Скомканный галстук

Выпускной всегда казался Коко чем-то до смешного переоценённым. Слишком громкая музыка, слишком яркие огни в актовом зале, слишком много людей, которые внезапно решили, что любят друг друга, хотя ещё вчера готовы были перегрызть глотки за место у окна. Он сидел на подоконнике у открытого окна второго этажа, лениво крутя в пальцах пластиковый стакан с дешёвым алкоголем, и наблюдал за тем, как внизу на школьном дворе кто-то уже пытался танцевать под музыку, доносящуюся из колонок. — Ты опять свалил. Коко даже не обернулся. Узнал голос сразу. — А ты опять нашёл меня. Инуи фыркнул и встал рядом, прислоняясь плечом к стене. Белая рубашка у него уже была расстёгнута на две пуговицы, галстук болтался где-то в кармане пиджака, а волосы чуть растрепались от ветра. Пьяным он пока не выглядел, но глаза уже блестели мягче обычного. Коко ненавидел этот взгляд. Потому что именно из-за него постоянно забывал, как дышать нормально. — Все тебя ищут, — сказал Инуи. — Ханма хотел устроить конкурс, кто быстрее выпьет бутылку шампанского. — И умереть прямо на сцене? — Ну, это уже детали. Коко усмехнулся. На секунду между ними повисла тишина. Не неловкая — скорее привычная. Такая, которая возникает между людьми, слишком давно знающими друг друга. Снизу донёсся чей-то громкий смех. Инуи забрал у него стакан и сделал глоток. — Эй. — Тебе жалко? — Мне жалко, что ты пьёшь моё без разрешения. — Врёшь. Коко повернул голову и наконец посмотрел на него. И зря. Потому что Инуи стоял слишком близко. Потому что ветер трепал его светлые волосы. Потому что он улыбался краешком губ — спокойно и устало, как улыбаются только людям, рядом с которыми можно не притворяться. Коко отвёл взгляд первым. Чёрт. — Ты сегодня какой-то тихий, — заметил Инуи. — А ты слишком наблюдательный. — Это потому что мы друзья. Это слово кольнуло неприятно. Друзья. Конечно. Коко сжал пальцы на краю подоконника. Он уже давно понял, что влип окончательно. Возможно, ещё в тот момент, когда Инуи впервые притащил ему кофе перед утренними занятиями, потому что «ты выглядишь так, будто сейчас уснёшь лицом в парту». Или когда полез в драку из-за него. Или когда начал автоматически садиться рядом в столовой, будто это даже не обсуждалось. Может, всегда. Проблема была в том, что Коко слишком хорошо умел считать. И каждый раз приходил к одному и тому же выводу: шансов у него нет. Потому что Инуи был… Инуи. Слишком хороший. Слишком искренний. Слишком важный. А Коко прекрасно знал, что люди вроде него всё портят. — Ты опять завис, — сказал Инуи. — Думаю о том, как сбежать отсюда. — Поздно. Ты официально выпускник. — Ужасная новость. Инуи тихо рассмеялся. У Коко внутри всё привычно перевернулось. Господи, какой же он идиот. Музыка в зале внезапно сменилась на медленную, и оттуда послышался хор недовольных голосов. — О, — протянул Инуи. — Началось. — Что? — Медляк. — Соболезную тем, кто остался внутри. — Пошли потанцуем. Коко моргнул. — Чего? — Ты оглох? — Я надеюсь, что да. Инуи закатил глаза и протянул руку. — Да ладно тебе. Один танец. — Ты пьян. — Совсем чуть-чуть. — Это многое объясняет. Но руку всё равно не оттолкнул. Инуи смотрел на него выжидающе. Спокойно. Будто даже не сомневался, что Коко согласится. Это бесило. И одновременно убивало. — Ты не отстанешь, да? — Не-а. Коко тяжело вздохнул и всё-таки спрыгнул с подоконника. — Если кто-то увидит, я скажу, что ты меня шантажировал. — Конечно. Они не пошли обратно в зал. Музыку было слышно и отсюда — приглушённо, через открытые окна и вечерний воздух. На пустом школьном коридоре горела только половина ламп, и длинные тени ложились на пол. — Романтично, — сухо заметил Коко. — Заткнись и танцуй. — Ты ужасен. — А ты всё ещё здесь. Инуи положил руку ему на плечо, а вторую сжал в его ладони — легко, без давления. У Коко пересохло в горле. Он ненавидел это. Ненавидел то, как сильно реагирует на любую мелочь. Они медленно двигались под музыку, едва слышную издалека. Скорее просто топтались на месте. — Ты напряжённый, — сказал Инуи. — Потому что это странно. — Почему? Потому что я в тебя влюблён, хотел сказать Коко. Потому что если ты ещё немного побудешь так близко, я окончательно перестану соображать. Потому что ты смотришь на меня так, будто я для тебя что-то значу. Но вместо этого он усмехнулся: — Потому что ты наступаешь мне на ноги. — Врунишка. Коко замер. Инуи сказал это тихо, почти ласково. А потом вдруг тоже остановился. Музыка продолжала играть где-то далеко, но сейчас Коко слышал только собственный пульс. — Коко. — М? — Я тебе нравлюсь? Мир, кажется, треснул. Коко нервно хохотнул. — С чего ты— — Нравлюсь? Инуи смотрел прямо на него. Без привычной лёгкости. Серьёзно. Честно. И это было хуже всего. Потому что Коко никогда не умел врать ему в лицо. Он отвёл взгляд. — Ты пьян. — А ты уходишь от ответа. — Потому что вопрос идиотский. — Тогда ответь. Коко резко выдохнул через нос. Смешно. Столько времени скрывать это, избегать, делать вид, что всё нормально — и в итоге сломаться из-за одного тупого вопроса в полутёмном школьном коридоре. Он тихо сказал: — Да. Инуи не двигался. Коко заставил себя продолжить, хотя внутри уже всё горело от желания провалиться сквозь землю. — Да, ты мне нравишься. Давно. Доволен? Теперь можешь сделать своё «я так и знал» и забыть об этом к утру. Тишина. Слишком длинная. Коко почувствовал, как начинает подступать паника. — Слушай, забей. Это всё алкоголь, выпускной, тупая атмосфера— — Коко. Он поднял глаза. Инуи выглядел так, будто сейчас улыбается через силу. — Ты реально идиот. — Спасибо. — Я пытался признаться тебе месяца три. Коко уставился на него. — Чего? — Что «чего»? — Не шути так. — Я не шучу. — Инуи. — Коко. — Ты сейчас издеваешься надо мной? — Господи, да почему ты вообще решил, что нравишься мне как друг? Потому что это логично, хотел ответить Коко. Потому что кто вообще посмотрит на него вот так? Но слова застряли. Инуи вдруг рассмеялся — тихо, почти неверяще — и провёл ладонью по лицу. — Я таскаюсь за тобой как привязанный, постоянно ищу тебя глазами в толпе, ревную к каждому человеку рядом с тобой, а ты всё это время думал, что мы просто дружим? — Ну… да? — Ужас. Коко всё ещё смотрел на него, не понимая, как реагировать. Сердце колотилось так сильно, что начинало болеть. — Ты серьёзно? — хрипло спросил он. Инуи шагнул ближе. — Максимально. И прежде чем Коко успел что-то сказать, ткнулся лбом ему в плечо и тихо пробормотал: — Я сейчас тебя ударю. — За что?! — За то, что ты такой тупой. Коко неожиданно засмеялся. Нервно. Почти истерично. Просто потому, что напряжение последних месяцев вдруг исчезло разом, оставив после себя пустоту и странное, невозможное облегчение. Инуи поднял голову. Они стояли совсем близко. Слишком. Коко почувствовал, как у того дрожат пальцы на его рукаве. — Значит… — медленно начал он. — Это взаимно? — К сожалению. — Ого. Даже не знаю, как жить с такой информацией. — Молча. Инуи закатил глаза, но улыбнулся. А потом вдруг стал серьёзным снова. — Можно? Коко не сразу понял, о чём он. А когда понял — дыхание сбилось окончательно. Он кивнул. Поцелуй вышел неловким. Сначала. Они оба чуть не столкнулись носами, одновременно дёрнулись назад и тихо рассмеялись. — Профессионально, — пробормотал Коко. — Заткнись. Со второго раза получилось лучше. Тепло. Медленно. Без спешки. У Коко внутри всё плавилось от того, насколько это оказалось… правильным. Будто именно так и должно было быть. Инуи держал его за воротник рубашки, будто боялся, что тот сейчас исчезнет, а Коко осторожно касался пальцами его талии, всё ещё не до конца веря, что это происходит на самом деле. Когда они отстранились, Инуи уткнулся лбом ему в лоб и тихо выдохнул: — Наконец-то. — Ага. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. Коко усмехнулся. — Поверь, представляю. Из зала донёсся чей-то вопль: — ИНУПИ! КОКО! ВЫ ГДЕ СДОХЛИ?! Они одновременно поморщились. — Ханма, — обречённо сказал Инуи. — Может, сбежим? — Прямо сейчас? — А почему нет? Инуи задумался буквально на секунду. Потом улыбнулся — широко и совершенно счастливо. — Идёт. Коко смотрел на него и думал, что, наверное, впервые за долгое время будущее не кажется чем-то страшным. Даже если впереди будет чёрт знает что. Даже если они оба всё ещё не умеют нормально говорить о чувствах. Даже если утром будет жуткое похмелье. Сейчас это не имело значения. Потому что Инуи держал его за руку. И не собирался отпускать.