Она не увидела

— Простите, мы знакомы? — Ты не помнишь меня? — раздался тихий шёпот и еле слышные смешки со стороны. В глазах Аишы всё ещё виднелось смятение. Это точно она? Мы давно не видели друг друга — могла ли я настолько измениться? Или это она изменилась? Голова наполнилась свинцом, мысли путались и сталкивались, вызывая маленькие искорки-взрывы. Резко прозвучал раскат грома. Толпа вокруг, наоборот, лишь прибавилась, но стало неожиданно тише. Мысли до сих пор летали потерянными светлячками вокруг Аишы, то и дело подлетая непозволительно близко и продолжая исполнять свою назойливую трель. Сколько она уже стояла и пялилась куда-то в район ключиц Óнны? Странно было и то, что ни сама Аиша, ни Óнна не пытались прервать этот немой монолог. Красные от смятения щёки постепенно возвращали прежний лёгкий румянец, а взгляд стал таким же пустым, нечитаемым. Внезапный порыв ветра гнал грозовые тучи, путался в чёрной, как смоль, кипе волос и стремился через толпу ввысь по могучему столбу клёна. Ветер — точно взгляд девушки напротив, такой же хаотичный и стремительный. Сколько ни закрывайся от него, всё равно найдёт самую маленькую щелочку в баррикаде и развалит всё подчистую. Такой она помнила Óнну. Такой она всегда была. — Глупая ты, Аиша, — пронеслось в её голове. Подняв взгляд на девушку напротив, она впервые за всю встречу заглянула в её глаза. В том холодном царстве ледяных глыб и снежных бурь поселились смятение и тихая печаль. Настолько тихая и неуловимая, что сначала путаешь её с равнодушием. Если приглядеться — сможешь увидеть тот ледяной дворец, воздвигнутый из горя, слёз и любви. Бескрайние просторы снежной пустоши, беспощадные бураны и милостивые затишья. Огромный чистый небосвод, покрытый россыпью ярких звёзд и комет. Весь этот суровый, но прекрасный мир смотрел прямо сейчас на неё. Смотрел — и не мог вспомнить в ней ту, которая в прошлом была его неотъемлемой частью. Вытянув себя из глубин своих мыслей, Аиша слегка попятилась назад. Не разрывая взгляда, легонько наклонила голову, улыбнулась самой искренней улыбкой: — Я, видимо, обозналась. Извини. — И, повернувшись спиной к своему единственному миру, пошла мимо столетнего клёна. Раскат грома совпал с рывком Óнны: — Постой!  Толпа сгустилась между ними, резко сталкиваясь друг с другом и выбивая воздух из лёгких. Её взгляд мог цепляться лишь за кончики черных волос, развивающихся на ветру. Аиша сделала ещё три шага, четыре, пять, шесть. Внезапная стена ливня отгородила Óнну от последнего брошенного в её сторону взгляда Аишы. Она обернулась. В ту же секунду толпа качнулась — чья-то спина закрыла её от силуэта девушки. Когда Óнна наконец стряхнула воду с ресниц, там, где только что была Аиша, уже тёк поток безликой толпы. Аиша смотрела прямо на неё сквозь плотную кисею дождя. Видела, как Óнна шарит взглядом поверх голов, как её единственный мир снова превращается в ледяной дворец