Merci

Кажется, они оба немного перебрали. В комнате плавает густой полумрак, разрезаемый только белым светом от монитора - на экране так и осталась не закрытая вкладка бравла. Где то на полу валяется телефон, опрокинутая банка энергетика и куча барахла. Да и похуй. Час назад они готовы были убить друг друга, а сейчас Элокс сидит у Ростика на коленях, обхватив своими тонкими руками его шею, целуя так, будто он видит его в последний раз. От Ростислава пахнет алкоголем в перемешку с чем то терпким, и этот запах дурманит похлеще выпитого.  Ростислав не церемонится - его руки блуждают по всему телу подростка, облапывая его с ног до головы. Элокс в перерывах от поцелуев что то мямлит на французком, зная, что тот не поймет ни единого слова. Ростик знал, что скорее всего, ему потом нехило прилетит. Прилетит, за то что он, будучи взрослым, 20-летним мужчиной, обжимается в своей квартире с 16-летним мальчиком. Но никого из них это сейчас не волновало, они оба хотели одного. Элокс рвано вздыхает, когда грубые руки оглаживают бока талии, немного сжимая её. Он мечет лихорадочный взгляд с лица Ростислава на его пах, неуверенно укладывая туда ладонь, мягко поглаживая, точно прощупывая почву под ногами.        — Can I? Опускает глаза, не заканчивая предложение, но он понимает его без слов, коротко кивая головой. Элокс,не теряя ни секунды, сползает с колен на пол, цепляясь руками за колени мужчины. Сглатывает вязкую слюну, что осела в горле, уверенными, но неуклюжими движениями тянется к краю серых спортивок. Кидает быстрый взгляд на его лицо, что внимательно следило за каждым движением, а после одним движением стягивает с него штаны .  Элокс чуть приподнимается, помогая освободить себя от мешающих джинс, а заодно снимает с себя футболку, отправляя вещи за пределы дивана. Поглаживает вставший орган сквозь тонкую ткань нижнего белья, наклоняясь чуть ближе, обдавая жарким дыханием, слыша сверху надрывистый вздох. Это придает ему уверенности, что он делает все правильно. Вздрагивает, ощущая в своих волосах крепкую хватку, но после опьяненно улыбается, делая смелые движения ладонью по набухшему органу. Элокс запускает руку в трусы, заставляя того сдавленно промычать, когда болезненное возбуждение накрывают худые пальцы. Чуть сжимает в руке член, размазывая по головке каплю белесой смазки.        На лице лукавая ухмылка, а адреналин бьет в голову. Цепляется рукой за резинку боксеров, стягивая их вниз, голодно смотря на возбужденную плоть перед собой.  Он сжимает в руке горячий член Ростика, случайно-специально задевая уздечку, вынуждая того вымученно застонать, запрокидывая голову на спинку дивана. Без предупреждения накрывает красную головку смоченными в слюне губами, раскрывая широко рот. Рука в его волосах укрепляет хватку, но он вовсе не против. Вырисовывает кончиком розового языка на головке непонятные узоры, заставляя Ростика сильнее оттягивать его пряди волос.      С пошлым хлюпом вытаскивает орган изо рта, скользя мокрыми губами по всей длине, кидая томный взгляд на того. Оставляет мелкие поцелуи, чуть сжимая член в ладони. Размашисто лижет головку, вынуждая стоны все с большей частотой оглушать стены комнаты. Снова заполняет свой рот кончиком стоящего органа, втягивая щеки и насаживаясь глубже, помогая рукой там, до куда не достают губы. Ростислав лишь сипло выдыхает, одобрительно поглаживая подростка по макушке, облизывая пересохшие губы.        Элокс игриво ведет кончиком языка, шлепая по нему членом, а после заглатывает. Насаживается плотнее, опускаясь с каждым мгновением все ниже, даря крышесносящее тепло. Иногда помогает себе руками, втягивая носом воздух, когда головка упирается в стенку горла. В мыслях лишь то, как его оттрахает Ростик, и то что он наконец то потеряет девственность. Мечты прерывает рвотный рефлекс, Элокс морщится, но продолжает сосать. Бедра Ростика двигаются ему навстречу, пальцы сильнее вплетаются в темные пряди волос,он закатывает глаза в омуте наслаждения, а после резко оттаскивает подростка от своего члена, понимая, что еще бы чуть-чуть и он точно бы кончил. Подняв того с пола и уложив на диван, Ростик теряет здравый рассудок. Картина лежащего перед ним парня, полностью обнаженного и с растрепанными волосами сводила с ума. Поднеся два своих пальца ко рту Элокса, он сразу улавливает что от него требуют. Смачивая пальцы в своей слюне, он смотрел на Ростика сквозь полузакрытые веки, буквально расплываясь в его руках. А Ростислав тем временем уложил свою вторую руку на член Элокса, мягко поглаживая его, иногда специально сжимая, выбивая из того рваные стоны с хлюпаньем. Достаточно смочив пальцы, Ростислав устроился поближе. Начав входить в Элокса одним пальцем, тот сразу простонал от неприятного ощущения, морщась и выгинаясь. Ростик, немного наклонившись к нему, начал нежно расцеловывать его шею, оставляя влажные дорожки, не пропуская ни одного сантиметра. Элокс выгибался в спине от бури ощущений, вцепившись мертвой хваткой в широкую спину Ростика, легонько царапая ее. Добавив второй палец, Элокс прошипел, впившись ногтями прямо в кожу. Сначала было неприятно. До жути больно и непривычно, настолько, что на глазах непроизвольно появились слезы, которые Ростик поспешно вытер, после поцеловав того в лоб. Но через пару минут, парень уже сам насаживался на пальцы Ростика, показывая тому, что с него достаточно. Поняв, что тот уже готов, Ростик тянется за презервативом, спешно раскрывая его, а после умелыми движениями раскатывая по всему члену. Закидывая себе на плечо одну ногу Элокса, он аккуратно входит,поглаживая его по ноге. Элокс на это громко простанывает его имя, чувствуя в себе более ощутимую наполненность. Стискивает зубы, закидывая голову назад, удерживаясь руками за какую-то подушку, точно как за спасательный круг. Ростик дает им обоим привыкнуть к новым ощущениям, парарелльно шепча ему что то успокаивающее на английском. А после начинает входить глубже, заполняя собой. Жар чужого тела сводил с ума, затуманивая все мысли в голове. Уши ласкают звонкие стоны Элокса, которые раздавались по всей квартире, отдаваясь приятной вибрацией где-то внутри. Постепенно Ростик начинает наращивать темп, видя, что тот уже привыкает к нему.  Он притягивает Элокса к себе, накрывая губы в жестком и грубом поцелуе, в котором растворяются их стоны. Не стесняясь, сразу же проталкивает язык, сплетаясь с чужим, не прекращая вдалбливаться в податливое и худощавое тело, лежащее под ним. Элокс запускает руки в его волосы, притягивая к себе ближе, страстно того целуя. Темп становится невыносимым. Ростик вбивается в тонкое тело с такой безжалостной силой, от которой диван ходит ходуном, а тишина квартиры наполняется влажными, непристойными шлепками. Элокс уже не стонет, он захлебывается в своем же дыхании зажмуривши глаза, а пальцы судорожно скребли дорогую обивку. От этого Элокс срывается - резко выгнувшись в спине, настолько, насколько он может, он кончает себе на живот, пачкая и без того влажную кожу, окончательно сорвав голос. От этого зрелища, как Элокс под ним выкручивается с оргазмом, у него сносит крышу окончательно. Сделав последние толчки, он входит до упора и замирает, уткнувшись лицом в изгиб шеи Элокса, вдыхая терпкий запах пота и возбуждения. Гортанный, низкий стон вырывается из его рта, когда он кончает прям внутрь. Элокс что то промычал, а после громко выдохнув.  Сейчас он казался еще более хрупким - растрепанный, раскрасневшийся, с зацелованными в кровь губами. Ростик осторожно вышел из него, на что тот прошипел сквозь зубы от мимолетной боли, но тут же расслабляется, чувствуя облегчение. Отдышавшись, Элокс потянулся за поцелуем, ласково переплетаясь с ним языками. – Merci de m'avoir pris ma virginité.