Три ложки сахара.

На улице барабанит сильный дождь. Цзянь И должен был уйти домой примерно час назад, а то и два, но он слишком был увлечен тем, что мешает Чжэнси делать домашнюю работу по математике (причем за них двоих).  Цзяню давно надоело просто сидеть на стуле и скролить смешные видосики с танцующими собачками и котиками, поэтому он перебрался на пол, рядом с креслом Чжэнси и положил свою голову прямо на его колени, не переставая при этом скролить. — Си-Си, ну посмотри, как мопс гоняет на скейте! — Цзянь суёт свой телефон прямо под нос Чжаня, перекрывая почти весь обзор на учебник. — Убери. Мне осталось дорешать два примера, — Чжэнси отодвигает его руку, но не прогоняет самого Цзяня со своих колен. — Си-си, ты такой скучный… Примеры никуда не убегут, а этот мопс просто нечто! — Из уст Цзяня прозвучал протяжный стон. Тяжело вздыхая, Чжэнси будто бы сдаваясь откладывает ручку и смотрит на мопса в телефоне Цзяня. На экране какая-то «смешная» собака в кепке три секунды катилась на скейте, а потом с грохотом врезалась в мусорный бак. Видео оборвалось и пошло по второму кругу. Чжэнси молча выдержал этот шедевр мирового кинематографа, а потом просто и без затей схватил Цзянь И за ухо, оттаскивая от своего лица вместе с телефоном. — Ай! Больно, Си-си, отпусти! — взвыл тот, но экран убрал. — Посмотрел. Хрень полная, — Чжэнси разжал пальцы и тут же со всей силы толкнул Цзянь И в плечо, скидывая его со своих колен на пол. — А теперь свали с меня, ты тяжелый. И прекрати орать над ухом, у меня от тебя голова болит. Цзянь И с глухим стуком шмякнулся на ковер, но даже не подумал обидеться. Он развалился на полу, закинув ноги на нижнюю полку стола и нагло мешая Чжэнси двигать стулом. — Ничего ты не понимаешь в юморе, Чжэнси, — проворчал он, лениво листая ленту дальше. — Это легендарный пёс. Я, между прочим, хотел поднять тебе настроение, а ты как обычно... сухарь. Чжэнси даже не повернулся. Он уже снова чертил в тетрадке какую-то схему. — Мое настроение станет идеальным, когда ты закроешь рот. Налей чай, если делать нечего. — Ага, разбежался, — фыркнул Цзянь И. Тем не менее, уже через минуту он нехотя поднялся с пола, шаркая ногами по комнате, и поплелся в сторону кухни, на ходу бубня себе под нос какую-то дурацкую песню. Чжэнси проводил его мимолетным взглядом, убедился, что этот придурок ничего не разобьет, и наконец спокойно уткнулся в учебник. Через минуту он вернулся с кухни с двумя кружками чая, аккуратно поставил их на стол (почти ничего не пролив) и сразу же рванул к приставке. — Всё, Си-си, математика окончена, объявляю час реванша! — Цзянь И плюхнулся на кровать, сгреб в охапку чужое одеяло, завернулся в него как в кокон и схватил геймпад. — Если я выиграю, ты делаешь за меня английский. Чжэнси молча подошел к кровати, взял свою кружку и сел рядом. Чай был приторно сладкий — этот придурок явно бахнул туда три ложки сахара вместо одной, но Чжэнси даже не поморщился. Он лениво потянулся ко второму геймпаду. — Ты сначала выиграй, кокон несчастный. Они играли молча, только пальцы яростно стучали по кнопкам. Цзянь И то и дело пихал Чжэнси локтем под дых, пытаясь сбить прицел, а Чжэнси в ответ просто наваливался на него всем плечом, впечатывая в подушки. В конечном итоге персонаж Цзянь И с треском проиграл. — А-а-а, ну как так-то! Ты халтурил, Чжань Чжэнси! Халтурил!!! — Цзянь И драматично повалился спиной на матрас. Он затих, уставившись в потолок. Экран телевизора мигал тусклым синим светом, отражаясь в его глазах. За окном стеной шел дождь, шумя по отливу, и этот звук постепенно затапливал комнату, убаюкивая. Цзянь И лежал неподвижно, и его лицо вдруг стало на удивление спокойным, даже серьезным — без привычной дурашливой гримасы. Чжэнси отложил геймпад, сделал глоток остывающего чая и покосился на него. В полумраке Цзянь И выглядел как-то непривычно задумчиво. Чжэнси даже замер на секунду, ожидая, что тот сейчас скажет что-то нормальное. Или, может, погрустит о своем. Цзянь И повернул к нему голову. Лицо — чистая философия. Ни тени улыбки. — Си-си. — Что? — тихо спросил Чжэнси, готовый выслушать. — Как думаешь... если бы я родился капустой, ты бы поливал меня каждый день или оставил гнить на грядке из вредности? Чжэнси замер с кружкой в руке. Пару секунд в комнате слышно было только шум ливня. Он медленно закрыл глаза, глубоко вздохнул и потер переносицу, мысленно спрашивая себя, за какие грехи ему досталось это чудо. К таким экзистенциальным вопросам от Цзянь И в абсолютно рандомные моменты жизни он давно должен был привыкнуть. Но каждый раз это был удар под дых. — Я бы лично скормил тебя гусеницам, — ровно ответил Чжэнси, даже не меняясь в лице. — Вылей чай, он остыл. — Ну Си-си! Ты жестокий! — Цзянь И тут же растер всю свою серьезность, завыл и, перекатившись на бок, бесцеремонно уложил голову прямо на бедро Чжэнси, нагло отвоевывая место. — Я бы тебя поливал. Даже если бы ты был злым баклажаном. Чжэнси дернул ногой, пытаясь его скинуть, но Цзянь И только сильнее зажмурился и вцепился пальцами в его домашние штаны, всем видом показывая, что с места не сдвинется. Чжэнси посмотрел на этот светлый затылок, вздохнул и оставил попытки. Рука сама собой лениво опустилась на спинку кровати, пальцы почти неосознанно задели отросшие пряди на макушке друга. Экзамены подождут. Из этого дома в такую погоду эту капусту все равно никто бы не выгнал.