How You Smell Like Home

Утром Оскар был раздавлен. Машинально проснулся от будильника, проверил чаты, но там было пусто. Ландо не заблокировал его, но и не писал — это тревожило едва ли не больше, чем тот поцелуй. Но русскому не стоило убегать, точно нет. Он не знал даже сейчас, как там его друг. Добрался ли до дома в порядке или, побежав за Пиастри, напоролся на неприятности. Хотелось увидеть его. И обнять… очень крепко. Это первый день, когда вместе с солнцем зажглась и сигарета у Оскара, проклинающего запах, который напоминал только об одном парне, таком искреннем и до боли, и самом… самом любимом. Натянув на себя тёмное худи, упрятываясь в капюшон, и такие же широкие джинсы, он накинул на плечо рюкзак, даже не задумываясь, что там лежало. Главное, теперь ещё и табак. В школе Оскар словил на себе пару сожалеющих взглядов. Зайдя в туалет и обратив внимание на лицо, он понял. Конечно, синяки под глазами были далеко не маленькие, а взгляд — безумно уставший. В кабинете Пиастри не увидел на знакомой макушке на своём месте. Он вообще Ландо не наблюдал, в сети парень тоже не был. Это волновало, более того, безумно кололо в район сердца. На первом занятии сосед по парте так и не появился. Напрягало. Да, Ландо мог прогулять занятия без раздумий, но в такие дни он кидал Оскару смешное селфи из постели и подписывал его как-то в стиле: «Абонент „любимый друг“ сегодня не придёт. Причина? Важная». Сейчас была гробовая тишина, не было даже намёка, чего ожидать. Ко второму занятию в кабинет вошёл он. Ландо Норрис, одетый почти так же, как Пиастри. На секунду их глаза встретились, и никто не успел среагировать, как в наказание опоздавшего посадили на первую парту, даже не позволив им хотя бы ментально понять друг друга. Весь урок Оскар только и смотрел на подрагивающую спину парня. Пусть его лица и не было видно, но ощущалось почти кожей паршивое состояние Норриса. Русский не знал, сколько сил ему пришлось вложить, чтобы где-то среди занятия не попросить учительницу отпустить его в медпункт в сопровождении Ландо. Звонок заставил Оскара войти в оцепенение на недолгое время, но его хватило, чтобы Норрис успешно испарился. Это было громче любых слов. Если бы его волновал тот поцелуй, он бы обязательно подошёл и попробовал разобраться в ситуации. Однако уже случилось неизбежное. Пиастри тоже не железный. Он вышел в туалет, запираясь в кабинке. Слегка дрожащими пальцами зажёг вторую сигарету, выкуривая её как спасение. Хотелось, чтобы этот дым заполонил лёгкие, хотелось дышать Ландо, только вместо него был только яд. Дверь с грохотом захлопнулась, и Оскар замер, туша табак о керамику, скидывая окурок в туалет. Послышались шаги, знакомые до безумия. Боже, это Ландо. Только его тут не хватало. Парень дёргал ручки всех кабинок, находя пустую. И только зайдя внутрь, он опустился на закрытое сиденье, начиная рыться в своей сумке, после тихо выругался. Спустя пару секунд Оскар услышал совсем тихий, короткий всхлип, явно вырвавшийся случайно, а после — лишь более тяжёлое дыхание. Пиастри бы хотел прямо сейчас зайти к нему и успокоить парня, но только он дал ему понять, что им не стоит видеть друг друга. Поэтому русский сделал единственное возможное. Судя по всему, Норрис не забыл пачку никотина. Оскар легко достал из рюкзака чистый лист и вложил в него несколько сигарет вместе с зажигалкой. Он аккуратно подвинул ногой свёрток под дверью кабинки и тут же вылетел из неё, стараясь остаться незамеченным. Оскар не сразу ушёл. Лишь вышел к зеркалам, поглядывая на ту самую дверцу, за которой прятался Ландо, затихший в тот момент, когда к нему попали вещи. Русский ещё пару секунд постоял, пока не услышал знакомый звук огня и запах никотина. Понял ли американец, от кого такая «помощь»? Оскар не знал, ему было важнее, что сейчас он хотя бы как-то помог Норрису. Только тогда он ушёл, бросив короткий взгляд в стекло, где было его жалкое отражение как напоминание: из-за кого они оба сейчас страдают, из-за кого Ландо сейчас настолько расстроен, из-за кого они больше не смогут быть друзьями. Сам Пиастри спрятался за дальним столиком в столовой, где никогда не сидел. Его никто не видел, да и не пытался. Выбрал он простую и лёгкую еду, надеясь, что хотя бы её сможет запихнуть в себя. Так как перемена была достаточно длинной, было ожидаемо, что сюда придёт и Ландо. И он правда появился. Выглядел он слегка лучше Оскара — отёки на глазах были видны, кажется, ещё из России, а ранее всегда ухоженные кудри сейчас торчали хаотично. Однако только сейчас Оскар обратил внимание, что парень кутался в его худи, сидя за столом со своей компанией. Более того, он даже старательно осматривал все столики, надеясь найти кого-то, но в конце всё-таки сдался, сев к Максу и Шарлю. Оскар не сводил с них глаз. Прекрасно видел, что Ландо даже не пытался хотя бы попробовать еду, как и сам русский тоже. Его друзья как-то неоднозначно на него поглядывали, что-то спрашивали, чего не мог услышать Пиастри, и понимающе гладили по кудрям. Норрис тяжело поднялся со своего места, когда время близилось к продолжению занятий, последний раз оглядываясь по сторонам и прощаясь с друзьями. Макс же в последний момент столкнулся взглядом с Оскаром, но, качнув головой, отвернулся. Он не осуждал парня, скорее сочувствовал? Возможно. Немного выждав, Пиастри медленно собрался, кинул в рюкзак нетронутую булочку и любимый сок одного парня, ушёл в кабинет, где сразу приметил Ландо, сидящего за их партой. Парень спрятался носом в руки, а кудри прикрыл капюшоном. Когда русский тихо сел за своё место, его сосед даже не дёрнулся, словно уснул, а может, не хотел показываться, ведь его вид правда оставлял желать лучшего. Оскар немного прикусил губу, вспоминая, что американец почти ничего не съел, и положил перед ним две упаковки с едой и напитком, стараясь не потревожить. Когда прозвучал неприятный треск звонка, Ландо слабо поднял голову, скорее для вида, лишь бы не придирались. Но вместо учителя он сначала увидел вкусную выпечку и сок. Парень и слова не проронил, но тихо открыл упаковку, отрывая по кусочку, прожёвывал, запивал и, казалось, всё же немного радовался. Это радовало Оскара. Пусть он и старался не смотреть в сторону Норриса, чтобы не спугнуть, но краем глаза замечал небольшую улыбку, едва заметную, на родных, мягких губах, ставших ещё пухлее из-за отёка. Прошло ещё немного времени, прежде чем под рукой Пиастри появился маленький листочек, в котором он узнал свой, но уже пахнущий брауни. «Спасибо, зажигалку не верну, моя сломалась.» Оскар расплылся в улыбке, надеясь, что эти строки значили больше, чем простая благодарность. А зная Ландо — это точно было так. Только вопрос, а как это меняет ситуацию? Уроки подходили к концу. Парни всё ещё не общались, но сидели на занятиях вместе. На самом деле даже ходили не так далеко друг от друга, разве что Ландо со своей компанией, а Оскар за ним в паре метров. Но Норрис время от времени проверял, чтобы парень точно был за его спиной. После занятий Оскар увидел, что Ландо стоял на крыльце школы вместе с Шарлем и Максом, то и дело поглядывая на открывающиеся двери, выжидая. Но Пиастри точно не был готов идти домой с ними. Не сегодня. Может быть, чуть позже он напишет лично своему… боже мой, своему пока что другу. Спустя пару минут все ушли. Только кучерявый недовольно глянул на дверь последний раз и откинул ногой какой-то камень, фыркая что-то Максу, который, вроде бы, посмеялся. Оскар открыл чат с другом и в последний момент уловил мимолётную надпись под контактом: «печатает…», которая быстро прервалась, а Ландо и вовсе вышел из сети. Что это только что было? Но было уже поздно. Сердце парня сделало сальто и билось так сильно, словно они прямо сейчас целовались. Он ещё пару минут подождал — вдруг Ландо всё же решился бы на что-то. Однако ничего не произошло. Парень тоже порывался ему написать, даже почти отправил, но стёр. Если Норрис не отправил своё сообщение, значит, явно не был готов пока что на диалог или боялся. А может, и то и другое. В голове Оскара на самом деле отчётливо играла мысль, что они с Ландо очень похожи — оба в чём-то явно трусы. Только непонятно, почему американец до сих пор просто не послал его и почему он плакал в туалете, если поцелуй ничего не значил? В любом случае, русский совсем потерял связь с реальностью. Дома он сразу упал в кровать, пока мама сомнительно на него поглядывала, но вопросы оставляла при себе. Во время подготовки к завтрашним занятиям Оскар то и дело проверял каждое уведомление на телефоне, в душе грея надежду, что получит сообщение от того самого контакта. Однако было пусто. Парень лениво вышел на улицу в домашней одежде, уходя куда-то на набережную небольшого озера, которое было усыпано камнями и мелкими ракушками. Вода холодная, но людям не мешало сюда приходить любоваться природой, сидеть на лавках и устраивать пикники. Но сегодня здесь было слишком пусто. Оскар спрятался под деревом, вдыхая едкий дым, стараясь не думать ни о чём. Прошло около десяти минут, прежде чем парень заметил знакомую кудрявую макушку, которая неуклюже приближалась к воде. Пиастри насторожился. Непонятно, чего добивался Ландо, спускающийся к озеру всё ближе и ближе, но в конце концов он свалился в воду, промокая до ниточки. Оскар без раздумий затушил сигарету ногой, первым подбегая к другу, матерясь под нос на родном языке. — Блять, ну вот что ты за человек. — выдохнул он, оставаясь непонятым. — Оск? — первое слово, которое он произнёс, пытаясь подняться из воды с переменным успехом. Дно было достаточно скользкое. — Ты зачем в воду полез, дурак? — почти злился парень, схватив смуглую руку грубее, чем обычно, помогая выбраться на сухие камни. — Я не особо обращал внимание на начало воды, думал, что не свалюсь. — неловко хихикнул Ландо, подрагивая от холода. — Боже, ты же… — Оскар выдохнул, стягивая с себя худи, оставаясь в одной футболке. — Снимай свою одежду. — Воу, так быстро? — пошутил Норрис, стараясь разбавить атмосферу, но, заметив серьёзный настрой друга, скинул с себя мокрую одежду, обмениваясь с Пиастри вещами. — Спасибо. — Твои ноги всё ещё оставляют желать лучшего, — промычал парень, оглядывая коленки, которые кровили в некоторых местах и просто подрагивали от прохладного воздуха. — Пошли ко мне, до дома заболеешь. — Ты смотри, я ведь могу и сам начать к тебе ходить. — Я буду рад. — грустно выдохнул на русском Пиастри, как-то отчаянно глянув в сторону Ландо, который не услышал этих слов, ведь выжимал шорты от воды. Шли они в основном в тишине, только перекидываясь какими-то неоднозначными взглядами. Пока Оскару не надоела эта гнетущая атмосфера. — Ты как? — еле выдавил из себя он. Там, на набережной, было проще — мозг в первую очередь старался помочь объекту своего обожания. — Бывало и лучше, конечно, — усмехнулся Ландо, но быстро пожалел об этой фразе, заметив, как друг болезненно прикусил губу. — А ты? — Что-то среднее. — выдохнул парень, понимая, что это скорее ложь. Да, в нём теплился маленький огонёк надежды, но реальность начинала брать верх. Снова наступила тишина. На этот раз никто не пытался её разбавить до самого дома Оскара, где его мама радостно встретила Ландо, то и дело обнимая, вручив сыну аптечку и отправив их обоих в ванну. — Сходи в душ сначала тёплый, я принесу тебе новую одежду. — выдохнул Пиастри, выходя из комнаты за своими вещами. Когда он вернулся, дверь была слегка приоткрыта, и без задней мысли Оскар зашёл, смотря в пол — всё ещё находясь в своих мыслях, — положил на тумбочку сменную одежду, услышав громкое «ойканье» и всплеск воды. Хватило пары секунд для осмысления ситуации, чтобы Ландо не упал на твёрдую плитку и не сломал себе что-то. Оскар осторожно подхватил его под талией и рукой, выдыхая, что всё обошлось. — Прости, чёрт, я совсем завис, не хотел напугать, — извинялся парень, переводя взгляд на нагого друга. — Блять. — Не смотри! — завопил Норрис, когда глаза русского лишь слегка переместились вниз. Парень свободной рукой прижал его к своей груди, не находя другого выхода. — Просто закрой свои чёртовы карие глаза. — почти шептал он, пока вода продолжала литься над ними. А у Оскара почти случилась паническая атака. Это смуглое тело впервые было настолько близко, что парень буквально дышал им и чувствовал губами рельеф гладкой кожи. — Я закрыл глаза, можешь отпустить, я выйду… — прокашлялся Пиастри, а с его волос аккуратно сползла ладонь, высвобождая. Он сразу отошёл, действительно не открыв глаз. А после и вовсе ушёл, закрывая дверь. Его волосы были мокрые от потока воды, под которым они стояли вдвоём. А ещё на лице были капли, оставшиеся со смуглой кожи. Этот день когда-то закончится? — Оск? — спустя пару минут показался Ландо в очередном худи своего друга и его шортах. — А? Да, я сегодня неважно себя чувствую, прости ещё раз, — покачал головой парень. — Пойдем, нужно тебе ещё раны обработать. Норрис вернулся в комнату, запрыгивая на стиралку, не получая возражений в ответ, только легкий смешок. Оскар открыл аптечку, лежавшую рядом, выбрав из неё перекись, ватки и мазь с пластырями. — Может слегка покалывать, — предупредил он, аккуратно обрабатывая края мелких ссадин, под звуки шипения друга. — Вот, ты умница, осталась только мазь, тут врать не буду, будет больно. — Оскар! Подуй хотя бы. — возражал он, слегка дёргая ногой, пока её не зафиксировали в одном положении. — Сиди и не дергайся, я буду аккуратно, — цыкнул Пиастри, бережно проходясь по воспалённым местам, выполняя просьбу Норриса, который содрогался от каждого прикосновения жгучей мази по ранам. — Ну всё, давай, не так это больно. — Не больно? — возмущенно выпалил Ландо, одергивая свою ногу. — Сам себе эту ересь намазывай! — Стой, я ещё не закончил, ещё самая большая осталась, — саркастично хихикнул Оскар, пока друг отчаянно вздыхал. Парень старался как можно бережнее наносить мазь, но она то и дело вызывала у Норриса новые болевые ощущения. — Прости, я стараюсь. — Боже, дай бог у создателя этой адской смеси руки отпадут, — проклинал он всех, поглядывая на макушку Пиастри, который осматривал все его ссадины. — Ты ищешь ещё, чтобы я точно умер? — Нет, но мне еще нужно заклеить их пластырями. — Только быстрее, пожалуйста. Оскар выполнил просьбу, оставляя пластырь на каждом воспалении, стараясь не задеть липкой стороной сами места ран. И видимо он настолько ушёл в свои мысли во время этого процесса, что в конце оставил слабый поцелуй на чужой коленке. И пока никто не успел осознать, что произошло, выпалил: — Мама чай сделала, пойдём, тебе нужно выпить... — прокашлялся Оскар, отпуская ногу парня. — Твоя мама меня любит. — заявил почти смущенно Норрис, стараясь поиграть бровями в своей привычной манере, но в этот раз вышло неловко. — Она просто не может пройти мимо бездомных. — закатил глаза парень, пока Ландо недовольно цокал, спрыгивая со стиралки и уходя вместе с ним за стол, где с приятным запахом стояли две кружки чёрного крепкого чая. — У тебя волосы мокрые, Оск. — заметил парень слегка торчащие волосы в разные стороны. — Да… когда ты меня прижал, я немного намок. — прокашлялся Оскар, отпивая горячий напиток. — Ох, точно. — неловко кивнул американец, повторяя действие. Снова повисла густая тишина, разбавляемая только звуками чая, пока в комнату не зашла хозяйка дома, кинув взгляд на смущённых парней и скептически вздохнув. — Сын, после того как допьёте, обязательно проводи Ландо домой, вдруг плохо станет по пути. — наигранно строго произнесла женщина. — Да не стоит, я дойду, тут совсем близко. — отпирался Норрис, но после непреклонного взгляда мамы друга всё-таки смирился. — Вы меня поняли? — кивнула она своему же вопросу, не ожидая никаких отрицаний. — Вот и умницы. — Я почти допил, пойдём? — неловко отозвался американец, делая последний глоток. — Да… — Оскар всё также витал в облаках, помешивая ложкой давно растворившийся сахар. — Да, конечно. Они оба встали из-за стола. Пиастри, не задумываясь, убрал их кружки в раковину, не позволяя Ландо хотя бы напрячься. В коридоре русский заметил в руках парня ещё какой-то предмет, но не задержал внимание. Дорога правда была не слишком далёкой, Ландо бы справился и сам, но Оскар шёл. Да, словами они не перекидывались, но взглядами — уж точно. То глаза Норриса упадут на чужие руки, то Пиастри ненароком глянет сквозь мягкие кудри. Ближе к дому американец начал замедляться, будто совсем не хотел домой, а вот Оскар бы с радостью сбежал куда-то. Только почти у самых дверей Ландо недовольно фыркнул и уверенно вынес вердикт. — Все три худи я оставляю себе. — по-актёрски строго сказал он, кивнув головой. Пиастри глупо похлопал длинными ресницами, словно не понимал, о чём шла речь. Американец же почти развернулся, собираясь уйти, уставший от этого дня, но парень всё-таки отмер, потянув за рукав друга, прижимая его к себе в короткие объятия, мягко вдыхая знакомый запах своего геля для душа. — Оставь себе. — Даже не собирался возвращать. — согласился Ландо, ладонями поглаживая спину Оскара. Прошла ещё пара минут, прежде чем они всё-таки неловко отлипли друг от друга, не находя своим рукам места, а взглядам — хоть малейшую вещь, за которую было безопасно зацепиться. — Спокойной ночи, Оск. — Тёплых снов, Ландо. На следующий день в школе русский сидел один, Ландо не появлялся в сети, сначала Оскар грешил на то, что друг в очередной раз проспал, только что-то ему говорило об обратном. Уроки тянулись до одури долго, оказалось, даже тихое присутствие друга делало день насыщенным. Пару раз Пиастри получил замечания от педагогов, не понимающих, с чем вызвана такая невнимательность выдающегося ученика. Кто же знал, что его состояние зависит от одного нахального американца. Оскар оказался прав, под конец дня Ландо в школе не появился, в сеть не заходил, полное молчание. Оскар, сидевший всё это время один глубоко в своих мыслях, увидел Макса, идущего к выходу из здания и без раздумий пошёл в его сторону. — Макс! Подожди пожалуйста, — крикнул он, нагоняя знакомого. — Ты не знаешь, где Ландо? — Без понятия, я его вчера последний раз видел, когда мы шли домой вместе. — равнодушно фыркнул парень. — Чёрт, он в сети не был даже. — обреченно промямлил Оскар. — А вы помирились всё-таки? — повёл бровью Ферстаппен. — Хотя это было ожидаемо. — Мы и не ругались, — хмыкнул Пиастри, но под саркастичным взглядом напротив, добавил. — Я вчера вечером помог ему, он в озеро упал, пришлось к себе домой вести. — Пришлось прям? Да, Оскар, ты же явно не хотел, — цокнул Макс, закатив глаза. — Кто из вас двоих на вечеринке сильнее пялился друг на друга? Я не уверен, что ответил бы правильно. — Он тоже? — с интересом бросил взгляд Оскар на довольного собой Макса. — В общем, не об этом. Ты не знаешь, что с ним, может Шарль или Рассел что-то слышали? — Я сегодня был с ними весь день, тему эту не поднимали как-то, — пожал плечами Ферстаппен. — Оскар, на самом деле ты не так плох. — О... Да, спасибо, я просто не особо люблю с людьми общаться. — оправдался Пиастри, неловко посмеиваясь. — Но ты пошёл на вечеринку ради Ландо и с ним ты проводишь много времени. — подловил его Макс, смотря своим взглядом, будто знал всё лучше всех. — Я просто должен был купить сигареты, общаюсь и общаюсь, что не так? — недовольно фыркнул Оскар, сложив руки на груди. — Не злись, я боюсь, и так не понимаю, когда ты не готов кого-то убить, — улыбнулся Макс. — Если он вчера упал в воду, то может заболел? — Точно... — задумался он, принимая решение. — Ладно, спасибо, что помог, я пойду. — Постой, Оскар, — схватил его за запястье Ферстаппен. — Ландо смотрит на тебя также, как и ты на него. — Я буду иметь ввиду. — кивнул он, когда его руку отпустили и позволили сбежать к выходу. По пути Оскар даже не думая принял решение идти сразу к Ландо, хотя бы под предлогом, что он занесёт ему конспекты. Курить хотелось, но произвести впечатление на маму Норриса хотелось едва ли не больше, поэтому русский зашёл в магазин и взял фрукты и пару вредностей для своего друга и небольшую упаковку вкусных конфет для его матери. Перед порогом дома Оскар долго репетировал свою речь, не до конца понимая, с чего ему стоило начать. В конце концов он постучал пару раз по двери перед тем, как из-за неё показалась миловидная женщина лет тридцати семи в домашнем платье и светлом фартуке, явно что-то готовила. Она сразу мило улыбнулась. — Ты Оскар, да? Ландо о тебе много болтает, проходи, ты к нему же, верно? — она любезно открыла дверь шире, приглашая гостя в просторный и уютный дом, пахнущий чем-то до боли вкусным. — Да, спасибо, что пустили, я занести ему конспекты, его ведь сегодня не было. — старался уверенно говорить парень. — Ох, Ландо сегодня немного температурил, но сейчас чувствует себя лучше, — женщина провожала Оскара по дому, пока не увидела небольшой пар в кухне. — Ох, маленький мой, беги на второй этаж, там первая комната будет Ландо, а я пока что доготовлю и позову вас обоих. Оскар хотел возразить, правда, но расстраивать такую милую женщину было бы преступлением, поэтому он аккуратно оставил на столе конфеты и поднялся, подходя к комнате, откуда доносился лёгкий кашель и приглушенная музыка. — Ландо, можно? — он постучал, но ответа не было спустя пару десятков секунд. — Я захожу, если что. Он прошёл и застал картину того, как Норрис, развалившись на кровати, слушал музыку в наушниках, высматривая что-то с умным видом в книге. Однако через пару секунд он оторвал взгляд и увидел знакомый силуэт, удивляясь. — Оск? Ты чего тут? — похлопал ресницами парень, стягивая наушники и отставляя книгу. — Я переживал, тебя не было в школе и никто не знал, что с тобой, решил проведать и не зря. — выдохнул он, проходя ближе к кровати, сев рядом. Комната Ландо была увешана множеством плакатов, а окна закрыты настежь, свет был только от тёплой лампы на столе и парочке светящихся фигурок, на полу мягкий ковер и кресло-мешок. В общем, у Норриса было уютно. — Я приболел немного, а написать не мог, всё-таки утопил телефон, завтра в ремонт отнесу. — Ландо придвинулся ближе, глянув в пакет, довольно вытаскивая оттуда пачку чипсов. — Хоть бы сделал вид, что хочешь что-то полезное, — хмыкнул Оскар, но улыбнулся. — Как ты? — Утром жар был, но сейчас только кашель, надеюсь, скоро буду как огурчик. — с набитым ртом бормотал он, наслаждаясь вкусом. — Аккуратно, не подавись, — радовался Пиастри, думая о том, что смог угодить этому парню. — Не подавлюсь, не переживай. — пробубнил Ландо, саркастично закатывая глаза. — Нас твоя мама скоро позовёт кушать, давай, пожалуйста, не забивать желудок всякой дрянью. — Ты сам мне эту дрянь принес, между прочим. — парировал Норрис, протянув еду другу. — Я не знал, что ты сразу начнёшь есть это. — парень вытащил из пачки пару чипсин, бросив их себе в рот. — Ты знал, не ври, — фыркнул Ландо, пнув его в плечо. — Оск, а ты сильно переживал? — почти шёпотом. — О чём? — потянул Оскар. — Ну, что меня сегодня не было... — парень кинул пристальный взгляд на друга, выискивая на спокойном выражении лица хотя бы каплю смущения. — Кто тебя знает, может утонуть всё-таки захотел. — слегка скривился Пиастри. — Всё с тобой понятно, потом так и поступлю, — закатил глаза Норрис, упав на свою подушку, слегка ткнув ногой чужое бедро. — Ложись ко мне, расскажи, что сегодня было. — он отодвинулся, оставляя свободный край. У Оскара замерло дыхание, когда он понял, что ему намекают лечь рядом на одну подушку с его чёртовой симпатией. Но под щенячим взглядом было сложно не сдаться, поэтому Пиастри смирился и припал к самому краю, как можно дальше. — Оск, а почему ты ещё дальше не лёг? — парень фыркнул, подняв одну бровь, подвигая рукой голову своего гостя, оставляя между ними около двадцати сантиметров. — Теперь рассказывай. — Да ничего особо не было, я не слушал сегодня учителей. — Оскар старался скрыть своё явное смущение, поедая чипсы. — О боже, мой прилежный мальчик Оскар Пиастри не грыз гранит наук? — засмеялся Норрис, потрепав чужие волосы, оставляя руку среди прядей. — Настолько переживал обо мне? — Ой, заткнись, просто устал. — цыкнул русский, наслаждаясь тем, как в его волосах по-хозяйски орудовала смуглая ладонь. — Ну-ну, что-то ещё было? — Эм... Макс, он сказал... — Оскар задумался, насколько он готов это рассказать, но всё-таки выдал. — Представь, он сказал, что ты смотришь на меня также, как и я на тебя, вот смешной, да? — он нелепо посмеялся, стараясь скрыть смысл фразы. — Оск... — Ландо тяжело вздохнул. — Ты дурак? — Что? — Пиастри ещё немного посмеялся, но быстро затих. — Ты правда не понимаешь? Оскар затих, хотелось что-то ответить, но слова застряли в горле, смешиваясь со всеми эмоциями, бурлящими уже давно в его голове. Рука на затылке внезапно стала ощутимее, её владелец сжимал пряди чужих волос, словно возвращая в реальность гостя. Оскар, набравшись смелости, положил одну ладонь на чужую щеку, а вторую на шею. — Мне нужно проверить. — по-русски выдохнул в чужие губы Пиастри, притягивая Ландо к себе, цепляясь за чужие покусанные пухлые губы, как же он по ним успел заскучать за столь короткий срок. Норрис тоже не отставал, без лишних вопросов перекрыл все пути побега, забравшись на пышные бёдра Оскара, продолжая целовать его, сжимая между пальцев волосы, стараясь притянуть парня как можно ближе к себе. Руки Пиастри устроились на затылке и талии Ландо, сжимая их словно любимую игрушку из детства. Прошло около ещё пару десятков секунд перед тем, как поцелуй разорвался и оба, жадно глотая воздух, смотрели друг на друга, хватаясь взглядом за каждый кусочек кожи. Оскар сдался первым, почти грубо потянул за чужую шею, касаясь её губами сначала нежно, а потом требовательно. Ландо пробило на дрожь, а из уст вылетело сдавленное мычание почти в самое ухо Пиастри, от которого уже он вцепился в кожу американца с новой волной энтузиазма. — Мальчики... Ох, простите! — послышался сначала скрип, а следом голос женщины, которая сразу же закрыла дверь. — Я просто хотела сказать, что еда готова... Буду ждать вас внизу, не торопитесь. Ландо, как ошпаренный, отлетел от Оскара, ударяясь головой о стенку кровати, больно шипя. Но только взглянув на такого же ошеломлённого парня рядом, он засмеялся, упав обратно на кровать. — Боже, как мне теперь вниз идти? — очнулся Оскар, усмехнувшись. — Мм... — потянул довольно парень. — Думаю, тебе стоит выйти и сразу сказать: «Извините, я так хочу вашего сына, просто имейте ввиду». — Ты дурак? Фу, Ландо... — Оскар шлепнул его по ноге, повернувшись к нему. — Имей ввиду, я буду делать вид, что я еле-еле знаю английский. — Говнюк. — Норрис хохотнул и ухватился за чужой подбородок, притягивая гостя ещё ближе, вовлекая в ленивый поцелуй. — О, ты ещё не знаешь насколько. — улыбнулся в мягкие губы Ландо Оскар, слегка посмеявшись. Прошло около пары минут, когда они смогли отлипнуть друг от друга, спускаясь вниз, ещё на лестнице чувствуя вкуснейший запах. Парни слегка сталкивались пальцами, но руки переплетать так и не решились. — Привет, мальчики, присаживайтесь, я тут курицу запекла и сделала пасту. — женщина очень тепло улыбнулась, замечая покрасневшие уши своего сына и гостя. Ландо легко сел, постучав по стулу рядом, довольно улыбаясь, когда Оскар упал туда. Они переглядывались, улавливая неловкую тишину в воздухе. Русский выдохнул и словил смуглую ладонь, сжимая в своей, получая такое же ответное действие. Через пару минут перед ними появилось две тарелки с ароматными блюдами, так и манящие к себе. Женщина сняла фартук, оставшись в удобной домашней одежде, и села напротив пары, перебирая в руках ткань рукавов. — Почему ты не ешь, мам? — первым подал голос Ландо, расцепляя их с Оскаром руки, принимаясь ковырять вилкой пасту. — Ой, а я уже наелась пока готовила, вы лучше кушайте, я ещё положу, если что, — она улыбнулась. — А вы, ребятки... Повисла липкая тишина, пока родительница пыталась подобрать слова. Оскар, кушая вкуснейшую еду, аккуратно коснулся локтем Ландо, привлекая его внимание, а после мягко кивнул. — Мы встречаемся. — спокойно выдохнул Пиастри, стараясь быстрее перебить тишину, пока Норрис шокированно глянул на него, на его щеках появился лёгкий румянец и он постарался скрыть его, устремляя взгляд в тарелку. — Ох... Я рада за вас, имейте ввиду, просто, надеюсь, вы знаете базу контрацепции? — удивлённо выдохнула она, положив руку под подбородок, видимо, успокаиваясь. — Можно мы поедим, пожалуйста, мам... — почти подавился Ландо, прокашливаясь. — Мы только начали отношения... да. — Ну, хорошо, кушайте, но если что... — она хихикнула, уходя из-за стола, когда раздался звон телефона. — Ой, там мне подружка звонит, мы хотели сегодня кофе выпить, я убегаю от вас, мальчики. — Пока, мам! — До свидания! Женщина ещё раз расплылась в улыбке, подошла к ним, нежно чмокнув кудри своего сына и ероша волосы его парня, убегая, пока звонок не закончился. — Давно мы встречаемся? — фыркнул Норрис, пнув Оскара локтем. — А, Оск? — Мне стоило последовать твоему совету и сказать, что я хочу её сына? — хмыкнул Оскар, глянув на Ландо саркастично. — О боже, не смей, мне уже хватило уроков полового воспитания. — прыснул он, скривившись. — Готовит твоя мама вкуснейше, — потянул русский, закидывая в рот кусочек нежнейшей курицы. — А парнем моим правда будешь? — О, мне стоит подумать, вдруг ты снова убежишь, — игриво закатил глаза он, приложив вилку к губам. — Я закрыт в твоём доме, думаешь, у меня есть шансы? — цокнул Оскар, ткнув чужие кудри пальцем, слабо потянув на себя, поцеловав в висок. — Дурак, ну, — пытался выпутаться Ландо, но довольно улыбался. — Буду я твоим парнем. — О, спасибо, что ты выбрал меня, когда перед тобой такая шикарная курочка. — поиграл бровями Оскар, упав лицом от смеха в мягкие волосы Ландо, сжимая его в свои объятия. — Я сейчас передумаю! — фыркал Ландо, вилкой продолжая выбирать еду с тарелки себе в рот. — Открой. — тыкнул курицей в губы Оскара он, положив ему еду. — Я люблю твою маму уже... Можно она будет нам готовить? — растаял Пиастри, пережёвывая. — О, нет, ты будешь есть мои макароны с сожжёным сыром. — удовлетворённо возразил Норрис. — Я люблю тебя. — выдохнул Оскар на русском. — Переводи, говнюк, иначе я тебе готовить не буду. — цыкнул парень, вылезая из объятий. — Я сказал, что я люблю тебя. — вернулся к английскому он, не дожидаясь ответа, припал к губам напротив, сминая их в бережном ленивом поцелуе, кажется со вкусом курицы, да.