На крыше

Бамблби стоял на крыше одного из зданий. Вместо привычного неонового свечения и какофонии, состоящей из болтовни, гула двигателей и прочих свойственных крупным городам звуков, в самом низу, да и вокруге царила лишь тьма, разбавляемая светом спутника Кибертрона, и мёртвая тишина. Большинство многоэтажек выглядели потрёпанными: выбитые окна, местами в стенах красовались дыры, а часть высоких гигантов и вовсе были разломаны напополам, оставив после себя бетонные обрубки с торчащими из них кусками каркаса. До этого момента Би не верил в то, что за пределами Аякона всё настолько плохо, однако реальность оказалась беспощадна. Когтистый мани лёг на плечевой сегмент, заставив Автобота обернуться. — Мне жаль... – с сожалением и ноткой неловкости произнёс Фрэкче. Бамблби лишь кивнул. Он вновь ощутил горечь, обиду и гнев за то, что Автоботская фракция не смогла победить, однако теперь это всё ощущалось очень слабо. Бывший разведчик за годы выживания навидался всякого и был наслышен о разном, от чего стоящая пред оптикой картина вроде вызывала какие-то чувства, а вроде и отзывалась лишь пустотой в груди, что пугало Би больше всего. Из мыслей и вновь наступившего молчания его вновь выдернул Фрэкче. — Я... Я хотел бы встретить тебя раньше... – Би медленно повернул шлем к Десептикону. – Мне даже представить трудно, через какой ад ты прошёл, будчи один... — Ну, я ж разведчик. – Автобот пожал плечевыми. – Бывший, но разведчик. Тем более под крылом самого Оптимуса. — Я знаю... – медик тяжело отвентилировал. – ..Но ты ж ещё и кибертронец. Живой кибертронец! Да, мы сделаны из металла, в отличие от тех же...как их... — Людей? — Людей. Но мы такие же слабые, как они! Мы — это те же люди, вот только вместо органики мы сделаны из металла и напичканы электроникой! — Знаешь... – Бамблби слегка улыбнулся. – У меня есть одна безумная теория, только ты, для начала, присядь. – оба меха сели и Автобот пододвинулся ближе, понизив громкость голосового модуля. – Мне кажется, что на самом деле мы и произошли от людей. — Да быть не может! – удивлённо воскликнул Фрэкче, явно ожидавший чего угодно, но не этого. — А тогда ответь на пару вопросов: почему каждый из нас индивидуален? Почему мы, будчи бесполыми созданиями, обращаемся друг к другу по гендерным местоимениям? И самое главное — зачем нам, роботам, чувствовать что-то? Не будь у нас этих чувств, то этого, – Бамблби обвёл манипулятором то, что окружало их за гранью крыши, – не было бы! — Ты знаешь... Я даже как-то не задумывался об этом. – Фрэкче вновь осмотрел на окружающую их обстановку. – Может... это побочный эффект от искры? — Может. – улыбка превратилась в ухмылку. – Но в таком случае, зачем нужна искра, если она вызывает хаос? — В смысле зачем? А как по-твоему мы должны работать? — А что-то мне подсказывает, что раньше обходились и без неё. — Бред! — А как ты тогда объяснишь это всё, а? — Я не знаю! Бамблби с умилением смотрел на Десептикона, чей процессор явно начал плавиться от такой информации. Бедолага... Они ещё долго спорили о том, действительно ли люди были замешаны в их создании или нет, и по итогу их спор сперва сошёл в нейтральное русло, а затем перетёк в воспоминания как о военном, так и довоенном времени. Би мало чего о себе рассказывал. Оно и понятно, более-менее интересное было истолковано, а о части из этого все давно наслышаны, поэтому он давал волю Фрэкче. Бамблби вновь заметил, что в этом Десептиконе было такое, что цепляло Автобота, вызывая чувство доверия примерно на уровне команды Прайма и самого Оптимуса. — Совсем процессор закоротил! – внезапно воскликнул Фрэкче и полез к грудному отсеку, из которого достал и протянул куб с энергоном. — Не стоит. – Би вежливо попытался отказаться. Нет, не из-за подозрений, что это отрава, а просто из-за банального смущения. — Надо. – Фрэкче нахмурился, "пёрышки" на аудиосенсорах затрепетали. Он явно был мало доволен отказом. – Тем более с твоим состоянием. В идеале лучше, чтоб ты щас выпил, но пусть оно хотя б у тебя просто лежит, как заначка. Хоть Фрэкче, по сравнению с Рэтчетом, был ещё цветочком, однако Бамблби по своему опыту знал, что спорить с медботами лучше не стоит, поэтому взял куб и положил к себе. Оставшуюся часть времени оба просто лежали под звёздным небом. Мёртвая тишина больше не ощущалась настолько пугающей, а тьма понемногу стала рассеиваться, говоря о приближении рассвета.