Сарлакково утро

Утро начинается с рева будильника. Оби-Ван мысленно обещает себе прибить Квинлана, который в очередной раз поменял в настройках расслабляющее пение птичек на вопли бешеных гандарков в брачный период. Снова, сарлакк его раздери, утро. Батарея, как это часто бывало, барахлила, и в комнате стояла замечательная минусовая температура. Оби-Ван завернулся в одеяло. Неохотно спустил ноги вниз – и в тапочки. Меховые, тепленькие. Подарок магистра Йоды. И пусть расцветка под леопарда! Зато тепло и мягко! Из-под крана в ванной льется горячая вода, и Оби-Ван с блаженной улыбкой зависает, сунув под струю руки. Просыпаться не хочется. Но на кухне уже вовсю гремит кастрюлями мастер – делать ему нечего, что ли?! – и приходится приходить в себя. С утра у Оби-Вана бывает лишь одно из двух состояний – безудержный голод или отвращение ко всему, кроме кафа. Третьего не дано. Предугадать заранее, с чем именно он проснется, не получалось даже с помощью медитаций и гадания на кафовой гуще. Даже карты, которыми виртуозно пользовалась Сири Тачи, были бессильны. Гореть всему в синем пламени. По утрам всё становилось противным. Одежда – колючей. Комнаты в покоях – холодными. Мастер Джинн – приставучим! Откуда у него по утрам такое бешеное желание общаться?! Оби-Ван без понятия. Но факт остается фактом. И каждое утро, стоило Оби-Вану прийти на кухню, Квай-Гон начинал задавать вопросы, рассказывать что-то о незнакомых Оби-Вану людях, советовать что-либо… Кеноби оставалось только молча попивать каф, мысленно мечтая сбежать с кухни. По утрам будто весь мир обращался против него. Кроме злючей тварюги, притащенной мастером с какой-то планеты Внешнего Кольца, которая по утрам была к Оби-Вану особенно благосклонна. Жуткого вида создание приползало на кухню, залезало к нему на колени и сочувственно мурлыкало. Так они и сидели, жалуясь друг другу на жизнь. Поглаживая Клыкастика, Оби-Ван собирался с духом. Ведь его ожидал ещё один враг. Учеба. На самом деле, учиться Оби-Ван любил. Но по утрам… серьёзно?! Какому гандарку пришла в голову идея поставить на утро все самые тяжелые предметы?! Слов нет, одни зацензуренные эмоции. Но деваться некуда. Оби-Ван скидывает в сумку датапады, тетради и стилус. Настроение, как бы оно не желало оставаться мертвым грузиком лежать на полу, надо поднимать. Оби-Ван крепит на сумку значки с персонажами из любимых игр. Вешает брелок с героем нового фильма. Сложно ненавидеть весь мир, когда вся сумка обвешена прикольными штучками. «И пусть все видят – я чокнутый. И не трогают», - ворчит Оби-Ван. По дороге к Корпусу образования Оби-Ван покупает каф в автомате и щедро наливает в стаканчик сироп. Кокосовый. В наушниках играет саундтрек из старого, но до боли любимого сериала. На улице идет дождь. И это более чем сочетается с настроением Оби-Вана. И все же… Мир может быть сколько угодно жестоким, холодным и грубым. Но пока тебя понимает страхожуть, которая кидается абсолютно на всех, кроме тебя, на сумке гремят новые значки, каф пахнет кокосом, а в наушниках играет тема главного героя из любимого старого сериала, его ещё можно терпеть. Так что с добрым сарлакковым утром.