Ухмылка на его лице

Чуе просто необходимо время от времени расслабляться. Работу мафиози всегда сопровождает стресс: начиная завалами отчётов, заканчивая тяжёлыми заданиями. Роль члена исполкома тоже, помимо статуса и нескольких прибавившихся ноликов в зарплате, вешает на него огромную ответственность, дополнительную работу и контроль над другими. Жаль, что это не единственная его проблема в жизни. Вторую зовут Осаму Дазай. У кого в агентстве ни спроси — все ответят, что Дазай — ленивый человек. Редко участвует на мероприятиях, всегда отлынивает от работы и отсутствует на многих собраниях. Спроси у Накахары про него — ответ будет противоположным. Осаму вечно вляпывается в неприятности, придумывает всякие идеи и редко сидит на одном месте. Чуя давно понял, что он сам на него так влияет и именно вдвоём они находят себе приключений на задницу. Он не отрицает, что зачастую это весело, но когда ты уже 22-летний трудоголик, тебе всё равно нужен небольшой перерыв. Но как выяснилось, Осаму умеет ещё и расслаблять. Безумно профессионально и хорошо, сидя на коленях и без возможности говорить с забитым ртом. В такие моменты рука Накахары машинально тянется к его волосам и начинает медленно поглаживать, показывая ему своего рода «зелёный флаг». Хлюпающие звуки, взгляд снизу вверх и горячо пульсирующий член у шатена во рту — безумно сводили Чую с ума. Он невероятно удивлялся тому, как у этого придурка отсутствует чувство стеснения — он, находясь в таком положении, нагло смотрел ему в глаза, не отрывая взгляд щурился, пытаясь передразнить. Хватка на его волосах усиливается, когда Накахара чувствует, что он на пределе. Из горла вырываются хриплые стоны, а Осаму начинает интенсивнее качать головой. Накахара не контролирует свои руки тогда, когда не даёт Дазаю отстраниться —  тот и не сопротивляется, доводя его до оргазма и давая кончить себе в рот. Только спустя несколько секунд, рыжий отпускает Осаму и откидывает голову назад, пытаясь отдышаться. Детектив сам отстраняется от члена и, довольствуясь своей работой, ложится Накахаре на бедро, заворожённо за ним наблюдая. — Если вам понравилась моя работа, то будьте добры поставить оценочку в нашем приложении, — шатен усмехается, продолжая шутить в своём духе. — И сколько у вас уже оценок? — Накахара приходит в себя, но голос всё равно хрипит. — Ваша будет первой, — мурлычет Осаму. Чуя с улыбкой закатывает глаза. Он никогда не перестанет поражаться бестактности и уверенности Осаму. Ему наплевать в каком он положении: хоть на четвертинках полностью голый — он всё равно сумеет пошутить и по привычному ухмыльнуться. Никогда Чуя не видел румянца на его щеках, никогда этот бесстыжий не отводил взгляд. Он умеет всё переигрывать в свою пользу и бескорыстно пользуется этим всегда. Накахару выводит то, как контроль из его рук всегда медленно перетекает к Дазаю, а он остаётся проигравшим. Рыжему хочется стереть ухмылку с его лица, заставить отвести глаза и признать своё поражение. Признать, что вести может не только он. Он загорается этой идеей, а член, только что испытавший невероятный оргазм, возбуждается ещё сильнее, в нежелании ждать. Его руки хватают слащавое личико и тянут его наверх. Осаму поднимается на ноги и тут же его затягивают в страстный поцелуй: плевать, что у него во рту всё ещё осталась сперма. Детектив кладёт руки по бокам Чуи, пока тот зарывается во влажные волосы. Медленно углубляя поцелуй, рыжий тянет его в центр кровати, ложась спиной на неё. Дождавшись момента, когда детектив теряет бдительность, Накахара быстро меняется с ним местами, резко разрывая поцелуй. Пока тот удивлённо смотрит на рыжего, он, нависая над ним, начинает быстро его раздевать. Дазай, решивший играть по его правилам, помогает, заодно начиная новый поцелуй. Но Накахара не даёт его продолжить. — Куда-то торопишься? — невозмутимо спрашивает шатен, пока тот снимает с него нижнее бельё. Бросив неоднозначный взгляд на Дазая, он ничего не отвечает. Чуя тянется за смазкой в тумбе и, выдавливая побольше на ладонь, начинает её разогревать. Чтобы Осаму не заскучал и не начал задавать свои глупые вопросы, рыжий затыкает его грубым поцелуем, и, пока он отвлекается, быстро вводит один палец ко входу. Тот возмущенно мычит в поцелуй, но крепкая хватка на волосах не даёт ему отстраниться. Уловив настроение Накахары, он решает сдаться. Несмотря на напористость Накахары в поцелуе, и на то, как сильно он пробивает язык в чужой рот, добавляя ещё один палец — он старается не причинять лишнюю боль. Движется быстро, но аккуратно, задевая его чувствительные точки и заставляя слегка выгибаться. Начиная задыхаться, рыжий прерывает поцелуй, за которым сразу начинают слышаться первые тихие стоны. Добавляя третий палец, он переходит к мокрым дорожкам от шеи до груди: отсутствие бинтов развязывает руки и позволяет оставлять красные следы на белоснежной коже. Темп пальцев возрастает и скулёж Осаму становится громче. Он вздрагивает, когда Чуя обводит языком ареолу соска, слегка кусая его зубами и начиная посасывать. Теперь сам Дазай хватается за рыжие волосы, в попытке занять руки. Накахара продолжает изучать тело языком, а его вторая рука ложится на ляжку Осаму. Сильнее раздвигая ему ноги, он уже чувствует, как парень на грани оргазма и резко останавливает стимуляцию. — Не думаешь, что уже пора? — слегка уставшим голосом спрашивает Осаму. — Не думаю. Накахара, дождавшись пока Дазай придёт немного в себя, вставляет четвёртый палец. Обычно они ограничиваются тремя, но в таком случае Накахаре приходится входить аккуратно и медленно — на сегодня у него другие планы. — Ты чего так завёлся? — неожиданно спрашивает Осаму через мычание. Чую почему-то этот вопрос раздражает. — Можешь помолчать немного? — агрессивно отвечает вопросом на вопрос рыжий. — Нет, мне скучно, — он поворачивает голову в другую сторону и закрывает глаза, всё ещё издавая тихие стоны. Накахару это полностью выводит из себя. Он делает один резкий толчок пальцами, а затем резко их вытаскивает. Наслаждаясь громким вскриком, и бровям, сведённым домиком, Чуя подводит свой член ко входу. Схватив лицо шатена одной ладонью, он приближается к его уху и томно говорит: — Твоя задача сейчас — просто молчать, а издашь хоть один звук — получишь наказание. Интересная игра, Осаму? Скучно точно не будет. У Дазая в глазах будто загорается искра. Он не из тех, кто сдерживает стоны: чтобы полностью насладиться процессом, не нужно себя сдерживать. Но предложение Накахары звучит привлекательно, и он не в том положении, чтобы отказывать. Довольно ухмыляясь, он кивает и тут же чуть не проигрывает, когда рыжий резко входит. Темп Накахары быстрый и грубый: он не начинает с разгона постепенно, а сразу же входит одним резким толчком. Дазай чувствует резкую вспышку боли, но, стискивая зубы, молчит. Чуя не наклоняется к телу детектива снова — лишь довольно наблюдает, не отводя глаз за тем, как Осаму жмурится и сжимает побелевшие губы. Пока Чуя упирается по обе стороны от его тела, Дазай тянется к его шее, повисая на ней руками и прижимаясь к распущенным рыжим волосам. Накахара фыркает и требует отпустить, чему шатен послушно следует. Со временем Осаму привыкает к темпу и его единственная проблема — сложность сдерживания звуков. Наказание тоже своего рода манит, но тут уже дело принципа — выиграть эту игру. Однако все его принципы рушатся в прах, когда Чуя начинает бить по запретным точкам. Дождавшись привыкания, он пользуется своим козырем — зная все слабые места Дазая наизусть, он начинает, в первую очередь, бить по простате. Детектив тянет руку ко рту, но на пути рыжий перехватывает её, из-за чего раздаётся громкий стон. Не в силах больше продолжить, шатен перестаёт сдерживаться, хватая пальцами простынь и выгибаясь под каждый толчок. — Ты проиграл, — довольно сообщает Чуя. Его веселье только начинается. Темп слегка снижается, зато теперь руки Накахары гуляют по всему телу. Начиная от таза, он ведёт руками до плеч, вызывая тамбур мурашек. Обе руки быстро ложатся на тонкую шею, перекрывая шрам от верёвки. Сперва Осаму ощущает тепло рук, но когда темп резко возвращается в прежний, они начинают медленно сжиматься. Он рефлекторно хватает запястья Чуи, но тот хватку не ослабевает, наоборот — продолжает сжимать сильнее. Стоны превращаются в немощные хрипы, а ногти сами впиваются в чужую кожу. Он не знает на чём акцентировать внимание: на подходящем оргазме или на нехватающем воздухе. Дазай начинает задыхаться, но особо и не пытается это остановить. В миг становится в раз десять жарче, а внутри всё так и разрывает от чувств. Он закрывает глаза, перестав царапать запястья рыжего, и немо открывает рот, когда в глазах вспыхивают звёзды. Кончая от мультиоргазма, он вздрагивает всем телом. Накахара, всё время контролировавший силу хвата до не слишком опасного, наконец отпускает его, с рыком кончая вместе с ним. Дазай заходится кашлем и держась за горло, пытается прийти в себя. В уголках глаз просачиваются рефлекторные слёзы, а тело никак не унимает дрожь. Рыжего, наслаждавшегося пропавшей ухмылкой с его лица и своим выигрышем, вдруг накрывает осознание. Он готов себя ударить из-за того, как сильно увлёкся своими желаниями. Не восстановив своё биение сердца, он вновь нависает над шатеном. — Осаму? С тобой всё хорошо? — хриплый голос наполнен тревогой из-за нескончаемого кашля. — Прости ме... — Охуеть, — перебивает его Дазай, ещё более хриплым, а то и севшим голосом, — Ками-сама, это было... до безумия хорошо. Накахара озадачено смотрит на него, но сердце, вроде, успокаивается. — Мы ведь повторим ещё раз? — спрашивает Осаму и на его лице вновь расцветает привычная улыбка. Чуя тоже, почему-то, улыбается, хоть и понимает, что он всё-таки проиграл.