Запах соли и пепла

Нил понял, что знает эту дорогу, раньше, чем увидел океан. Сначала что-то кольнуло внутри — резко и тихо одновременно, так, что он не сразу понял, откуда взялось это чувство. Потом появились скалы. Редкие покосившиеся ограждения вдоль трассы. Деревья, согнутые постоянным ветром. Дежавю ощущалось так ясно и остро, что Нил почти растерялся. Он знал это место. Точно был здесь раньше. Но сколько бы он ни пытался ухватиться за ускользающую мысль, память будто специально пряталась где-то за плотным туманом в его голове. А потом справа мелькнул серый берег. — Останови машину, — слишком быстро сказал Нил, даже для самого себя. Эндрю ничего не ответил и почти сразу съехал к обочине. На ходу расстёгивая ремень и толкая дверь плечом, Нил вылетел наружу, практически срываясь в бег по крутому склону к дикому берегу. Холодный воздух мгновенно ударил в лицо, осел влагой на ресницах и пробрался под одежду. Где-то позади хлопнула дверь машины, а затем послышались быстрые шаги Эндрю. Кажется, тот что-то крикнул ему вслед, но шум ветра и тяжёлый гул волн заглушили слова прежде, чем Нил успел их разобрать. Собственное дыхание тоже становилось слишком громким. Рваным. Почти болезненным. Ему казалось, что ещё немного – и тело окончательно растворится в этом тумане, а сам он превратится в одно сплошное движение вперёд. В отчаянный импульс без причины и смысла. Он бежал, не разбирая пути и дороги. Мысли спутались настолько сильно, что перестали иметь хоть какую-то форму, превращаясь в тяжёлый шум где-то глубоко внутри. Нил и сам не понимал, зачем сорвался с места и что именно пытается найти среди этого холодного пустого берега, но тело будто знало больше него самого. Оно упрямо вело его вперёд — туда, куда память всё ещё боялась смотреть. Когда горло окончательно пересохло от ледяного воздуха, а лицо начало болезненно щипать от ветра и влажности, Нил резко остановился. Прямо напротив океана. И дежавю наконец накрыло его полностью. В воздухе почти издевательски тонко и незаметно промелькнул запах пепла, гари и дешёвого табака. У Нила свело желудок. В ушах тут же послышался тот самый звук отдирающейся от салона автомобиля кожи, а перед глазами вспыхнуло яркое огненное марево. Он не мог пошевелиться. Только смотрел в одну точку перед собой — туда, где когда-то похоронил мать. И воспоминания наконец догнали его. Не резко. Не вспышкой. Они медленно поднимались откуда-то изнутри, просачивались под кожу вместе с запахом океана и влажного песка, заставляя прошлое снова становиться пугающе настоящим. Ещё мгновение назад Нил был уверен, что давно отпустил всё это. Что пережил ужас прошлой жизни, сумел оставить её далеко позади. Он считал себя простившим и прощённым, но стоило лишь снова увидеть этот берег — и внутри что-то надломилось, возвращая его в то время, когда он был просто испуганным мальчишкой, выполняющим последнее желание матери. Нил крупно вздрогнул, когда новый порыв ветра ударил в спину, и машинально сделал несколько шагов назад, будто расстояние действительно могло что-то изменить. Раз. Нога соскользнула по мокрому песку, и Нил едва удержал равновесие. Мир вокруг будто медленно поплыл куда-то в сторону вместе с туманом и шумом океана. Два. Солёный воздух царапал лёгкие изнутри, становясь слишком тяжёлым для дыхания. Три. Нил резко опустился вниз, тяжело упираясь локтями в колени прежде, чем окончательно потерять равновесие. Холодный песок мгновенно пропитал одежду влагой, отчего ткань тут же прилипла к телу. Джостен почувствовал себя ещё более грязным. Четыре. Пять. Шум океана становился слишком громким. Нил обхватил голову ладонями, но ничего не помогало. Шесть. Нил подтянул колени ближе к груди и уткнулся в них лицом, пытаясь сосредоточиться хоть на чём-то: на счёте, на ветре, на холоде, въедающемся в кожу. Ему хотелось убежать, но были ли у него силы на побег? Конечно же нет. Пальцы ещё сильнее впились в волосы. Ещё никогда ранее Нил не чувствовал себя настолько жалким. Семь. Восемь. Девять. Счёт оборвался, стоило ему почувствовать тяжёлую руку на своей шее. Нил резко вскинул голову, моментально встречаясь с карими глазами напротив. Эндрю тяжело дышал и стоял совсем рядом. Светлые волосы были полностью растрёпаны ветром, а и без того бледное лицо в туманной дымке казалось почти прозрачным. Нил рвано вдохнул солёный воздух и сразу почувствовал, как хватка на шее стала чуть сильнее. — Возобновил привычку убегать, Джостен? — тихо бросил Эндрю. И почему-то именно от этого спокойного раздражения внутри у Нила что-то окончательно надломилось. Его накрыло таким бессилием, что глаза начало неприятно пощипывать. Прикусив внутреннюю часть щеки, он отвернулся к океану раньше, чем Эндрю бы успел заметить выражение его лица. Туман медленно стелился над водой, стирая линию горизонта так же легко, как память обычно стирала детали прошлого. Нил пытался дышать и прийти в себя как можно быстрее. Выстояв ещё несколько секунд, Эндрю всё же опустился рядом с ним. Всё так же удерживая ладонь на его шее, но уже без прежней силы. — Я был здесь раньше, — всё-таки сказал Нил спустя какое-то время. По непонятной причине – он колебался. Эндрю знал о Мэри, знал все то, что Нил только сумел вспомнить, но одно дело – просто рассказать, а совершенно другое — говорить об этом именно там, где всё произошло. Эндрю не ответил, но Нил почувствовал, как дрогнули пальцы на его коже. По спине пробежали мурашки. — Очень давно. Именно здесь я похоронил её тогда, — на одном дыхании проговорил он, словно боялся, что, если остановится хоть на секунду, уже не решится продолжить. После этих слов океан почему-то стал звучать ещё громче. Судорожно сглотнув, Нил повернул голову к Эндрю, ожидая увидеть во взгляде того вопросы или удивление, но столкнулся с чем-то гораздо более привычным и родным: Пониманием. Эндрю ничего не сказал. Но сел ближе, почти вплотную прижавшись к нему боком, обдав Нила теплом своего тела. Затем медленно перехватил его руку обеими ладонями. Большим пальцем он провёл по побелевшим костяшкам, задержавшись всего на мгновение, и, едва ощутимо коснувшись их губами, прижал руку Нила к собственной груди, после чего сам отвернулся к океану. Нил почувствовал, как внутри что-то болезненно дрогнуло и как постепенно его начинало отпускать. В последний раз взглянув на Эндрю, он тоже отвернулся к волнам. Они больше ничегоне говорили, но Нил и не хотел. Присутствие Эндрю успокаивало лучше любых слов, отгоняя демонов прошлого куда-то далеко за шум океана. Спустя время Нил всё же поднялся на ноги, потянув за собой и Эндрю. Они направились обратно к машине, и на этот раз Нил ни разу не оглянулся. Потому что впервые за долгое время это место больше не держало его. Здесь остался прах его матери. Остался страх. Остался мальчишка по имени Натаниэль Веснински, всю жизнь бежавший от собственного прошлого. А сам он всё-таки ушёл. И Эндрю пошёл следом.