Во тьме

На следующее утро завтрак был шумным, как всегда. Феликс спорил с Куромаку о том, что каша должна быть с маслом, а не с сахаром. Данте цитировал кого-то про чай. Ромэо вздыхал, глядя на Вару. Зонтик сидел в углу. Габриэль задавал вопросы. Пик молчал. Вару сидел на своём месте, держал кружку с чаем и слушал. Он не пил — просто держал. Горячо. Он чувствовал тепло через стенки кружки. — Вару, ты чего не ешь? — спросил Феликс. — Не голоден. — Ты всегда не голоден. — Это моя фишка. Феликс хотел возразить, но не успел. Вару застыл. Не моргнул. Не пошевелился. Кружка замерла в руках. Глаза смотрели в пустоту — белые, неподвижные, как у куклы. Феликс замер с ложкой в руке. — Вару? Тишина. — Эй, шут! — Феликс помахал рукой перед его лицом. Никакой реакции. — Пик, он опять… — Я вижу, — сказал Пик. — Что это? — спросил Куромаку. — Мгла, — ответил Пик. — Он застывает. Не трогайте его. — Как — не трогайте? — Феликс уже тянулся к Вару, чтобы потрясти за плечо. — Не надо, — твёрдо сказал Пик. — Он сам очнётся. — Откуда ты знаешь? — Джокер сказал. Куромаку подошёл ближе, посмотрел на Вару. — Он не дышит. — Дышит, но редко. — Это не нормально. — Это нормально для него. Габриэль смотрел на Вару, сжимая блокнот. — У него глаза не двигаются, — сказал он. — Да, — ответил Пик. — Он меня не видит. — Он тебя вообще не видит. Он слепой. — Я знаю. Но сейчас он даже не смотрит. — Он просто ушёл. — Куда? — Не знаю. Тишина. Клоны стояли вокруг Вару и не знали, что делать. Пик сел рядом на корточки, взял Вару за руку. Рука была холодной, но не мёртвой. — Жди, — сказал Пик. — Он скоро вернётся. Прошла минута. Две. Габриэль перестал дышать. Куромаку смотрел на секундомер. — Три минуты, — сказал он. — Я знаю. — Это долго. — Я знаю. Вару моргнул. Вздохнул. Пошевелил пальцами. Кружка качнулась, но он не пролил чай. — …что? — сказал он хрипло. — Ничего, — ответил Пик. — Ты просто задумался. Вару повернул голову на его голос. — Я… я не помню. — Не надо помнить. — Что ты со мной сделал? — спросил Феликс. — Ты стоял и не дышал! — Это мгла, — сказал Вару. — Она приходит иногда. — Почему ты нам не сказал? — спросил Габриэль. — Боялся, что вы испугаетесь. — Мы и так испугались. — Простите. — Не извиняйся, — сказал Пик. — Просто предупреждай. Или дай знак. — Какой знак? — Не знаю. Моргни два раза. — А если я не могу моргать? — Тогда я буду держать тебя за руку. И ждать. Вару не знал, что ответить. — Идём в комнату, — сказал Пик. — Отдохни. — Я не устал. — Ты устал. Ты просто не знаешь об этом. Вару встал. Пошёл к выходу. Пик пошёл за ним. — Он не железный, — тихо сказал Куромаку. — Он просто привык, — ответил Габриэль. — Это не здорово. — Но это его способ. Они смотрели, как Вару выходит из столовой. — Мы должны сделать что-то, — сказал Феликс. — Мы сделаем, — ответил Куромаку. — Позже. Во тьме Пик закрыл дверь, оставив шум столовой снаружи. Вару стоял посередине комнаты, сняв очки. Белые глаза смотрели в пустоту, но он повернул голову на звук шагов Пика. — Сядь, — сказал Пик. — Не хочу. — Тогда стой. Но ты бледный. — Я всегда бледный. — Сейчас — особенно. Вару провёл рукой по лицу. Пальцы дрожали. — Я не помню, что случилось, — сказал он. — Помню, как сидел за столом. Держал кружку. А потом… ничего. — Ты застыл, — сказал Пик. — Мгла. — Я знаю, что это мгла. Но я не помню, что чувствовал. Там… было пусто. Как будто меня выключили. — Ты вернулся. — Вернулся. Но я не знаю, как долго меня не было. — Три минуты. — Три минуты? — Вару помолчал. — А раньше было меньше. — Да. — Это плохо? — Не знаю. Вару повернулся к Пику. Он не видел его лица, но слышал дыхание — ровное, спокойное. Слишком спокойное. Как будто Пик знал больше, чем говорил. — Ты что-то скрываешь, — сказал Вару. — Я многое скрываю. — Про мглу. Пик не ответил. — Ты знаешь, почему она становится чаще? — спросил Вару. — Догадываюсь. — Скажи. — Не сейчас. — Почему? — Потому что ты не готов. Вару сжал кулаки. — Я слепой, Пик. Я потерял зрение. Я потерял нормальную жизнь. Я потерял сон. Если я теряю ещё и память — я хочу знать, почему. Пик подошёл ближе, положил руку ему на плечо. — Я скажу, — сказал он. — Но сначала ты должен пообещать, что не будешь злиться на Джокера. — При чём тут Джокер? — При том, что это он виноват. Не специально. Но он виноват. Вару замер. — Что ты говоришь? — Очки, — сказал Пик. — Они сделаны из его магии. Эта магия помогает завитушкам двигаться. Но она же вызывает мглу. — Джокер знает? — Да. — С самого начала? — Да. Вару молчал долго. Пик слышал, как он дышит — часто, неровно. — Почему он не сказал мне? — Потому что боялся. Он думал, что ты возненавидишь его. Или себя. — А если я возненавижу? — Тогда ты не увидишь, как он ищет способ это остановить. Вару отвернулся. Сел на кровать, обхватил колени руками. — Я не ненавижу его, — сказал он. — Но мне больно. Что он не сказал. — Он хотел защитить тебя. — А ты? — Я хочу, чтобы ты знал правду. Вару поднял голову. — Спасибо, — сказал он. — Не за что. Они сидели молча. Где-то в коридоре слышались шаги. Кто-то прошёл мимо, не остановился. — Что мне делать? — спросил Вару. — Пока — ничего, — ответил Пик. — Дай Джокеру время. — А если у него не получится? — Тогда мы будем жить с этим. — А если я не хочу? Пик сел рядом. — Тогда мы будем искать другой способ. Вместе. Вару не ответил. Но внутри стало чуть теплее. После того, как Пик и Вару ушли, на кухне повисла тишина. Даже Феликс перестал жевать. Куромаку первым нарушил молчание. — Это не просто задумчивость, — сказал он. — Очевидно, — ответил Габриэль. — Что мы знаем? — Он слепой, — сказал Феликс. — Он застывает иногда. А ещё он говорит про какую-то «мглу». — Мы должны выяснить, что это, — сказал Куромаку. — А если это опасно? — спросил Зонтик из своего угла. — Тогда тем более. Габриэль записал что-то в блокнот. — Пик знает больше, — сказал он. — Он ушёл с ним. Он знает, что это. — Пик не скажет, — ответил Куромаку. — Он слишком защищает Вару. — Тогда спросим у Джокера. — Джокер исчез. — Тогда найдём. Феликс встал. — Я пойду к Пику, — сказал он. — Спрошу прямо. — Он не скажет, — повторил Куромаку. — А я попробую. Феликс вышел. — Он не остановится, — сказал Ромэо. — Он никогда не останавливается, — согласился Данте. На кухне снова стало тихо. Джокер ищет способ. Джокер сидел на полу в кабинете Фёдора, окружённый старыми книгами и свитками. Глаза у него покраснели — он не спал вторую ночь. — Ничего, — сказал он, отбрасывая очередную книгу. — Ничего нет. Нигде. — Ты перечитал всё, — сказал Фёдор. — Значит, я что-то пропустил. — Или это не лечится. Джокер поднял голову. Его красные глаза блестели. — Должно быть, — сказал он. — Я не могу позволить ему страдать. — Ты и так делаешь всё, что можешь. — Этого недостаточно. Фёдор подошёл, сел рядом. — Может, ты должен рассказать ему правду? — спросил он. — Нет. — Почему? — Потому что он не выдержит. — Ты уверен? — Я знаю его. Фёдор вздохнул. — Ладно, — сказал он. — Тогда продолжай искать. Он вышел. Джокер остался один. Он закрыл глаза. В темноте перед ним стояло лицо Вару. Бледное, усталое, с белыми глазами. — Я найду способ, — прошептал он. — Обещаю. Комната Вару. Один. Вару остался один. Пик ушёл на кухню, чтобы не оставлять клонов без присмотра. Вару сидел на кровати, сжимая в руке очки. Завитушки на стёклах замерли — он не двигал головой. «Очки. Магия. Мгла. Джокер знал. Пик знал. А я — нет». Он провёл пальцами по стёклам. Гладкие. Холодные. — Как я мог не догадаться? — прошептал он. Он надел очки. Завитушки ожили, поплыли, настраиваясь. «Но если они вызывают мглу… зачем я их ношу?» Ответ пришёл сам: «Потому что без них ты слепой для всех. А с ними — слепой только для себя». Он встал. Подошёл к окну. Провёл рукой по стеклу. — Я не хочу быть слепым, — сказал он. — Но я не хочу тонуть во мгле. Он не знал, что делать. Но знал, что нужно что-то сказать Джокеру. — Завтра, — решил он. — Завтра я поговорю с ним.

Во тьме

Утро следующего дня было тихим. Вару спустился на кухню раньше всех, сел на своё место и ждал. Кружка была пустой — он не наливал чай. Он знал, что Джокер придёт. Он всегда приходил, когда Вару был один. Джокер появился из тени, как всегда. Бесшумно. — Ты хотел меня видеть, — сказал он. Это был не вопрос. — Да, — ответил Вару. — Я знаю, что ты знаешь. Пик сказал мне. Вару кивнул. — Ты боялся, что я возненавижу тебя, — сказал он. — Боялся, — согласился Джокер. — Я не ненавижу тебя. Джокер молчал. — Я злюсь, — продолжал Вару. — Но я не ненавижу. — Ты имеешь право злиться. — Я знаю. — Вару повернул голову на голос Джокера. — Я хочу понять, почему ты не сказал мне. — Потому что я боялся, что ты откажешься от очков, — сказал Джокер. — А если ты откажешься, ты не сможешь притворяться. Ты будешь видеть свои белые глаза в каждом отражении. Ты будешь чувствовать себя ещё более слепым. Я не хотел этого для тебя. — А что ты хотел? — Я хотел, чтобы ты был в безопасности. Чтобы тебя не боялись. Чтобы ты был… счастлив, насколько это возможно. — Я не был счастлив. — Я знаю. Но я надеялся, что станет легче. Вару помолчал. — Очки — это магия, — сказал он. — А магия требует платы. — Да. — Моя плата — мгла. — Да. — Ты мог сказать мне. — Мог. Но я боялся, что ты выберешь слепоту без очков, а не мглу с ними. Вару усмехнулся. — Ты слишком много думаешь. — Я твой брат. Я должен думать за тебя. — Нет, Джо. Ты должен быть рядом. А не думать за меня. Джокер сел напротив. — Ты прав, — сказал он. — Прости. — Прощаю, — ответил Вару. — Но больше не скрывай. — Не буду. Вару взял кружку. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, — сказал он. — Как работает магия. Почему она вызывает мглу. Есть ли способ остановить её. — Я ищу способ, — сказал Джокер. — Но пока не нашёл. — Тогда мы будем искать вместе. Джокер улыбнулся. — Договорились. Вару сделал глоток. Чай был мятным, с мёдом. Тёплым. — И ещё, — сказал он. — Что? — Я люблю тебя, брат. Джокер не ответил. Но Вару слышал, как он дышит — ровно, спокойно. Так дышат те, кто счастлив. — И я тебя, мелкий, — сказал Джокер. Они пили чай в тишине. И в этой тишине не было ни страха, ни лжи. Все знают. Через час на кухне собрались все. Феликс, Куромаку, Габриэль, Данте, Ромэо, Зонтик, Пик. Все, кроме Джокера. Он стоял в тени, но его присутствие чувствовалось. — Мы знаем про мглу, — сказал Габриэль. — Откуда? — спросил Вару. — Мы не глупые, — ответил Куромаку. — Мы заметили, что ты застываешь. Мы видели, как Пик ведёт тебя. Мы слышали, что он говорил Джокеру. — И вы не сказали ничего? — спросил Вару. — Мы ждали, — сказал Феликс. — Пока ты сам не скажешь. Вару улыбнулся. — Я знаю, что очки вызывают мглу, — сказал он. — Джокер сказал мне. — И что ты будешь делать? — спросил Куромаку. — Искать способ остановить это. — Мы поможем, — сказал Феликс. Вару кивнул. — Я знаю, что вы поможете. — Мы — семья, — сказал Куромаку. — Мы не бросаем своих. Вару взял кружку. — Чай? — спросил Данте. — Мятный, — ответил Вару. — Узнаю твой вкус. Феликс засмеялся. Ромэо вздохнул. Зонтик улыбнулся. Габриэль записал что-то в блокнот. — Ты записываешь это? — спросил Вару. — Это важно, — сказал Габриэль. — Это момент, когда всё стало хорошо. Вару не ответил. Но он знал, что Габриэль прав. Разговор в саду Джокер стоял в саду, смотрел на небо. Пик подошёл сзади. — Ты не боишься? — спросил Пик. — Чего? — ответил Джокер. — Что он не простит тебя. — Он простил. — А ты простил себя? Джокер обернулся. Его красные глаза блестели. — Нет, — сказал он. — Но я работаю над этим. — Это хорошо. — А ты? — спросил Джокер. — Что я? — Ты простил себя за то, что не сказал ему раньше? Пик молчал. — Я тоже работаю над этим, — сказал он. Они стояли молча. Ветер шевелил листву. — Он сильный, — сказал Пик. — Да, — согласился Джокер. — Сильнее, чем я думал. — Мы будем искать способ. — Я знаю. — Мы найдём его. — Найдём. Джокер посмотрел на небо. Оно было серым, но не тёмным. — Завтра, — сказал он. — Завтра мы начнём. Продолжение следует...