Ночь наедине

      Прошло несколько месяцев с момента празднования Рождества, и полицейский участок Раккун-Сити вновь наполнился привычным гулом — оживленными разговорами коллег и треском раций. В воздухе витало несколько тем: некоторые сотрудники с тревогой обсуждали последние новости о загадочной болезни, поразившей город. Тяжело занемогшие граждане находились под пристальным наблюдением корпорации «Амбрелла», которая, по официальной версии, пыталась выяснить природу недуга. Однако среди населения росло недоверие к могущественной корпорации. Ходили слухи, что «Амбрелла» не лечит, а, наоборот, устраняет их, скрывая истинную причину их гибели под видом болезни. Другие же, напротив, с надеждой взывали к вмешательству «Амбреллы», моля о скорейшем создании вакцины, чтобы вернуть городу спокойствие и безопасность.       Тем временем, в одном из кабинетов департамента полиции, сосредоточенно трудились люди, чья обязанность — стоять на страже порядка и жизней граждан. Они спокойно работали за своими современными компьютерами, выполняя поручения капитана. Но что-то было не так: сам капитан и один из полицейских бесследно исчезли, словно растворились в воздухе. Первым забеспокоился полицейский, который был не только стражем закона, но и пилотом, а еще — большим любителем сладкого.       — Э-э… Ребят, — начал Брэд, отправляя в рот очередной мармелад из яркой упаковки. — Никто не видел Криса? Что-то я его замучился искать.       Пока он наслаждался своими драгоценными мармеладками, вся комната обернулась к нему. Коллеги, вместе с Джилл, смотрели на Брэда с выражением, которое читалось как немой вопрос: «Ты что, серьезно?» Брэд, не понимая их взглядов, лишь хлопал своими короткими ресницами, а на его щеке прилипла одна из маленьких мармеладок.       — Крис ушел уже минут пятнадцать назад, — ответила Джилл, не скрывая легкого раздражения. — Пока ты наедался, как ребенок, своим мармеладом, пока Вескера тут нет.       Брэд лишь фыркнул, пробормотав что-то невнятное: «Да я только спросил…», и вновь набил рот сладостями. Остальные сотрудники, не обращая внимания на их перепалку, продолжали заниматься своими делами, не отвлекаясь мыслями о Крисе или капитане.       В это же время, в укромной кладовой полицейского участка, царила совершенно иная атмосфера. На полу лежали стопки альбомов с уликами, а тишину нарушал лишь шум работающего принтера, заглушающий приглушенные стоны одного из присутствующих. Он был прижат к старой, жесткой столешнице, рядом с которой покоились папки с личными делами. Его прижимал капитан, который, судя по всему, не мог больше сдерживаться до конца смены. Его руки уверенно скользили по ягодицам мужчины, вызывая дрожь и новые, глубокие стоны. Их поцелуй был жарким и страстным, не прерывающимся ни на секунду, погружая их в пучину чувственности и переполняющей их страсти.       Но в один момент, стоны прервались. Очнувшись от нахлынувших чувств, мужчина, с трудом сдерживая себя, чтобы снова не броситься в объятия, произнес:       — Подожди, В-Вескер… — простонал он, пытаясь справиться с переизбытком чувств и дискомфортом. — Я не могу…       Альберт усмехнулся, лаская его шею языком, чувствуя, как тело Криса дрожит.       — Ты безума от меня, Кристофер? — прошептал Вескер, его слова звучали как змеиный шепот, касающийся нежной кожи. — Я знаю, что ты этого хочешь, так зачем останавливаться?       Он снова потянулся для поцелуя, но его встретила рука у губ. Дыхание Криса вновь стало прерывистым, а взгляд — полным непреодолимого желания.       — Я хочу этого… — произнес он, его голос был на грани срыва. — Но я не могу. Не здесь…       Альберт прекрасно понимал, что Редфилд был излишне осторожен, особенно когда дело касалось близости в общественном месте. Даже сейчас, скрываясь в запертой кладовке, где шум принтера заглушал любые звуки, Крис боялся быть замеченным. Он помнил данное обещание — сохранить тайну их романа. И даже появление явного признака возбуждения в штанах не могло развеять его опасений. Альберт же был настолько возбужден, что ему было трудно сдерживаться. Однако, ради любимого, он через силу успокоился и поцеловал его в щеку.       — Так уж и быть, дождусь окончания смены, и поедем ко мне, — сказал он, но его рука внезапно сжала лицо Криса. — Но не смей себя трогать до конца смены, иначе, после работы… — он приблизился к его уху, его голос прозвучал как шепот, исполненный предвкушения. — Я сделаю так, что ты будешь умолять о пощаде…       Крис, слушая его страстные угрозы, лишь коротко кивнул, чувствуя, как его возбуждение нарастает. Альберт поднялся и направился к принтеру, чтобы выключить его. Крис, испытывая ноющую боль в спине от жесткой столешницы, с трудом присел. Как только принтер прекратил свою работу, Альберт подобрал стопку распечатанных бумаг и отправил их в мусорное ведро. Его взгляд вновь обратился к Крису, вызывающе и с неприкрытым желанием. Направляясь к выходу, он снова схватил его за лицо, впившись в искусанные губы. Крис не смог сдержаться и застонал. После, Альберт покинул кладовку и направился в кабинет. Крис, с трудом пытаясь скрыть свое «обострение», вышел последним и последовал за Вескером.       Крис провел остаток рабочего дня на взводе, каждая минута казалась вечностью. Раздражение накатывало волнами, заставляя его сжимать кулаки и жадно глотать воздух. В голове навязчиво крутилась одна мысль: спрятаться, исчезнуть, покончить с этим мучительным ожиданием. Но воспоминание об угрозе, о том, на что способен Альберт, удерживало его на месте. Он стиснул зубы и терпел, что бы это ни значило, какая бы цена ни была у этой выдержки. Взгляд его упал на Альберта. Тот сидел в своем кабинете с невозмутимым спокойствием, словно последние мгновения не были наполнены напряжением. Вескер всегда умел контролировать себя, отстраняться от дискомфорта, погружаясь в работу. Наверняка, в его мыслях уже витал образ предстоящего вечера — продолжение их рабочего дня, но уже в новой, арендованной Альбертом квартире.       Рабочий день подошел к своему логическому завершению. Коллеги, словно птицы, разлетелись по своим домам, оставив в пустых коридорах участка лишь двоих — Криса и Альберта, да незримое присутствие охраны у парадного входа. Крис позволил себе глубокий, облегченный выдох. Сердце его сжалось от страха, что кто-то мог заметить, догадаться. Но радость от осознания, что их тайна надежно сокрыта, быстро развеяла тревогу.       Из своего кабинета вышел Альберт. Спокойствие и царственное достоинство исходили от него, а взгляд, как всегда, был пронзительно холоден. Закончив свои дела и заперев дверь, он небрежно снял с вешалки свой длинный черный плащ. Бросив взгляд на Криса, он кинул одежду ему.       — Накинь, — коротко распорядился Альберт, его губы тронула едва заметная усмешка. — Прикрой свою непотребность.       Крис недовольно фыркнул, но послушно принял плащ.       — Очень смешно, Альберт.       Мужчина довольно усмехнулся, подхватывая свою сумку. Редфилд набросил плащ; его полы почти доходили до колен, надежно скрывая явное свидетельство возбуждения под плотной тканью штанов. Слившись в единое целое, они покинули стены участка, направляясь к выходу.       За дверями их встретила ночь. Улица погрузилась в темноту, воздух стал колким и морозным, напоминая о неумолимом приближении конца зимы. Минусовая температура ощущалась даже сквозь плотную ткань плаща. По пути к машине Крис невольно поежился, чувствуя, как холод пробирается сквозь одежду. Альберт же, облаченный лишь в свою рабочую рубашку со значком «S.T.A.R.S.», казался невозмутимым, ни одна мышца не дрогнула от холода. Крис мечтал прижаться к нему, почувствовать его тепло, но решил дождаться уединения в квартире капитана.       Дорога к новому пристанищу пролегала в полной тишине, нарушаемой лишь приглушенным шумом двигателя. Минуты тянулись медленно, а подспудный жар разгорался все сильнее, подпитываемый мыслями о предстоящей ночи. Крис не мог больше ждать, желая оказаться рядом с любимым, шептать на ушко слова нежности. Они въехали в тихий, почти безлюдный район. Фонари, казалось, погасли давно, оставляя лишь призрачное освещение. Это определенно было в стиле Альберта: тишина, мрак и полное спокойствие. И вот теперь в этой размеренной жизни появился Крис, привнося в нее страсть и незабываемое сексуальное наслаждение.       Их путь лежал к высокому многоэтажному дому, в окнах которого тускло горели редкие огни, с каждой минутой утихающие, словно угасающие звезды. Альберт ловко припарковал машину недалеко от входа, маскируя ее в тени деревьев. Выйдя из автомобиля, он, прикрывая его, обнял Криса, окутывая его своим теплом, будто защищая от вездесущих любопытных глаз.       У входной двери они бесшумно вошли в подъезд. Чистый, без единой пылинки или следов вандализма, он резко контрастировал с пустынным, словно необитаемым, двором. В ожидании лифта повисла тишина. Даже Альберт, казалось, застыл, устремив взгляд на закрывающиеся двери, его зловещее молчание всегда пугало Криса. Но он знал этот его тихий режим: когда Альберт молчит, значит, все его внимание сосредоточено на предвкушении следующих шагов. Внутри Криса все сжималось. Внизу живота нарастало болезненное, но желанное напряжение. Он жаждал избавиться от одежды, утонуть в ласках любимого.       Двери лифта наконец открылись, приглашая их в тесную кабину. Альберт нажал кнопку седьмого этажа. Как только двери сомкнулись, он снова обнял Криса, что заставило парня напрячься. Прерывистое дыхание Редфилда выдавало его нетерпение. Он мечтал броситься на мужчину, но тот, словно дразня, играл с ним, дразнил его, обнимал, молчал, позволял себе лишь едва заметные улыбки и редкие шутки. За весь долгий рабочий день Крис сдерживал себя, стараясь не огорчать Вескера и не нарушать их хрупкое равновесие, касающееся их очень интимной близости.       Лифт остановился. Перед ними открылся темный коридор, ведущий в квартиру Альберта. Не прерывая объятий, мужчина подталкивал Криса вперед, оберегая его от столкновений с углами и стенами в полумраке. Добравшись до двери, Крис услышал тихий щелчок замка, когда Альберт вставлял ключ. Дверь отворилась, и Вескер грациозно пригласил Криса войти, пока сам убирал ключ. Но стоило Крису снять кеды, как Альберт бросил ключ на столик и, повинуясь неудержимому порыву, набросился на него с жадным поцелуем. Крис едва держался на ногах, но крепкие руки капитана не дали ему упасть.       Не прерывая страстный поцелуй, они добрались до кровати, окутанные лишь полумраком комнаты. Альберт, не церемонясь, сбросил Криса на мягкие простыни, а сам принялся за свою рубашку, едва не срывая пуговицы в спешке. Его дыхание участилось, тело напряглось от сдерживаемого желания, в отличие от Криса, чей взгляд, полный похоти и восхищения, подпитывал муки Альберта, не давая ему остыть с самого начала рабочего дня.       Синяя рабочая рубашка взлетела на пол, уступая место брюкам. Альберт расстегнул ремень, молнию, освобождая с каждым движением всё более явное проявление мужской силы, готовое взорваться. Крис, зардевшись до кончиков ушей при виде обнаженного достоинства, был полностью поглощен мыслями о том, как помочь любимому снять это невыносимое напряжение. Альберт, словно прочитав его мысли, обронил с хрипотцой:       — Готов принять своё наказание?       Крис вопросительно склонил голову. Он не понимал, в чём его вина.       — З-за что? — выдохнул он, запинаясь.       Альберт, вглядываясь в его смущенный взгляд, усмехнулся. Мягко, но уверенно он взял подбородок Криса, притягивая его лицо ближе, заглядывая в глубину его серых глаз.       — За то, что ты слишком красивый и глупый, — прошептал он ласково, и Крис, услышав столь нежное объяснение, даже не подумал обидеться.       Осторожно, словно пробуя на вкус, Альберт провёл ладонью по всей длине своего члена, а второй рукой, обхватив затылок Криса, притянул его ближе. Редфилд, не оказывая сопротивления, опустил голову, чувствуя прохладную головку на своих губах. Лёгкое дрожание пробежало по телу Вескера, когда его язык коснулся члена, а настойчивое прикосновение руки на затылке словно подталкивало ближе. Крис не сопротивлялся, обхватил рукой головку, начиная медленно, изучающе исследовать её языком.       Одним плавным движением он наполовину прикрыл его членом рот, и Альберт, запрокинув голову в экстазе, зажмурился. Крис, сопровождая свои движения низким мычанием, осторожно и неустанно двигал головой, попутно сбрасывая с себя плащ, который отлетел куда-то в сторону. С каждым новым движением он погружался глубже, и его мычание постепенно переросло в откровенные стоны. Этот звук не остался без ответа: рука Альберта сжала его тёмные волосы, принуждая заглотить ещё глубже. Крис послушно подчинился, погружаясь так низко, что его нос коснулся светлых лобковых волос.       Вескер напрягся, чувствуя, что больше не сможет сдержать всепоглощающее блаженство, неизбежно приближающее финал. Он схватил Криса за волосы, резко отстраняя его от своего члена. Задыхаясь, Редфилд посмотрел на своего любовника, пытаясь понять, что же он сделал не так. Но Альберт лишь улыбнулся, мягко пригладил его волосы, а затем, легко толкнув его на кровать, навалился сверху. Его губы нашли шею Криса, нежно, но ощутимо прикусывая её своими короткими клыками. Тихий мык вырвался из груди Криса.       — Ты сводишь меня с ума, Кристофер, — прошептал Альберт, прежде чем накрыть его губы своими, углубляя страстный поцелуй.       Крис обнял его за шею, не желая отпускать, не желая расставаться. Этот мужчина, его любимый, он никогда его не бросит, даже если их разделят тысячи километров. Сейчас он здесь, рядом, и целует его со всей искренностью, всей любовью, даже если тот сам ни разу не признался в ответных чувствах.       Воздух в комнате стал густым, пропитанным запахом пота и страсти, а тишину нарушали лишь сдавленные стоны, доносящиеся со всех сторон. Крис изо всех сил старался сдержать крик блаженства, опасаясь разбудить спящих соседей в чужой квартире. Но Альберт, напротив, не давал ему расслабиться, каждым усилием добиваясь его громких, откровенных стонов. Крис лежал на боку, одна нога была непринужденно закинута вверх, и от болезненного растяжения по телу пробегали волны удовольствия. Альберт, с широко расставленными коленями, уверенно двигался внутри него, одной рукой поддерживая его ногу, пальцами лаская нежную кожу.       Крис стиснул веки, прикусив губу, пытаясь заглушить вырывающиеся стоны. Но очередной сильный толчок заставил его вскрикнуть, и он тут же прикрыл рот рукой. Альберт, хитро улыбаясь, усилил натиск, заставляя парня потерять самообладание. Но это было лишь начало. Он перехватил руку Криса, прижимая ее к своей груди, и вновь появилась его фирменная усмешка.       — Я привяжу тебя к кровати, если ты закроешь рот, — предупредил он, его голос звучал как обещание.       Крис, со слезами удовольствия на глазах, жалобно взглянул на него.       — Но, Альберт… — начал было он, но новый стон прервал его слова.       — Я хочу тебя услышать… Услышать, как тебе хорошо, — прошептал Альберт.       На мгновение Вескер вышел из него, затем перевернул Криса на живот, пальцами сдавливая его поясницу, побуждая приподнять таз. Крис послушно выполнял каждое его безмолвное требование, жаждая ощущений, которые могли бы прийти. Капитан опустил голову к его шее, оставляя на нежной коже горячие, темные засосы, клеймя его своей собственностью. Его рука потянулась к члену Криса, лаская его по всей длине. Крис прижал лицо к одеялу, сжимая ткань в кулаке, но резкий, глубокий толчок заставил его вскрикнуть и отстранить лицо от кровати.       Альберт целовал его плечи, оставляя всё больше засосов, его движения становились резче, а мускулистая грудь прижималась к сильной спине парня. Костяшки пальцев Редфилда побелели от напряжения, он изо всех сил старался не издавать громких стонов, боясь своим криком разбудить соседей капитана. Он боялся вопросов, что могли бы возникнуть, если бы кто-то узнал, чем занимался их сосед, к тому же полицейский. Но Альберта это совершенно не волновало; он получал то, чего желал, и не собирался останавливаться.       Толчки становились всё быстрее, стоны, больше похожие на крики, становились всё громче, грозя разбудить не только соседей сверху и снизу, но и весь этаж. Крис изо всех сил старался сдержаться, но что-то в голове щёлкнуло, и, не удержавшись, он со стоном прохрипел:       — Сильнее… Капитан! Пожалуйста!       Альберт услышал его и стал двигаться ещё сильнее и глубже, получая взамен искрящие стоны удовольствия. Стеснение испарилось. Под полом уже слышались настойчивые стуки соседей, выражающих своё недовольство шумом, но оба парня не обращали на это никакого внимания. Была ночь, и они были наедине, наслаждаясь друг другом до полного изнеможения, доходя до пределов возможного.       Несколько финальных толчков ускорили темп, движения стали молниеносными, а стоны Криса — громче, вырывая последние остатки воздуха из лёгких. Альберт прервал поцелуи и прижал голову к сильному плечу Криса, чувствуя каждую, напряжённую мышцу. За последние недели Крис набрал вес и подкачал мышцы, но его характер и невинность остались прежними. Он всё ещё был тем же застенчивым парнем, словно девственник. Сильные, похожие на удары молота, толчки заставляли Криса отрывать голову от кровати и громко стонать, чувствуя, что финал близок.       Еще мгновение, и оба мужчины одновременно почувствовали блаженный оргазм, издав последний, оглушительный стон, а тела их напряглись от судорог. Крис расслабленно рухнул на кровать, тело его обмякло, не в силах подняться. Альберт лёг рядом, тяжело дыша, его аккуратно приглаженная шевелюра растрепалась, волосы распушились и стали мокрыми от пота. Их умиротворяющий отдых прервал стук — теперь уже сверху, соседи снизу тоже выражали своё недовольство шумом, доносившимся из помещения, полного экстаза и блаженства. Оба взглянули друг другу в глаза, тихо усмехаясь, понимая, что всё-таки разбудили недовольных соседей, но это их нисколько не волновало. Они были счастливы и не обращали внимания ни на кого.       Альберт придвинул к себе любимого, целуя его в искусанные губы. Крис расслабленно ответил на поцелуй, почти не чувствуя собственного тела. На секунду они прервались, и Альберт посмотрел в глаза Кристофера, заглядывая своими небесно-голубыми глазами прямо в душу. Его губы произнесли те долгожданные слова, которых так ждал парень:       — Я люблю тебя, Редфилд.       От этих слов Крис вздрогнул, чувствуя, как сердце колотится от чистой, всепоглощающей любви. Он был счастлив и не мог сдерживать эмоции, широко улыбнувшись. В глазах уже собирались слезы, готовые хлынуть потоком. Альберт, заметив его взгляд, снова потянулся за поцелуем, пытаясь успокоить его, не дать заплакать от нахлынувших чувств.       Ночь пролетела незаметно, но это их не беспокоило. Под утро они уснули в обнимку, не обращая внимания на первые лучи солнца. Они не прерывали свой сон, понимая, что сегодня выходной, и желая отдохнуть от рабочей суеты и гор нудной работы. Ближе к обеду первым проснулся Альберт, чтобы приготовить поздний завтрак, который они пропустили, пока спали. А от запаха еды пробудился Крис. Словно голодный волк, он направился по манящему аромату на кухню, заставая своего любимого в нежно-зеленом фартуке. Не в силах удержаться, он обнял его сзади, целуя плечо и желая доброго утра. Альберт ответил ему довольным мычанием.       Весь день они провели вместе, отдыхая дома, смотря телевизор до позднего вечера. Затем они решили устроить друг другу романтический ужин с шампанским в ванной, наполненной ароматной пеной из роз. Наслаждаясь друг другом до самой ночи, пока уставшие, не легли спать, не тревожа ворчливых соседей.       Так они проводили время вместе, в тишине и без лишних проблем, позабыв о работе. И даже не думали о предстоящих событиях, что ждали их впереди, после этого спокойного, безмятежного отдыха.