букву, произнес Том. Слизеринцы никогда не думали, что можно говорить с отчетливым скрипом, но у старосты получалось и это.       Алоиз скривился так, будто Поттер действительно использовал всего лишь матерную фразу, чтобы Том от него отстал.       — Какой ужас, — изрек старшекурсник и нервно скользнул длинными пальцами между своих прядей. — В следующий раз запиши, мне теперь кошмары будут сниться.       — Помогай давай, — закатил глаза староста и выжидающе скрестил руки на груди. Недовольная физиономия всех вокруг его ничуть не волновала.       Алоиз кивнул и принялся ходить по рядам. Он попытался привлечь к этому остальных, но те одинаково гаденько усмехнулись и развели руками, мол: «Давай-ка ты сам, кто тут немецкий знает лучше всех?».       Около получаса старшекурсник бродил по секции и методично перебирал корешки книг, пока его лицо не просияло.       — Нашёл, — он обратился к подбежавшему Тому: — «1001 Verwendungsmöglichkeiten für Einhorntränen». Оно?       — Да! — тихо вскрикнул Том. Да, он умеет и так. Кладезь талантов, а не староста!       Он бросил на книгу всевозможные проверяющие заклинания. Будет неприятно получить проклятие по пути к Гарри. Книга оказалась чиста, и он ловко подцепил корешок пальцами. Это оказался увесистый, довольно старый фолиант древесно-фиолетового цвета с золотым узорчатым тиснением.       — Как это переводится вообще?       — «1001 способ использования слез единорога», — пожал плечами Алоиз.       Все взгляды метнулись в него. Приплыли.       — Зачем Поттеру слезы единорога? — нахмурился Блейз, через плечо Тома осматривая фолиант.       — Для зелья, — с восхищением произнёс Том. — Об этом практически нигде не упоминалось, но слезы единорогов ценятся едва ли не больше, чем слезы феникса. Они обладают похожими свойствами, в особенности целебными и приносящими удачу, но добыть их немного проще. Если единорог позволит.       Он начал бегло листать книгу, совершенно не понимая содержания. Стоило позже подучить немецкий язык. Благодаря иллюстрациям и малочисленным сноскам на английском он понял, что на самом деле нужно было Гарри.       — Ребят! — гаркнул Том, захлопнув книгу. — Гарри нужны слезы единорога! Иначе зачем еще ему этот фолиант?       — Резонно, — осторожно произнёс Драко, чей инстинкт самосохранения просто кричал, что не нужно задавать этот вопрос. Однако всё равно пришлось: — И что ты собираешься делать с этой информацией?       Под конец вопроса Малфой прикрыл глаза, чтобы не видеть отчаянно мотающего головой Теодора. Они все понимали, к чему всё идёт.       — Хм, — театрально призадумался Том, а потом объявил: — Прогуляемся до Запретного леса.       Со всех сторон посыпались протяжные стоны отчаяния и боли.       — Ты сдурел? — чрезмерно спокойно поинтересовался Алоиз.       — Уже давно, — влез Малфой, зарываясь руками в волосы. — Драккл подери этого Поттера! Свалился на нашу голову!       Пока Малфой сетовал на своё печальное положение, Том пытался уверить всех, что это ненадолго и вполне выполнимо. За спорами они провели долгие минуты, пока Том окончательно не извел всех своих оппонентов, оставшись победителем в этих дебатах. Он довольно сложил руки на груди и уже прокладывал путь до Запретного леса. Мать будет им гордиться: только Гонты могут так профессионально выкручивать чужие нервы и рассудок, оставляя от этого лишь горстки пепла. Внутренняя интеллигентная язва злорадствовала.       — Как же мы об этом пожалеем, — возвел глаза к потолку Драко. На следующее Рождество он обязательно загадает забыть Риддла как самый страшный кошмар в своей жизни. Если до этого момента он их всех не угробит.       Как же он был прав.

***

      — Ну и где твой единорог? — едко скривился Блейз, вот уже час бродя по лесу в поисках лошади с рогом. Ему было совершенно плевать на единорогов и какие-то там свойства. Он просто хотел спать и сдать экзамены — всё! Он хотел быть нормальным школьником с не очень нормальным другом.       — Он должен выйти сам, — деловито шепнул Том, листая книгу. Он даже не удосужился отдать ее единственному знающему немецкий человеку.       Тео даже поинтересовался, зачем Алоиз пошел с ними, ведь его миссия была выполнена. Впервые за день, а то и за жизнь он увидел подобие улыбки на лице старшекурсника.       — Хочу посмотреть, помрете вы или нет, — а в голосе чистое дружелюбие.       Тео передернул плечами. Он общается со спятившими психопатами. За что жизнь его так мотает? Где же он провинился?       От рефлексии его спас Драко, который вовремя подметил, что они волшебники шестого курса и вполне способны отбиться от акромантулов или прочей нечисти. После этого упоминания все, кроме Вольперта, замерли. У них развилась коллективная привычка забывать важные и несколько опасные детали. Но Мерлин с ними. Это проблема будущих их.       Спустя полтора часа поисков Блейз, снова вцепившийся в локоть Малфоя после шевеления в кустах пару сотен метров назад, заныл, что устал и хочет спать. Том благоразумно послал его в далёкое эротическое пешком и упорно шёл дальше. Тео, имевший такие же желания, решил промолчать. Небо потихоньку светлело, видимость улучшалась. Только проблему это решить не могло.       Единорог появляться и не собирался, а время шло. Ещё через двадцать минут унылых скитаний Блейз не вытерпел.       — Все! Пойдемте обратно! — заканючил он. — Я понимаю, что это важно и так далее, но это не стоит сна. Наше отсутствие могут просто заметить.       — Поддерживаю, — просипел Малфой. Он сам от усталости едва соображал. — Том, ты — староста. Неужели сам не понимаешь, чем нам может грозить нарушение целого свода школьных правил?       — Я все учел и держу под контролем! — уверенно заявил Том, останавливая их жалобы двумя поднятыми руками. Он единственный выглядел бодрячком. Хоть где-то пригодились ежедневные патрулирования, которые были лишь способом поискать по замку Гарри. Директор догадывался, что это неспроста, но чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось. — Я чувствую, что мы уже близко!       — К тому, чтобы рухнуть от усталости и заночевать в Запретном лесу, а наши хладные трупы найдет Хагрид? — поддел Малфой.       — Если хочешь, — спокойно парировал Том. — В следующий раз вас не возьму.       — Слава Мерлину, — бодро раздалось со всех сторон.       — Спасибо, друзья… — возмущённо начал Том, но услышал хруст веток чуть поодаль.       Головы одновременно повернулись на звук. В темноте леса отчетливо виднелась светлая, практически светящаяся бледная фигура лошади. Малфой округлил глаза и сделал шаг назад.       — Да ладно, — неверяще прошептал он, глядя на единорога, который величественно шагал по тропинке впереди.       Алоиз и Блейз ступили чуть назад за ним. Неизвестно, что может предпринять существо. Том растянул губы в широченной улыбке. У них получилось!       Том, как главный затейник, осторожно, шаг за шагом двигался к единорогу. Тот лишь фыркал и смотрел на них. Сейчас важно было не ошибиться, но это задача со звёздочкой. Он перестал смотреть под ноги, заворожённый видом волшебного существа, и слегка оступился. Послышался хруст веточки под ботинком, и единорог дёрнулся, отходя назад.       Блейз тихо ойкнул и вцепился в локоть Малфоя еще сильнее. Любые ехидные комментарии пропали без следа. Но существо осталось стоять на месте, заинтересованно смотря на Тома. Все-таки в кое-чем он был сильнее их всех. Он делал это из чистых побуждений. Ради любви. Только одно это могло помочь им выйти из этого леса с необходимым.       Том подошел уже совсем близко — буквально рукой подать до мягкой на вид гривы. Даже высокий Том смотрелся комично маленьким на фоне светлого жеребца.       — Привет, — мягко прошелестел Том. — Я тут к тебе за помощью.       Единорог выдохнул прямо ему в лицо, будто призывая продолжать. Том осторожно потянул руку к серебристой шее, ожидая любого исхода. Он зажмурился и притронулся к прохладной коже. В следующее мгновение он почувствовал толчок в щеку.       Он поспешно округлил глаза и уставился на довольного единорога, который играючи бодал его то в шею, то в плечо, иногда задевая рогом. Том рассмеялся и начал усерднее чесать чужую шею, а следом и загривок.       — Поразительно, — хмыкнул Алоиз, глядя на бледных шестикурсников.       — Иначе не скажешь, — шепнул Тео. Он практически слился с деревом, которое использовал как щит. На всякий случай.       Риддл тем временем вовсю игрался с единорогом. По правде говоря, он и сам не думал, что сможет. Но жизнь приносит сюрпризы.       — Слушай, — он уже уверенно обхватил морду существа и приблизил к себе. — Мне нужно, чтобы ты пролил немного слез, хорошо? — жеребец тихо фыркнул, на что Том поспешил успокоить его мягкими поглаживаниями. — Извини, но это для одного человека, который мне нравится. Я не для себя прошу.       Парни на всякий случай сдвинули палочки из креплений чуть ближе к кистям, но не достали. Неизвестно, как тварь отреагирует на угрозу, пусть и неочевидную. Малфой задвинул Блейза чуть за спину, что было разумно. Забини и так повис на чужом локте безвольной куклой, еле-еле душа в теле.       Существо замерло. Его чистые, практически белые глаза будто вглядывались в самую душу, выискивая ответы на свои вопросы. Чувство было странным. Том сравнил бы это с попыткой применения легилименции на мастере менталистики, каким он планировал быть.       В следующую секунду глаза единорога остекленели, наполняясь перламутровыми слезами, напоминающими расплавленный жемчуг. Том тепло улыбнулся.       — Спасибо, — шепнул он и поспешил достать заранее подготовленный флакончик из кармана мантии. Он аккуратно поднес емкость к глазу, стараясь не задевать кожу существа. — Всего несколько капель хватит.       Слизеринец воспрял духом и обернулся на ребят. Он замахал рукой, подзывая их к себе. Атмосфера располагала, да и единорог уже был не опасен.       Каждый нутром чувствовал, что это плохая идея, но дурное влияние Риддла вкупе с его вечно неработающим инстинктом самосохранения решали, что им нужно подойти. Первым вальяжно пошел Драко, думая, что там будет легче вытащить старосту из зубов единорога, если что. Забини активно пытался утянуть того обратно, но Малфой был неумолим. Дальше спокойно пошёл Алоиз, а следом от дерева отклеился Тео, натянув маску безразличия. Дрожащие руки, конечно, ничуть его не выдавали.       — Подходите, он хороший! — Том набрался смелости и крикнул. Да так, что единорог вздрогнул, но ничего не предпринял.       С каждым шагом парней взгляд существа прыгал между ними. Внезапно что-то поменялось. Ноздри жеребца гневно раздулись, а взгляд остановился на Алоизе. Тот помедлил, рефлекторно выставив руку, перекрывая проход Тео.       — Стойте, — сказал Вольперт. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. — Что вы знаете о единорогах?       Драко с Блейзом, идущие впереди, оглянулись. Забини оттянул Драко и непонимающе посмотрел на Тома. Риддл пытался успокоить засуетившегося единорога, но тот мотал головой.       — Тише, тише, — шепнул Том и обернулся на своих ребят. — Не идите!       Они синхронно кивнули. Честно говоря, и в мыслях не было.       — Ну? — строго спросил Алоиз, не спуская глаз с единорога. Тот поймал чужой интерес и завертелся сильнее. — Быстрее! На кого они реагируют агрессивно?       — Единороги не очень жалуют темных магов, людей с нечистыми намерениями и… — уши Малфоя заалели, но жизнь важнее стыда. — Не девственников.       Существо издало воинственный клич и поднялось на задние копыта. Тому пришлось в срочном порядке закупорить колбу и отскочить на несколько ярдов от разгневанного существа.       — И что он сделает с ними, если увидит? — загробным тоном спросил семикурсник, отступая назад и подхватив Тома за капюшон.       — Либо убежит, либо растерзает, — выдохнул Малфой. — А теперь важный вопрос…       — Бежим, — глухо выдал Алоиз.       Тишина повисла плотным облаком над этим участком Запретного леса. Они рванули в обратную сторону, огибая корни деревьев, пока единорог скакал прямо за ними.       — Кто из вас темный волшебник? — закричал Блейз, развивая запредельную скорость света. Даже полёт на метле казался более медлительным.       — Не-а, — со сбитым дыханием ответил Алоиз. — Бери выше!       — С кем?!       — Не важно!       — Ну да! Один раз не пидо…       — Заткнули рты! — влез Тео, пытаясь сделать подсечку единорогу жалящим. Травмировать существо не хотелось, за это они бы схлопотали побольше, чем исключение. Причем от самой госпожи Магии! — Задержите его! Ну же!       Они одновременно подняли палочки и пытались перекрыть дорогу жеребцу. Впереди виднелся огромный валун, который вовремя заметили бегущие впереди. Драко и Том переглянулись, кивнули и совместно подняли палочки. С помощью заклинания левитации они резво вытянули валун из лесной конструкции и сбросили аккурат перед единорогом.       С другой стороны перекрытого прохода раздалось возмущённое ржание. Взъерошенные и перепуганные ребята на всякий случай отступали. Том жестом показал прислушаться. Топот копыт отдалялся от них, а спустя минуты совсем стих. Когда весь адреналин спал, уставшие от побега ноги дали о себе знать. Блейз и Тео рухнули прямо на холодную землю. Том устало выдохнул, а Драко и Алоиз ограничились опорой в виде дуба.       Тишину разбавлял только шелест растений. Никто не решался заговорить, потому что вопросов было море, возмущений ещё больше, а сил — ноль. В конце концов Драко отмер первым.       — Самое время спросить, — по тону было сложно понять процент шока от всего происходящего, но Том поставил на отметку в девяносто минимум. — А мы, собственно, где?       Четыре головы медленно повернулись на него, а потом на окружающую обстановку.       — М-м, — душным тоном протянул Том. — Понятно примерно нихрена.       — А кто, позволь спросить, в этом виноват? — вот теперь в голосе друга отчетливо проступала ярость. Очень отчетливо.       — Слушай, я же не знал, что так будет!       — Да как ты мог знать? У тебя же вместо мозгов тыквенный сок! — проревел Малфой, неосторожно поднимаясь с насиженного места.       — Что ты имеешь против тыквенного сока? — парировал со стороны Вольперт.       — Завались! — рявкнули одновременно Том и Драко.       Алоиз примирительно поднял руки с абсолютно постным лицом.       — Это вообще твоя вина!       — С чего бы? — семикурсник изогнул бровь. Ему было интересно, что Малфой на это скажет.       — Нечего было трахаться!       — Ещё чего, — насмешливо фыркнул Алоиз, сложив руки на груди и вплотную подошел к Малфою. Он был немного выше, так что слегка наклонился к бледному лицу и обнажил клыки в ухмылке. — А что, завидно, блондинка?       — Да я тебя сейчас!       Тео резко вскочил. Его глаза больше напоминали два галлеона.       — Заткнулись все! — они рефлекторно стихли и прислушались.       — Пожалуйста, скажите, что вы этого не слышите, — обреченно шепнул Блейз, хватаясь за голову.       — Тебя сейчас разочаровать или потом? — пусто выдохнул Алоиз.       Со всех сторон послышалось стрекотание маленьких, или не очень, лапок.       — Нам пиздец, — подвел итоги Тео, глядя прямо в морды акромантулов, которых очень сильно привлекли пять обеденных перекусов прямо посреди леса. В тупике.       — Согласен, — просипел Блейз, готовясь рухнуть в обморок, но был пойман Драко.       — Акромантулы боятся змей, — решил уточнить Том, надеясь, что это поможет. — Не паникуйте, заклинание Серпенсортиа. Взмах палочки вот такой.       Он изобразил витиеватую дугу палочкой. Из нее вырвалась искра и полетела вперед, на лету трансформируясь в змею.       Слизеринцы в срочном порядке повторили все инструкции, но надолго этого бы не хватило. Акромантулы прыгнули и набросились на малочисленных змей, а Том дал команду бежать.       Они сорвались с места всей компанией и бежали, стараясь не споткнуться. Зловещие звуки шерстяных лапок преследовали их со страшной скоростью. Алоиз по пути споткнулся о корень и влетел в Тео. Рядом с ними так некстати оказался овраг, в который кубарем полетели парни. Часть пауков двинулась за ними.       — Тео! Вольперт! — прокричал Малфой, сбивая огромного паука на пути Конфундусом. — Чёрт!       — Я за ними! — сквозь зубы прошипел Блейз. Он пересилил свой страх и ступор и кинулся за товарищами.       — Вы что, гриффы?! Кто вам сказал, что героически разбегаться, как стая пикси, — это хороший вариант? — недоуменно проревел Том, призывая очередную змею. — Нападайте!       Парселтанг оказался полезен как никогда. С пострадавшими все обошлось: заклинанием левитации Блейз достал парней, и они уже втроем бежали к оставшимся.       Они подхватили наследника Слизерина и Малфоя на бегу и свернули на другую тропинку. Там оказался тупик из сплетённых корней и ветвей обширных деревьев.       — Мы все умрем! — объявил Блейз, на что получил затрещину.       — Мерлина ради, заткни перчатку! Отошли! — накричал Тео и направил палочку на тупик. — Бомбарда!       Куски деревьев разлетелись на несколько метров, царапая мантии и одежду. Проход освободился, и они увидели сзади целое полчище пауков.       — Блядь, опять бежать, — пожаловался Алоиз, но рванул быстрее остальных.       Отовсюду лезли пауки, корни деревьев будто нарочно отрезали пути к отступлению, а на небе уже почти светало. Они никак не могли оторваться от пауков, уже на ходу сбрасывая рваные мантии. Только движения сковывали.       Группа восьминогих додумалась отрезать им проход. Прямо перед лицом свалился дуб. Слишком толстый ствол вряд ли взяла бы одна Бомбарда, а на целую кучу времени не было.       — Проход снизу! — заметил Алоиз и нырнул между ветвей.       С порезами и ссадинами они пролезли через ветки, безжалостно обрубая толстенные брусья деревьев, и побежали дальше.       — Риддл! — взревел Малфой, едва успевший присесть и увернуться от прыгнувшего на него паука размером с проход в гостиную. Он воспользовался дезориентированным пауком и подтянулся к остальным. — Официально заявляю: я ебал тот день, когда с тобой познакомился!       Со стороны Алоиза и Блейза послышался истерический хохот.       — Мы не сможем! — уведомил Тео, заметив еще одну группу тварей справа на возвышении.       Отбиваться дальше было просто невозможно.       — Знаю. Отобьешь одного — прыгнут десять. Их просто так не убить, а змеи маленькие! — Староста послал Экспульсо в тушку паука, но тот лишь отскочил, готовясь к следующей атаке.       — Том, ты сможешь заставить огромного змея подчиняться? — Малфой пнул ногой подлетевшего небольшого паука — тот отлетел на добрый десяток метров.       — Да, а что?       — Давай, нужно что-то побольше, чем эти мелкие змеи. Даже питон маловат, нужно Энгорджио.       — Точно, — Том посмотрел на Малфоя словно на бога. В стрессовой ситуации было сложно додуматься до самого очевидного и самого быстрого решения. — Ты — гений.       — Спасибо, — не очень-то довольно поблагодарил Драко.       Том не обратил внимания и объяснил план Алоизу. Тот быстро кивнул и наколдовал змею. Блейз и Драко сделали то же самое.       — Давайте! — подал сигнал Том, и они направили палочки на получившихся змей.       — Энгорджио!       Змеи начали невероятно увеличиваться в размере, постепенно напоминая василиска.       — Защитите нас! — Том вышел чуть вперед, чтобы докричаться до змей, но именно в этот момент на него прыгнул здоровый паук, сбив парня с ног.       Перед лицом Тома предстали поистине ужасающие клыки. Слизеринцы были слишком далеко. Он на мгновение оцепенел, и этого хватило для того, чтобы клыки впились в чужую кожу на животе — ровно в том месте, где одежда была безвозвратно растерзана. Том взвыл.       — Мордред! — чертыхнулся Алоиз и импульсом отбросил паука. Ребята успели подбежать к дергающемуся старосте.       Вольперт презрительно уставился на паука и направил на него палочку.       — Авада Кедавра, — зеленый луч врезался в паука с треском. Больше этот акромантул никого не побеспокоит.       План Малфоя работал: пауки судорожно отступали от огромных змей, что медленно давили их своими грузными хвостами. Только вот за это время Тому легче не становилось.       — Черт, — ругнулся Драко и поднял палочку вверх: — Экспекто Патронум! — серебристый хорёк игриво подлетел к нему. — Отправляйся к Панси Паркинсон, разбуди и скажи звать Поппи Помфри. Это секретно!       Хорек махнул хвостом, уведомляя о принятии послания, и скрылся в рассветных лучах. Малфой повернулся к Тому, у которого собрались однокурсники.       — Как он?       — Не очень, — Алоиз оторвался от раны на животе и сплюнул остатки яда, утерев рот рукавом. — У кого безоар с собой? Это отсрочит худшее.       Блейз громко сглотнул и порылся в карманах. Дрожащими пальцами он передал Вольперту противоядие. Тот ловко выхватил его и засунул в рот Риддлу.       Внезапно из-за поворота послышался стук копыт. Уставшие парни поднялись и окружили Тома, собираясь бороться не на жизнь, а на смерть. Но увиденное их поразило.       — Молодые люди, вам лучше поторопиться. Время в долг не берут, — пространно продекламировал появившийся кентавр, показывая головой на свою спину.       Следом за ним появились двое таких же. Они выжидающе смотрели на парней, всем видом показывая готовность помочь.       Слизеринцы переглянулись. Выбора не было. Алоиз, как самый старший, быстро поднял Тома на руки и закинул на спину кентавру, усаживаясь следом. Он кивнул остальным, чтобы сделали так же. Тем оставалось только послушаться. Том в опасности, а дорогу обратно они бы просто не нашли.       — Спасибо, — шепнул Алоиз кентавру. — Как вас называть?       — Мы приходим только тогда, когда люди с чистыми помыслами искренне в нас нуждаются. Я — Лоренц.       Вольперт кивнул, сильнее притянув к себе Тома. Тот выглядел слишком бледно, а на лбу выступила сильная испарина.       — Держись.       Сзади, не сбавляя скорости, неслись верхом на кентаврах Драко и Блейз. К ним подлетела серебристая лисичка, окутывающая истеричным голосом всех вокруг:       — Вы издеваетесь?! Какая еще Помфри? Совсем ополоумели, имбецилы хреновы?! — секунда тишины, и ответ: — Готово. Держитесь.       Слизеринцы облегченно выдохнули. Этот кошмарный день наконец закончен, даже если он только начался.       У самого входа их ждали Помфри и Панси в ночной одежде. Целительница охнула и забрала еле живого Тома, отлевитировав его в больничное крыло. К счастью, он был еще в сознании. Парни контужено поплелись в ванную, а потом объясняться с Панси и деканом. Криков этим утром стояло — аж до стратосферы.

***

      Поттер неспешно шел по коридору в компании друзей. Рон снова жаловался на то, что голоден и ему лень делать столько домашки, пока Гермиона не пожурила его, ссылаясь на безответственность. Ежедневная лекция о правильном отношении к учебе уже прижилась в их бесконечном расписании дел, от которых никак нельзя отвертеться.       Гарри зевал и осоловело смотрел по сторонам. Сегодня по пути в Большой зал было уж больно шумно. Странно, что он не видел привычно маячившую темную макушку. Риддл считал своим долгом достать его с самого утра и довести до ручки.       — Рон! Как ты не понимаешь — это важно! В будущем ты не будешь сидеть на шее у жены и изредка выходить на квиддич!       — А что такого? — притворно изумленным тоном поинтересовался Уизли, прикусывая губу.       — Сочувствую твоей будущей жене, — выдохнула Гермиона и спрятала лицо в ладонях. Спустя столько лет она уже привыкла.       Так буднично они и переругивались, пока дорогу не перекрыл высокий черноволосый парень, блеснув галстуком со змеей. Он вальяжно держал руки в карманах, безучастно глядя на троицу. Гарри удивили ссадины и раны на его лице, шее и руках, потому что мантию этот парень почему-то не надел.       — Мы знакомы? — первым спросил Гарри. Все внимание слизеринца было обращено к нему.       — Теперь да. — Парень повозился рукой в кармане и вынул флакончик с неизвестным содержимым. — Риддл просил передать тебе свой трофей.       Последнее слово было буквально пропитано сарказмом. Гарри потянулся к флакону, но был остановлен Гермионой. Девушка насупилась и расставила руки по бокам. Ее серьезный взгляд бродил по Алоизу так, словно коршун высматривал добычу.       — Что это? — нахмурилась она, осматривая сомнительный флакон с перламутровой жидкостью.       — Слезы единорога, — пожал плечами Алоиз.       — Что?! — челюсть девушки могла пробить нижние этажи.       Гарри вспомнил, что смотрел перевод упоминания Гермионы и ту книжку, которую он… Стоп. Глаза округлились, и он подошел к старшекурснику.       — Только не говори, что он…       — Да, мы сегодня утром их добыли, потому что ты их хотел. Так сказал Риддл. Он в больничном крыле из-за укуса акромантула по пути. Парень чуть не помер, так что ты зайди хоть к нему, — последние слова были сказаны с очевидной угрозой, а флакончик брошен прямо в лицо.       Гарри в полном шоке рефлекторно поймал пузырек. Тот убрал руку обратно в карман и развернулся на пятках, из-за спины показывая им тыльную сторону ладони на прощание. Они были в Запретном лесу и пострадали. Вот откуда у странного парня царапины и следы ран. Гарри тяжело сглотнул и зарылся рукой в непослушные пряди, крепко сжав в руке флакон.       — Гарри. — Он уже совсем успел забыть про подругу, которая выглядела ничуть не лучше. — Что, Мордред возьми, ты сделал, что Том Риддл оказался в больничном крыле из-за укуса акромантула, пока сцеживал слезы единорога рано утром? Я все правильно услышала?       — Ага, — тупо бросил Поттер, все еще не веря в происходящее.       — На кой черт тебе эти слезы?! Ты сдурел совсем? Знаешь же, что Риддл — чокнутый! И все его друзья — тоже!       Дай волю подруге — она будет орать еще пару суток.       — Миона, откуда я знаю? — попытался оправдаться Гарри. — На том сдвоенном уроке он спросил, что мне нравится, я сказал то непонятное название книжки, которую ты упоминала.       — Для которой нужен пропуск в запретную секцию? — она медленно прикрыла глаза.       — Ну да?       — Гарри, как ты расслышал название?       Поттер непонимающе нахмурился. Причём тут это?       — 1001 verwendungsmöglichkeiten für Einhorntränen, — попытался максимально похоже сказать он.       Гермиона побледнела и схватилась за сердце, слегка отходя назад. Гарри подлетел к ней и потряс за плечи.       — Миона, что такое?       — Гарри, — он четко внимал ее словам. — Ты настоящий глухой идиот.       — Поче…       — Ты меня вообще не слушал, да? Я говорила, что не могу достать один немецкий роман, потому что цензура Германии признала его слишком «экзотичным», — она показала кавычки, — поэтому на него нужно было специальное разрешение в одной секции книжного клуба. Название звучало вот так: «1001 verwegene Möglichkeiten für Erinnerungen».       — То есть, — начал он, но оказался перебит.       — Да. Есть запрещенный общественностью роман, а есть чертова книга из запретной секции, которую изучать вообще просто так нельзя!       Гарри почувствовал себя настоящей мразью. Беспокойство поднялось до самого горла.       — Я — глухой идиот.       — Хорошо, что ты это понимаешь, — хмыкнула подруга. — Беги к Риддлу, не зря же он рискнул жизнью.       Последнее, что Гермиона услышала перед тем, как Гарри сорвался с места и полетел в сторону больничного крыла, — это стон вселенской боли.

***

      Залетев практически с ноги в больничное крыло, Гарри увидел нужную тушку. Риддл тихо спал, отвернувшись от входа. Поттер облегченно выдохнул при виде безмятежно вздымающейся спины в бинтах. Последнее его не очень обрадовало. Он тихонечко прошел к койке и присел на стульчик.       В голове летал целый ворох мыслей, связанных с этим случаем. Он хотел всего лишь отвязаться от Риддла, а вышло так, что еще и должным остался. Отчасти это не так, но доброе сердце не могло пройти мимо пострадавшего! Гарри снова попадается в ловушку своего синдрома спасателя. Взгляд упал на завитушки черных прядей. Солнце лениво освещало смоляные волосы, притягивая взор. Поттер мягко поправил выбившийся локон, думая, что ему с этим чудом делать.       Он никогда не воспринимал Тома как настоящего врага. Тот ему даже нравился. Очень долго. Однако, воспринимать как достойного соперника во всех аспектах — у них даже палочки были одинаковыми, но такими разными, было куда проще. А тот, в свою очередь, соревновался с ним во всем. Гарри не знал, что сподвигло Тома на внезапный интерес. Друзья считали, что это уловка слизней, чтобы сломить его. Но сейчас, когда он смотрит на безмятежную, покрывшуюся мурашками от дневной прохлады спину, он видит такого же подростка. Человека, который зачем-то отдавал ему пирог с патокой, который Гарри любил. Об этом не знал никто, даже те, кто сидели рядом все шесть лет.       Этот заносчивый, невероятно красивый и надоедливый тип серьезно поперся в Запретный лес добывать неизвестно что, потому что подумал, будто Гарри этого хотел. Слезы единорога — необычайно редкая вещь. Если бы это все было ради выгоды, пострадавший слизеринец просто забрал бы флакончик себе на восстановление, а не попросил в полуобмороке старшекурсника передать его Гарри. Это значит, что он поставил Гарри выше себя и своей жизни. Такое было в новинку. Он видел подобное только у своих родителей, которые спустя годы брака, даже с первой встречи, готовы были поставить на кон всё ради счастья друг друга.       Теперь Гарри совсем не хотелось отваживать Риддла. Теперь ему хотелось узнать его поближе и понять, что скрывается за маской умного, но такого глупого местами старосты, который очень по-гриффиндорски жертвует собой, странно флиртует и отдаёт свой кусочек пирога главному врагу. Гарри усмехнулся.       — Я смешно выгляжу? — раздалось снизу.       Гарри вздрогнул и посмотрел на чужую спину. Теперь она вздымалась активнее. Том лениво перевернулся и зашипел, хватаясь рукой за правый бок. Он напоминал совенка, пытаясь разлепить глаза.       Солнце попадало четко на радужку, и Гарри не сдержал вздоха восхищения. Оттенок был прекрасным, карего цвета, даже цвета виски. Теплые радужки обрамляли светлые полоски, словно не до конца соединившиеся кольца.       Том поймал чужой взгляд и испуганно отшатнулся, издав гортанный стон. Он снова схватился за бок. Гарри испугался за него и подскочил, кладя свою руку поверх Тома.       — Не двигайся! Ты еще не до конца восстановился!       — Никогда не думал, что окажусь перед тобой раздетым именно в такой ситуации, — прошипел Том.       Гарри странно посмотрел на него, но помотал головой. Видимо, принятие тупых шуток Тома передается воздушно-капельным путем.       — Ты головой, случаем, не бился там? — Гарри попробовал перевернуть его, но тот упирался.       — Не-ет, — как ребенок заканючил Том и схватил руку Гарри. — Не переворачивай, хочу смотреть на тебя.       Гарри тяжело вздохнул. Он не знал, смеяться или плакать. Вот и как теперь?       — Нужно, — он сжал переносицу, — иначе рана откроется.       — Пусть откроется, — бросил засыпающий одним глазом Том, постепенно отпуская чужую ладонь.       — Риддл! — гаркнул Гарри, из-за чего второй глаз непутевого слизеринца открылся. — Тебе что, пять лет?       — Если ты меня покормишь с ложечки, то да, — в бреду прошептал Том, все еще отказываясь переворачиваться.       Гарри в ауте. Серьезно, чем они накачали Тома? Он скрестил руки на груди и закусил губу, изображая активную мозговую деятельность. Ответ оказался ближе.       — Том, — он дождался многозначительного «М» и наклонился к наследнику Слизерина, — давай ты перевернешься туда, а я просто стул переставлю, хорошо?       Риддл широко улыбнулся и показал дрожавший большой палец вверх. Неловко барахтаясь, он перевернулся на левый бок. С горем пополам задача была выполнена. Они пристально смотрели друг на друга. Риддл периодически тупо улыбался и тянул свою морду к Гарри, на что последний цокал и ладонью прижимал больного обратно к койке.       Спустя пару минут гляделок сознание Тома начало проясняться. Он больше глупо не улыбался. Теперь это было скорее печально.       — Поттер, — спокойствие в голосе окончательно убедило в сохранности разума. Ну, на уровне Риддла. — Прости.       — М? — Гарри уложил подбородок на подпертую под локтем ладонь. — За что?       — Что надоедаю и несу всякий бред. Тебе это не нужно.       Видимо, на смену детству пришла подростковая депрессия и самобичевание. Гарри мысленно разбил себе лоб о стену.       — Не переживай. Главное, что ты в порядке. Да и, если честно, — Гарри улыбнулся, когда увидел появившуюся настороженность в теле Тома, — не так уж ты мне и надоедал. Это было даже весело.       Чужие брови удивленно приподнялись.       — Правда? — он придвинулся чуть ближе, но снова зашипел. — Проклятие!       Гарри встал и отнял чужую руку.       — Погоди, не трогай! — он сунул руку в карман и вынул пузырек со слезами. — Они же могут просто так излечить раны?       — Да, — Том шумно втянул воздух, — но зачем тебе?       — Отлично, — Гарри начал разматывать бинт, обнажая довольно глубокий укус. Картина была та еще.       — Стой! Это же твое! — Том пытался сопротивляться, но Гарри сейчас был сильнее. В другой ситуации Риддл был бы очень не против, чтобы Поттер так спешил его оголить, но явно не сейчас.       — Нифига, — Гарри разорвал оставшийся бинт и откупорил пузырек. Том выставил руку, но Гарри вынул палочку из крепления и бросил Инкарцеро, связав чужие руки спереди. — Это не должно было быть моим. И чьим-то вообще.       Он осторожно выливал слезы единорога на рану. На доли секунды Риддл зашипел еще сильнее, а из раны пошел пар. Гарри даже почудился запах жженой плоти. Или не почудился.       Стоило вылить весь флакончик, как рана сама по себе начала затягиваться, сменяясь алебастровой кожей. Гарри при всем этом даже не особо обратил внимания на чужое телосложение, которое, кстати, было весьма и весьма неплохо. Он поспешил вернуться на стул, дабы скрыть краснеющие кончики ушей. Рядом вовремя послышался облегчённый вздох.       — Благодать!       — Обращайся, — устало хмыкнул Гарри, приподняв уголок губ.       Некоторое время они сидели в тишине, пока Поттер раздумывал о чужих волосах. Он решил на пробу протянуть руку и зарыться в чужие вихры, на что получил резкий вдох. Том опешил, но сопротивляться не стал. Гарри методично массировал чужую голову, от чего Риддл едва не мурлыкал, как настоящий низзл. Гриффиндорец сам не до конца понимал, зачем это сделал, но это помогало ему отвлечься самому, а также отвлечь от болевых ощущений других. По крайней мере, в детстве ему так часто делала мама, когда он видел кошмары или ударялся головой об острые углы. Ему это помогало. Блаженно развалившемуся Тому, как было видно, тоже.       — Почему ты это сделал?       — Мне так мама делала, когда было больно, — спокойно ответил Гарри.       Том заинтересованно приоткрыл один глаз и усмехнулся.       — Как? Выливала на тебя слезы единорога от каждой царапины?       — Что? — Гарри завис, приостановив даже движения руки. — А, ты об этом.       — Да-а, — Том прищурился. Плюс один факт о жизни Поттера. — А ты о чем?       — Не важно, — резковато бросил Гарри и продолжил перебирать чужие пряди. — Я виноват перед тобой, — он вобрал побольше воздуха, когда Том выгнул одну бровь. — Книга нужна была не мне, а Гермионе. Она говорила про запрещенный в Германии роман, а не о фолианте из запретной секции. — Поттер стыдливо прикусил губу и сжал пряди у самых корней, но так, чтобы не причинить малейшей боли. — Я просто перепутал названия, а ты так серьезно к этому отнесся, что я удивился. А потом, когда парень с вашего факультета принес мне флакон и все рассказал, я узнал от Мионы правду. Стало так стыдно, что ты пострадал, считай, просто так. Поэтому меньшее, что я могу для тебя сделать, — это искупить вину и излечить твою рану. Справедливо?       Под конец Гарри улыбнулся так ярко, что мог осветить своим светом все крыло. Риддл испугался, что помимо радости у него поднимется кое-что другое, и поспешно подтянул вторую подушку, обняв ее руками и прикрыв нижнюю часть туловища.       — Я пострадал не просто так, — мягко сказал Том, сам не веря своей удаче.       — А как же? Слезы в итоге оказались нужны из-за моей ошибки.       — Ты со мной говоришь, даже по своей воле, — он пожал плечами и закусил нижнюю губу, стрельнув глазками в гриффиндорца. — Это уже целое достижение. Ради этого я готов загреметь в лазарет еще пару десятков раз.       — Прикуси язык! — прикрикнул Гарри, заливаясь предательским румянцем. Фраза сквозила печалью и надеждой. Эти чувства он и сам в последнее время испытывал слишком часто.       — Я серьезно, — Том убавил количество флирта, к своему несчастью. — Мне этого достаточно. Мы ведь больше не враги. Если ты просто смотришь на меня без неприязни, разговариваешь и даже улыбаешься… Мне хватит и этого в качестве платы. Только не переставай этого делать.       Гарри заинтересованно склонил голову набок. Он не слышал наверняка, но отчего-то был уверен, что между строк читалось "не бросай меня". Очень интересно. Том Риддл оказался не таким уж неуклюжим гением, каким Гарри его считал, когда отчаянно прятал свою симпатию. Сейчас он жутко хотел дать этому парню шанс.       — Что ж, — Гарри деловито придвинулся вперед и вытянул руку. — Давай начнем все заново. Я — Гарри Джеймс Поттер, твой новый…       А кто, собственно? Мысли побежали опять куда-то не туда. Ситуацию спас Риддл.       — Я — Том Марволо Риддл, твой новый товарищ, — он крепко ухватился за ладонь, не спеша размыкать рукопожатие. — А в будущем — посмотрим, вороненок.       Гарри усмехнулся и, глядя на эту откровенно игривую усмешку, отвесил Тому подзатыльник. Разве кто-то сказал, что ему можно расслабляться? Трижды ха! Гарри еще ничего серьезного не планировал, так что Риддлу придется еще немного постараться.       Внутренняя ехидная язвочка гаденько потирала лапками в ожидании нового витка этой истории.

***

      Не успели они толком попрощаться, как в крыло влетела целая орава слизеринцев. Гневную процессию возглавляла раздраженная по самое «не балуй» Панси. Синяки под глазами девушки говорили о сильном беспокойстве, из-за которого она даже не навела марафет, чтобы скрыть следы бессонной ночи.       Пять человек окружили койку Тома, даже не взглянув на сидящего рядом Поттера.       — О, если ты планировал впечатлить Поттера своими костями, то у тебя может не получиться, — с озорством поддел Блейз, намекая на чужой открытый верх.       — Завались! — гаркнула Панси так, что даже появившийся с завтраком эльф поспешил скрыться. Она скрестила руки на груди, посмотрела на Тома и сжала зубы настолько, что эмаль могла посыпаться на пол прямо сейчас. — Ты! Какого хуя?       Гарри благоразумно отодвинулся, но скрипучая ножка табурета его подвела.       — Не советую, — шепнул прямо на его ухо незаметно подошедший старшекурсник. Тот самый, который отдал ему флакончик. Гарри восхищался чужим беспристрастием, с которым тот откусил кусочек яблока. — Смотри не на меня, тут дальше интереснее будет.       — Пошел в Азкабан! — рвала и метала Панси. Но при виде Алоиза ее гнев сменился непониманием. — А ты вообще кто?       — Не парься, — хмыкнул Алоиз. — Продолжайте.       Панси странно посмотрела на него и покачала головой.       — Том Марволо Риддл. Какого Мордреда, Морганы и Мерлина я в четыре часа утра узнаю, что ты валяешься при смерти в Запретном лесу в компании этих идиотов?!       — Эй, — возмутился Тео. Себя-то он таковым не считал.       — На правду не обижаются, — фыркнул Малфой и уселся на соседнюю койку. День обещает быть долгим.       — Рты! — предупреждающе повысила голос подруга. — Я вот не пойму: тебе в опасных авантюрах что, патокой намазано? Так может, и отправишься к своему Поттеру? Может, у него под кроватью место освободилось, чтобы тебя туда запрятать, Чупакабра ты недоделанная!       — Эй, — возмутился Гарри. Его удивило то, что Том спокойно склонил голову и печально разглаживал складки на одеяле, пока его отчитывают.       — А ты вообще молчи! — весь гнет возмущений перекинулся на Гарри. — Это все произошло именно из-за тебя. Так что если еще хоть один волосок, хоть один волос упадет с этой дурной, пустой головы, ты у меня будешь отмывать все туалеты семейного клуба своим языком. Я ясно выражаюсь?       После слов девушки лазарет окутала гробовая тишина. Речь была впечатлительной настолько же, насколько и доходчивой. Впервые в жизни у Гарри Поттера выступила испарина на лбу и сжались все, даже неназываемые в приличном обществе места. И это даже не от криков его матери во время генеральной уборки поместья.       Эту гнетущую тишину разбавлял только свист Алоиза и монотонное похрустывание яблока.       — Ага, предельно, — на всякий случай Гарри даже не моргал.       — Чудно, — выдохнула девушка и обратилась к Тому. Снова. — А ты, мой дорогой придурок…       Дальше на Тома вывалился такой отборный мат, какого еще весь буржуазный свет не слышал. С каждым словом Алоиз сползал на пол в истерическом хохоте, а уши снова появившегося эльфа свернулись в трубочку. Малфой стоически выдержал каждое слово без единого изменения на лице и поклялся отправить отцу прошение, чтобы тот никогда не рассматривал кандидатуру Паркинсон в качестве потенциальной невесты для сына. Желательно было отправить такое прошение в «Ежедневный пророк» вместе с колдовидео. Но они все были его друзьями. К сожалению.       Гарри со своим стулом упёрся в кровать сзади, выражая полный шок от того, как могут выражаться дамы из высшего общества.       — Да чтобы ты ещё раз куда-то в такое место пошел, я тебя на ингредиенты для зелий пущу, эгоистичная, влюбленная ты мразота! — Вскоре все домовые эльфы завидовали глухим и немым этой девушки, а друзья молились уже маггловскому богу, чтобы он забрал у нее голос. И право на него тоже. Даже готовы были подписаться под каждым словом.       Том сидел на удивление спокойно. Гарри про себя подметил, что надо его осмотреть — мало ли барабанные перепонки лопнули и он на самом деле ничего не слышит. Но такое отношение удивляло. Он понимал, что девушка переживала, но эти комментарии были уже чересчур. Когда бровь Тома нервно дернулась на очередном оскорблении его лобных долей, или их отсутствии, Гарри не выдержал:       — Хватит! — он бросил в девушку Силенсио.       Больничное крыло окутала долгожданная, почему-то звенящая тишина вперемешку с хрустом яблока. Тео с благодарностью посмотрел на Поттера и даже готов был переписать на него имущество, впрочем, как и Том. Панси возмущенно тыкала на него пальцем, но успехов это не приносило.       Блейз медленно засунул мизинец в ухо, после чего осмотрел его.       — Ух ты, в этот раз даже без крови. Она сегодня добрая, — хохотнул парень, салютуя в ответ Алоизу.       — Паркинсон, — строгий взгляд Гарри вперился в девушку. — Я сейчас сниму Силенсио, если ты прекратишь кричать на Тома.       Вольперт и Забини одновременно присвистнули. Панси сложила руки на груди и пожала плечами.       — Мы договорились? — получив кивок, он снял заклятие с девушки.       Она прокашлялась и обратилась к Поттеру.       — Знаешь, ты тут последний, кто может что-то говорить.       — Знаю.       — Нихрена ты не знаешь, Потти, — выплюнула слизеринка. — Это все случилось по твоей вине. Мне сейчас так смешно смотреть на то, как ты защищаешь Тома, хотя еще вчера буквально носом от него воротил. А сейчас что? — она усмехнулась, сев на краешек койки. — Сейчас ты выставляешь себя великим защитником и его другом, даже не вспомнив о том, что пару дней назад тебе было на него плевать. Ты это делаешь из лицемерия или жалости? М?       — Панси, — предостерегающе начал Том, но взметнувшаяся рука его остановила.       — Нет, я договорю, — цепкий, темный взгляд практически выжигал дыру напротив. — Лучше бы тебе разобраться в себе, потому что Том не из тех, кто после всех своих действий заслуживает только жалости. Понял?       Гарри сжимал кулаки и закусывал губы. Самым мерзким было то, что она была отчасти права. Но ему бы не было плевать, если бы Том пострадал. Да и отталкивал он его скорее для вида. На душе неприятно заскребли когти. Все же совсем не так было!       Девушка расцепила руки и развернулась к выходу.       — Панс! — хотел остановить Том, но она лишь взглянула через плечо.       — С тобой я потом поговорю, горе-любовник. — Звонкий стук каблуков набатом отбился в помещение. У самого выхода она обернулась, — И я не злюсь.       Двери громко захлопнулись.       — М-да, и почему я раньше с вами не общался, — с толикой веселья спросил Алоиз, прожевав яблоко. — С вами так забавно.       Остальные угрюмо посмотрели на него.       — А ты вообще, что тут делаешь? — задал встречный вопрос Малфой.       — Пришел проверить страдающего, — все оттенки веселья схлынули с его лица. Алоиз скрестил руки на груди.       — Вау, в тебе есть чувство эмпатии, — саркастично отметил Тео.       — На что намекаешь?       — Ты убил акромантула.       — Иначе он убил бы нашего старосту, — пожал плечами парень.       — А можно вот с этого места поподробнее? — нахмурился Гарри. В том лесу произошло что-то еще, он нутром чуял.       — А тебе-то это зач…       — Вольперт заавадил паука в запретном лесу и глазом не моргнув, — выложил все Драко. — Он все равно никому не скажет, иначе это навредит Риддлу.       Теперь укоризненные взгляды получил уже он. Гарри запомнил. Вольперт, значит.       — Чего? — он обвел всех презрительным взглядом. — Вы хотели, чтобы он добил Риддла?       — Он бы ему не навредил, ты его отбросил.       — Твоя правда, — лениво подытожил Алоиз. Его ничуть не волновало мнение остальных.       Гарри подозрительно уставился на этого парня. Откуда тот вообще взялся? Он заметил взгляд Гарри и спокойно выгнул одну бровь, склонив голову влево. Поттер покачал головой, но воздух рядом с ним всколыхнулся.       — Не переживай, я просто садист, — усмехнулся в самое ухо Алоиз, но вынужденно выпрямился – Том потянул его за рубашку назад. — Я не при чем.       Гриффиндорец не понимал, шутил парень или нет, но судя по реакции остальных, он спас Тома. Это было главным.       — В общем, — Тео развернулся к ним всем. — Мы всего лишь хотели узнать, в порядке ли ты. Правда. Все же, ты нас спас вчера.        — Кхм, — намекнул Малфой.       — И Драко, — закатил глаза Тео.       Блейз с Гарри хохотнули, Том лишь мягко улыбнулся.       — Спасибо. Я признаю, что эта идея была слишком.       — Он научился думать, слава Моргане.       — Заткнись, — нарочито милую послал ему улыбочку Том. — Я к тому, что невероятно ценю вашу помощь, даже в самых опасных авантюрах.       — Какая милота, меня сейчас стошнит радугой, — промурлыкал Алоиз, надкусывая яблоко. Сколько их у него?       — Тебя не спрашивали! — хохотнул Блейз и кивнул Тому. — Мы тебя тоже ценим, дружище. Когда ты не ведешь себя, как идиот.       В этот момент в лазарет вернулась мадам Помфри. Увидев толпу, она была готова прибить всех на месте.       — Это что такое? Больному нужно уходить! Кыш отсюда, — она махала в их сторону полотенцем, подгоняя. — Вон! О, привет Гарри.       Поттер неловко кивнул и собрался следом. Блейз же попал под раздачу люлей.       — Ай, ай, да уходим мы!       — А тебе всегда достается, я смотрю, — поддел Вольперт. Блейз решил его подтолкнуть, потому что сзади уже его пихал Драко.       — Мерлина ради, доешь уже свое яблоко и замолчи. Сколько их у тебя вообще?       — Четыре.       — Двигайте задницами, и так день ни к дракклу! — рыкнул Малфой.       — Ты просто завидуешь, — протянул Алоиз.       — Чему? — насмешливо парировал Драко       Гарри качал головой и замыкал эту процессию. Слизеринцы его порядком удивили за этот день.       Том смотрел им в след и хотел искренне, от чистого сердца рассмеяться. Бок уже не болел, а красивые зеленые радужки до сих пор стояли перед глазами. Он окончательно влип.

***

      Этим же вечером Тома выпустили из больничного крыла. Никаких последствий укуса, да и самой раны, благодаря слезам единорога не было. Счастливый Риддл поскакал в гостиную, чтобы объявить Панси, что он жив и все в порядке.       Девушка встретила его удивительно спокойно. Возможно, так повлиял выходной день. Она лишь окинула его злобным взглядом и провела большим пальцем горизонтально по горлу, намекая, чем может ему закончиться очередная выходка.       Он медленно кивнул и перестроил свой маршрут до квиддичного поля. Что-то ему подсказывало, что Поттера сейчас можно найти там. Он успел еще некоторое время поспать, но выходило из рук вон плохо. Сквозь сон он слышал, как Гарри ругался с целительницей, которая упорно не хотела пускать его к Тому.       Это оказалось правдой, сборная Гриффиндора во всю тренировались, даже без экипировки. Вид Гарри завораживал. Он словно и не знал, что такое гравитация, а она даже в магическом мире играла роль. Молниеносные финты в воздухе и полный контроль метлы всего одной рукой. Выглядело так, будто они были одним целым. Настоящий вороненок. Рядом с Томом мелькнул золотистый крылатый шарик, а в следующую секунду его лицо обдало ветром, подхватывающим передние пряди и мягко уложил назад. Перед глазами предстали широкие зрачки, обрамленные яркой зеленью. Их лица разделяли буквально миллиметры, а игривая ухмылочка Поттера добавляла некоторой интимности момента. Гарри быстро поднял руку, скользнул кончиками пальцев по чужому подбородку, проложив путь до щеки и ловко скользнул в воздух. Он широко улыбнулся.       — Привет. Как ты? — прищурился Поттер и не глядя на товарищей вскинул руку со снитчем, знаменуя безоговорочную победу.       — Н-нормально, — тяжело сглотнул Том. Именно в этот момент он открыл в себе способность заикаться похлеще Лонгботтома. Позор честного имени наследника Слизерина!       — Точно? Ты какой-то бледный. — обеспокоенно решил удостовериться Гарри. Том резво закивал.       Ребята подлетели ближе, уже во всю возмущаясь.       — Гарри! Да как ты это делаешь? И вообще – несправедливо! — надулся Рон.       — С чего бы?       — Мы даже ни с кем не соревнуемся, так почему ловцы побеждают автоматически? У тебя этот навык есть, а я-то вратарь! — всплеснул руками Уизли. К нему подлетели остальные гриффы.       — Я не удивлена, — хмыкнула Уизлия. Откидывая спутанные волосы назад. — Ты – Том, верно? — она первая обратила внимание на слизеринца. — Я Джинни Уизли.       Девушка говорила вполне миролюбиво, да и выглядела красивой, но Тому она с первого взгляда не понравилась. Он даже не стал отвечать на рукопожатие. Однако, ее это ничуть не обидело. Она спокойно хмыкнула и уперлась рукой в метлу.       — Нелюдимые вы какие-то. Все слизеринцы такие?       — Джинни, — начал Гарри.       — Знаю, не обижать твоих ухажеров, — она закатила глаза и подняла руки в сдающемся жесте.       Гарри и Том мгновенно покрылись румянцем.       — Что такое ты говоришь?!       — Ты слишком бурно реагируешь, — скривилась охотница. — Наверное поэтому мы с тобой расстались. Пока-пока! — она издевательски улыбнулась и послала им воздушный поцелуй, после чего полетела к другим девчонкам в конце поля.       — У-у-у, скандал, — протянул Рон и дал пять Маклаггену.       — Так, свалили все отсюда! — рявкнул Гарри, спрыгивая с метлы на трибуны. Он крутанул свое транспортное средство на манер боевого посоха и отгонял друзей.       Те зашлись истеричным хохотом и поспешили отлететь подальше. Гарри выдохнул и поставил метлу рядом. Он рухнул рядом с Томом, выжидающе глядя на него. На лице ни грамма стыда и злости.       — Извини, они чокнутые.       — Моих вспомни, — усмехнулся Том.       Они обменялись понимающими взглядами. Они все – сумасшедшие. Они долгое время просидели в умиротворенной тишине. Остальные участники команды ушли получасом ранее. На ужин идти жутко не хотелось, им было достаточно сидеть вот так, как сейчас. В теплую погоду, рядом с человеком, с которым можно спокойно помолчать. Солнце начало опускаться, посылая свои лучи прямо на них. Блики в глазах Тома играючи сверкали всеми оттенками позднего заката. Гарри засмотрелся на эту игру цветов настолько, что даже не заметил покашливаний Тома.       — Гарри? — Том легонько толкнул его в плечо.       — М-м? — Гарри лениво проморгался.       — Засыпаешь?       — Не-а, — он потянулся. — Просто слишком спокойно. Мне нравится.       — Согласен, — Том откинулся на трибуны. Взгляд невольно, или очень даже вольно упал на чужой профиль. Маггловские боги! Как можно быть таким красивым?       Риддл поспешил спрятать свои гормоны и следы любования. К чему рушить такой момент. И что, что он прекрасно видел пристальный взгляд Гарри на своем лице на протяжении долгого времени? В глубине души его раздутое эго надело корону, пробив ей стратосферу, но это секрет.       — Та девушка, — он решил перевести тему, — твоя бывшая?       — Да, там ерунда, — попытался отмахнуться капитан. — На третьем курсе что-то пытались, но не вышло.       — Она классная.       — Это да, — Рот сработал быстрее, чем мозг. Гарри комично округлил глаза и развернулся к Тому. Кажется, где-то в районе поясницы что-то хрустнуло. Он начал активно жестикулировать и оправдываться: — Это не то, что я имел ввиду! Она классная, эм… Как человек, ну, понимаешь? Только как человек и…       Его перебил странный писк. Том рядом прикрыл рот костяшками двух пальцев и активно сдерживал смех, но под взглядом Гарри сдался. Риддл схватился за живот, смеясь до слез.       — Что ты?...       — Зачем ты оправдываешься? — он смахнул слезы и закашлялся. — Мы же не в отношениях. Или нет?       — Придурок, — Гарри самого пробивало на глупый смех, он толкнул Тома в плечо, пытаясь скрыть румяные щеки.       Том встал и посмотрел на Гарри сверху вниз. Он принял деловой вид и натянул на лицо усмешку.       — А что? Я знаю, что я превосходный, умный, красивый, — начал он перебирать всевозможные эпитеты, переступая с одного места на другое.       — И скромный, — неслышно шепнул Гарри себе под нос.       — И как вообще можно передо мной устоять, я же такой… — внезапно его минутка самовосхваления прервалась неудачным шагом.       Гарри практически в замедленном режиме видел, как Том оступился на ступеньке трибуны и кубарем покатился вниз. Он в считанные секунды преодолел расстояние между ними и подбежал к Тому. Благо, тот пролетел всего пару-тройку ступеней. Костерост с таким справляется.       — Мерлин! Том!       Староста Слизерина жмурился и потирал ушибленный затылок и зад. Видимо, приземление было все же неудачным. Гарри подбежал и обхватил лицо ладонями.       — Сильно больно?       — Нет, но ты можешь поцеловать и станет лучше, — наглая улыбка поразительно контрастировала с жалобным взглядом.       — М, и где же у тебя болит?       — Да вот, на затылке и, — он многозначительно потер ушибленный зад.       Брови Гарри взметнулись.       — Риддл! Совсем больной? — Гарри начал агрессивно тыкать пальцами в его ребра.       Тот свалился в несдерживаемым хохоте, пытаясь отбиться от чужих пальцев. Он резко остановился. Гарри засек гаденькую ухмылочку и понял, что ему кранты. Он был прав: Риддл резко выкрутился и схватил чужое запястье, потянув Гарри на себя. Поттер свалился на него.       — Смотри, ты сверху.       — Том! Идиот! — Гарри активно брыкался, пытаясь вырваться из чужих объятий, но не выходило.       Они смеялись, как умалишенные, переворачиваясь и подминая соперника под себя. Прогуливающиеся мирно студенты смотрели на них, как на чокнутых, но им было все равно.

***

      Следующим пунктом плана Тома было свести их компании. Судя по тому, что он успел увидеть, они все прекрасно сходятся тараканами в голове. Или психологическими травмами, но об этом чуть позже.       Воскресенье было занято под общую прогулку в Хогсмид, но половина отказалась идти так далеко, так что выбор пал на посиделки в Выручай-комнате. Том рассчитывал, что эта идея была одной из немногих, которые закончатся хорошо. Гарри предложение понравилось, значит это было нужно.       — Итак, — Том сцепил руки в замок и оглядел полную гостиную. — Спасибо всем, что сегодня здесь собрались.       Энтузиазма не было ни капли, но они очень старались делать вид, что вовсе чуть не подрались минутами ранее за выбор расцветки гостиной. Как итог: Гарри пожелал совместить цвета.       — Вот, хоть один адекватный человек! — воскликнул Блейз, показав на Гарри.       — Мило, что себя ты таковым не считаешь, — позлорадствовал Малфой.       — Помолчи, блонди. Тебя не спрашивали, — скривился Рон, кивая Дину.       — А тебя, неудавшаяся жертва инквизиции, значит спросили? Не многовато ли рыжего тебе, дворняга?       — Да ты!...       — Я тебе сейчас! — Джинни чертыхнулась и схватила брата за кончики ушей. Гермиона про себя восхитилась девушкой. — Только попробуй, Ронни!       — Можно вопрос, — Среди этого балагана Панси подняла руку, — А это кто, и что он здесь делает?       Все повернулись на Алоиза. Он поднял уголок губ и лениво помахал в ответ. Конфликтов как и не было. Даже Джинни перестала пытать брата.       — Это Алоиз Вольперт, он семикурсник, — объяснил Малфой. — И он спас Тома.       — Мило, — хмыкнула Панси и перевела все внимание рыжеволосую. — А ты кто?       — Джинни Уизли.       — Ясно.       Они некоторое время враждебно осматривали друг друга. Парни заинтересованно наблюдали за немой борьбой.       — Мне казалось, что ты – настоящая сука, — спокойно сказала Паркинсон.       — Вау, — присвистнула Джинни и посмотрела на нее иначе. — Я тоже так думала.       — Мы подружимся.       — Однозначно, — заговорщицки улыбнулась гриффиндорка и присела к Панси.       Гарри с Томом переглянулись и выдохнули. Первые есть. А вот у парней было несколько сложнее. Лонгботтом внезапно оказался в этой тусовке, сам не понимая как. Гарри вообще изначально сказал ему, что они пойдут на дополнительные лекции по гербологии. На вопрос, какого же плюща Невилл оказался здесь, Гарри ответил весьма емко:       — Наебал, — милейшим тоном опопвестил Гарри, смущенно пожав плечами.       — Я так и понял, — грустно вздохнул однокурсник, отправляясь на диван. Кажется, от взгляда Теодора его мелко трясло, но с этим разберутся сами.       В дальнейшем они все же успели разбиться на группки. Невилл с этим самым Теодором оказались в одной. Они обсуждали свойства экзотических растений, которыми увлекалась миссис Нотт. Невилл расслабился, а это было самым главным для Гарри.       Блейз и Малфой держались поодаль, но охотно отвечали на вопросы Гриффов. На вопросы своих, Драко, почему-то отвечать отказался. Особенно на подначки Вольперта, который спокойно держался в стороне, иногда влезая в какую-то тему. Гермиона, ранее относившая со скептицизмом к этой идее прекрасно вписалась в самую молчаливую компанию. Чистокровные с интересом рассказывали ей про древние традиции, которые вряд ли можно найти в книгах в общем доступе. Девушка внимала каждому слову.       Панси и Джинни присоединились к Рону и Томасу и обсуждали квиддич. Том хотел подойти и спросить, как дела, но вовремя перестроил маршрут, стоило услышать ненавистное название. Ну или потому, что они обсуждали его позор.       Гарри на это хихикнул и подцепил парня за рукав к себе. Он утянул его на маленький диванчик, удобно располагаясь. У Тома едва не выскочило сердце, потому что Гарри положил голову ему на плечо. Риддл пустился в тяжкие думы, стоит ему дышать или нет, удобно ли Гарри, или нет?       — Прекрати так переживать.       — Почему? — он хотел сказать это более уверенно, но вышло несколько страдальчески.       — Потому что все идет, как надо.       — Хорошо.       Вот так просто. Пока что Гарри не планировал рассказывать Тому, что тот ему тайно нравился, чисто эстетически, конечно. Но за эти пару дней он разглядел в нем еще и прекрасного, местами глупого, неловкого и эксцентричного человека. У которого явно съехала крыша, но в этом они прекрасно сходятся. Сейчас у них было что-то на подобии отношений, но все еще не они. После нового начала нужно немного времени, чтобы присмотреться друг к другу.       Он смог влюбиться в него заново, даже не осознавая этого до конца. Гарри думал, что сможет справиться с этой симпатией, но слишком не доверял. Слушал ребят, которые говорили, что это шутка и попытка подставить Гарри. Как тут не поверить, если они якобы враждовали шесть лет подряд? Поэтому Поттер запрятал свою самую страшную тайну глубоко в сердце, надеясь, что отпустит. Всю жизнь, с самого момента знакомства в первом зале он чувствовал какую-то необъяснимую тягу к этому человеку. Но ответов на свои вопросы он получить не мог, поэтому оставил все как есть. Его устраивало.       Том же старался не думать, что все слишком быстро идет. Впервые за долгое время он чувствовал себя дома. Там, где тебя всегда спокойно ждут. Главное не говорить об этом родителям. А то обрадуются, что нахлебник наконец съедет.       С Гарри ему было просто комфортно. Ему не нужно было что-то из себя строить, как бы они ни пытался. Он подозревал, что Поттер не просто так ответил ему взаимностью. Формально, по крайней мере. Но с этим они разберутся потом.       — Ты упоминал о том, что мама в детстве часто успокаивала тебя, поглаживая по голове. Что происходило? — внезапно вспомнил Том.       — Ох, — Гарри возвел глаза к потолку. — Мне просто снились дурацкие сны, вот и все.       — Кошмары о темных и великих лордах?       — Да, — сощурил глаза Гарри. — Откуда ты знаешь?       — Хм, — нахмурился слизеринец, поглаживая подбородок пальцами. — Я просто предположил, у меня было похожее.       Гарри выжидающе посмотрел на него.       — Ну, как будто какой-то мужчина теряет кого-то очень важного, очень долго плачет у Темзы в каких-то обломках. Это же всегда больно, верно? Там были странные сущности, человеческие фигуры, но не совсем. После потери этого человека они что-то твердили мужчине про баланс вселенной, проклятие любви и прочую чепуху, а потом отправляли следить за каким-то ребенком.       — Вау, — Гарри тупо уставился в потолок. Вот что значит, богатая фантазия. Хотя со словарным запасом Паркинсон в подружках — неудивительно. — Они не были страшными?       — Нет, просто странными. Голова от таких болела. А у тебя?       — Еще более странные, — фыркнул Гарри, скривившись. — Мне снилось, как мои родители погибли, а я, будучи годовалым ребенком чуть не погиб от рук какого-то темного мага. Он меня заавадил, но я выжил, а он – нет. После этого меня отдали тете с дядей, к слову, премерзкие люди, никогда особо их лиц не видел, вот еще столько же бы и не видел. — Том в ответ хохотнул. — Так вот, я жил там в чулане, а потом появился лесник и привел меня в магический мир и Хогвартс. Там меня растили на убой все, за исключением друзей. Это было для того, чтобы я победил великого, воскресшего темного лорда, который личиком вышел ужасным, кстати, и помер сам, в процессе. Как-то так.       — М-да, — протянул Том. Ему очень не понравилась эта история. Надо же такое придумать здоровым мозгом. — Что это были за люди?       — Не знаю, я не помню лиц и имен, только жуткое, змееподобное лицо темного лорда. У него даже носа не было.       — Кошмар, — скривился Том. — Я бы на твоем месте тоже испугался.       — Да, но мама успокаивала меня. Она будто чувствовала, что мне снилось что-то нехорошее.       — Больше такого не было?       — Нет. Только в детстве.       — Это хорошо, — Том на пробу зарылся к чужую макушку изящными пальцами. Гарри блаженно выдохнул. — Твоя мама – прекрасная женщина.       — Это точно, но иногда мегера еще та, — хохотнул Гарри. — Только это секрет.       — У-у-у, — протянул Том, вспоминая наследие Гонтов. — Ты мою не видел.       — А что такого?       — Мы все немного безумны, кроме отца, — на непонимающий взгляд Гарри он прояснил: — Близкородственные связи. Мои бабушка с дедушкой были братом и сестрой.       Гарри округлил глаза. От родителей он слышал только то, что Гонты были уважаемым родом когда-то. Видимо, поэтому и были.       — Слушай, может познакомим наших родителей? — как бы между делом спросил Гарри.       Том уставился на него, как на пришествие Мерлина. В голове сразу прокручивались варианты развития событий, где его родители попытаются его продать Поттерам, а те выплатят вдвое больше, лишь бы вернуть его обратно, а Гарри окончательно разочаруется и бросит его.       — Не делай такое лицо, я имею ввиду не сейчас. Потом, когда-нибудь.       — Может без этого обойдемся? — приторно улыбнулся Том, внутренне молясь всем богам, чтобы Гарри передумал.       — Почему? Мне интересно. Или, ты мне откажешь? — спокойно спросил Гарри.       — Нет-нет, что ты, — Том неловко почесал затылок и тяжело выдохнул. Придется. Они еще даже не в отношениях, а Поттер уже вьет из него веревки. Дожили!       — Вот и чудно, — радостно ухмыльнулся гриффиндорец. Внутренняя язвочка добавила к гаденькому потиранию лапок еще и зловещие смешки.       — Что планируешь делать после школы? — Том поспешно перевел тему, принимая свой проигрыш.       — Я думал о квиддиче, — он хохотнул на скривившееся лицо Тома, — но не знаю наверняка. Мне много чего нравится.       — Слезы единорогов? — подтрунил Риддл. Гарри очень строго на него посмотрел.       — Не смешно, — гордо вскинул подбородок Поттер. — Скорее, артефакторика. Ни к чему не привязан, контракты не нужны. Работаешь откуда хочешь, да и интересно.       — Не надоест?       — Тоже думал, — кивнул Поттер, — но вряд ли. Всегда можно заниматься чем-то параллельно.       — Ты прав, — улыбнулся Том. Ему нравилось, что в плане целей они похожи. Просто так сидеть на месте было сложно, с его-то тягой к приключениям. — Я поддержку тебя во всем, вороненок.       — Кхм, спасибо, — нервно хихикнул парень, прочистив горло. Он ни за что не выдаст свое смущение. — А ты? Что планируешь?       — Мне нравится зельеварение, — пожал плечами Том. — Но это слишком муторно. Наверное, уйду в Отдел тайн в Министерство. Артефакторика тоже звучит неплохо. Или министром стану. Честно говоря, я долгое время хотел стать преподавателем.       — Разнообразно, — Гарри попытался представить Риддла на всех должностях, и как назло, ему всё подходило. Подлецу всё к лицу. Поттер хмыкнул. — Преподавателем? Надеюсь, не по ЗОТИ, а то больно ты неуклюжий.       — Эй, — притворно возмутился Том. Как он мог обижаться, когда это заставляет Гарри улыбаться? — Зельеварения, но это в прошлом. Или в будущем, кто знает.       — Я тоже тебя поддержу во всём. Можем изучать артефакторику вместе в будущем. Работать в одном отделе.       — Ух ты, — знакомая игривая улыбка озарила его святой лик. — Ты планируешь наше совместное будущее?       — А что, если да? — отзеркалил выражение Гарри.       Том растерялся. Вот никогда у него не выходило переиграть Поттера. Как можно что-то противопоставить этим прекрасным глазам, которые планирует их совместное будущее?       — Ты в порядке? — осторожно спросил Гарри.       — Забей, он просто пытается придумать имя вашим детям, — хохотнул внезапно появившийся за их спинами Алоиз.       — Ты что тут забыл? — гневно прошипел Том, заливаясь краской.       — Ты сам меня позвал.       — Я не звал…       — Значит, сам пришёл, — Вольперт закатил глаза и запрыгнул на подлокотник со стороны Гарри. Том на это нахмурился: как это кто-то лезет к его принцессе? Пусть ищет себе другую. Пускай кто угодно и считал, что принцесса скорее он. — О будущем толкуете?       — Как ты догадался? — ехидно передразнил Том.       — Я не глухой.       — Так! — Гарри поднял руки вверх, предчувствуя надвигающийся конфликт. — Отставить конфликты.       — Ничего подобного, я всего лишь спросил, о чём говорите.       — Наверняка же слышал, — под нос пробурчал Том и развернулся к собеседникам с дежурной улыбкой. — А ты чем планируешь заниматься?       — В Аврорат пойду. Наверное, — на лице ни один мускул не дрогнул.       — Почему именно туда?       — Нравится спасать людей, — усмехнулся старшекурсник, опасно сверкнув серыми глазами. — И сторожить всю жизнь.       — Спасибо тебе за это, — неловко перебил Тома Гарри. Он предвкушал не менее едкий ответ Риддла, поэтому решил сбавить градусы диалога. — А если серьезно?       — А я серьезно.       — Поэтому ты убил паука? — осторожно скользнул к этой теме Поттер.       — Так и скажи, что тебе интересно, как это я мог так дико поступить, — хохотнул Алоиз, снова приняв каменное выражение лица. — Я просто разозлился на него, вот и все. Это существо, а не волшебник — я знаю разницу.       — А ты стойкий парень.       — Жизнь научила, — пожал плечами парень. Он посмотрел на парочку, словно что-то выискивая. Через какие-то секунды его улыбка стала мягкой, с оттенками горечи. Он кивнул сам себе и спрыгнул с подлокотника. — Ладненько, разговаривайте. Я, наверное, пойду. Дел много.       Он уже начал идти, как Гарри его окрикнул. Алоиз безучастно приподнял бровь.       — Почему? — он собирался сказать что-то ещё, но не мог сформулировать вопрос. Что-то в этом парне не давало покоя.       — Почему что? — насмешливо спросил парень.       — Я… — он сжал переносицу. Слова всё не шли.       — Потому что мне интересно узнать, чем это всё закончится, — Алоиз попал в точку. Гарри сам того не зная, получил нужный ответ. Он комично уронил челюсть, но Вольперт снова посмеялся. — Не парься, если что — обращайтесь. Я буду рядом.       Он махнул на прощание, кивнул остальным и выпорхнул из комнаты.       — Что, драккл его раздери, значит «рядом»? — пожаловался Том, разведя руками.       — Авроры работают в Министерстве, Том, — посмеялся Гарри. Осадок от присутствия этого парня остался, но уже стал не таким значимым.       — Конечно, — выплюнул парень.       Гарри уже знал, как его успокоить. Настроение Тома определённо поднялось, стоило только чужой голове примоститься на его плече.       — Кстати, а почему «воронёнок»?       — Не знаю, — пожал плечами парень. — Потому что темноволосый и милый. И летаешь хорошо.       — Вау, так меня еще не называли, — посмеялся Гарри на смущённого Тома.       — Первая ассоциация.       Гарри пожал плечами. Пусть называет, как ему угодно.       Ребята рядом что-то кричали, разгорелся нешуточный спор на тему учебы. Панси и Джинни вдвоем донимали Драко, у которого многозначительно вздулась вена на лбу. Том поймал его взгляд и послал самую лучезарную улыбочку в качестве поддержки. В ответ Драко поднял длинный и изящный средний палец. Гарри с Томом переглянулись и отзеркалили жест.       Остальные начали замечать их безмолвную борьбу и подтянулись. Панси с Джинни показали средние пальцы Малфою. Тео и Блейз переглянулись и показали их Тому. Дин с Роном в ответ бросили Гарри. Все присутствующие буквально из последних сил держались, чтобы не сорваться в безудержный рёв.       Они приложили все свои силы, однако, когда в воздух взметнулся средний палец ничего не понимающего Невилла — их прорвало. Крики стояли страшные, девушки рухнули почти мгновенно, а стены едва не дрожали. Один только Малфой сидел спокойно, опустив многозначительный жест.       — И вот за какие такие заслуги вы мне все достались, Мерлин милостивый, — страдальчески вздохнул Драко.       С того момента Том понял, что потерял адекватность совсем, но в процессе обрёл кое-что более важное.

***

      Время пролетало со скоростью поднимающихся в комнате децибел после плохого дня Паркинсон. Оно неумолимо бежало. Ребята успешно окончили шестой курс и перешли к планам на лето. К слову, именно на день рождения Гарри было принято собраться у Поттеров, дабы познакомить их семьи. Том открещивался как мог, но безуспешно. Поттер манипулировал им так, как только душе пожелается.       Много времени занимали думы насчет будущего. Они познавали друг друга во всех аспектах, интересовались и перенимали черты, что не стало чем-то удивительным. Благодаря им факультеты сдружились. Не то чтобы ранее была какая-то холодная война между львами и змеями, но теперь они общались куда охотнее. Игры в квиддич проходили приятнее, давненько в школе не было такой здоровой конкуренции и духа соперничества. По подсчетам шестого курса — Гриффиндор выиграл кубок школы.       Многие думали, что Том закатит истерику и начнет плеваться огнем, но после награждения тот только подошел к Гарри, которому по положению вручали этот кубок для колдофото, и смачно поцеловал в щёку. Теперь у каждого из них были одинаковые фотографии с награждения, где староста Слизерина счастливо чмокает щёку капитана. В тот же день состоялась церемония прощания со старшекурсниками. Многих из них ребята не очень-то знали, но по Кормаку страдали все.       — Пожалуйста, останься на второй год, а? — заканючил Рон, теребя чужой рукав, словно оторванный от матери ребенок.       — Рон, я не буду этого делать! Найдете другого загонщика!       — Я не хочу другого! — взмолился Рон. С кем ему теперь по ночам обсуждать «Пушек Педдл», одному Мерлину известно. Гарри-то по ночам пропадает в спальне старосты Слизерина!       — Рон, пошли! — Гарри с Гермионой оттягивали его аж до самой спальни.       С остальным проблем не было. Они выкроили немного времени, чтобы поймать Алоиза у самого выхода из замка. Тот собирался вернуться домой досрочно, чтобы отправиться во Франкфурт. Школу он окончил с отличием.       — Почему именно туда? Ты же не немец, ну, на большую часть.       — Наполовину, — подсказал парень. — Не знаю, но после вашего приключения с немецкой книжкой я заинтересовался своими корнями. Хочу посмотреть, что там и как.       На том и решили. Алоиз выдал чуть ли не все места на планете, где его можно будет найти. Пообещал писать. После ухода парня стало даже немного тоскливо. Он так незаметно вписался в их компанию, молча наблюдая или и вовсе помогая со сдачей экзаменов, что его отсутствие стало ощутимым, но не исчезло до конца.       Как оказалось позже, именно Алоиз смог заговорить директора, чтобы их всех не отчислили после вылазки в запретный лес. Никто не знал, что такого наплел парень, но это уже было менее интересно.       Свои экзамены шестикурсники тоже сдали блестяще, на радость всем деканам, которые только и делали, что молились на конец учебного года.       Самое сложное началось летом. Том морально готовился к встрече с родителями Гарри. Своих он известил сразу по приезде домой, чем порядком удивил. Гонты-Риддлы предпочитали жить обособленно и лишний раз с людьми не общаться, но Меропа мгновенно записалась на все магические процедуры, чтобы подготовиться к празднику и найти подарки. И что, что до события было два месяца.       Однажды они разговаривали за ужином о будущих делах и карьере Тома, который объяснял отцу всю специфику работы. В этот момент на кухню зашла Меропа и пилила Тома одним глазом, второй немного косился.       — Что-то случилось? — он выгнул бровь.       — Хм, — нахмурилась женщина. — Ты никогда не говорил, что тебе нравятся парни. Чай, который он решил отпить, в ту же секунду пошёл через нос, обрызгав невозмутимого отца. Том громко начал откашливаться.       — Что я такого сказала? — искренне удивилась женщина. Или не очень искренне.       — Дорогая…       — Мне просто интересно было! — гаркнула она, поднимая обе руки в воздух. — Том, ты хоть подари что-то стоящее этому мальчику. У него же день рождения! Нам надо произвести впечатление на зятя!       — Если будете молчать, — протяжно простонал Том-младший и уронил голову на стол.       — Осторожно, остатки мозгов отобьешь, — ехидно посмеялся отец.       — И ты туда же? — Том угрюмо повернул лицо в его сторону. — Я думал, мы семья.       — У тебя уже новая будет, наконец-то! — послышался шибко довольный голос матери из гостиной.       Том тяжело вздохнул. Лето обещает быть интересным.

***

      Настал день икс. С самого начала дня, а именно с четырех-Меропа-ты-с-ума-сошла-ай-нет-люблю-тебя-дорогая-вашу-мать-утра, они начали готовиться. Мать откопала целый тайник с одеждой и костюмами на все случаи жизни. Том устал уже к девяти утра, отвергнув практически все варианты помпезных костюмов еще с эпохи Габсбургов.       Том все это время активно переписывался с Гарри. Иногда они общались патронусами. Как только Гарри увидел влетающего в окно серебристого ворона, его сердце сделало кульбит, а глаза приняли форму сердечек. С Томом они эту тему не поднимали, общаясь на будничные темы. Со стороны они бы даже больше походили на друзей, если бы не слиплись друг с другом на протяжении всего конца учебного года и до самого отъезда. Риддл томно вздыхал, а потом возвращался в жесткую домашнюю реальность.       Семейная припизднутость стала очевидна как день уже в тот момент, когда Том вышел с нормальными, трансфигурированными костюмами, а застал родителей, обвешанных серебром и золотом до самых зубов. Так протяжно он никогда не кричал. Самый неправильный метод показать свою состоятельность, причем поддельной бижутерией — Меропа не разбиралась в моде и украшениях от слова совсем.       Переругавшись раз девятьсот, Том даже не поленился посчитать, они наконец выдвинулись к Поттерам. Перед выходом Том чуть не забыл подарок Гарри и споткнулся о порог, едва не расквасив нос об пол, но грациозно приземлился на фикус матери. Тот обматерил его с ног до головы и помог подняться. Фикус принадлежал Меропе, так что вопросы сами собой отпадают. Том решил подарить Гарри серьги в виде серебряного ворона с алым глазом. Кое-как отбил подарок от загребущих ручонок матери — слишком уж она любила всякие блестящие приблуды. Он заверил, что на ее день рождения подарит ей сороку. Шутку мать так и не поняла, а вот отец рассмеялся, на что получил гневный косенький взгляд.       Перед ними раскинулся скромный, но обширный дом. Том несколько раз вздохнул и занес руку над дверью, но обернулся на родителей.       — Я вас умоляю, ведите себя адекватно.       — Да-да, — одновременно протянули родители, а стоило сыну отвернуться, они показали языки.       Три коротких стука, и по ту сторону послышались голоса. Дверь открыл мужчина, осветив их лучезарной улыбкой. Он был похож на Гарри, разве что цвет глаз и тон кожи отличались.       — Здравствуйте! — громкий баритон едва не выбил перепонки, но Том к такому привык: спасибо Панс.       Сзади замаячила маленькая фигура. Из-за плеча мужчины выглянула женщина. Том сразу узнал эти глаза.       — Здравствуйте, — женщина хлопнула в ладоши и показала рукой на мужчину. — Это мой муж — Джеймс Поттер. А я Лили Поттер. Очень приятно!       — Меропа Риддл-Гонт.       — Том Риддл-старший.       Тому показалось, что родители волнуются. Он мысленно фыркнул. Им-то чего?       — Добрый вечер, я Том Риддл, — Том перевёл всё внимание на себя, слегка скривившись от крепкого хвата Джеймса. Лили же выглядела более радушной.       — Очень приятно! Мы столько о вас наслышаны!       — Хорошего? — с надеждой спросила Меропа. Хоть где-то же ее репутация должна быть спасена.       — Вообще нет, но думаю, мы это исправим! — миролюбиво подметила Лили.       — Так и знали, — в голос сказали Гонты-Риддлы.       — Кхм, добро пожаловать, — поддержал Джеймс. Остальные сделали вид, что не видели, как Лили пнула его в голень.       Том понял, что это очередная плохая идея.       Все событие проходило в гостиной. На диване их спокойно ждал виновник торжества. Гарри выглядел понурым, пока не увидел Тома. На крыльях счастья Гарри подбежал к Тому, едва не сбивая с ног. Он повис на чужой шее, жадно вдыхая родной запах.       Родители благоразумно решили не мешать, а Лили начала рассказывать про свой сад за домом. Меропа в ответ упоминала свой вражеский фикус. Такой делегацией они и вышли на веранду.       — Как же давно мы не виделись, — тоскливо прошептал Гарри в ухо.       — Угу-м, — буркнул Том, зарывшись руками и носом в чужую шевелюру. — Ты подстригся?       — Мама настояла, — пожал плечами счастливый парень. — Располагайся пока, я пойду ещё ужин перетащу.       — Может, надо помочь? — уже собрался Том, но был остановлен отрицательным кивком.       Риддл уселся на диванчик у стола и принялся спокойно ждать. Потом не вытерпел и полетел туда, где предположительно находилась кухня. Гарри уже начал собирать тарелки и подносы, как Том подскочил и забрал половину. Любые возмущения он игнорировал.       — Негоже имениннику на кухне горбатиться!       — Ты моей маме такого не скажи, — весело прошелестел Гарри. Он следил за каждым движением Тома, будто пытаясь запомнить навсегда. Том резонно кивнул. — Кстати, а где все?       — На веранду вышли, — Том огляделся. Старшие как раз начали заходить в дом.       — Гарри! — вскрикнула Лили, подбегая к сыну. — Я бы сама все сделала, ты чего?       — Не напрягайся, — шепнул Гарри, обнимая мать одной рукой за плечо.       — Мой ты хороший, — она повернулась к гостям. — Вот и именинник!       — Гарри Поттер! — первой вышла Меропа. — Очень приятно познакомиться с человеком, который терпит моего сына! Меня зовут Меропа.       — Мама! — сквозь зубы прошипел Том.       — Ох, да ладно вам. Ничего не терплю, мне всё нравится, — смущённо пожал руку женщины Поттер.       — Я Том Риддл-старший, Том наверняка говорил о нас, — более спокойный тон мистера Риддла разогнал неловкую атмосферу.       — Да, и только самое лучшее. — Рука Риддла-старшего была прохладной, что немного остудило пыл.       — Да? А ты точно с нашим сыном разговаривал?       — Папа!       — Да-а, — странно протянул Гарри.       — Интересно.       Это стало последней каплей. Поттеры залились хохотом и похватались за животы. Гарри зарылся лицом в ладони.       — Ну я же просил… — простонал парень, прячась в плече Тома.       — Мерлин! Простите, но вы такие забавные, — сквозь смех чистым голоском объяснила Лили. — Давненько у нас такого ажиотажа не было.       — Вы считаете нас забавными? — тихонько поинтересовалась Меропа.       — Да, но не в плохом плане, — начал Джеймс, утирая слёзы.       — Мерлин, как давно нам таких хороших слов не говорили, — Меропа положила руку на сердце и посмотрела на Гарри. — Гарри, у тебя замечательная семья! Дорогой!       — Согласен, — спохватился ничего не понимающий Том-старший. — Лили, Джеймс, спасибо!       Поттеры начали суетиться и кружить вокруг родителей, приговаривая, что все в порядке и Гонты-Риддлы тоже прекрасные на самом деле люди.       — Том, что происходит? — шепнул Гарри.       — Понятия не имею, — загробным тоном ответил парень, пялясь на этот театр одного актера, а в его случае двух. — Мама! Вы что творите?! — на парселтанге заговорил Том.       — Не мешай, нас впервые посчитали забавными, а не страшными! Когда ты уже выйдешь замуж за этого мальчика?! Прекрасные люди.       — Чего? И почему я буду замужем?!       Гарри не удержался и прыснул в кулак. Он не заметил, как вздрогнули Джеймс и Том-старший. Меропа и Том медленно перевели взгляд на Гарри и нахмурились.       — Ты нас понимаешь? — спросила женщина у Гарри.       — Да, а что? — вторил ей парень.       Брови Тома практически залезли на затылок, а челюсть вполне могла пробить земную кору до основания. Об этом Гарри ему никогда не рассказывал. До Гарри только сейчас дошла причина всеобщего удивления.       — А-а, вы же змееусты. Извините, практики не так много. Я его не отличаю от английского, — Гарри неловко почесал шею.       — Невероятно… — прошептала Меропа. Ее выражение лица стало более сложным. Женщина задумчиво подтянула губы к носу. — Том, у меня для тебя прискорбные новости.       — Удиви, — Том тупо пялился в стену.       — Вы родственники.       Лили и Джеймс посмеялись, а Риддл-старший округлил глаза до размера яблок.       — А что, для нашей семьи это проблема? — фыркнул младший. Его уже ничего не удивляет. Однако парселтанг Гарри оказался приятным сюрпризом.       — Да нет, половина магического мира — родственники. Что такого? Мы вот вполне адекватные же.       — Ага, — бросил Том. Сначала младший, а потом старший. — А бабуля?       — Мерлин, не вспоминай о ней при честном народе.       — Я как будто любимый сериал Петуньи смотрю, — любопытно шепнул Джеймс жене.       — Я тоже. Скажи же, что интересно.       Они покачали головами в согласии.       — Вообще, мы с вами тоже родственники. Джеймс и Гарри — от Игнотуса Певерелла, вот и передалось где-то, видимо. Судьба, — повела плечами Лили.       — Мы от Антиоха, — Меропа подняла руку и поиграла бровями. — И тут родня!       — Я бы этому так не радовался, — испортил всю атмосферу Том, на что получил тычок в плечо от Гарри.       Именинник поспешно позвал всех за стол, отметив, что впечатлений за последние пять минут достаточно. Все разумно послушались.       Стол Поттеры накрыли шведский, не иначе. Меропа отвесила комплимент навыкам Лили. Теперь сердце хозяйки было спокойно. Диалог они поддерживали очень охотно. Том-старший узнавал у других магов все аспекты жизни волшебников, которые не упоминала его жена, а Меропа и Лили сошлись на растениях и кухне, ну и на детях, конечно. Не ровен час, как они начнут показывать друг другу фотографии сыновей в детстве, а Гарри и Том, не сговариваясь, пообещали покинуть гостиную к этому моменту.       За интересными беседами время летело быстро. Гарри рассказал про их перспективы с Томом в министерстве. Поттеры удивились, потому что об этом сын не упоминал, но приняли его позицию. Время шло к одиннадцати вечера, так что Лили наклонилась к Тому.       — Родной, помоги-ка мне, — она подтянула недоумевающего Тома за рукав рубашки и утянула за собой в сторону кухни.       Женщина откинула рыжую копну волос и открыла холодильник. Взмахнув палочкой, перед ней появился праздничный торт с двумя свечками в виде цифры 17. Она осторожно подняла и вручила его Тому.       — Не подведи! — Лили сжала руки в кулачки и взмахнула ими, как бы поддерживая парня.       «Вот такое мне говорить нельзя, обязательно подведу», — подумал Том, чувствуя, как холодный пот бежит по спине от переживаний. Ну проколется же, как пить дать!       — Давай, я в тебя верю, — миссис Поттер огладила большим пальцем его щёку. На удивление, это помогло. Дело было в ауре женщины или в её знакомых глазах — Том не знал, но это придало сил.       За поворотом в гостиную она взмахнула палочкой, и весь свет в доме потух. Раздались охи и вздохи из-за стола, а Том зажёг свечи своей палочкой. Маленькие огоньки осветили проход, а Джеймс привстал со стула и начал петь на пару с Лили поздравительную песню. Риддлы подхватили и вторили хозяевам дома.       Гарри чувствовал себя счастливым как никогда. Том осторожно поднёс торт к парню и держал перед его лицом. Даже не уронил по пути — чудеса!       — Загадывай, — шепнул он.       — Нет, — покачал головой Гарри и посмотрел, как всполохи огня играют в чужих глазах. Он хочет запомнить этот момент навсегда. — У меня есть все, что нужно. Большего и не надо, — и задул свечи, опуская гостиную в полумрак.       В этот момент Меропа и Том, заранее предупрежденные, вскинули палочки вверх, взрывая магические хлопушки, а Том-младший вызвал патронус. Серебристый ворон кружил вокруг Гарри, освещая собой всю комнату. Огоньки и искорки разных цветов сыпались на Гарри и всех присутствующих. Зрелище было поистине волшебное. Пока Том не почувствовал запах горелого.       Он принюхался и посмотрел на свой рукав. Манжет рукава вовсю полыхал. Видимо, Том успел в последний момент наколдовать не те огоньки. Гостиную озарил крик.       — Мерлин! — вскрикнула Меропа и попыталась потушить огонь своим пиджаком, который ранее повесила на спинку своего стула.       — Мы же волшебники! — крикнул Гарри и призвал Агуаменти. — Давай, сейчас. Том махал рукой, как угорелый, буквально, из-за чего остальные не могли попасть по пострадавшей части.       — Горю! Горю, вашу ж мать!       — Чего ты там про меня сказал?! — возмутилась Меропа.       — Не сейчас, дорогая! Том, да стой ты спокойно! — крикнул отец, выливая на него воду, но промахнулся и попал в лицо.       Свет включить они не додумались.       — Сейчас, парень, сейчас! — Джеймс, как единственный здравый человек, провел дугу по воздуху, и свет включился. Он вызвал поток ветра, который смог потушить огонь. На удивление, даже ожога не осталось.       — Фух, — облегченно выдохнули сразу все присутствующие и плюхнулись на стулья. Гарри зашелся хохотом.       — Том! Почему я не удивлен?!       — Спасибо, — угрюмо усмехнулся пострадавший. — Если ты загадал от меня избавиться, то мог сделать это более цивильным путем.       — Ты чего? Как я могу, — пожурил Гарри, зарываясь рукой в чужие взмокшие пряди.       — Время подарков? — после недолгой тишины вспомнила Лили.       — Точно! — спохватился Риддл-старший и принялся рыскать по карманам. Он вытащил небольшую коробочку и протянул Гарри.       — А как же встать на одно колено, или ты мне все-таки не изменяешь? — саркастично усмехнулась Меропа, но вспомнила, где находится. — Мерлин, простите…       Джеймс расхохотался и подлетел к удивленной женщине, давая пять.       — Вот это было неплохо, — задорно отметил Поттер.       — Спасибо, — со странной улыбкой посмотрела Меропа.       — Кто кому там изменяет? — Лили картинно рассматривала свои ногти, нарочно не смотря в сторону мужа и миссис Риддл. Уголки ее губ дрожали.       — Ненормальные, — подытожил Том, смотря на поджатые губы Гарри. Он тоже едва-едва держался.       Гарри принял подарок и методично рассматривал его, мистер Риддл шепнул, чтобы тот поскорее открывал. Внутри были золотистые запонки в виде львов с изумрудами. Гарри вздернул брови.       — Вау, какая красота, — он с благодарностью посмотрел на мужчину. — Они не простые?       — Истинный артефактор, — гордо поднял подбородок Джеймс. Он тоже заметил нити магии.       — Да, это уже подарок от жены. — Меропа скользнула к выставленной руке мужа. — На них защитные от всяких проклятий и ядов свойства. Носи с удовольствием.       — Спасибо большое! — Гарри обнял их обоих, вызывая легкое удивление. Все же Риддлы-Гонты редко общались с нормальными людьми. — Мне нравится.       — Дальше — лучше! — заинтриговала миссис Риддл. Гарри ухмыльнулся и повернулся к Тому.       Тот дико нервничал, стараясь не показывать этого. Пока мать не шепнула на парселтанге, чтобы держал колени, — те нещадно тряслись. Он все думал, как бы подарить это, чтобы произвести впечатление.       Его извечная «удача» решила все за него. Том сделал шаг ближе, и одно колено предательски подогнулось. Он рухнул прямо перед Гарри на одно колено с бархатной коробочкой в руках. Глаза Гарри стали одного размера с галлеон.       — Лучше ты, чем мой муж, — хмыкнула Меропа. Остальные были в запредельном шоке.       — Том, что ты… — нервно рассмеялся Гарри. Он не рассчитывал, что это будет так быстро, они даже формально не встречаются! Кошмар!       — Гарри, я…       — Том, это все слишком быстро, я не могу, я…       Взрослые осторожно прошли к столу и похватали бокалы, Лили наклонилась к ним:       — Дело принимает интересный оборот, давайте им не мешать.       Старшие согласно кивнули.       — Гарри, послушай, я просто долго готовился и переживал.       — Да что ты, — нервные смешки грозились перерасти в полноценную истерику. — Не стоило!       — Гарри…       — Правда, давай, может, в другой раз…       — Гарри!       — Том, я так не могу, все слишком стремительно… — его перебил чужой крик и прохладные, дрожащие руки, опустившиеся на его лицо.       — Гарри Джеймс Поттер, заткнись и послушай, блядь, меня!       — У-у-у, первый семейный скандал, — присвистнула Меропа. — Они продержались дольше, чем мы, дорогой. — Риддл-старший кивнул.       — Отлично, — выдохнул Том, смотря в родные зеленые глаза. — С днем рождения, прими от меня эти сережки. Хорошо?       — Сережки? — Гарри нахмурился, а Том раскрыл коробочку прямо перед его лицом. Там действительно лежали аккуратные серебряные сережки в виде ворона. Алый рубин на месте глаз сверкал особенно ярко.       — Именно, на них тоже защитные свойства, только в левой — портключ, который всегда может привести тебя ко мне.       — Том… — глаза Гарри остекленели. Он и представить не мог, что получится именно так. Что он в какой-то из жизней встретит такого человека, как Том. Он бросился на чужую шею, зарывшись носом под линию челюсти.       — Гарри, ты самый удивительный человек, которого я знаю. Ты станешь моим парнем? — Он с надеждой посмотрел на Гарри, даже если ответ был очевиден.       — Я думал, он уже, — шепнул мистер Риддл. Взрослые согласно закивали.       — Да. Тысячу раз — да! — Гарри всмотрелся в теплые карие глаза, в которых теплились нотки безграничной нежности, и не сдержался первым. Он сократил расстояние между их губами.       Они сплелись в мягком, но настойчивом поцелуе, изучая каждый сантиметр. Мягкие губы Тома охотно встречали обветренные губы Гарри. Риддл схватился рукой за чужую щеку, утирая слезы радости, а Гарри приглашающе впустил чужой язык. Спустя несколько секунд осторожные, словно крылья бабочки, поцелуи прокладывали дорожку к векам, сцеловывая каждую слезинку, а мозолистые от долгих тренировок руки зарылись в волнистые волосы. Их личный рай прервал свист и гомон.       — За наших мальчиков! — заголосила Лили.       Джеймс засвистел и торжественно поднял бутылку с игристым. Он потряс ее и прокричал фразу жены под аплодисменты.       — За Гарри и Тома!       Воздух разрезал хлопок. Брызги из бутылки разлетелись на добрые пару метров, а пробка из бутылки полетела прямо в лампочку. Послышался вскрик, и свет погас окончательно.       — Джеймс Филимонт Поттер! Я сколько раз говорила заменить лампочки на магические!       — А чего я-то сразу?       — А кто?!       Риддлы рассмеялись, Поттеры продолжили спор, а Гарри счастливо улыбнулся. В темноте ситуация была куда более комичной. Он не очень жаловал темноту, но именно сейчас, в кольце этих крепких рук, он чувствовал себя в полной безопасности.       — Давай сразу съедем? — сказал Риддл, мазнув губами по виску.       — Я согласен.       Раздалась тишина, а следом — голос Лили:       — Точно, Гарри. Мы же тебе дом подарили. Документы лежат на кухне. Свет починим и отдам.       — С днем рождения! — крикнул Джеймс.       Гарри в очередной раз пробил пол челюстью.       — Чего-чего?!       — Наконец-то этот нахлебник съедет! — прошептала мужу Меропа. В ответ раздался смех.       — Я вас слышу! — рявкнул Том.       Среди этого смеха и мелких споров одинокие сердца смогли обрести настоящий дом. Еще и материально — долой бедную жизнь!

***

      Жизнь бежала со скоростью света. Гарри и Том после выпуска действительно съехали в дом, который любезно подарили родители. Каково было удивление парней, когда перед ними предстал Поттер-мэнор. Восстановленный. Родители часто жаловались, что им дико лень этим заниматься, да и стоит он без дела. Они любили свое семейное гнездышко таким, какое оно было. Поэтому решили оставить все наследие рода Гарри и Тому. Последнему на день рождения, который отпраздновали с размахом впервые за долгое время, тоже достался дом с летней верандой — Риддлы решили не отставать с подарками, но что с ним делать, Гарри и Том не знали. Оставили как летний домик для хорошего отдыха от привычной суеты.       Съехались они уже в конце августа после шестого курса, потому что следом была учеба. Седьмой курс был не таким богатым на события. Большинство друзей выпустились, и команда квиддича заметно поредела. Однако Гарри с большой поддержкой Тома смог поднять на ноги и себя, и команду. Экзамены и дополнительные занятия отнимали большую часть времени. Изредка они позволяли себе ночные посиделки в Выручай-комнате своей смешанной компанией и обсуждали будущее. В тот год кубок школы забрал Слизерин, а в коллекции парней появились две новые фотографии: как староста Гриффиндора целует в щеку Тома Риддла, который держит кубок школы на награждении.       События пролетали, как кадры из фотопленки.       Драко и Блейз сошлись, что было очевидно всем, даже если они молчали как партизаны. Панси и Джинни похвастались, что летом познакомились с парочкой магов-французов, которые фанатеют по квиддичу и британской культуре. Панси планировала в будущем продолжить бизнес семьи: открывать и поддерживать элитные клубы всей магической Британии, а после перейти в Италию. Родители Блейза очень заинтересовались этой идеей на дне рождения девушки.       Малфой планировал уйти в преподавание, что стало шоком для всех. Том и Тео уже пророчили ему будущее Снейпа, в ответ получив парочку жалящих, но друга поддержали. Клуб мазохистов конкретно пополнялся. Это того стоило.       Нотт собирался стать зельеваром и получать мастерство в будущем, изобретая новые составы. С последним ему любезно помог Невилл, который как раз планировал работать с добычей и изучением этих самых растений и компонентов. Они даже договорились собрать небольшую экспедиционную группу с ребятами с других факультетов.       Гермиона, казалось, еще с первого курса решила, что место в министерстве ее по праву рождения, и никто еще не смог доказать обратного. Она метила в главу отдела международного магического сотрудничества. Связи Драко и ее невероятные знания помогали получить там практику после выпуска, в качестве помощницы, но это уже было много.       Рон и Дин Томас после выпуска ворвались с ноги в дом Маклаггена и, буквально закинув его на плечо, понесли на отправление заявок в сборную Пушек Педдл, куда ребята очень давно хотели. Из-за бесконечных разъездов по играм они не так активно поддерживали общение с остальными, но частенько мелькали в газетах со своими кумирами, которые взяли ребят в оборот.       Каждый из ребят к концу седьмого курса пошел своей дорогой. Но на выпускном оторвались как надо. Реки алкоголя и миллионы колдофотографий, зафиксированных всеми желающими. Так ярко Хогвартс не отмечал выпуск уже очень давно. Одной из самых любимых фото ребят было то, где гриффиндорцы спорили со слизеринцами на отдаленную тему, а конкретно Малфой и Нотт доказывали свою точку зрения Гарри и Тому. На том кадре были видны только удивленные глаза и раскрытые рты слизеринцев, которые смотрели на безымянные пальцы ухмыляющихся Поттера и Риддла. На пальцах сверкали одинаковые помолвочные кольца.

***

      Летом они все-таки смогли выкроить время для встречи. В день рождения Гарри летний домик раскрыл для всех друзей свои двери. Они решили позвать свою школьную компанию, а с родителями отметить позже. Планировался легкий пикник, который устраивали для именинника друзья. В этот раз они позвали даже Алоиза, от которого не было вестей больше года, изредка — короткие ответы на письма. Где тот пропадал — одному Мерлину известно. На вопросы про работу он отмалчивался, но хитро ухмылялся. Гермиона упоминала, что видела его в отделе тайн, так что они решили не лезть.       Главными шашлычниками были Блейз и Дин Томас, которые как раз спорили. Блейз утверждал, что можно просто зажарить магией, а Дин треснул его лопаточкой по голове и заявил, что розжиг и магия — для слабаков!       Малфой отсиживался под зонтом и глядел на всех волком, хотя с тарелки рядом с ним все мясо таинственно исчезало в считанные секунды.       Гарри нежился на пледе в лучах солнца, вспоминая прошедший год.       Он прикрыл глаза всего на секунду, но почувствовал, как Том оглаживает его безымянный палец. Открыв глаза, перед ним предстало родное лицо и теплый взгляд топленого шоколада. Тот переложил его голову с гладкой травы на свои колени и мягко улыбался. Солнышко к вечеру немного опустилось и сейчас поигрывало своими яркими лучами в таких прекрасных карих глазах. Краем глаза он увидел крышу их красивого домика и летнюю веранду. Где-то на периферии зрения парни суетились вокруг мангала.       — Гарри, пойдем уже. Ребята ждут, да и Алоиз сегодня приехал, — мягкий тон был слишком знакомым. Кажется, они собирались играть в квиддич. Он двинул головой и проморгался, яркий луч ударил прямо по глазам. Он слегка сощурился.       Последний закатил глаза и махнул вперед.       — Ты же собирался в очередной раз уделать нас, о великих и самонадеянных слизней! — рассмеялся молодой Том Риддл в своей голубой рубашке. Солнце нежно грело его щеки, а глаза показывали безмерную любовь.       — Ага, — прошептал Гарри, вкладывая свою теплую ладонь в прохладную кисть Тома. Он очертил пальцем грани нового кольца. — Знаешь, я никогда не задумывался, что когда-нибудь могу быть так счастлив просто в окружении близких людей.       Сзади послышались крики Блейза и следом — возмущения Малфоя. Кажется, они что-то сожгли.       — Оказывается, можешь, — чмокнул его в нос Том.       — Да. Раньше я думал, — взгляд вернулся к чистому голубому небу, — что это просто невозможно. Что ты никогда не ответишь мне взаимностью, и я вечно буду чувствовать себя неполноценно. Будто мне не достает кусочка души, понимаешь?       — Да, я тоже чувствовал что-то подобное, но не мог объяснить. Стой, я тебе нравился?       Гарри в ответ просто рассмеялся.       — Да, я тебе потом рассажу, — он посмотрел на Тома. — Теперь я снова целый. Я больше не думаю о том, что будет завтра, потому что, если там будешь ты — этого достаточно.       — Теперь все так, как должно было быть с самого начала? — Том впился в чужие губы, не дав подтвердить свой вопрос. Ответ был очевиден.       Они наслаждались друг другом и позабыли про весь мир. Сейчас им до него не было никакого дела.       Нежные объятия прервали покашливания и крики.       — Голубки! — крикнула Панси, принимая бутылку от Джинни. — Вы идти собираетесь?       — Еще пять минуточек, — застонал Том, отрываясь от Гарри и поднимаясь на ноги.       — Поня-ятно, вот как меня тут ждали. — Этот подчеркнуто ехидный тон они могли узнать из тысячи. Как же давно его не было слышно.       — Алоиз, — расплылся в широкой улыбке Гарри, принимая руку помощи.       Они по очереди подошли и обняли парня, хлопнув по плечу. Он особо не поменялся, только в плечах шире стал. Парень приветственно кивнул и поставил перед ними пакет.       — Это за прошлые праздники и новоселье. Подарки, — он пожал плечами.       Том и Гарри закатили глаза. Алоиз такой Алоиз.       — Гарри, идите, пока они все не спалили! — послышался крик Гермионы.       — Не трогайте мой кактус! Уберите его отсюда!       — Нахера ты его принес, Невилл?! — оттуда же донесся голос Рона.       Ребята рассмеялись.       — Пойдем, это все сегодня для тебя, — Том приблизился к Гарри и шепнул на ухо. — Свой подарок ты получишь ночью, когда все уйдут.       — Спасибо, что тогда полез в этот проклятый запретный лес, — хохотнул Гарри, скользнув губами по чужой шее.       — Спасибо, что дал шанс.       — Я поступил бы по-другому.       Гарри облизнул губы на такой тонкий намек. Они переплели пальцы, лучи красиво отблескивали на обручальных кольцах, а рубиновые камни в чужих ушах сияли особенно ярко. Гарри посмотрел в родные карие радужки, в которых сияло настоящее солнышко. Только в них он мог найти свой собственный свет. Солнце в его глазах это подтверждало.