Исповедь Майкла

Уилл расположился напротив Майка. Он сидел на кровати, широко расставив ноги. Шорты едва заметно задрались, из угла комнаты звучала приглашенная музыка. Она совсем не соответствовала атмосфере вокруг них. Было ощущение, что Майк действительно что-то понял, судя по тому, как он морщил и покусывал губы. — что-то интересовало тебя? Зачем ты меня пригласил? – горько, с надеждой спросил Уилл. Байерс сидел скромнее Майкла Уиллера. Сложив ноги в своеобразную “бабочку”, которой любили упражняться дети на уроках физической культуры. Часы щелкали, свистя ему в уши минутами, пятью, двадцатью, проходимыми в молчании старого друга. Он снова подал голос, — ну? На этот раз это прозвучало скупо, жадно. Будто он сам тоже что-то понял. Хотя и не ясно, что он мог понять в этой глухой комнате рядом с тяжкодышащим Майком. Майком? А, да, Майк сидел все также. Не решался открыть ему тайну сегодняшней посиделки. — что-оо, ты-ы, хо-отел.. Майк, ало. Да. Да.Майк, ало? Когда ты возьмёшь трубку? Я сижу во тьме комнаты, открыв безупречно белый лист, пока за моей спиной куча из исписанных, заполненных тобой и твоей мразотностью. Господи. Я сижу и пишу тебе письмо, что ты делаешь со мной, что ты делаешь с собой, что вообще происходит, а? Майк смотрит в часы. Они почти смогли заглушить его мысли щебетом своих стрелок. Он слышит голос Уилла, смотрит на него по особому, так ведь? — Майк, я не знаю что с тобой творится, в последнее время ты особенно молчалив. Он ссутулился. Тьма закрыла своим рукавом глаза, расстилая свое видение, свои мысли по тропинке, ведущей в мозг Майкла. А, нет. Это не тьма. Он дотронулся глаз, осознав что текут слезы. Его слезы. — ты чего молчишь, м? Я устал. Майк, прошло пять лет, с того момента, как мы играли в D&D. Пять лет, пять лет, аа! Пять лет, с того момента, как мы закончили школу. Что тебе нужно?! — Нет, Уилл. Прости, прости меня, черт. Я так долго это не мог понять. Я испортил тебе всю жизнь, у-у…— Майкл Уиллер безболезненно сморщил нос, как он делал, если что-то ему серьезно не нравилось. Да, так бы и сделал Майкл Уиллер пятилетней давности, нынешний же Майкл, Майк, самый худший друг на планете утопал под градом собственных слез. Он не мог даже сморщить нос, он был болезненно заложен. А Уилл сидел перед ним. Тот Уилл, которого он оставил в одиночестве. Без поддержки. Без дружбы. Без D&D. Того самого, что на протяжении многих лет – всей их жизни – связывало их группу. — эй, Майк.. – зарылся пальцами в его волосы друг детства. Его лицо все ещё казалось размытым от слез, будто он видео его во сне, не в реальности. — Майк, Майк. Ты такой жалкий, что я до сих пор не могу оставить тебя. Не могу бросить твою тушу на растерзание лоз изнанки, потому что мы все вместе уничтожили врата. Ты — самая мразотная тушка, но я так дорожу тобой. — Уилл, совсем как в детстве, расстроенный этой новостью, расплакался и разложился на нем как гармошка. Майк с кривой улыбкой обнял его. — прости меня, но я тоже не могу без тебя. Ты мой самый лучший друг.