Он был в ее жизни

      Суматошный день благополучно догорал. Горячие стрелки лучей, вливаясь в комнату через щелки в плотных шторах, чертили ровные полоски, кроя пространство на квадраты.       Вчера они с братишками расползлись по комнатам довольно рано. Работа над альбомом высасывала все силы, на предзаписи Чимин умудрился заснуть прямо на стуле возле микшера, да так крепко, что его, уже падающего, едва подхватил Юнги. Мин, кстати, тоже недалеко ушел от младшего, держался только на Бог знает какой по счету чашке американо без сахара.       Намджун лениво растянулся на широкой постели, куда упал, лишь только за спиной раздался характерный щелчок закрывшейся двери. Наму уснул мгновенно и проспал несколько часов без снов, проснувшись в той же позе. Сказать, что шея затекла, ничего не сказать. Болезненно поморщившись, аккуратно повернулся к окну, проверяя. Лучше бы он не двигался: позвоночник прострелило острой болью.       — Блять! — Пальцы инстинктивно нашли больное место, разминая.       Между периодическими искрами утихающего дискомфорта вспомнилось, что вчера американские коллеги буквально силком вытолкали мемберов из студии, справедливо полагая, что Бантан нужен полноценный отдых, а не вот эти их «сплю одним глазом, где упал». Назвав это издевательством над молодым организмом, Намджуна застыдили как лидера и буквально вынудили сделать полноценный перерыв — выходной.       Воспоминания о выходном заставили широко улыбнуться и блаженно перекатиться на спину. Репер осторожно — не стрельнет ли еще где-нибудь — потянулся. Наверху что-то глухо упало, заставив поднять глаза к потолку. Думалка заскрипела шестеренками, чихнула пыльным выхлопом и выдала: наверху комната Чима, наверняка он снова положил планшет на край кровати и сейчас, по обыкновению приняв позу звезды, столкнул гаджет на пол. Лидер улыбнулся, представляя, как миниатюрный по сравнению с габаритами постели Чимин лежит, широко раскинув в стороны руки и ноги.       — Кстати, о Чимине, — пальцы слепо нашарили лопатку телефона рядышком с правой коленкой. Активировав, начал быстро нажимать на иконки: — Просил заказать те наушники… — Через пару минут поиска заказ вожделенных Паком наушников улетел точно по адресу. И если судить по обещаниям, то товар доставят завтра после 5 PM.       Дотошно проверяя заказ, Намджун зацепился взглядом за сообщение в какао, всплывшее как личное вверху:       «Да! Я не говорю по-корейски! Я и по-английски с трудом говорю! Это не повод кидать меня в бан, расист хренов!»       Брови взметнулись вверх, и лоб прорезали морщины:       — В смысле?       Пальцы нажали на сообщение, открыв аккаунт в катоке. Так и есть, нелестное было адресовано ему, Намджуну. Приплыли, блять! Как его только не называли, но расистом никогда. Толку, что он всегда и везде транслировал всеобщее принятие особенностей друг друга как возможность собственного культурного обогащения?!       — Ебнулся, что ли? — Вопрос без ответа застыл в воздухе, искря неожиданной злостью.       Палец сильнее, чем нужно, нажал на аватар с каким-то невразумительным существом сиреневого цвета, и послушная сеть открыла чужой профиль.       Так и есть, у ебнутого ни одного фото, кроме ушастого нечто, и ник странный — «luntik». Что это вообще? Контакты тоже скрыты. Вопрос «каким образом этот недоделанный попал в личный чат?» встал в полный рост. Решив, что сразу после выходного покажет телефон Седжину, Намджун чуть успокоился. Задышал ровнее и вернулся к прерванному занятию — проверке заказа.       Телефон в руках нервно вздрогнул, и наверху появилось новое сообщение на английском:       «Я живущий в воде, я живущий в воде. Поговорил бы кто со мной? Эй, хорошо, ты не расист! Беру слова назад. В этой огромной сетке я в кои-то веки нашла нормального! Прости, я была слишком резка! Не уходи! Давай знакомиться!»       Против воли улыбка растянула губы:       — А! Так тебе одиноко! Так бы сразу, а то «расист». Так ты всех только распугаешь. А мы, корейцы, народ ранимый, нежный.       То, что это баг сети и сообщения предназначаются не ему, Намджун понял. То, что женщина (девушка? Девочка?) на другом конце переписки иностранка, тоже. Заход про «живущего в воде», которому не с кем поговорить, заинтриговал.       «О чем ты хочешь поговорить?» — Написал быстрее, чем подумал о последствиях.       Телефон откликнулся мгновенно. Будто человек на том конце сети тоже не выпускал гаджет из рук. Лидер пробежал глазами очередную строчку на английском, машинально фиксируя ошибку.       «Ой, ты вернулся! О чем нам интересно?» Смайл рукопожатия.       Стало смешно. «Она» скорее всего имела в виду «тебе», но ошиблась.       Переписка неплохо развлекала. Широко улыбаясь, задал сам себе вопрос:       — И что же Наму интересно?       Пальцы быстро отстукали: «Чем тебе интересна Корея, раз хочешь переписываться с корейцем?»       На этот раз «Lunt» — Намджун сократил неудобный ник — замолчал на целых пару минут. И когда Намджун решил, что оппонент прервал переписку, телефон дернулся.       «Ну так: Сеул, Намсан, Кимчи, пулькоги, буль, Инчхон, Каннам стайл, «Ееее секси леди!«; аджосси, аджума, агаси, адыль, уреталь, самчон, депенним, дорама, Страй кидс, ЕХО, ТХТ, SM int, HYBE, Пусан, керан, Чеджу, Макхпо…»       Глаза расширились, следя за продолжающейся бессмысленной вереницей слов. В конце третьей строки он сначала вытаращился, а затем стал кататься по кровати:       — Боже, уникум!       «…Ким Намджун, Мин Юнги, Ким Сокджин, Пак Чимин, Чон Хосок, Ким Тэхен, Чон Чонгук! BTS!»       Задыхаясь от смеха, набрал ответ: «Я понял. Ты глубоко в теме».       Довольный смайл прилетел мгновенно: «А то!»       «Выбери что-то одно. Твоя тема уж очень расширена». — Подумал и присовокупил смайл в очках, предварительно порывшись и не без труда найдя желтые кружочки. Давно перестал пользоваться круглыми рожицами, в Корее уже пару лет предпочитали эмоджи.       «У меня слишком широкая натура, чтобы сужаться». Розовый цветочек завершал фразу.       Прочитав, хмыкнул. Удобнее устроился, ощущая неожиданную легкую щекотку под ребрами. Как давно он не испытывал подобного. Интрига. «Она» на том конце неожиданно вернула почти забытое. С ним что, заигрывают? Черт, это было приятно.       Рискнуть или нет?       Пальцы уже шустро набирали английские буквы: «Предлагаю немного рассказать о себе. Так я пойму, что тебе действительно интересно. Из твоей бессмыслицы я понял только, что ты знаешь пару десятков слов на корейском языке».       Отправил и с волнением стал ждать. Заход грубоватый, почти в лоб, и он может отпугнуть приятеля по переписке, чего не хотелось бы. Киму подошел такой формат общения: легкий, юморной, без груза обязательств.       Все последующие часы телефон молчал. Намджун несколько раз из любопытства открывал и перечитывал переписку, уговаривая себя, что не ждет ответа.       Ответ пришел только ближе к ночи следующего дня:       «Welcome to …А!»       Далее к сообщению был прикреплен рисунок, явно сделанный маслом. На крыше какого-то не очень высокого здания спиной к «объективу» стояла… «Она»? Длинные, до лопаток, русые волосы развевал ветер, джинсовка на плечах. Сомнений не оставалось. Если это правдивая картинка, то Намджун переписывался с этой девушкой.       В Киме проснулся сыщик-исследователь. По картинке, переведя ее в разряд фото, он через map-карты смог бы вычислить примерное место, но уж слишком мало зацепок. В любой стране мира такое небо и такие здания. Информации явно недостает.       «Так не честно. Ты знаешь, что я кореец. А про себя только шифровки выдаешь!» Расстроенный смайл нашелся в веренице желтиков, обозначая обиду.       «Все перед твоими глазами. Тайны, интриги, расследования. Так ведь интереснее. Согласен?»       Длинно выдохнул через нос. Похоже, что ему в друзья по переписке досталась девушка с мозгами. И эти мозги заставляют быть осторожной, не открываться незнакомцу, с которым случайно сблизила всемирная паутина. Разумно, безусловно, но раздражает чувствовать себя тупым. Почему вдруг тупым? Где логика? А нет ее!       «Скажи хоть, как к тебе обращаться. Не по нику же?» Стоило попытаться и вернуть себе гордость, ну или хоть часть ее.       Смайл, закативший глазки, прилетел мгновенно. «Тормозом ты меня называла! Ладно, действительно много загадок, Ника меня зовут, и сейчас я не дома».       Щелкнул в воздухе пальцами. У него есть ее имя. Ну хоть что-то. Намджун даже на «тормоза» не обиделся. Создавалось ощущение, что девушка дает подсказку за подсказкой. Только пока он не мог уловить, где кончик той ниточки, ухватившись за которую он размотает весь клубок. Вопрос «зачем» остался без ответа.       Смайл рукопожатия улетел в сеть. «А меня Джун зовут». И без паузы продолжил: «А чем ты занимаешься по жизни, Ника?»       Смайл в очках. «Ну, слушай, мой новый корейский знакомый Джун. Мама хотела, чтобы я стала президентом банка: чисто, модно и платят хорошо. Папа — чтобы машинистом Сапсана: быстро, современно и платят хорошо. Бабушка — чтобы балериной: красиво, воздушно и платят хорошо. А дедушка видел меня космонавткой: без гарантий, зато платят хорошо! Так что моя личность слишком известна в широких кругах узкой направленности».       Намджун расхохотался. Девочка определенно умела держать интригу. Легкий стиль общения, чувство меры и юмора подкупали. Было сложно, непредсказуемо, но до «почесухи» интересно выводить ее на конкретные ответы.       Позеленевший с разъезжающимися в разные стороны глазками смайл. «Окей, я понял, что разносторонне развитая девушка. Так что девушка Ника делает «не дома»?»       «Ой, что только не делаю. В том числе лежу вот, отдыхаю!» Довольный смайл. «А чем ты занимаешься?»       Между лопатками зачесалось, на физическом уровне подтверждая «почесуху».       «Музыкой!»       Если Седжин узнает, он его убьёт!       Он фактически открылся. Девочка с мозгами, это он уже понял. Если Ника даст себе труд, то логическая цепочка выстроится сама собой: Америка-Лос-Анджелес-Джун-кореец-музыка! Или это все же старушка паранойя опять хитро заглядывала в глаза? Нет, они все-таки утратили нормальность где-то по пути, став подозрительными, осторожными, растеряв по дороге умение доверять.       «Они ничего не знают о нас!» И не узнают. Будут видеть только то, что отполировано до блеска и сверкает выверенными гранями безупречности, помноженной на трудоголию и талант каждого из семерки.       Версия, что она не знала о существовании BTS, не была АРМИ, в расчет не бралась. Ведь знает кричалку! Этого достаточно, чтобы причислить ее хотя бы к «мимо проходила».       Ника молчала весь последующий день. Разница во времени; похоже, что они совпадали лишь на несколько часов. Намджун быстро понял эту закономерность. Но как-то незаметно для себя взял в привычку проверять телефон каждый час. Парни уже начали на него поглядывать, но пока молчали.       «Привет, Джун! Слушай, тут подумала (время было), если ты пишешь музыку. Я ведь правильно поняла? Нужно вдохновение, эмоции. Мне помогает черно-белый немой старый кинематограф. Чарли Чаплин, знаешь, «Огни большого города»? Атмосферно. Там все завязано на музыке, через музыку передается весь сюжет. Я, бывает, «марафоню» с подобным контентом, очень завлекает».       Он смутно вспоминал, о чем она пишет, набирая ответ и отмечая про себя странное, но интересное и для него, Намджуна, увлечение Ники. Он тоже любит наблюдать, прислушиваться, созерцать, пропуская через себя Мир с его разнонаправленностью, шумом-тишиной и мерным дыханием.       «Рад видеть тебя, Ника. Спасибо, я обязательно посмотрю».       Помолчали. Наверное, каждый о своем. Ему казалось, или она была напряжена?! Намджун резко запустил пальцы в отросшую челку.       — Бред! Откуда мне знать?       И все-таки это было так. Следующее прозвучала коротким выстрелом.       «Вниманию слушателей!» — прилетело через некоторое время, и следом появилась фотография: хрупкое девичье запястье тенью на стене. Ника наверняка снимала собственную руку. Второе фото, прилетевшее вслед первому, отображало тень растрепанной прически, а тонкая ручка, вскинутая над макушкой изображала легко узнаваемый, традиционный «V». — «Аффтор в портрете из жизни отдыхающих!» — гласила надпись.       Джун долго вглядывался, не признаваясь себе, искал зацепки. Ни-од-ной! Улыбка была слишком довольной. Ника потихоньку начинала ему доверять, открываясь.       Рядом хмыкнул Шуга.       Извинившись, Нам вышел из затемненной студии в холл, который радовал остеклением в пол. Решив, что сегодня достаточно солнечно, кряхтя отодвинул здоровенную кадку с какой-то раскидистой пальмой. Старательно поймал тень на стене и скопировал позу девушки. Придирчиво отобрал лучший кадр и, присовокупив «Взаимно!», отправил в сеть.       И опять сомнения: не слишком ли смело, не в «лоб» ли?!       Она неожиданно замолчала на три-пять минут, полчаса.       Намджун уехал рычажком микшера выше, чем того требовал рисунок демо. Юнги удивленно вскинул брови. Между бесконечными вариантами хуков, интро и битов пальцы несколько раз намеревались набрать «Где ты? На что-то обиделась?». Но он останавливался, уговаривая себя не делать глупостей. Для нее, возможно, новые шаги «к» требовали большей смелости, чем от Нама. С трудом, но набрался терпения, давая девушке свободу выбора.       Ночью, поставив промежуточную точку, выйдя из студии последним, насильно отвлекаясь, включил рекомендованный фильм с Чарли Чаплином и неожиданно втянулся.       Ее не было весь последующий день и всю следующую неделю. И Намджун не без горечи решил, что баг, который их свел, вдруг исправился и их «разъединило» друг с другом. Необъяснимое чувство потери уже уцепилось за край его сознания. Ника. Хотелось поделиться впечатлениями о фильме, порекомендовать свой атмосферный фильм, или книгу Кафки, «Войну саламандр» Карела Чапека. Почему-то думалось, что она оценит. С другой стороны, Лидер осознавал: распавшаяся только начавшаяся переписка с неизвестной иностранкой это на благо ей, ему.       Но опять и опять! Вопреки, цеплялся. Ведь аватар с каким-то несуразным существом не пропал и был ему виден в перечне контактов! А значит, надежда жила вопреки холодной и честной логике.       Он сильно «фонил». Чимин, как самый эмпатичный, задал вопрос о его, Наму, настроении. Получил легкий «отъебись», не обиделся и продолжил наблюдение издалека.       День сменялся еще одним, работа сменялась работой. И Намджун потихоньку стал забывать свое короткое приключение, входя в рутинную колею из дедлайнов, перебивок и «давайте еще раз».       Когда наверху неожиданно возникло «Привет, Джун. Прости, прости, прости, что долго!» и две сложенные в молитвенном жесте ладошки, сначала просто мазнул взглядом. Затем еще раз. С третьего «мазка» пришло понимание, что история получила продолжение. Противоречивые чувства поселились где-то в районе затылка и неслабо давили: с одной стороны, непонятно, безопасно ли; с другой, хотелось глупо прыгать с банальным «Ес-с!»       Результатом внутренних метаний стала ошибка, выставил не ту тональность для Хоби. Хосок глянул через стекло из саунд-рум, прищурился, но промолчал. Они всегда уважали личные границы друг друга, еще один кирпичик в фундамент теплого долголетия. «Спасибо, Хоба. Я еще сам не разобрался в происходящем».       «Привет, Ника. Куда пропала?» Вереница хаотично набранных желтых рожиц неприкрыто говорила о его восторге. Ну, не контролировал себя, понаставил! Честно? Он рад снова ее видеть!       Не важно, что Чимин и Чонгук ждали его в прихожей, чтобы поехать затариваться продуктами в магазин, намеренно отказавшись от помощи стаффа: хотелось прогуляться, проветрить голову, и вечером они ждали Джина-хёна. Готовили праздничный стол.       До прихожей не дошел, плюхнулся на первый же стул в столовой.       «Ой, не спрашивай! Еле жива, устала, зато дома побывала».       Улыбнулся. Мир, как будто стоявший на паузе, вновь ожил и начал движение.       «Дома, это где?»       Пробежал глазами по ответу, плечи затряслись в тихом смехе:       «Вот ты клещ!»       Она его снова не разочаровала. Снова!       Пальцы забегали по виртуальной клавиатуре: «Клещи маленькие-кругленькие, а я большой и длинный. Просто интересно, где же дом у девушки Ники, которая похожа на иностранного шпиона?»       Все он полностью отпустил себя, выдавая интерес. Поймет? Примет? Или сделает вид, что не поняла? Не замечая барабанил пальцами по столу.       «М-м-м». Задумчивый смайл. «Смотри пункт первый!»       «А это?»       Ответом прилетела копия одного из первых ее сообщений. Хотел разозлиться, не получилось.       — Намджуна-хён! — послышалось тоскливо из коридора, выдернуло из мыслей. Голос макне он узнал сразу, в дуэт органично вплелся ласковый голос Чимина. И два придурка заголосили: — I need you girl!       — Вот мелкие. — Улыбаясь так, что трескались щеки, направился на «вой».       Внедорожник легко катил по разморенному дневной жарой городу Ангелов. Нам забился в угол и открыл переписку. Чонгук был за рулем, Чим сидел рядом с другом, старательно отвлекая того болтовней ни о чем. Немудрено, Бантан не спали прошлой ночью. Как сказал Юнги: «Продуктивный пиздец!» Он накрыл их без предупреждения. Результат — бессонная ночь и аккуратно сложенная кучка исписанных нотных листов.       «Итак! Держим, значит, секреты? Интриганка!» Очкастый смайл весомо встал в конце строки.       «Я?!» Смайл с вытаращенными глазами. «Да ни в жизнь! Правда и ничего кроме правды!»       — Вот заноза! — довольно прогудел себе под нос, набирая ответ.       Чонгук окатил его подозрительным и очень внимательным взглядом, перегнувшись через спинку сидения, увидел выразительный «фак», хмыкнул и выровнялся обратно.       «Такое впечатление, что ты работаешь в FBR или русской KGB». Смайл–шпион в заключении встал как иллюстрация.       Ответ прилетел мгновенно, она тоже развлекалась:       «Я?! Наша служба и опасна и трудна? И на первый взгляд как-будто не видна? На второй она все так же не видна? И на третий тоже?! Обижаешь, начальник!»       Не выдержал и заржал в голос. Что это за рифма такая? И что это за служба, работа которой не видна даже с третьего раза?!       Теперь уже две любопытствующие моськи взирали на него с передних сидений. Пока не поймали очередной взмах ладони «отъебитесь».       «О тебе я тоже ничего не знаю, кроме того, что тебя зовут Джун, ты кореец и занимаешься музыкой. Посему предлагаю игру — предположения! Кидаем друг другу гипотезы. Не больше пяти! Если три гипотезы из пяти верны, в ответ пишем «это правда» и даем расшифровку. Тот, кто угадает больше гипотез, получит в итоге всю информацию».       Он замолчал, расслабленная улыбка исчезла, из-за спинки переднего сидения выглянул Чимин:       — Наму-хён, ты чего притих?       Намджун молчал все время, пока они ходили по огромному магазину, набирая продукты. Лидер отстраненно наблюдал, как спорили между собой макне-лайн, стоя у стеллажей с алкоголем, терпеливо ждал, когда выбирали говяжью вырезку, и достал карту на кассе для оплаты. Все это время он напряженно думал: стоит ли, зачем, цена риска.       К моменту, когда все благополучно снова загрузились в автомобиль и Чонгук нажал на стартер, решение оформилось в его голове. Он покажет переписку Юнги.       Юнги внимательно выслушал и не менее внимательно прочел переписку.       Подняв глаза на Намджуна, вздохнул:       — Это она пропадала из сети, и ты нервничал?       Намджун кивнул. Смыл отрицать? Да, это она. Он ждал всего: от короткого, хлесткого «нахуя?!», «завязывай», до «Наму, ты подставишь нас», но только не мягкой улыбки.       Шуга вернул телефон в руку друга:       — Слушай, заебись интересно!       Нам даже рот приоткрыл от неожиданности, глядя на то, как нетерпеливо ерзает его коллега по различным попадосам.       — Ну, смотри, вероятность вот так случайно ни с чего начать переписку в сети с приятной девушкой, которая понятия не имеет с кем смайлами перекидывается, стремится к абсолютному нулю, но у тебя получилось. — Юнги провел по струнам гитары, издавая бравурный аккорд. — Если выиграешь, узнаешь о ней все. Проиграешь, она узнает о тебе все. И если сольет в сеть, ты, мы в дерьме! — Пальцы изобразили эпичный «та-дам!», пробежав по струнам. — Еще одна зарубка, что людям верить нельзя! — Закончил Мин.       Намджун с сомнением ударил по рукам с братишкой.       — Профит?       Юнги хитро улыбнулся:       — Намджуна, не думаешь, что ей знать, кто ты такой, особо и не интересно? Ведь не задала ни одного наводящего вопроса, фотографию тоже не просит. Спрашиваешь ее в основном ты, а ей просто безопасно и по фану развлекаться. Профит, что попутно неплохо так девчонка отвлекает тебя от паники и давления в тысячу атмосфер?       Пальцы остановили активное перелистывание тетрадки с текстами. Намджун выпрямился на кресле, куда опал, как только шагнул в студию к Шуге.       Справедливо. Переписка действительно сильно расслабила. Увлекшись, Намджун уже которую неделю не пьет на ночь успокоительное, чтобы хоть немного поспать. Работает без перегрева, без бега «по кругу из ответственности и в попытках соответствовать».       Нет, он не ошибся, показав переписку мудрому Мин Юнги.       Вечером того же дня, оставшись один в комнате, куда смылся от шумного и суматошно-радостного застолья с Джином, набрал. И да, он получил официальное благословение на переписку от братишек. Куча советов, как раскрыть личность Ники, прилагалась. Вопрос «зачем?» закономерно не прозвучал. Пьяненькой компании Бантан интрига понравилась, риски отметались как категория «да че там, все хуйня и фотку в студию»!       Нетрезвым взором тщательно ловил слегка расплывающиеся буковки, набирая.       «Ника, ты здесь? Я тут подумал: у тебя есть реальная фора, ты знаешь обо мне больше. Хочу уровнять шансы. Мне нужна фотография, так будет честно. Не люблю разговаривать с фиолетовым нечто (твой аватар). Можно твое фото, пожалуйста?» Смайл с умоляющей моськой.       Она молчала почти час, он проверял телефон каждые десять-пятнадцать минут. Ну да, ставки они задрали высоко. Но ведь она сама спровоцировала скачок! Умываясь в пятый раз холодной водой, чтобы не заснуть, сам себе утвердительно тряхнул челкой в зеркале. Да, да, спровоцировала!       Стоял у окна, не замечая собственной нервозности, дергал занавески, рискуя вырвать из стены карниз к херам, когда раздался короткий «бр-р-р» и телефон чуть подпрыгнул на журнальном столике.       Как он почему-то и предполагал. «Она» не была глянцевой красавицей, от которой заходилось дыхание. Серые с коричневыми крапинками на радужке глаза, распахнутые и очень серьезные. Они как-будто спрашивали: что такое, этот мир?       Ника была совсем без макияжа — удивило. Округлый подбородок с небольшой ямочкой, совсем не оформленные брови и недлинные густые ресницы. Явно непослушные, неожиданно короткие ярко-фиолетовые вихры, нежно розовые на кончиках — Ника тщетно пыталась усмирить непокорность, прижимая прядку к виску. Нос пипочкой, нижняя губа полнее верхней.       Намджун не мог не улыбаться, разглядывая, убеждаясь, что «внешнее» полностью соответствовало «содержанию». Девушка с такой внешностью просто обязана марафонить с ч/б немым кинематографом.       И так, она европейка. И на вид ей не больше двадцати-двадцати трех.       «Джун, ты там еще дышишь? Или уже помер от моей неземной красоты? Мигнуло сообщение вверху экрана».       Он свободно рассмеялся. Ну до чего с ней легко!       «Еле дышу!»       «Да ты объелся! Вот и дышишь через раз!»       Новый хриплый смех, «плюх» животом на кровать, и пальцы набрали ответ.       «Это так-то был комплимент, девушка!» Неприкрыто заигрывать стало естественным сегодня. Под ребрами знакомо защекотало.       «Ой! Правда?! Упала, лежу, пытаюсь выжить!»       Мужской смех снова ударился в потолок.       Без перехода набрал: «Начнем игру, Ника-девушка загадка». Не спрашивал утверждал. «Итак, мои версии: Ты восточная славянка. Круг стран широкий от Сербии до Польши, от Польши до России. Тебе примерно двадцать три или двадцать пять лет. Скорее всего, ты связана с живописью и фотографией. Я прав?»       Он ждал ответ почти три часа. И даже успел испугаться, что слишком близко подобрался и девочка «соскочила».       Еще бы не подобраться, когда в игру включился и Юнги. Дружище гуглил и сравнивал разницу во времени с Лос-Анджелесом со средними показателями начала переписки со стороны Ники. Шуга с азартом рыл информацию о зданиях и стиле городской застройки с картинки, которую Ника скинула первой. Намджун провел целое исследование об использовании смайлов в переписке и разнице поколений. Итого: страна бывшего «советского лагеря», девушка молодая, но не школьница. Явно понимает в фотографии и, скорее всего, в живописи. Эту версию решили оставить. И сейчас он кажется…       Ответ пришел под утро, продираясь к сознанию через легкое похмелье.       «Это правда. Я художник по первому образованию. Мне двадцать пять, моя Родина одна из стран бывшего советского блока. Браво, Джун!»       Подавился зубной пастой. О-фи-ге-ть! Дебак! Теперь, когда он знал о ней больше, внутри окрепла уверенность, что они на одной волне. Могут говорить о живописи, о современной фотографии. Да в целом об искусстве. Ему всегда сложно было найти единомышленников, и тут, совершенно случайно… Он вытащил джекпот!       Но следующее сообщение заставило сначала нервно улыбнуться, а потом замереть с зубной щеткой во рту. Не только они с Шугой, но и она близко подобралась к разгадке. Стало опасно горячо, но острое ощущения края лишь добавило в кровь адреналина. Щеки вспыхнули.       «Не спеши радоваться, мистер Крысолов. Теперь моя очередь. Я думаю, что ты старше меня лет на пять-шесть. Давно занимаешься музыкой, лет восемь точно. Работаешь в команде. И Джун это твое неполное имя, скорее всего твоя фамилия Ким. Я права?»       Он смалодушничал. Пусть так.       Ближе к ночи следующего дня ей в ответ полетело:       «Почти угадала. Мне тридцатник. Музыкой занимаюсь давно, как в команде, так и один. Вот только фамилия моя Нам, а не Ким. Не все в Корее носят фамилию Ким. Нам КиДжун меня зовут, если быть точным».       Написал, а совесть укоризненно глядела в отражении зеркала, когда утром снова умывался в ванной. Настолько укоризненно, что с досадой плеснут хорошую такую горсть воды. Ну ведь правда, они ничего друг другу не обещали. А открываться Намджуну было не то что нежелательно, таких категорий давно уже не существовало для мемберов BTS. Категория «невозможно» — больше подходила к ситуации, когда дело касалось истинных личностей мемберов. Тэхён как-то попробовал, потом долго выгребал из жесточайшей депрессии. Спасибо, Намджун насмотрелся!       Да и его раскрытие сразу же поставит финальную точку в их переписке. А ему нравится переписываться. Ему интересно! Можно оставить эту виртуальную связь хотя бы ненадолго и без тяжелых последствий?!       Шуга так и сказал, что Лидер не обманывает, он продлевает игру, которая, очень похоже, нужна и Намджуну, и девушке. Поэтому стоит продолжить общаться, тем более — на этом Юнги многозначительно булькнул в кружку с черным как ночь кофе — это только на пользу. Он, Наму имеется в виду, подобрел на глазах.       Глядя через окно на то, как Чонгук бомбочкой занырнул в воду, подняв фонтан брызг и окатив мирно дремавшего в шезлонге Джина, Намджун хмыкнул. Да, определенно эта подаренная небом переписка помогала расслабиться. Ника была юморной, ироничной, разносторонней и очень интересной в своих взглядах и выводах.       Вот вчера, например, они спорили о Малевиче и его «Черном квадрате». Девушка вывалила кучу доводов, с азартом доказывая, что картина эта — афера века! И рассказала, как в универе огребла неуд за подобные рассуждения. Обхихикали учителей. Обсудили творчество Пикассо. Ника рекомендовала ему найти и посмотреть картины Ивана Серова — портретную живопись; венгерского художника Ласло Мохой-Надь, который разработал новые идеи в дизайне и архитектуре. Он посоветовал ей Пак Собо, как родоначальника живописи одного цвета. Ника обещала ему обязательно посмотреть его работы. В общем, подарок это небес или просто совпадение одно из миллиона, происходящих в мировой паутине, но с девушкой Намджун определенно был на одной волне.       Наконец оставшись один, после активных споров по поводу заглавки переключаясь в «их мир», сразу набрал, плюхнувшись на живот поперек постели:       «Тук, тук! Ты здесь?»       Телефон с готовностью дернулся, извещая об ответе.       «Привет, КиДжун! Рада видеть! У меня с порога предложение. Давай сегодня не будем умничать. Кидаться друг в друга мудростями и цитатами из цитатников. Говорить о высоком и вечном». Веселый смайл завершал послание.       Улыбнулся. Она каким-то волшебным образом снова поймала его настрой. Он хотел предложить то же самое, мозг хотел разгрузки и просто «потрепаться».       «Всецело за!»       Она явно обрадовалась:       «Хочешь, скину тебе фотку? Сегодня сделала, милота, я не могу. Я сама не ожидала, что так мило получится. Ты должен это увидеть!»       Не дожидаясь «давай», к Намджуну прилетела фотография.       Снимок выдавал явно осеннюю картинку. На кадре четко были видны голые ветки деревьев. На деревянной, покрытой темным лаком скамейке сидела какая-то птица. Намджун не был уверен, но кажется ворона. Птица с умным видом смотрела в раскрытую книгу, строк в книге видно не было. Ника фотографировала птицу с приличного расстояния. Но то, что книга толстая, многостраничная, было видно прекрасно. Снимок был очень ярким, живым и каким-то солнечным.       Следом за снимком прилетело:        «Вороне где-то Бог послал! Кусочек Кафки!»       Намджун в голос рассмеялся.       «Твоя книга?»       «Взяла в библиотеке по твоему совету. Вникаю, впитываю и преисполняюсь». Очкастый смайл.       После этого Ника пропала на целых полчаса, и Намджун уже решил, что она прервала переписку. Так уж повелось, что они никогда не прощались и не договаривались о новых встречах в строчках посланий. Но в это вечер девушка снова ему написала.       «Извини, меня отвлекли».       Он был рад, что Ника вернулась.       «Кто посмел?» Очкастый смайл был кстати, выражая озабоченность.       Игрался так? Или действительно проявил эмоции? Нам подумает об этом потом. Она не ответила кто. Вместо этого вверху появилось:       «Продолжим игру? Твоя очередь, кидай гипотезы. Давай разоблачай, снимай с меня покровы тайны!» Смайл с выпученными глазами.       Разулыбался, поудобнее устраиваясь на постели. Как все-таки тонко она его «читала». Сегодня они с Юнги, Тэхёном и присоединившимся к ним Чимином анализировали и строили догадки.       — Ну ок, сама напросилась. Готовься, детка! — Довольно размял пальцы.       «Итак: ты Ника, тебе двадцать пять, по образованию художник. Мои предположения: ты профессионально занимаешься фотографией, и это твоя основная профессия сейчас. В настоящий момент ты находишься в Восточной Европе. Страну еще не вычислил, но вычислю обязательно. У тебя не очень хорошее зрение, носишь очки или линзы. Скорее всего подстриглась ты недавно. Я прав?»       Про очки лишнее, может и обидеться. Но пальцы настрочили прежде, чем включился внутренний цербер. Намджуну захотелось узнать о ней побольше. Например, состоит ли Ника в отношениях. Он не хотел был третьим «тут постой». Логика? А нет ее!       Ответ пришел мгновенно.       «Снимаю шляпу, мистер Александр Олимпиевич».       «Это кто такой? Надеюсь, ты не поставила меня в один ряд с каким-нибудь маньяком-сталкером?»       «Да нет. Этот интересный дяденька очень помог следствию в свое время».       «Опять твои загадки? Отвечай, прав ли я и насколько прав?»       Нам совсем перестал стесняться и осторожничать, включив свою «природу». Ему нужен четкий ответ!       «Хм, я так понимаю, что варианта «пальцем в небо» ты даже не рассматриваешь. Ну ладно, ты молодец. В наблюдательности тебе не откажешь. Я действительно профессиональный фотограф. Даже знаменитостей фотографировала. Зрение у меня — минус три. Подстриглась недавно».       Позднее, он лежал в темноте, слушая, как за окном шуршат движимые порывами ветра листья пальм. Что-то подсказывало, что мысль о наличии парня возникла не просто так. Закономерный же вопрос «зачем» уже даже не прозвучал. Что-то неуловимо сдвигалось, Намджун еще не понял, что именно, но то, что сдвигалось, это точно.       К концу месяца относительно регулярной переписки они накопили солидные списки рекомендаций фильмов, ссылок на музыку и виртуальные галереи. Классическая тоже заняла место в плейлистах каждого.       Лидер не мог не улыбаться умиленно, слушая восторженные писки макне-лайн, когда Ника скинула ему ссылку на их клип «Spring Day». Под ребрами снова защекотало, а совесть колко напомнила, что Ника знает о нем далеко не все. И это «не все» он скрывает от девушки намеренно. Намджун не признавался в себе в одном: переписка с девушкой была нужна ему больше, чем ей.       Каждый вечер, словно по негласному ритуалу, спешил, чтобы вновь окунуться в уютный мир, где не было места «непонятости». В этом цифровом коконе они находили друг для друга нужные слова, делились сочувствием и ощущали почти физическое присутствие, несмотря на расстояние. Смех над мемами, обмен роликами из Тик-тока, лёгкие шутки — всё это стало для него глотком свежего воздуха, позволив наконец-то выдохнуть и перестать оглядываться по сторонам, замирая от каждого шороха в ожидании скандала. Именно так, в обманчивой лёгкости, Намджун и потерял бдительность, позволив себе жить, — и эта ошибка стала для него роковой.       Он не был готов, когда, по обыкновению проверяя телефон, увидел:       «Боже! Кто ты?!»       Ладони моментально вспотели. А строчки запрыгали перед глазами. Игра закончилась, и реальность жестко хлестнула, выставляя счет.       «КиДжун! Пожалуйста! Почему мой телефон несколько часов подряд не перестает выдавать сообщения?! Почему меня и мою семью проклинают и желают смерти незнакомые люди?!»       Сомнений не осталось: ее телефон взломали. Дыхание остановилось, Намджун зажмурился и взвыл про себя. Чувство вины навалилось, резко придавив к земле, заставив сутулить плечи. Закусив губу и тряхнув головой, заставил себя сосредоточится. Ему нужен Шуга! Счет идет на минуты.       Спрыгнув с кровати, Лидер, забыв надеть тапочки, понесся по узкому коридору второго этажа.       — Блять, доигрались! — Юнги хмурил брови и кусал губы. С психом отбросил гитару и даже не обратил внимание на жалобный стон струн, ударившихся об угол низкого столика. — Да что за нахуй! Что за мир такой кривой!       Чем дальше Юнги вчитывался, тем сильнее сжимал губы. Его внешнего спокойствия хватило только на то, чтобы тихо шипеть сквозь зубы:       — Мудачье дебильное! Какое их дело собачье?!       Намджун слушал, сидя на краю кровати, с силой сжимая переплетенные пальцы, и лихорадочно искал выход. О себе не думалось, сердце подпрыгивало только лишь от мысли, что могло ждать Нику.       Заметив движение периферийным зрением, поднял голову. Юнги лихорадочно листал какой-то ежедневник:       — Блять, да где же она?!       — Что ты ищешь?       Закопавшись в страничках братишка прогудел:       — Ричи Браун!       Перед внутренним взором сразу встала чуть полноватая блондинистая фигура начальника отдела информационной и кибер- безопасности FBR. Да, Ричи тогда им сильно помог.       Репер раздраженно тряс ежедневник, явно вытрясая визитку. И, будто поддавшись отчаянию, что сквозило в воздухе, плотный прямоугольник неслышно выпал на кавролин. Шуга продолжил, нагибаясь и поднимая искомое:       — Он нам сильно помог, когда Чимину угрожали, помнишь?       Ричи понял их без пространных объяснений. Втроем они разработали план действий, и первым пунктом значилось информирование. Нужно было предупредить ребят и самых близких членов стаффа, чтобы каждый был готов к надвигающейся информационной волне — счёт шёл на часы, и хейтеры, без сомнения, уже готовились к атаке. Второе, он должен все до мельчайших деталей знать о Нике, чтобы защитить.       Мировая слава BTS была подобна цунами. С одной стороны, они вдохновляли миллионы. С другой — пробуждали в сердцах антифанатов и больных фанатиков самые тёмные чувства: зависть, злость и желание разрушить. И эти люди, без сомнения, попытаются разрушить жизнь и разрушить саму Нику!       Через десять минут Бантан собрались в столовой. Все были встревожены. Ни один из мемберов не мог поручиться за сохранность здоровья девушки. Об угрозе жизни молчал, но думал про себя каждый.       — Простите, ребята, я потерял бдительность. — Намджуну было тяжело смотреть в глаза братишкам. Вздохнул и тут же почувствовал теплое касание к плечам. Его просто молча обняли: с одной стороны Чимин, с другой Тэхён.       — Ты ничего плохого не сделал, Намджуна. — Сокджин повернулся от барной стойки, где заряжал кофе машину. — Мы действительно высоко взлетели. Пока эта девочка до нас доберется, ей сожгут крылья!       Никто не возразил. Все промолчали, прокручивая последствия взлома телефона.       — Хакер уже продал информацию в даркнет, там его сложнее вычислить. В белую будут выходить только инфогиганты. — Шуга цитировал слова Ричи, которые они слышали недавно в телефонном разговоре. Офицер FBR рассказывал о предположительных последствиях взлома, заставляя сглатывать ставшей вязкой слюну.       — Итак, — Хосок прервал разговор звучным хлопком. — Что мы имеем? И главное, сколько у нас времени?       Намджун молча повернул в сторону братишек листок, на котором был обозначен план, который они построили втроем: он, Шуга и Ричи.       — Ричи сказал, что взломали ее скорее всего из Кореи или Китая. Поскольку она ничего не написала про банки и деньги, значит, цель взлома сама Ника. А это значит, что у меня мало времени. Я должен позвонить ей и объяснить, что делать и чего опасаться. Мне нужно ваше разрешение, ребята.       Все молчали, обдумывая слова Лидера.       — Риск огромный. Стафф не в курсе. Информационная волна ударит очень мощно. Заденет каждого, учитывая, что у нас камбек, речи об обиде, если решите отойти, не идет. — Замолчал, с неожиданной силой сминая лист бумаги на столе.       — Звони, хён! — В тишине звонки голос макне резанул по ушам. — Я с тобой Наму-хён! — В крайнем возбуждении Чонгук соскочил со стула и метнулся к плазме на стене: — Нужно поставить этих сучек-сасэнок на место, в натуре заебали! Нихера о нас не знают, но всех уже перетрахали друг с другом. Заебали, блять!       — У нас мало времени! Звони по видео, хён. Так будет честнее по отношению к этой девочке. — Хосок жестко хлопнул по столешнице ладонью.       По въевшейся на подкорке привычке четкая подача заставила всех посмотреть на Хоби.       — Мы все выйдем, Намджуна, а ты дозванивайся. Ей сейчас, я даже не знаю, насколько страшно. — Закончив фразу, махнул рукой в сторону выхода из столовой. Ни у кого не возникло желания возражать.       Чимин, легонько хлопнув Лидера по плечу тихо проговорил:       — Я тоже с тобой, хён. Если что, зови.       Мягкое шарканье тапочек братишек затихло, Намджун остался один.       Пальцы дрожали.       «Ника, могу я тебе позвонить по видео? Нам нужно видеть друг друга. Напиши свой телефон, я его не вижу в твоем профиле».       Было не до смайлов. Хотелось плакать от бессилия.       «Пожалуйста, Ника, разреши мне позвонить!»       Время растянулось в бесконечность. Телефон нагрелся в руках.       «Звони».       Намджуна неслабо затрясло. Крупно глотнув, набрал номер из ответного сообщения. Нажал на значок камеры. Собственное изображение испугало. Такой паники он не испытывал очень давно. За себя страшно не было. Было страшно за нее.       Хриплое «Здравствуй» протолкнул с трудом. Она не включила камеру.       — Здравствуй, — прошелестело тихо. Продрав по коже морозом.       — Ника, у нас мало времени. Прошу, включи камеру. Мне нужно знать, что с тобой все в порядке!       Сейчас не до гордости, глупой самонадеянности. Его трясло на нервах так, что с трудом удерживал в пальцах гаджет.       Новый тихий вздох с той стороны:       — То, что ты увидишь, тебя не обрадует.       — Ника, девочка моя, пожалуйста. Очень тебя прошу, включи эту ебаную камеру! — Отчаяние рвалось наружу, смывая барьеры и политесы.       Что-то мигнуло, а затем в кадре появился белый потолок, стена с непонятным внезапным кабель-каналом, какой-то пульт с кнопками и надписями на незнакомом языке. Уголок подушки с прямоугольным выцветшим штампом. Стойка капельницы…       Дыхание остановилось. Намджун узнал ее глаза — распахнутые, серые с коричневыми крапинками на радужке. Он еще не понял, но на сетчатке уже отпечаталась ярко-оранжевая шапочка, из-под которой не выглядывали фиолетовые с розовыми кончиками прядки…       — Ну, привет, Ким Намджун. Я Вероника! И я не уверена, что все еще дышу!       Улыбнуться получилось с трудом:       — Узнала меня?       Сухие губы тронула слабая улыбка:       — Сразу, как только увидела.

      ***

      Неожиданно открывшиеся обстоятельства оказались сродни кривому зеркалу, в котором трагедия и спасение сплелись в один тугой, невыносимый узел.       С одной стороны, правда о Нике практически «убила» Намджуна, оставив задыхаться в бессилии. Он рванулся, попытался, но время уже́ было против.       С другой — как ни горько было, диагноз Ники спас BTS от неминуемого скандала, превратившись в алиби. Болезнь стала для мемберов тем самым оправданием, которое они сами поначалу отвергали, споря с менеджментом. Сама мысль о том, чтобы прикрыться девчушкой, чтобы «соскочить» и обелить себя в глазах фанатов, а то и вовсе вознестись в ранг «всеспасителей», казалась им до рвоты противной. Но жизнь, в своей взрослой и циничной мудрости, не оставила выбора, заставив принять уродливые грани. В этом чудовищном уравнении Ника стала их щитом. И этот отчаянный расчёт, увы, не мог не сработать.       «Здравствуйте, это HYBE.       В связи с инцидентом, связанным с хакерским взломом телефона госпожи «N» и последующим попаданием в СМИ личной переписки между ней и мемберами BTS, компания считает необходимым сделать заявление.       Госпожа «N» является участницей программы помощи, организованной фондом «Doctors Without Borders». Узнав о её ситуации, BTS по собственной инициативе взяли над ней опеку, оказывая всестороннюю поддержку. Лидер группы Ким Намджун начал личную переписку с госпожой «N», чтобы поддержать её в трудный момент. В процессе общения выяснилось, что их объединяют общие интересы: госпожа «N» художник, а наш артист давно проявляет глубокий интерес к этому виду искусства.       С самого начала и артисты, и компания руководствовались стремлением сохранить приватность госпожи «N», учитывая диагноз.       В связи с этим HYBE официально обращается к СМИ, фанатам и широкой общественности с убедительной просьбой воздержаться от каких-либо комментариев и распространения информации, касающейся ситуации госпожи «N».       HYBE предупреждает, что предпримет все необходимые меры, включая юридические, в отношении лиц, причастных к созданию и распространению заведомо ложных сведений о госпоже «N» и лидере BTS».

      02.10.2025

      Сеул. Южная Корея.

      ***

      «Моей девочке

      20.04.2026

      Сегодня снова нашёл минутку, чтобы написать тебе. Как ты там, Никуша?       Знаешь, я, кажется, чувствую тебя. Сегодня сидел на скамейке в саду, и вдруг тёплый ветерок коснулся рук. Это ведь ты была?       Вчера с ребятами собрали и отправили твоей маме А-не посылку. Натолкали всякой ерунды. Хоби, конечно, ворчал и матерился, но кто его слушал! До Хабаровска долго идти будет, но мы ничего скоропортящегося и не клали. Я ещё хотел помочь твоему брату Сане машину поменять. Представляешь, Ника? А он меня послал! А я ведь его старше на семь лет! Вы, русские, чего такие резкие? Ладно, как ты говорила: «спокойствие, только спокойствие».       Ты тоже хороша! Хоть бы во сне показалась, хитрюга! Ладно, понимаю… Ангелом работать — это хлопотно. Земные они такие беспокойные, всё приключений ищут…       Вчера компания подала в суд на этого мудилу хакера… ну, ты поняла. Собрали все доказательства, а ты ведь сомневалась. Ой, прости, прости, не буду выражаться. В общем, сядет он, не соскочит. Тем девкам, которые тебе в Россию в палату крысу дохлую прислали и фото твоё иголками истыкали, тоже прилетело. Одна больная на голову вылетела из СНУ, про двоих других не знаю — ими мой юрист занимается, тоже не соскочат. Остальных особо активных постепенно вычисляют по цепочке. Мы даже не подозревали, насколько всё это «зло» было организовано! А Арми наш хештег #NIKA уже третью неделю в топах держат. Сасэнок реально поприжало, стало меньше, компания тоже работает. Дышать стало легче, как будто воздух очистился.       Чонгук тут не так давно бухой в эфир вышел! Представляешь? Все на уши встали! Свободу почувствовал, мелкий.       Я не выходил! Я помню, как ты меня отругала! Так что я хороший.       Мы сейчас в туре, устаём сильно. Завтра вот снова концерт. Были в Мексике, хочу туда снова! Умеют люди жить взахлёб. Нас во дворце президент принимала. Люди под балконом пять часов на жаре простояли! Непостижимо… Мы старались изо всех сил, но всё равно недостаточно, чтобы отблагодарить.       Знаю, что ты скажешь: «трудоголики — это не норма». А сама-то ночами рисовала! Так что мы с тобой одинаковые.       Помнишь, как я тебе посреди ночи звонил на «секретный номер», а бабулька твоя, соседка по палате, ругалась, что не понимает, о чём мы разговариваем? Ухахататься! Как я тебе демку включал, а Седжин-хён спалил, а потом сам норовил в звонок с тобой залезть? Как парни поначалу стеснялись, помнишь? А макне себя с чего-то Кукки назвал, и ты смеялась и говорила, что он больше на зефирку, чем на печеньку походит?       До сих пор все ему это вспоминают! Он твой рисунок «Куфирка» хранит в телефоне — показывал, когда с ним и Чимином выпивали.       Ника… пишу тебе уже четвёртое письмо. И только сейчас решился написать то, что чувствую. Не хочу слова «были», поэтому скажу так: мы есть друг у друга, Ника. И останемся.       Ты там, я здесь.       Не скучай, моя девочка. Пожалуйста, приглядывай за мной.       Всегда с тобой, Нам Киджун».

      ***

      Вероника Литовцева, 25 лет. Россия, город Хабаровск.       …Он был в ее жизни.