Выкупленная

Холод каменного подвала Снежной пробирал до костей. Банк Северного Королевства не прощал долгов. Когда отец не смог вовремя выплатить огромный долг, по его душу пришли Фатуи. Они забрали самое ценное, что у него было, — его дочь. Драгомиру. Теперь она стала живым рычагом давления на должника. Пленницей, чьи слёзы и синяки были лишь разменной монетой в жестокой игре. Кудратова душила ненависть к самому себе. Именно он притащил Драгомиру в этот ад. В памяти Пиро Агента ещё свежи воспоминания, когда он выследил и схватил её в тот злополучный день. Он помнил, как хладнокровно связал её тело и закинул на плечо, игнорируя сопротивление. А теперь он же месяцами охранял её камеру, понимая всю абсурдность ситуации. Разве возможно сбежать из глухого закрытого подвала, куда не проникает солнце? Агент выполнял приказ. Но приказ призывал лишь захватить Драгомиру в плен и охранять. Он не обязан был смотреть на то, как стая злобных гиен терзает на части беззащитную девушку, невиновную в долгах своего отца. Фатуец ненавидел это место, презирал коллег всей душой, мечтал поскорее уехать в Морепесок и разводить оленей. Но затем Кудратов стал со страхом ловить себя на мысли, что с нетерпением ждёт своей смены, чтобы снова оказаться у дверей её камеры. Он влюбился тихо, обречённо и опасно для жизни их обоих. Сердце Кудратова жгло изнутри от бессильной ярости на то, что раньше не защитил Драгомиру от побоев коллег. Дверь камеры тихо скрипнула, но Драгомира даже не повернула головы. Избиения стали настолько привычны, что страх уступил место полнейшему безразличию. Осталось лишь глухое, изнуряющее нежелание снова терпеть боль. — Опять приходили? — негромко спросил он сквозь маску. — Проваливай. Засунь свою фальшивую жалость куда подальше. — Потерпи. Будет немного щипать, — игнорируя колкость, тихо предупредил Агент, нанося прохладную мазь на повреждённую кожу. — Прости. Я опоздал. Будь прокляты эти отчёты... Если бы я пришёл на десять минут раньше, этот ублюдок даже пальцем тебя не тронул бы. Руки Кудратова были на удивление нежны для того, чья работа заключается в жестоком выбивании долгов. Со временем Драгомира пришла к горькому осознанию, что ненавидит этого агента чуть меньше, чем остальных. В отличие от них, Кудратов ни разу не поднял на неё руку. Он тайно лечил её, приносил нормальную еду, защищал от других Фатуи. Ради этих редких проявлений заботы девушка была даже согласна слушать его дурацкие и успевшие порядком надоесть истории про оленей. Этот Пиро Агент определённо нарушал устав, проводя в её камере всё больше и больше времени. С наступлением зимы в сыром подвале стало невыносимо холодно. Пронизывающий мороз сковал мышцы, пробирал до самых костей. Кудратов молча сел рядом и активировал Глаз Порчи, заметив, как Драгомира съёжилась на каменном полу. Воздух вокруг него начал наполняться спасительным жаром. Сил на гордость больше не было. Либо болезнь и смерть от переохлаждения, либо тепло от рук врага. Долгие месяцы заточения выбили из неё упрямство. Из последних сил Драгомира обречённо подползла к Кудратову и прильнула к его груди. — Я ненавижу тебя, — тихо, но отчётливо выдохнула она, уткнувшись лицом в мягкий мех его ворота. — Ненавижу. — Я знаю. Я заслужил это. Но клянусь Царицей... я вытащу тебя отсюда. Больше они тебя не тронут. Кудратов не злился на неё за её слова. Агент лишь сильнее прижал Драгомиру к себе, укутывая в свою шубу. Новые клинки он так и не купил. Какой в них толк, если дорогая для него девушка увядает в сыром подвале? Кудратов ни секунды не жалеет о потраченной море. Для него эти деньги, заработанные кровью врагов, приобрели ценность лишь тогда, когда смогли выкупить свободу Драгомиры. У неё же не было иного выбора. Проклиная собственную беспомощность, она закрыла глаза и смирилась, позволяя агенту вынести себя на руках из этого кошмара.