Идеальная пара

***

Спустя несколько десятков минут, или даже часов, Анатолий встал с насиженного места. Теплый ветер уже не был таким теплым, скорее холодным. Кожа покрывалась мурашками, а из носа потекли нежелательные сопли. Спустившись обратно к зданию, он зашел в БЩУ. Никого уже не было. На столе заботливо оставили отсчеты по проведенной работе и записка, вероятно от Топтунова: «Анатолий Степанович, мы все сделали сами. Отдыхайте.» Сердце у Дятлова дрогнуло. Не от того, что его оставили без работы, а от того, что о нем позаботились. Это «отдыхайте» звучат для него больше, чем слова. Отнеся отсчёты, Анатолий, уставший, отправился домой. — Анатолий, ты где был? — Ситников встал со скамейки у входа в здание, когда увидел Дятлова, — Я так и не понял, что случилось? — Я не хочу с тобой разговаривать, — удивительно спокойным голосом сказал Степанович, но глаза его все равно выглядели очень раздраженными и холодными, — Отъебись от меня. — Тебе что, — Ситников запнулся, — Ах, да! Тебе же всегда было трудно сказать, какие у тебя проблемы, потому что ты привык решать все сам, хотя тебе предлагают помощь, — Анатолий снял свою «маску» дружелюбия, уже не выглядя таким заботливым, — Ты всегда хотел решить все сам, а в итоге всегда наступал в говно, из которого вытаскивал тебя — я. Дятлов помолчал немного, а потом со всей дури кулаком врезал в нос Ситникову. Пошла кровь. — Вот такой ты, Толя, — Ситников шмыгнул носом, вытирая рукавом рубашки алую кровь, — боишься признать свои ошибки, просто уже сдаться, как делают нормальные люди. В конечном итоге попросить помощи. — Не нарывайся, Анатолий Андреевич, — Дятлов пытался прийти в себя. Сердце билось слишком часто, а тон он пытался сохранять все таким же холодным и безразличным, — Я давно тебе говорил, что мне не нужна помощь, не нужна опора. Я все сделаю сам. — Прекрасно, Толя. Просто прекрасно, — Ситников взмахнул руками, — Ты боишься, — Он подошел ближе, ткнул пальцем в грудь рядом стоящего, — что тебе понадобится тот человек, который поможет тебе морально, утешит, согреет... — Молчи, сукин сын! — Анатолий оттолкнул своего бывшего друга, — Да, я такой. И что? Что плохого в том, что я хочу сделать все сам? Или мне нужно обязательно идти плакаться тебе или Брюханову? — Ничего плохого в этом нет, — Ситников встал напротив, достал сигарету, — плохо то, что когда тебе нужна помощь, ты пытаешься выкарабкаться сам, как из зыбучих песков. Зарываешься все сильнее и сильнее…, — Ситников поджег сигарету, задумчиво смотря на рассвет. Дятлов понял. Перед ним стоял не просто старый друг, а человек, который знает о нем многое, гораздо больше, чем он сам. — Больше не трогай меня, я все смогу сделать сам, — Анатолий развернулся в сторону выхода и ушел домой.

***

Все время ему не давали покоя сказанные слова Ситникова. Хотелось кричать, бить посуду, рыдать навзрыд, но он понимал что это ничем не поможет. Андреевич был поистине заботливым человеком, подмечавшим каждую деталь, что сильно удивляло Дятлова. Анатолий думал еще полдня. Он не ел и не спал, лишь думал, думал, и еще раз думал… Он хотел бы иначе начать общаться с Ситниковым, но не знал как. До сих пор в его сердце лежит обида за прошлое, но заслоняет ее — упорные попытки позаботиться и обратиться за помощьюсо стороны Андреевича. Конечно, ему было приятно, но он всегда хотел все сделать сам: с самого детства его учили что от других помощи ждать не стоит, оттуда он и извлек урок. Дятлову было стыдно за свой поступок. Было стыдно за то, что он не смог себя удержать, и ударил того, кто чрезмерно сильно пытался сохранить их старую дружбу.