А можно ли?...

Яркий свет светодиодных ламп ударил Сонхва по глазам. Вспышки камер затрещали чаще пулеметной очереди. К нему тянулись, пытались дотронуться. И Сонхва солгал бы, если бы сказал, что ему это не льстило. Он питался этим восхищением, этими эмоциями на обезумевших от фанатизма лицах. Однако, удовлетворение собственного эго и раздражение от шума и толкучки шли рука об руку. Профессионально улыбаясь, он махал им рукой. Охранники, служившие живой стеной защиты, наверняка позже поносили его самыми изысканными ругательствами. Что же, Сонхва искренне гордился, что скрашивал кому-то вечер и служил отличной темой для обсуждения. Но вот дверь машины закрылась. Уставший улыбаться рот принял неприветливую гримасу. - Ты сказал, что сегодня будет без этого. Я блять весь день батрачил на этой ебаной фотосессии с самым, мать его, отвратным фотографом, чтобы идти к своей машине в толпе обезумевших сасэнов?! - Прости. – невысокий мужчина на первом сиденье вжал голову в плечи. – Директор сказал, что было бы хорошо показать, что даже после достижения популярности ты продолжаешь сотрудничать с небольшими издательствами. Поэтому компания опубликовала твит и… - Мне насрать! Кажется, директор Ли забыл, кто приносит ему больше всего денег? Мне ему напомнить, что наш контракт заканчивается через месяц? Ужас на лице менеджера проявился в одно мгновение. Мужчина умудрился забраться на сиденье с коленями и сложил руки в умоляющем жесте. - Хен, умоляю тебя, продли контракт! Иначе директор меня убьет. - Так уходи вместе со мной. – интонация Сонхва сменилась на куда более спокойную. – Сколько мы уже вместе работаем? Лет восемь? - Восемь лет и два месяца. – пальцы мужчины с первого сиденья забавно показали кавычки. – Если быть точным, то восемь лет, два месяца и пять дней. Дыхание окончательно выровнялось, за весь день Пак впервые искренне улыбнулся. Рука невольно протянулась, чтобы взъерошить и без того лохматые волосы менеджера. - Вот именно. Как же я без тебя? Так что не расстраивай меня больше. Парень стушевался, наконец-то заводя мотор. Дорога была на удивление свободной, для вечера воскресенья. Благодаря этому поездка подходила к концу за недолгие пятнадцать минут, хотя Хва рассчитывал на получасовое просиживание задницы. - Джун~а, сходишь мне за фруктовым чаем? - Конечно! Тебе же средний, с одной ложкой сахара, тремя нажимами кленового сиропа и столовкой ложкой рома? – машина мягко въехала на парковочную зону. Менеджер отстегнулся. - Когда я закончу свою карьеру, женюсь на тебе. – Пак шутливо потянулся губами к парню. Тот подозрительно быстро стушевался, неудачно отшутился: - Сегодня будем смотреть ту ужасную дораму, чтобы у тебя окончательно мозги вытекли! … и хлопнув дверцей, убежал. Сонхва, посмеиваясь себе под нос, смотрел, как тот семенит поперек улицы к кафе. Мысленно просчитав до трехсот пятидесяти, Пак улыбнулся еще шире, когда дверь заведения вновь открылась. Его Джун~и всегда был точным, словно вместо сердца у парня были внутри часы. Хотя нет, у его менеджера было самое настоящее, самое живое и доброе, самое терпеливое сердце на свете. Иначе как он терпел Сонхва все эти годы? Джун светился. Ослепительно ярко и тепло. Закрывал свою нерадивую звезду от гнева директора все эти семь лет. Стоп. Джун светился. Нет, светится… С ужасом Сонхва вылетел из машины, но оглушительный рев гудка уже наполнил собой мирную тишину города. Тело отлетело метро на три вперед так легко, словно было валанчиком. А Сонхва бежал, бежал, а в голове вертелось только одной слово.

«НЕТ»

Падая на колени рядом с единственным родным человеком, Пак не обратил внимания на яростную боль, пронзившую все тело. Все что сейчас было важным – казавшееся необычайно маленьким и легким тело. - Джун~а, ну же! Открой глаза! Ты же обещал, что мы посмотрим ту дораму, м? И теперь я буду сниматься везде, где ты посчитаешь нужным, ладно? А еще… еще… я же тебе нравлюсь, да? Ты же хочешь знать, что я об этом думаю, поэтом вставай. Пойдем домой, поедим вредной еды в тайне от директора. Ну же, Джун~а. Хонджун, почему ты молчишь? Ты же знаешь, что я ненавижу игнорирование?! Ким Хонджун, отвечай! КИМ ХОНДЖУН, ОТВЕЧАЙ БЛЯТЬ!!! Резкая боль в груди и звон в ушах сбивали. В конце концов Сонхва слишком поздно осознал, что не может дышать. Кислород покинул его легкие. «Так даже лучше» - последняя мысль, которая отчетливо посетила мозг Сонхва, была отнюдь не о разрушении репутации из-за криков матом на всю улицу.

* * * * *

- Ну и сколько ты еще собираешься спать?! – по голове больно прилетело какой-то указкой. – Зачем тогда в школу вообще ходишь? Шел бы себе работать на завод. Сонхва с трудом открыл глаза и поднял голову. Перед ним стоял мужчина средних лет, с явным намеком на залысину. - Хонджун! – из-за резкого подскакивания стул отлетел к шкафчикам. Взгляд стал в бешеном темпе бегать по классу. – «Что вообще происходит? Почему тут мой учитель по истории и одноклассники? Вряд ли мы снимаем дораму, так какого черта?!» Мысли беспорядочно крутились в голове. Но это потом. Сейчас надо было узнать… - Хонджун? Ким Хонджун? – удивленно спросил одноклассник, имя этого добряка Сонхва забыл уже лет так семь назад. Да. Что с Хонджуном. Это самый важным вопрос на данный момент. - Зачем тебе президент? Резко заняться чем-то полезным решил? – одноклассник, наверное, продолжал бы хихикать, но крепкая хватка на груди не дала ему это сделать. - Где он? – приходилось очень сильно сдерживаться, чтобы не перевернуть вместе с дрожащим пацаном еще и стул с партой. – Класс. Этаж. Номер кабинета. - Т-т-третий класс, второй эт-таж, двести тринадцатый каб-бинет. Судя по образовавшемуся грохоту одноклассник все же навернулся. Но Сонхва было уже плевать. Он несся по коридорам, попутно понимая, что какого-то хрена находится в школе. В школе, а которую не заходил с момента выпуска. Чуть не пробежав мимо нужного кабинета, Пак распахнул дверь и замер в проеме. Тридцать пар удивленных глаз уставились на него, но интересовали его только одни. Большие, с длинными ресницами, так хорошо расположенные на миниатюрном лице. И сейчас они смотрели на него с непониманием, с немым вопросом. - Почему ты не показываешь фотки из школы? - Ты будешь смеяться. – Хонджун устало отбивался от очередных попыток Пака начать быть обладателем запретного знания. – Я был страшным. - Не поверю, пока не покажешь!!! – и вот ему снова прилетело подушкой в лицо, а Хва все продолжал смеяться, потирая ушибленный нос. - О господи! – в два шага Сонхва преодолел расстояние между ними, сгребая маленького, во всех смыслах этого слова, Хонджуна в объятиях. – Господи, спасибо!!! Его не пытались оттолкнуть, не пытались обнять в ответ. Мальчик просто стоял и не шевелился. Не выдержав, Сонхва отстранился. Судя по взмокшим от слез щекам, выглядел он сейчас далеко не лучшим образом, хотя фанатам вроде нравился его заплаканный вид. - Скажи хоть что-нибудь, Джун~а. Пожалуйста! И тогда я смогу умереть спокойно. Да. Это точно был загробный мир. Другого объяснения для этого всего Сонхва просто не видел. Видимо бог сжалился над ним в самый последний момент и решил дать попрощаться с Хонджуном. - Зачем тебе умирать? – очаровательное лицо приняло озабоченное выражение. – Ты спросил у своих родителей? А у друзей? У любимого человека? Или ты такой самостоятельный и решил совершить суицид без разрешения на это близких тебе людей? А ты подумал о том, как им будет тяжело принять твою смерть? - О чем ты Хонджун~а? Мы же итак уже умерли. На это Джун ничего не ответил. Зато в их трепетное воссоединение влезла учительница. Явно недовольная подобным срыванием урока. - Парень, ты пил? Или нанюхался чего-то? Мы тут все живее всех живых, разбираем высшую математику, а ты врываешься посреди урока и сбиваешь детей с настроя. Хочешь объяснительную писать? Сонхва начало прорывать на нервный смех, и он бы даже изверг на учительницу целую тираду о том, что он вообще-то лет на пять ее старше, но теплая ладонь мягко прикрыла его рот. - Я отведу его в медпункт, госпожа Ан. Наверное парня схватил солнечный удар.

* * * * *

Сонхва все еще ничего не понимал, когда его довольно грубо толкнули на койку, заставляя лечь. Выражение на лице Хонджуна было трудно описать словами. - Какого черта? Мы с тобой даже не знакомы! Почему ты врываешься в чужой класс и обнимаешь меня на глазах у всех?! Я тебе чем-то насолил в прошлом? Ким был похож на пышущий убегающей кашей горшок. Эмоции у него менялись с такой скоростью, что позавидовал бы любой актер драматического театра. Не выдержав, Сонхва слез с койки и опустился перед старшеклассником на колени. Давно было пора так сделать. Под постоянным покровительством Хонджуна Сонхва, мягко говоря, зажрался. Уложив голову на колени вытянувшегося, словно по тетиве, Кима, Сонхва нашел его руку и осторожно переплел их пальцы. - Ты соврал… - А? - Ты соврал, Джун~а. Ты всегда был красивым. Что тогда, что сейчас. Безумно красивый… Победные слезы стали катиться на штаны школьника.