I Think We Should Run

Эндрю Доу редко чувствовал, что вписывается в мир, в котором живет.Это был словно пазл, а он сам был каким-то странным, аморфным существом, не подходящим ни под один из слотов. Однако в серые октябрьские дни Эндрю иногда, на короткие мгновения, чувствовал, что, возможно, у него есть место. Каким-то образом, в утренней прохладе и под мрачными серыми тучами, ему казалось, что именно здесь, по извилистому тротуару, ему и суждено идти. Мир был таким же черно-белым, как и он сам, а легкий моросящий дождь, барабанивший сверху, соответствовал его настроению. Эта мысль была хорошей — необычно хорошей, поскольку мысли Эндрю обычно не склонялись к «хорошему», — но это длилось недолго, так как Эндрю вдруг вспомнил, что ему придётся делать сегодня на уроке литературы. Парный проект. Проект, над которым Эндрю нужно будет работать с одним из своих одноклассников. Может быть, он сможет убедить учителя разрешить ему работать одному. В классе было нечётное количество учеников, поэтому придётся либо работать одному, либо группе из трёх человек. Эндрю был почти уверен, что сможет убедить учителя в первом варианте, если очень постарается. Тем не менее, сама мысль о необходимости поговорить с кем-то ещё больше испортила и без того унылое настроение Эндрю. Переполненные коридоры, конечно, тоже не способствовали улучшению ситуации, но это ничем не отличалось от всех остальных будних дней с начала учебного года в августе. Эндрю, конечно, ненавидел это, но он уже в какой-то степени привык к обстановке, до отказа заполненной вонючими, гормонально неуравновешенными, плохо воспитанными подростками. По сравнению с коридорами, первый урок литературы у миссис Болт был словно убежище. Эндрю ненавидел этот кабинет тоже, как и все остальные кабинеты в этой школе, но кабинет был лучше, чем коридор. Как всегда, Эндрю бросил свои вещи на пол рядом с партой в дальнем углу и плюхнулся на стул. Не имело значения, насколько Эндрю нравился предмет или учитель; его место всегда было в дальнем углу любого класса — по крайней мере, если учитель позволял ученикам выбирать себе места. Задний угол был безопасным. Он отделял его от всех остальных учеников, которые не осмеливались сесть рядом с очень страшным Эндрю Доу, а также позволял ему видеть всех, кто осмеливался к нему приблизиться. Обычно осмеливалась только миссис Болт. Эндрю, с его поразительным ростом в 147 см, не представлял особой угрозы для взрослых в школе. А вот других учеников? Их было достаточно легко запугать суровыми взглядами и угрозами, пробормотанными сквозь стиснутые зубы. Эндрю еще ни разу не причинил вреда своим одноклассникам, но сделал бы это, если бы пришлось; одной этой угрозы было достаточно, чтобы его сверстники держались от него подальше. Миссис Болт, как всегда настойчивая, дружелюбно улыбнулась Эндрю, когда подняла взгляд от бумаг, чтобы заметить его, точно так же, как делала это каждое утро. В начале года Эндрю лишь сердито смотрел ей в ответ, а через несколько недель перестал смотреть на нее вообще. Теперь же, спустя почти два месяца учебного года — два месяца, когда ему улыбались почти каждое утро — Эндрю каждый день смотрел на нее пустым взглядом. Он не улыбался в ответ. Он никогда бы этого не сделал, ни за что на свете. Но он не смотрел сердито и не игнорировал. Он признавал, и этого было достаточно, чтобы улыбка миссис Болт стала чуть шире. Эндрю достал из рюкзака книгу — «Изгои» — и положил ее на стол, продолжая проводить большим пальцем по краям страниц, пока класс не заполнился и не прозвенел последний звонок. Миссис Болт успокоила класс и раздала по половинкам листов бумаги с быстрым опросом. Это был вопрос по главе, которую ученики должны были прочитать накануне вечером. Если бы Эндрю был одним из тех многих учеников, кто не прочитал заданное произведение, он бы запаниковал, но на самом деле он ненавидел чтение не так сильно, как большинство вещей (а это было самое близкое, что он когда-либо мог почувствовать к тому, что ему понравилось), поэтому вопрос был для него легким. К тому же, это был не первый раз, когда он читал «Изгоев». У класса было пять минут на написание работы, и как только прозвенел таймер на столе миссис Болт, дверь в класс внезапно открылась. В комнату вошла одна из секретарей — почти до неприличия милая пожилая женщина с драгоценными камнями на очках "кошачий глаз", — а за ней следовал темноволосый мальчик, словно пытаясь казаться еще меньше, чем он есть на самом деле. Миссис Болт улыбнулась секретарше, а затем мальчику. Взгляд мальчика приковался к ботинкам, а руки — к карманам его поношенной синей толстовки. — Класс, — сказала миссис Болт, и голос её звучал гораздо более восторженно и радостно, чем Эндрю мог поверить, — у нас сегодня новый ученик! Она повернулась к мальчику и жестом указала на него. — Это Алекс. Он только что переехал сюда и будет учиться в нашем классе. Я знаю, вы все, наверное, очень рады с ним познакомиться, — сказала миссис Болт, и класс выглядел… воодушевлённым, — но пока не судите строго. Это только его первый день. Все, поздоровайтесь с Алексом. Класс монотонно произнёс: — Привет, Алекс, — Алекс слабо помахал рукой. Миссис Болт положила руку на плечо Алекса и сжала его. — Я очень рада видеть тебя в нашем классе, Алекс. Можешь садиться за одну из свободных парт. В классе было две пустые парты: одна рядом с партой миссис Болт, а другая — рядом с партой Эндрю. Алекс тихонько направился в заднюю часть класса, будто совершенно не обращая внимания на все устремлённые на него взгляды, когда он сел рядом с Эндрю. Эндрю тоже смотрел на Алекса, вопреки здравому смыслу. Но он смотрел не потому, что Алекс осмелился выбрать место рядом с Эндрю, как и все остальные дети. Эндрю просто смотрел на Алекса, чтобы как следует рассмотреть его лицо. Его глаза были мутно-карего цвета. Шрам рассекал левую бровь, а на носу виднелась легкая россыпь веснушек. Волосы были растрепаны и завивались вокруг ушей так, что по какой-то причине у Эндрю неприятно сжался живот. Алекс ничего не сказал. Эндрю заставил себя смотреть на свой лист бумаги и что-то чиркал в уголках, пока графит не сделал белую бумагу блестящей, но даже это небольшое действие не смогло отвлечь его от присутствия новенького рядом с ним. Минуту спустя миссис Болт стояла прямо перед столом Эндрю, а он даже не заметил её приближения. Что, чёрт возьми, с ним не так? Как мог один человек, сидящий рядом с ним, отвлечь его настолько, что он не заметил, как кто-то подошёл прямо перед ним? Он сидел рядом с другими людьми в других классах, где у него были закрепленные за ним места, но на тех уроках его ничто не отвлекало. Может быть, дело просто в том, что новенький — Алекс, какой же он идиот — решил сесть рядом с Эндрю. Какая же глупость, что его отвлекает, подумал Эндрю. — Эндрю, — сказала миссис Болт, постукивая пальцем по краю стола блондина. Он поднял на нее взгляд, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. — Не мог бы ты помочь Алексу наверстать упущенное в книге и поработать с ним над этим проектом? Я бы попросила другого ученика — я знаю, что ты любишь работать самостоятельно, — но что-то, — сказала она, делая акцент на «что-то», — помахав стопкой половинок листов, которые она собирала в руке. — Подсказывает мне, что они на самом деле не читали то, что должны были. Эндрю снова опустил взгляд на свой лист бумаги и продолжил что-то чиркать по краю, приподняв другую руку, чтобы опереться головой и слегка потянуть себя за корни волос. Он ничего не сказал. — Я не буду тебя заставлять, но я была бы очень признательна. Уверена, Алекс тоже, — мягко настаивала миссис Болт. Краем глаза Эндрю заметил, как Алекс всё глубже погружается в своё кресло, нервно дергая за рукава толстовки. Эндрю знал, каково это — быть новеньким в школе. Он сменил бесчисленное количество школ и приёмных семей. Быть новеньким никогда не бывает легко. Со временем Эндрю понял, что быть новеньким проще, когда ты делаешь себя недоступным. Никто не станет тебя беспокоить, если ты дашь им понять, что за этим последуют болезненные последствия. Этот мальчик, однако, не казался способным на такой спектакль. Он выглядел как побитый щенок, как только переступил порог класса. Эндрю, конечно же, не беспокоился из-за этого парня. Ему было насрать, если другие дети издевались над Алексом. Но, как он считал, у Эндрю не было ничего лучше, чем помочь этому парню наверстать упущенное в учёбе, а может быть, даже научить его не быть слишком очевидной мишенью. И вот, скрепя сердце, Эндрю промычал себе под нос. Брови миссис Болт поднялись. — Это не «да» и не «нет», Эндрю. Ворча, Эндрю поднял голову и посмотрел на потолок. — Да, — сказал он, раздражение явно звучало в его голосе. Он не хотел этого делать. Не совсем. В то же время, да, он очень-очень хотел этого сделать. Возможно, правда заключалась в том, что он не хотел этого хотеть. С досадой Эндрю наконец позволил себе повернуть голову к Алексу — ему очень хотелось этого, хотя Эндрю не мог точно понять почему. Алекс уменьшился в размерах, уткнувшись лицом в руки на столе. Он выглянул на Эндрю сквозь щель между своими растрепанными волосами и сгибом локтя. Эндрю сглотнул что-то в горле, прежде чем сказать: — В квартале от моего дома есть библиотека. Оклендская публичная библиотека, или что-то в этом роде. Встретимся там после школы, и я тебе все расскажу, или что-то типа того. Миссис Болт снова сияла. — Большое спасибо, Эндрю. Она взяла с его стола половину листа бумаги, добавила его к стопке в своих руках и заменила полным листом. Инструкция к проекту. Хорошо, что она раздавала её, учитывая, что Эндрю не слышал ни одного из её объяснений. Она также дала Алексу лист бумаги, а также школьный экземпляр книги «Изгои». — Дайте мне знать, если у вас двоих возникнут какие-либо трудности, — добавила она, прежде чем наконец отвернуться и оставить двух мальчиков. Эндрю еще раз взглянул на Алекса. Тот нервно теребил свою новую книгу. — Мы только на пятой главе, если хочешь дочитать до этого момента. В противном случае, я могу просто рассказать тебе о самом важном, а ты можешь начать шестую главу, когда начнут все остальные, — пробормотал Эндрю, голос его был таким же ровным и безразличным, как всегда. Алекс кивнул. Эндрю, по крайней мере, так подумал — хотя трудно было сказать наверняка, когда Алекс сутулился за столом. Эндрю повернулся обратно к столу, но заметил, что Алекс слегка подвинулся рядом с ним. Затем очень тихим голосом произнес: — Спасибо. Эндрю лишь промычал.

***

Как оказалось, у Эндрю и Алекса много совместных предметов. Конечно, это была литература, но также и языковые искусства, естествознание, физкультура и обеденный перерыв. На всех этих уроках Эндрю не мог не замечать Алекса. Он не мог не замечать, как напряженные плечи Алекса, казалось, слегка расслаблялись, когда он входил в класс и видел Эндрю, у которого рядом было свободное место. На каждом совместном уроке Нил садился на ближайшее к Эндрю свободное место. Возможно, это было совпадение. Возможно, это было не так. В любом случае, Эндрю был в ярости. Его кожа горела каждый раз, когда он видел эту дурацкую, ужасную копну пересушенных темно-коричневых волос в коридоре, когда взгляд Алекса на полсекунды встречался с взглядом Эндрю, а затем тут же опускался на пол, когда Алекс следовал за Эндрю, как мотылёк за пламенем. Идиотский мотылёк, летящий на первое же пламя. Эндрю не собирался быть другом Алекса. Он не собирался быть тем человеком, к которому Алекс мог бы обратиться. Он не собирался быть никем, кроме партнера Алекса в этом дурацком проекте. Эндрю мог только надеяться, что Алекс это поймет; что он прекратит эту навязчивость к тому времени, как они закончат проект. Раз уж зашла речь об этом проекте, он оказался глупее, чем Эндрю мог себе представить. Он перечитал вопрос пять раз, надеясь, что, возможно, на пятый раз он изменится на что-то лучшее, но этого не произошло. Он остался прежним. И самое худшее было то, что этот проект был продолжительным. Его нельзя было выполнить за один день в библиотеке. Эндрю и Алексу предстояло работать над этим проектом вместе в течение следующих нескольких недель, пока весь класс изучал книгу. Эндрю еще раз прочитал задание: После того, как Джонни убивает Боба в парке, Джонни и Понибой решают временно сбежать. Было ли это мудрым решением? Читая остальную часть книги, записывайте решения, которые принимают Пони и Джонни, и как эти решения на них влияют. Что бы вы сделали иначе? Вместе с партнёром разработайте более эффективный план действий для Джонни и Понибоя, используя доказательства из текста в поддержку своих решений. И что? Они должны были представить, что убили какого-то ублюдка, и решить, что бы они сделали в такой ситуации? Эндрю чуть было не усмехнулся, но не стал, так как его внимание быстро переключилось на что-то другое. В библиотеку вошел Алекс, его глаза метались во все стороны, а руки теребили лямки рюкзака. Боже, от мальчика так и веяло нервозностью. Эндрю почти пожалел его. Почти. Эндрю встал со своего места, где сидел у стены, и подошел к Алексу. Алекс чуть не подпрыгнул, когда Эндрю вышел перед ним. Пугливый, подумал Эндрю. Как кролик. — Сюда, — сказал Эндрю, прежде чем повернуться. Алекс шел очень тихо, его шаги были еще тише, чем шаги Эндрю. Эндрю и не узнал бы, идет ли Алекс за ним, если бы не тихий шорох мешковатых джинсов другого парня, скользящих друг по другу при каждом шаге. Эндрю повел его в дальний угол библиотеки, полный математических книг, куда почти никто не заглядывал, и плюхнулся на пол, скрестив ноги. Алекс сел напротив него, прижимая рюкзак к груди. С такого близкого расстояния Эндрю мог лучше разглядеть мутность глаз Алекса, и даже при тусклом освещении в углу библиотеки он заметил едва уловимый оттенок голубого. Странно, подумал он. То же самое, что и странная, нездоровая текстура волос Алекса. И вообще, ужасная одежда. Эндрю почти хотел спросить, но напомнил себе, что ему все равно. — Ты читал инструкцию? — спросил Эндрю. — Да. Это… глупо, — неловко пробормотал Алекс. Эндрю согласно кивнул и вытащил из рюкзака свой экземпляр «Изгоев» , а также тетрадь по английскому языку. Алекс тоже вытащил свой экземпляр, и сверху торчала ярко-розовая стикерная записка, по меньшей мере, на двадцатой странице, если бы Эндрю пришлось гадать. Взгляд Эндрю переместился с книги на некрасивые глаза Алекса, он вопросительно поднял бровь. — Я немного почитал во время обеда, — объяснил Алекс. Эндрю видел, как он вытаскивал книгу из сумки перед тем, как выйти на улицу пообедать, потому что Эндрю предпочитал есть там, где никого нет. — Я дошел до третьей главы. Остальное дочитаю сегодня вечером. — Ты и так знаешь, что произойдет, если прочитаешь инструкцию, — заметил Эндрю. Алекс пожал плечами. — Я всё ещё хочу это прочитать. Эндрю открыл рот, чтобы спросить: «Тебе нравится читать?» , но, к счастью, вовремя остановился, прежде чем слова вырвались наружу. — Ты слышал, миссис Болт. Никто на самом деле ничего не читает. — Ты читаешь, — возразил Алекс. Эндрю хотелось его ударить. Или что-нибудь. Вместо этого он положил книгу и блокнот на пол рядом с собой, скрестил руки, распрямил ноги и позволил себе немного опуститься ближе к полу, устроившись поудобнее. Алекс подвинулся в сторону, освобождая место для Эндрю, чтобы тот мог вытянуть ноги, если захочет, но Эндрю не хотел этого. Тем не менее, он оценил этот жест, потому что это означало, что лицо Алекса больше не было закрыто от его взгляда его собственными коленями. Нет, не поэтому Эндрю это оценил. Он оценил это из-за чего-то другого. Чего-то, о чём он сейчас не мог вспомнить. Это не имело никакого отношения к лицу Алекса. Никакого. Впиваясь пальцами в рукава своей черной толстовки, Эндрю проворчал. Он не злился на Алекса, подумал он. Или, может быть, злился. Он просто ненавидел его. Или себя. Или и то, и другое. Вероятно, и то, и другое. Эндрю нужны были слова, и они быстро пришли к нему. — Какого черта ты тогда появился, если все равно собираешься догонять всех сам? — спросил он ровным тоном. Алекс снова пожал плечами, раздражающе равнодушно отнесясь к попытке Эндрю проявить агрессию. — Ты этого и ожидал, — сказал он. — Ну, мы не можем работать над проектом, пока ты не наверстаешь упущенное, так что можешь идти, — сказал Эндрю, прищурив карие глаза. Взгляд Алекса оторвался от Эндрю и устремился через всю библиотеку, вниз по рядам, на плакаты на стенах, вверх к тусклому свету на потолке. — Мне совсем не хочется, — наконец сказал он. — Почему? — прорычал Эндрю. Библиотека была его любимым местом, особенно этот маленький уголок, куда почти никто не заглядывал. Ему совсем не хотелось, чтобы этот новенький Алекс пытался присвоить её себе. Алекс снова пожал плечами, и Эндрю хотелось сломать ему ключицы, чтобы тот больше никогда не смог этого сделать. — В квартире, где мы с мамой живем, нет отопления, — объяснил он. Затем его взгляд снова остановился на Эндрю, и Алекс вопросительно посмотрел на блондина. — Почему ты не хочешь уходить? — это прозвучало почти обвинительно. Эндрю никогда не говорил, что не хочет уходить, но и не вставал, чтобы уйти, и не убирал свои вещи. На самом деле, он рассеянно схватил свою книгу и открыл страницу, на которой остановился, готовый продолжить чтение, как только Алекс свалит и оставит его одного. Это могло бы указывать на то, что он тоже планировал остаться, но Алексу не нужно было это замечать, не говоря уже о том, чтобы комментировать. Боже, Эндрю уже очень сильно его ненавидел. И у Эндрю не было ни малейшего шанса ответить на этот вопрос — ни от Алекса, ни от кого бы то ни было. Поэтому он сказал: — Оставь меня в покое. — Хорошо, — сказал Алекс, даже не выказывая обиды. Он просто взял свою книгу, перекинул сумку через плечо и оставил Эндрю одного в углу библиотеки, не сказав больше ни слова. Это было именно то, чего хотел Эндрю, но всё равно это приводило его в ярость. Его кожа горела так сильно, что он был уверен, что покраснел от гнева. В животе всё сжималось от ярости. Сердце билось так быстро, что Эндрю хотелось вырвать его из груди и швырнуть через всю комнату. Алекс сел в другом конце комнаты. Он сел за один из столиков, расставленных в библиотеке, и открыл книгу. Эндрю мог видеть его, если тот слегка наклонялся вперед, и каждые несколько минут он ловил себя на том, что именно это и делает, просто проверяя, ушел ли уже Алекс. Он не ушел. Эндрю потребовалось гораздо больше времени, чем обычно, чтобы закончить следующую главу « Изгоев». Он никак не мог сосредоточиться. Ему постоянно приходилось перечитывать предложения, наклоняться вперед, чувствовать, как горит кожа, откидываться назад и перечитывать снова. К тому времени, как он закончил главу, солнце уже село, и Эндрю знал, что Кэсс, должно быть, ждет его скорого возвращения к ужину. Алекс все еще сидел за тем столом, и Эндрю должен был пройти мимо него, чтобы уйти. Это казалось слишком сложной задачей, но Эндрю все равно заставил себя встать. И он заставлял себя шагать, шагать, шагать и шагать, пока не оказался в конце стола, за которым сидел Алекс. Эндрю ходил тихо, а Алекс, казалось, был так поглощен своей книгой, что не поднимал глаз, заметив его присутствие, поэтому Эндрю пнул ножку стола. Алекс вздрогнул, резко взмахнул головой, и его мутные глаза расширились. Брюнет так тяжело сглотнул, что Эндрю мог видеть это по его шее. Не то чтобы он смотрел туда по какой-либо причине. Не заметить движения было невозможно. — Дай мне свой номер телефона, — сказал Эндрю, выражая максимально возможное безразличие. Алекс выглядел растерянным. — Чтобы писать сообщения. Для проекта, — уточнил Эндрю. Зачем еще ему нужен номер этого идиота? Абсолютно ни для чего, сказал он себе. — У меня… у меня… нет телефона, — пробормотал Алекс. — Мама не разрешит мне им пользоваться до старшей школы. — Глупо, — пробормотал Эндрю. — Ты можешь просто сказать мне на уроке, когда хочешь встретиться, — предложил Алекс, хотя в его голосе звучала неуверенность. — Я не хочу с тобой разговаривать. — Хорошо, — сказал Алекс. И снова он делал вид, что его не волнуют вещи, которые обычно оскорбляют большинство людей. Эндрю думал, что сможет сказать Алексу, что желает ему смерти, а тот пожмет плечами и скажет: «Хорошо». Алекс провел пальцем по краю книги, позволяя страницам касаться большого пальца. — Напиши это в записке. Дай мне, или… я не знаю… положи в мой шкафчик. 310. Номер моего шкафчика. Старомодный способ переписки, да? Эндрю закатил глаза. — Дочитай до конца, — сказал он, указывая на книгу. — Тогда мы сможем начать этот дурацкий проект, и ты перестанешь тратить мое время. — Хорошо. Боже, как же Эндрю его ненавидел. Для пущей убедительности Эндрю еще раз пнул ножку стола, после чего повернулся и ушел, не сказав больше ни слова. — Пока, — услышал он вслед от Алекса. Произнеся эти слова, Эндрю возненавидел себя еще сильнее, но не смог удержаться и произнес: — Пока.