никто не выйдет отсюда живым

– кстати, никто не выйдет отсюда живым. зал залился тихим смехом. Джерому нравилось наблюдать, как они серьезно верят в то, что это все шутка. лишь шоу. они думают, что он - просто детский фокусник, великий и могучий, просто шут перед королями и королевами, который тешит их мерзкие души. они еще даже не представляют, как ошибаются. они, богачи, все пришли сюда, чтобы пожертвовать деньги на детскую больницу. ну разве не забавно? надеяться очистить свои грешные души банкнотами, этими бессмысленными бумажками, которые не стоят ни гроша. как будто за одно «пожертвование» забудутся все их обманы, вся их жестокость и алчность. люди слепы. на губах Валеска разыгралась наглая ухмылка, скрываемая под фальшивой бородой. сейчас здесь начнется хаос, настоящее шоу, которое Готэм запомнит надолго, а не эта чепуха с фокусами. но главное не это. даже не то, что он прославится, что ему наконец-то удастся повеселиться вдоволь. нет. главное то, что в его грязных руках будет весь город, в его крепкой до боли хватке, и он сможет найти ее. найти Мари. ту, что пропала из его жизни совершенно случайно, в самый неподходящий момент. ее отсутствие в его жизни терзало его изнутри. он успел привязаться к ней в детстве, и сейчас эта тоненькая нить между ними медленно прорезала его тело пополам. он улыбнулся шире, поднимая один из нескольких кинжалов с красной бархатной скатерти. момент настал. без лишних слов и жестов, он легко метнул орудие во все еще смеющегося зам мэра, даже не повернувшись. лезвие попало точно в сердце. смех толпы мгновенно сменился ужасом. тело рухнуло с небольшим грохотом. ох, черт, как же это приятно! – та-дам! – громко протянул Джером, распахнув руки в стороны. его ужасающий смех, выстрелы и чужие визги раздались по всему зданию. вот оно, представление, которого он так долго ждал. на улице, тем временем, уже собралось немалое количество полицейских машин. хотя, есть ли смысл? двери заперты, да и кто бы в здравом уме сейчас решился бы зайти туда? как уже говорилось,никто не выйдет оттуда живым. вчера уже погибло достаточно людей из их отряда, по инициативе все тех же «маньяков», не стоит жертвовать и другими. Гордон вышел из своей машины, осматриваясь вокруг. беспорядок. просто безобразный беспорядок. Джером и его «друзья» ворвались в Готэм слишком резко. зашли без стука, через окно, бестактно пробив его ногой. никто не был готов к настолько сильному сумасшествию и беспринципности. они слишком ловкие и сильные, почти неуловимые. их точно кто-то покрывал. не успел детектив сделать и шагу, как зазвонил его телефон. он торопливо достал его из кармана, надеясь увидеть там звонок от одного только контакта. от Ли. какое у него было облегчение, когда его надежды оправдались. это она. – Ли, слава богу ты позвонила, я.. – он тараторил, пытаясь сказать и узнать как можно больше. она была в здании и сообщила ему, что «маньяки» тут. если бы не ее звонок, он бы приехал намного позже, и черт знает, что могло бы случиться. – извини, Джимбо, это я. – вместо нежного женского голоса в трубке раздался низкий, гадкий и издевательский голос Валеска. его трудно не узнать. ему льстил тот факт, что он перевернул все его мысли, сказав всего лишь четыре слова. – ты уже рядом? ох, надо же! – он широко улыбался во все свои зубы, в предвкушении услышать настоящий гнев или, что намного лучше, страх в голосе детектива. – клянусь, если тронешь ее... – Джимс сжал телефон покрепче, готовясь сказать какую-то ну очень уж пугающую угрозу. но, упс, его снова перебили. – успокойся, ни один волосок не упал с головы твоей красотки. сам посмотри! у нас ведь живая трансляция. – он посмеялся ему в трубку, ткнув пальцем в камеру. и вправду, прямой эфир с мероприятия показывают по всем тв каналам, во всех телевизорах Готэма. позаботились, чтобы никто не пропустил такое зрелище. мужчина, не сбрасывая трубку, нервно начал искать любой источник, где можно было бы увидеть эту самую трансляцию. заразный хохот в телефоне мешал сосредоточиться. тем не менее, он смог найти фургончик, где были телевизоры, среди массы журналистов и сотрудников полиции. он растолкал всех на своем пути и пробрался к нужному месту. на экране был Джером, откровенно не стеснявшийся смеяться над ними. над всеми, кто ничего не может сделать против него. –давай обсудим мои пожелания. хм, пардон. – продолжил парень говорить в трубку, абсолютно спокойно перешагнув тело зам мэра с ножом в груди. – для начала сорок семь миллионов, конечно же вертолет, мои вещи из химчистки Чанга, - осторожнее, он аферист, - ну и, мм, не знаю, может быть пони? он хрипло посмеялся прямо в камеру, улыбка стала еще шире и оттого выглядела все ужаснее. издеваться над полицейскими - самое приятное дело. они уверенны в том, что они здесь закон, но на деле это совсем не так. они ничего не могут сделать, когда им прижимают дуло пистолета ко лбу. совсем ничего. – согласен, отставим шутки. – он вскинул брови,отводя взгляд от камеры. тон стал более серьезным. никакие вертолеты, миллионы и, блин, пони не сравнятся с его настоящим заветным желанием. – мне нужна ваша сотрудница. Мари. Мари Лэйн. и, знаете, на вашем месте я бы поторопился.. через десять минут начну убивать. помни, что это смотрят в каждом доме Готэма! не дай людям умереть. пока! он снова захохотал, уже на срыве. его план начинает работать. интересно, они отдадут ему его Мари за десять минут, и отдадут ли вообще? что ж, это всего лишь вопрос времени. убить парочку никчемных богачей, которые вообще не достойны уважения и права на спокойную жизнь, не составит ему труда. ох, чертовски интересно увидеть, как она изменилась за несколько лет после их разлуки. Гордон положил выключенный телефон обратно в карман брюк. почему именно она? зачем Джерому понадобилась четко одна сотрудница, самая юная в их отделе? они знакомы? эти вопросы не давали ему трезво принимать решения. десять минут - так мало. особенно за чужие жизни. время идет, часики тикают, а он просто стоит и ничего так и не принял. – найти мне Мари Лэйн, сейчас же! – крикнул он своим коллегам, оборачиваясь. он сразу столкнулся с чьим-то хрупким телом. – я здесь, сэр. – это была она. девушка, из-за которой поставили на уши весь Готэм, и счёт смертей постепенно увеличивался. оставалось только догадываться, где и как она перешла дорогу «маньяку», что ему нужна только она. мужчина пару секунд смотрел на нее, не произнося ни слова. просто осматривал. господи, такая молодая. всего восемнадцать лет. зачем она поперлась в полицию, зачем? а если бы ее убили тогда, пару дней назад, вместе с Сарой? он фыркнул, стараясь развеять свою панику. он резко схватил ее за плечи, крепко сжимая. – вы знакомы с Валеска? зачем ему ты? – он говорил четко, без запинок. просто и жестко. сейчас не было времени на мямли. она слегка сжалась. конечно знакомы, но она не признается. Джером... одно только имя доводило ее до мурашек. остались одни воспоминания. воспоминания о том, как они проводили вместе дни и ночи напролет, как она приходила к нему на выступления в цирке, как он жаловался ей на гулящую маму, поджав нос. все это осталось лишь в воспоминаниях, которые она таит глубоко в своей голове и никому не рассказывает. ей было чертовски стыдно вчера, когда она сидела в их участке и слушала, как они искали малейшую информацию про него. слушать про то, как твой друг детства убил твоих коллег, еще и снимая процесс на камеру - больно. и страшно. а еще страшнее было бы, если бы в информации про него нашли бы что-то про нее. наверняка ее кто-нибудь запомнил в цирке «Хейли». – я не знаю, сэр. – соврала она, дрогнув. – правда не знаю. – не смей идти туда, поняла?! – он едва не сорвался на крик. напряжение усиливалось. – не известно, что он с тобой сделает. мы не можем жертвовать тобой. она коротко кивнула и он отпустил ее, суетливо уходя куда-то к другим сотрудникам. «господи, Джером, что ты натворил?» - пронеслось в ее мыслях. она запомнила его совсем другим. добрым мальчиком с рыжими, огненными волосами и искренними глазами, которые смотрели на нее довольным и влюбленным взглядом. сейчас, на экранах телевизоров, она видела совсем другого человека. он очень изменился. она не могла послушаться детектива. это не тот случай. ей нужно было зайти туда, так или иначе. не для того, чтобы показать себя героем или что-то вроде того, а она просто должна. как минимум, она была уверена в том, что ее старый друг ее не убьет. не будет же он вещать про нее на весь Готэм, просто чтобы убить, ведь так? и.. стоп. откуда он знает, что она полицейская? опустим. ладно. хорошо. мотая головой, она хотела найти самый оптимальный вариант, чтобы зайти в здание. и нашла. она заметила, как из черного входа выходит какая-то девушка. это шанс. единственный шанс. дождавшись, когда эта девушка уйдет, она побежала туда, прежде убедившись, что на нее никто не смотрит. пробраться было несложно. уже через минуту она стояла за красной шторкой, видя зал через маленький зазор. она прикрыла рот ладошкой, боясь даже дышать слишком громко. не хотелось, чтобы ее заметили раньше времени. Лэйн все еще сомневалась: показаться или нет. с одной стороны, с ней ничего страшного, наверное, не случится, это же друг, но с другой... они так давно не виделись, сколько всего она могла упустить? нервы, нервы, всё это - нервы. – 10 минут уже на исходе! неужели сейчас появится первая официальная жертва? – Валеска вёл себя чрезвычайно театрально. осталось после цирка. можно ли считать, что он клоун? – или честные полицейские все таки предоставят мне желаемое? нет? – на секунду ей показалось, что он посмотрел прямо на нее, прямо через эту шторку. она отпрянула от нее, зажав рот уже двумя руками. – Мари, где же ты? – убей дворецкого. – подсказала ему напарница, стоящая на сцене рядом с ним. эта шутка выходила из-под контроля. к сцене вывели мужчину в возрасте, с таким невинным, как ей казалось, взглядом. ей это напомнило одно из выступлений маленького Джерома в цирке: тогда тоже на сцену выходили добровольцы, но исключительно для того, чтобы испытать на себе магию мальчишки-фокусника, а не для того, чтобы распрощаться с жизнью. ее ладони задрожали и поднялись к вискам, аккуратно массируя их, стараясь отвлечься. – Мари-и, – высоко протянул он в микрофон, оглядываясь по сторонам, надеясь увидеть ее милую, уже подросшую мордашку. этого не случилось и он взбесился. – скучно. стреляйте в дворецкого. нет, Лэйн не могла этого допустить. собрав все остатки сил в кулак, она распахнула шторку и быстрыми шагами вышла в зал, едва не рухнув на обмякших от страха ногах. она почувствовала на себе сотню чужих, незнакомых взглядов, и от этого стало только хуже. но реакцию Валеска надо было видеть: после короткого удивления, он расплылся в улыбке и направился к ней, даже скорее «проплывая». честно говоря, она испугалась. его фигура так стремительно надвигалась к ней, что она снова чуть не упала - успела схватиться мертвой хваткой за чей-то стул. но это ей не помогло. совсем не помогло. Джером легко оттянул ее, одним движением руки, и, развернув к себе спиной, демонстративно приставил нож к ее горлу. не совсем близко, но достаточно, чтобы присутствующие в зале охнули от ужаса. она рефлекторно немного задрала голову, чтобы не напороться на острое лезвие. было тяжело идти, но его рука на ее торсе, сжимающая рубашку, будто заставляла ее идти за ним. он зашел с ней на маленькую сцену и опустил ножик, больше не угрожая перерезать ей горло, но не отпустил, продолжая удерживать рядом с собой. она впервые вместе с ним на сцене. пусть даже такой. пусть даже в неподходящей ситуации. но впервые же. раньше все было одинаково: она в зале, среди всех остальных, а он - блистал на сцене, завораживая всех своим актерским мастерством. хоть она и была тогда с другими людьми и, казалось бы, была почти незаметна, он всегда видел и смотрел только на нее. а сейчас все по другому. совсем по другому. – дамы и господа, представляю вам Мари Лэйн! – восторженно бурчал он в микрофон, прямо у ее уха. все в зале, не отводя взгляд ни на секунду, пристально наблюдали за ними. он недовольно закатил глаза. – да хлопайте же вы, идиоты. да начнется шоу! усадив Мари на заранее подготовленный стул, он сложил руки за спиной. да, люди жаждали этого. они лежат на диванах, в своих уютных домах, и не беспокоятся о чужих жизнях - им нравится наблюдать. наблюдать не только за их страхом и безвыходностью, но и за своими эмоциями. чем больше жести, тем выше рейтинги. –не кажется ли вам, что Мари немного не подходит под дресс-код нашего мероприятия? – он явно что-то задумал. когда в его руках оказывается микрофон, а перед ним камера - его уже не удержать. – надо это исправить. он засмеялся в камеру, в отражении видя не себя, а лица жителей Готэма, которые сейчас смотрят на него и его игры. жалкие трусишки. оторвавшись от самолюбования, он взял с рук Барбары, - его напарницы, - грим и принялся намазывать цвета себе на пальцы. кисточка здесь ни к чему. пока девушка покорно сидела на стуле и не могла даже вдохнуть без дрожи, он вдруг закрыл ее своим телом перед всеми и начал творить шедевр на ее лице. пальцами он размазывал красную краску по ее губам и щекам, даже не стараясь делать это аккуратно. он таял в улыбке, рассматривая ее личико, которое ничуть не изменилось после их разлуки длиной в, кажется, 5-6 лет. – я чертовски скучал. – прошептал он, обжигая ее кожу своим горячим дыханием. он творил чуть меньше минуты и наконец оторвался, представляя свое искусство всему залу. на ее лице теперь появились белые, тусклые круги вокруг глаз, черные криво нарисованные брови и, разумеется, размазанные красные линии, что-то на подобии улыбки. богачи рассматривали ее с каким-то отвращением. видимо, им не понравилось творение фокусника. они снова захлопали, но уже как-то вяло. Валеска засмеялся, очень довольный своей выходкой. он уже хотел сказать что-то такое великое и язвительное, но все его планы прервала полиция, ворвавшаяся в здание внезапно. и снова выстрелы и крики. ну просто мечта, а не вечер для Джерома! его глаза загорелись, наблюдая за этой перепалкой. несмотря на всю приятность зрелища, надо было уходить. он снова взял Мари под руку, вновь приставив ей нож для общего вида. по моему, это очень красиво, когда лезвие у горла. – брось нож! – крикнул Гордон, направляя пистолет на них. – что бросить? куда бросить? где бросить? – он наигранно удивлялся, задавая глупые вопросы, чтобы сбить его с толку и отвлечь. бум! одним ловким движением руки они скрылись. просто исчезли со сцены. зал ахнул. ну что, не зря же он фокусником притворялся? а Барбара... ну, тут каждый сам за себя, без обид. да и она уж точно не пропадет, та еще стерва. заколотит всех своими каблучками. они оказались в отдельной, потайной комнате. так сказать, «за кулисами». здесь им никто не помешает. Джером выдохнул с улыбкой, убирая нож от нее. наконец-то они снова вместе. снова вдвоем. он даже не то, чтобы скучал - он просто не мог без нее. каждый день он размышлял и готовился к встрече с ней. он был готов. мысли о ней преследовали его всегда, и вот теперь Лэйн перед ним. она уперлась спиной в стенку, тяжело дыша. публика, выстрелы, нож. и он. такой другой. даже не верилось как-то, что это был Джером Валеска. может, просто тёзка? совпадение? что за глупости. надо было просто собраться. хотя как тут собираться, когда паника затмила всю голову, а адреналин зашкаливал? – ты сумасшедший! – тихо рявкнула она через зубы, пытаясь отдышаться. – «сумасшедший»? – он стоял прямо перед ней, на опасно близком расстоянии. слишком. – посмотри на меня. – он слегка наклонился, чтобы быть чуть ниже уровня ее лица. – ты же видишь меня. разве я могу быть сумасшедшим? он прижал руку к своей груди, изо всех сил делая вид, что оскорблен ее словами. на самом деле нет. его это забавляло, очень забавляло. а еще его привлекала такая близость с ней. он не мог сказать, что именно он чувствует, когда подходит к ней ближе, чем на метр, но это что-то вроде... любви? эти чувства ему чужды, но ведь, наверное, так и есть. даже если он не признает. даже если он спишет это все на привязанность и одержимость. – ты боишься меня? – он широко улыбнулся, наклоняясь немного поближе. – скажи, что боишься, куколка. – он сделал акцент на последнем слове. специально. намеренно. и только сильнее улыбнулся, зная, что точно вывел ее на эмоции, на что-то кроме страха и паники. она застыла. «куколка». он назвал ее так еще в их самую первую встречу. Мари удивляло, что он все еще помнит эту мелкую деталь. он называл ее так из-за ее миловидной, такой яркой внешности, с которой смело можно было выступать на публике, только она была слишком стеснительная. она помнила, как после цирковых представлений они оставались вместе, и Джером учил ее актерскому мастерству. это, конечно, все было не всерьез и просто детские шутки, но все увязло в памяти, как в болоте. она сжала губы. руки снова задрожали. ноги стали будто ватными, но она смогла устоять. почему он так изменился? почему они оборвали тогда связь? она сейчас злилась на все и была жутко огорчена. все должно было быть иначе. они должны были дружить вечно, как и клялись друг другу. не выдержав всплеска, она достала пистолет, который стащила у Гордона тогда на улице, и рывком прижала его ко лбу Валеска. тот даже не дрогнул - все так же плавился в улыбке и пристально смотрел, даже, кажется, не моргая. – мило. – просто и коротко ответил он. даже слегка с восхищением, что его скромная подружка из детства смогла решиться на такое. ну, ему тоже надо ответить тем же. девушка почувствовала, как к ее торсу прижалось лезвие того же ножа, но уже сильнее, едва не прорезая ткань ее рубашки. она затаила дыхание, поднимая взгляд на Джерома. правда сумасшедший. правда. – куколка, мы можем долго мериться своими игрушками, – шептал он, прижимаясь губами к ее уху. – а можем перейти к более приятной части общения. он решительно отвел нож от ее тела, убирая им же оружие Лэйн от своей головы. сегодня он не планировал умирать от пули в башке. когда они оба остались безоружны, он тихо засмеялся в ее волосы. волнистые, темные такие. пахнут так же, как и в детстве. она что, все еще моется детским шампунем? – улыбнись! – шепнул он, отстраняясь, чтобы увидеть ее лицо. его длинные пальцы легли на ее щеку, приподнимая уголки ее губ самостоятельно. – ну же. как ни странно, Мари не смогла удержаться и не послушать его. она выдавила из себя что-то на подобии улыбки, слабой и незаметной, но все таки улыбки. «хоть что-то» - подумал парень, а после, не спрашивая ее согласия, притянул ее голову к себе, прижавшись своими губами к ее. случилось то,чего он ждал. хотел. о чем думал, еще с тех годов. тогда он был еще мальчишка, обычный и цирковой, и не мог дать ей ничего больше дружбы. а сейчас они выросли. восемнадцать лет. что иронично, он маньяк, она - полицейская. веселая парочка, ничего не скажешь. он вдруг отстранился, сморщившись. целоваться с привкусом горького грима - фу. между их губами протянулась тоненькая нить слюны, которая окрасилась в красный цвет. уж лучше бы это была помада, она хотя бы сладкая. не церемонясь, Валеска буркнул что-то вроде «секундочку!» и начал отмывать ей рот от грима своим рукавом. стирать потом задрочится, но поцелуй же важнее. – вот так лучше. – он самодовольно ухмыльнулся, убирая руки обратно ей на талию. он провел языком по своим губам, пробуя вкус горького грима на себе и нахмурил брови, прежде чем добавить. – еще раз. он снова потянулся к ней, находя ее губы. на этот раз он целовал уже более жадно, сжимая пальцами ее рубашку. не хотелось отпускать. только не сейчас. за стенкой грохот и выстрелы, а они здесь - одни «не от мира всего». Лэйн ответила на его поцелуй, но робко, осторожно, не успевая за его стремительными движениями. ее все ещё трясущиеся ручонки взяли его плечи, сминая пальцами ткань его пиджака. его губы двигались уверенно, хоть и неуклюже. вряд ли у него был опыт в поцелуях, учитывая, сколько времени он провел в Аркхеме, прежде чем его похитили. и у нее тоже - слишком застенчивая, чтобы найти себе кого-то. да и между кем тут выбирать, когда в полиции работают одни взрослые мужики? хотя это все неважно. плевать, какой у них опыт. главное - они сейчас вместе, спрятанные от погрома и хаоса.