«В тишине ночи запах сандала перебьёт запах надвигающейся грозы»

На пристани лотоса царила тишина. Ночь окутала спокойно и не спеша, разгоняя адептов по своим комнатам. Лишь глава ордена Цзян Чэн куда-то пропал после захода солнца. Он вернулся из Облачных глубин так резко, что никто не ожидал, и был злее обычного. Казалось бы, единственный, кто знал, — это Вэй Ин, но секрет брата он раскрывать не собирался, хоть и не особо боялся угроз от Чэна — ноги ему ещё нужно поберечь. Шагая по периметру леса, Чэн был разочарован самим собой. Испугался очередного предложения о помолвке и сбежал, как последний трус. Этот брак совершенно неуместен, да ещё и вызвал бы огромный скандал в мире заклинателей. А ещё он не знал, что теперь делать. Как Лань Хуань отреагирует на очередные выкиды от возлюбленного? Конечно, он бы не разозлился, а успокоил, не давил бы, а дал время на раздумья. А на то, что Ваньинь снова сбежал? Ох, слишком много нагрузки за последние дни. Дойдя до небольшого, уже немного старого и разваленного мостика, глава Цзян тихими и аккуратными шагами дошёл до края и присел, глядя на своё отражение в воде. Взрослый мужчина, а ведёт себя как ребёнок. Противно от себя самого. Впрочем, сейчас он дома и может поразмыслить над словами возлюбленного. Из транса в реальность его вернул небольшой звук со стороны леса. Будто что-то маленькое аккуратно шагало прямо к воде. Через секунду там показалась белая мордочка котёнка. Левый глаз синий, а правый то ли зелёный, то ли серый — при свете луны трудно разглядеть. Малыш медленно подошёл к мужчине и улёгся прямо рядом с его бедром, глядя на него. Тот не стал гнать животное, удивившись, что дикое или домашнее создание привалилось к незнакомцу без страха. Внезапное тепло возле бедра заставило вздрогнуть. Едва касаясь кончиками пальцев пушистого брюха, он погладил маленького зверька. Можно было разлечься и уснуть тут, как когда-то давно, по-детски и беззаботно, но в округе могут быть и небезобидные дикие животные. Если бы ещё вспомнить, какой по счёту это побег, можно тысячу раз умереть со стыда. Лепестки лотосов едва касались ног Цзян Чэна, напоминая, что сейчас расслабляться нельзя, но ему было плевать. В прошлый раз Лань Хуань буквально под дождём добрался до пристани лотоса и сильно извинялся перед покоями любимого, прося прощения за то, что снова завёл разговор на эту тему. Воспоминание заставило улыбнуться. Боже, это было так глупо. Глава ордена Лань, мокрый и с дурацкой улыбкой, извинялся перед Цзян Ваньином. Но самое страшное, что однажды Цзэу-Цзюнь мог просто разочароваться в нём и перестать гоняться за Чэном. От таких мыслей мурашки шли по коже, а в горле появлялся тугой ком. И снова из глубоких мыслей его вывело напоминание, что пора вернуться к покоям, пока стражники ничего не заподозрили. Белоснежные одеяния тихо, почти бесшумно скользили по траве. Подол ханьфу уже промок от росы, из-за чего бело-голубое платье немного почернело по краям. Он обыскал всю местность, но своего лотоса Лань Сичэнь так и не нашёл. Скоро должен был начаться рассвет, и стоило хотя бы вернуться к пристани, чтобы немного отдохнуть. Но оставалось одно место, где стоило проверить возлюбленного. Ваньинь так и не ушёл со старого пирса. Уж больно не хотелось покидать этот маленький мост, тем более маленький спутник Цзяна не отпускал его и ластился к ноге. Немного ещё посидев и приняв не самое разумное решение, мужчина решил окунуться. Ему это явно было нужно после трудного дня. Скидывать одеяния он не стал — плевать на мокрые одежды, так даже прохладнее. Лишь ботинки скинул и отодвинул от себя пушистого друга. Холодная, но не ледяная вода встретила его едва колыхнувшейся гладью. Цзян Чэн не хотел подавать признаки, что здесь кто-то есть. Волна прохлады быстро прошлась по телу, позволяя привыкнуть. Глава ордена спокойно и тихо стоял возле моста, чтобы в случае чего сразу вылезти. Навязчивые мысли на время покинули его, осталась только тишина, которую разбавляли плески воды и светлячки, иногда пролетавшие мимо. Он не сразу заметил чужое присутствие — лишь лёгкие шаги, но на походку дикого животного не похоже, значит, человек. Грация чувствовалась даже со спины. Догадаться, кто это, было несложно. Через секунду снова послышался плеск, и рядом с Чэном оказалась высокая фигура. Почти одного роста, но всё же собеседник выше, хоть и на несколько сантиметров. Она не пыталась настойчиво подойти или убедить мужчину выйти из воды. Через несколько мгновений он всё же нашёл в себе силы взглянуть на человека перед собой. Такого невинного и очаровательного, что аж скулы сводило. Он выдохнул через нос и тихо, едва заметно улыбнулся. Улыбка вышла грустной, но искренней. Это важнее. В руках у Сичэня было три больших лотоса, сам он ждал, пока любимый что-то скажет. Чэн не выдержал и вплотную подвинулся к Лань Хуаню, одной рукой обняв его, а вторую положив ему на щёку. Глаза его были наполнены любовью и нежностью. Никогда бы не поверили, что этот человек — Цзян Ваньинь. Он подал голос первым, не отводя взгляда: — Я подумал, что ты не придёшь. Ты не разгневан из-за моего побега? Тяжёлая, но мягкая рука легла главе Цзян на талию, аккуратно сжав. — Ваньинь, душа моя. Я никогда не буду гневаться на тебя из-за твоих чувств. Я готов ждать тебя хоть годами и уж тем более не буду в обиде за то, что ты хочешь побыть один. Я всегда буду за тебя, но никогда против тебя. Эти слова безумно грели сердце Цзян Чэна, заставляя облегчённо выдохнуть. Чужие губы легко коснулись его щеки и сразу отстранились, ожидая реакции собеседника. Тот тихонько ткнулся Хуаню в плечо, незаметно для себя улыбаясь. И лишь когда подул ветер, давая понять, что сейчас не лучшее время для купания, Лань легонько отвлёк возлюбленного: — Свет очей моих, ты сегодня достаточно измотался и нуждаешься в отдыхе. Может, лучше вернуться к дому? Тем более мы оба промокли. Ответом был лёгкий кивок. Второй парень нехотя отстранился, сел на пирс и помог Сичэню вылезти. Они ещё немного посидели, надели обувь и двинулись к пристани, молча идя до самых покоев. Маленький кот, конечно, пошёл с ними. Не найдя для него подходящего хозяина, глава Цзян дал ему имя «Пушок» и долго с теплотой проводил время с ним. Воистину, сердце главы Цзян можно растопить теплом и любовью.