Dark cold winter sun

***

— Всё, к чему ты прикасаешься, — рушится!       Рыкнул Тео. — Не трогай её. Не приближайся, Драко. Не смей даже смотреть! Не после того, как ты ушёл!       Теодор развернулся и направился к двери, давая понять, что разговор окончен.       Рука Малфоя крепко вцепилась ему в плечо. Пальцы намертво сжали мышцы, но Драко молчал.       Теодор замер. Повернул голову настолько медленно, насколько мог. Знал — стоит их глазам пересечься, и он не сможет отказать. А он должен.       Ради Гермионы.       Ради себя.       Их сердца только-только перестали так обильно истекать кровью.       Только не сейчас, пожалуйста. Не тогда, когда рваная рана в груди Теодора начала затягиваться тонкой паутиной принятия.       Их глаза встретились.       Сталь грубо распорола паутину. — Тео… Прошу тебя…       Три слова. Три простых слова из этих чертовых губ. «Тео» — голосом, против которого у Теодора никогда не было оружия.       Малфой крепче сжал его плечо. Мурашки по одной поднялись по затылку.       Он попытался вырвать руку. Драко сжал сильнее. — Пожалуйста. Поверь мне, я…       Теодор дёрнул руку, наконец освобождая её из хватки Малфоя. И резко выдохнул: — Завтра.       Он устало провёл рукой по лицу, сминая глаза и нос. — Не появляйся ей на глаза до завтра. Адрес тот же. Мы не… — слова застряли в горле. Он сглотнул. — Мы не переехали.

***

      Маленькая квартирка на окраине магловского Лондона.       Из теней прошлого — только вещи Малфоя. Те, которые он не забрал, когда так торопился сбежать.       Они сложили их. Но никто так и не смог их выкинуть. — Срочная поездка во Францию? — Да. — На две недели? — Да.       Малфой пропал на 2 года.

***

      В 23:00 он был у дома. Та же улица. Тот же подрагивающий фонарь у подъезда. Никто так и не починил его. Он ввёл код. Поднялся на нужный этаж.       На мгновение замер, смотря на дверь. Потёртая кожа, царапины, стёртая ручка. Он стоял неподвижно. Идеальная осанка. Идеальная укладка. Идеальный костюм. И только сердце в груди отбивало свой собственный хаотичный ритм. Оно, как всегда, не слушалось своего хозяина.       Малфой коротко выдохнул и толкнул дверь. Он знал, что она не будет заперта. Знал и всё равно выдохнул с облегчением, когда та поддалась, бесшумно отворяя вход.       Он переступил порог и так же тихо закрыл дверь. Защёлкнул щеколду. В коридоре было темно. Вдали из кухни раздавалась музыка, и через арочный проём пробивался мягкий приглушённый тёплый свет. Он не был статичным: блики мазали по стене, подсвечивали пол.       В квартире было прохладно. Как раньше. Он помнил. Гермиона слишком любила свежий воздух, поэтому их окна всегда были распахнуты. Даже зимой.       Он бесшумно разулся. Снял пальто. Повесил на единственный пустой крючок у стены.       Тео постарался. Он не знал почему, но был уверен, что это Нотт освободил место, сдвигая свои многочисленные куртки. Тео всегда продумывал всё до мелочей.       Драко шагнул вперёд. Пол скрипнул. Он замер. Сердце ускорило ритм. Но ничего не изменилось. Никто не вышел. Никто не услышал. Он шёл по коридору, всё ближе подходя к мягкой полоске света, выливающейся из кухонного проёма. Он остановился прямо на этой полосе, освещённый оранжевым отблеском кухонной лампы.       Сердце, бешено бьющееся в груди, остановилось. Раз — и всё.       Теодор стоял в противоположной стороне кухни, спиной к окну, опершись бёдрами о подоконник. Он смотрел на него. Прямо.       А между ними, всё так же не замечая присутствия постороннего, танцевала Гермиона. Босиком. Как раньше. Как всегда до этого.       Музыка выплёскивалась из проигрывателя. Ритмичная. Задорная. Игривая. Пианино. Саксофоны. Трубы.       Её тело двигалось в такт мелодии. Быстро. Честно. Волосы разметались и хлестали по лицу, когда она особенно резко крутила головой. На ней было короткое лёгкое платье. И больше ничего.       Isn't there a white knight       Upon a fiery steed?       Late at night I toss and I turn and I       Dream of what I need... — I need a hero… — подпевала она, медленно подходя к Теодору. — I'm holding out for a hero 'till the end of the night…       Она изящно склонилась к ноге, ладонь невесомо прошлась по гладкой коже и после резко поднялась обратно. Волосы эффектно взметнулись и волнами рассыпались по лопаткам. — He's gotta be strong. And he's gotta be fast.       Теодор смотрел на неё. С нежностью, за которой таился плохо скрываемый страх.       Она уже совсем близко. Ладони скользнули по его груди, прежде чем она обернулась. В танце. С песней на губах. — And he's gotta be fresh from the fight…       Слова оборвались. Песня продолжала выплёскиваться из проигрывателя. Но её губы больше не шевелились. Судорожный вдох. Шаг назад. Невольный. Неконтролируемый.       Руки Теодора подхватили её, удерживая. Успокаивая. Несколько секунд активной работы мозга. Карие глаза не отрываются от серых. Зрачки расширяются и сужаются от осознания. — Ты знал. — она оборачивается, отшатываясь от Теодора и врезается бёдрами в плиту. Карие глаза распахнуты в неверии. — Ты знал, что он приехал. Знал и не… — Принцесса… — Тео протянул к ней руку.       Она отшатнулась дальше. — Знал. И не сказал мне.       Она обернулась на Драко. Резко. — Ты…       Он готовился к этой встрече. К этому разговору. Ещё до того, как подошёл на званом вечере к Нотту. Он репетировал, что скажет, неделями. И сейчас вся речь, которую он готовил… показалась неважной. Прозрачной. И глупой.       He's gotta be sure       And it's gotta be soon       Драко Малфой стоял, замерев в проходе, и не мог вымолвить ни слова.       And he's gotta be larger       Than life!       Larger than life...       Неожиданно его захлестнул страх.       Неожиданно сердце забилось быстрее.       И остановилось.       Что если уже поздно?       Что если они не простят его?       Не примут. Обратно.       Somewhere after midnight       In my wildest fantasy,       Somewhere just beyond       My reach, there's       Someone reaching back for me, — Я… — начал Драко, но не успел договорить.       Она подлетела к нему и влепила пощёчину. Звонко. Больно. Он инстинктивно повернул голову. Щёку ошпарило огнём.       Racing on the thunder       And rising with the heat,       It's gonna take a       Superman to sweep me       off my feet!       Она замахнулась снова. Он перехватил её руку. Её глаза горели злостью. Обидой. И болью.       Чёрт, как он боялся увидеть там ненависть. Или ещё хуже — отвращение.       Гермиона дёрнулась, пытаясь вырвать руку, но он лишь притянул её ближе, вжимая в себя.       I need a hero!       I'm holding out for a hero       'till the end of the night, — Отпусти!       He's gotta be strong       And he's gotta be fast — Прости меня.       Она дёрнулась сильнее.       And he's gotta be fresh       From the fight! — Я не хотел, чтобы вам было больно. Я просто…       Она силой ударила его локтем под ребро. Он согнулся, выдыхая от боли, но её не отпустил. Пальцы крепче сжали её запястья. — Гермиона, послушай… — Я не хочу ничего слышать от тебя! — она прорычала это сквозь зубы. — Ты бросил нас. Ты…       I need a hero!       Она укусила его, и он разжал пальцы. Гермиона отскочила назад, упираясь спиной в кухонные комоды. Пальцы сжались на поверхности столешницы. — Ты пропал. Ни одного письма. Ни одной совы. — голос сорвался на непереводимый звук, полный злости.       I'm holding out for a hero       'till the morning light,       He's gotta be sure       And it's gotta be soon       Она резко повернулась к Нотту. — Ты! Когда? Когда ты узнал?!!       And he's gotta be larger       than life!       Larger than life...       Теодор поднял руки в защитном жесте. Его брови изогнулись в извиняющемся, умоляющем изгибе. — Гермиона…       Она вцепилась в свои волосы. Жёстко. Сильно.       Оба парня шагнули к ней.                   Инстинктивно. Не думая.       I need a hero... — Не трогайте меня.       I'm holding out for a hero       'till the end of the night.. — Мерлин. Я вас ненавижу.       Up where the mountains       meet the heavens above,       Out where the lightning       splits the sea,       Они не остановились. И через мгновение уже были рядом. Удерживая с двух сторон. — Как я вас ненавижу… — голос сорвался.       На секунду взгляды Малфоя и Нотта пересеклись. Прежде чем они ощутили, как подгибаются её ноги. Втроём они неуклюже съехали вниз. На холодный деревянный пол.       Сквозной ветер продирался через окно и стелился по полу, кусая пятки.       I could swear there is       someone somewhere,       watching me.       Драко накрыл ладонью её голову. Не гладил, просто держал. Держал, потому что не мог отпустить. Больше никогда. — Прости меня, Гермиона. Пожалуйста, прости.       Она вцепилась в его рубашку и, прижавшись ближе, зарыдала.       Песня закончилась и сменилась следующей. Затем ещё одной. Никто не двигался.       Пластинка закончилась. Белый шум застелился по лондонской квартире.       Теодор пошевелился первым, напрягся, собираясь встать. Но ладонь Малфоя вцепилась ему в предплечье. Он удивлённо посмотрел сначала на руку, затем перевёл взгляд выше, к напряжённому испуганному лицу. — Я… нужно поменять пластинку.       Мгновение Малфой так же смотрел ему в глаза. Зрачки, расширенные и тёмные, подрагивали. Он разжал пальцы. Стало холодно.       Тео поднялся. Пол скрипнул под ногами. Босиком он прошёл к подоконнику, где стоял проигрыватель. Остановил вращение. Приподнял тонарм с иглой. Извлёк пластинку и вложил новую. Кнопка щёлкнула.       Новая мелодия зашелестела, рождаясь.       Он обернулся. Облокотился бёдрами о подоконник. Так, как делал это всегда.       There is a house in New Orleans       They call the Rising Sun       And it's been the ruin of many a poor boy       And God I know I'm one.       Тёмные глаза смотрели на Драко и Гермиону, которые сидели, вжавшись друг в друга, на полу. У плиты. Дорогой костюм Драко смялся, волосы растрепались от пощёчины, от возни, когда Гермиона пыталась вырваться.       Сейчас она уже не пыталась. Лежала, прикрыв глаза, щекой вжимаясь в грудь Малфоя. Волосы растрепались больше обычного. Несколько прядей прилипло к лицу там, где кожа покрылась красными пятнами. Аллергия на слёзы.       Now the only thing a gambler needs       Is a suitcase and trunk       And the only time he's satisfied       Is when he's on a drunk       Теодор смотрел на них, так крепко связанных в клубок. И сердце его, казавшееся умершим, трепыхнулось, царапая крыльями грудную клетку.       Oh mother tell your children       Not to do what I have done       Spend your lives in sin and misery       In the House of the Rising Sun       Он не был уверен, что не пожалеет, что впустил Малфоя. Что дал ему увидеться с Гермионой.       Но руки сами оставили замок открытым. Руки сами освободили чёртов крючок. Он до боли закусил щёку и заметил это лишь когда ощутил солёный привкус крови во рту. Он опустил взгляд вниз, смотря на свои ноги. Только не на них. Он не был уверен, что поступил правильно.       Well, I got one foot on the platform       The other foot on the train       I'm goin' back to New Orleans       To wear that ball and chain.       Но когда поднял взгляд снова — серые глаза Малфоя смотрели на него в упор. Он всё так же прижимал к себе Гермиону, но глаза были прикованы к Теодору.       Теодор знал этот взгляд.       С детства.       Взгляд, от которого кажется, что ты важен. Нужен. Необходим.       Захотелось отвернуться. Но он не мог. Он хотел бы поморщиться и уйти, оставляя их вдвоём. Но не мог.       Он хотел бы… — Тео…       Он никогда не мог.       Ноги сами повели его обратно. К ним двоим, растекшимся по полу.       Well, there is a house in New Orleans       They call the Rising Sun       And it's been the ruin of many a poor boy       And God I know I'm one. — Возьми со своей стороны, давай отнесём её в комнату.       Теодор склонился, закидывая руку Гермионы себе на плечо. Драко сделал то же. Они встали, придерживая Гермиону. — Пойдём в спальню, принцесса. Здесь холодно. — шепнул Тео.       Не дожидаясь ответа, они медленно покинули кухню, продолжая придерживать её с двух сторон.       Пластинка закончилась. Снова. Белый шум вытекал из кухни, распространяясь по квартире. Всем было плевать.