The sun knows not our names

— …он не поедет учиться в Университет Пальметто! — под конец фразы женский голос дрогнул, почти стих, и стало ясно: она едва сдерживается от крика. — Я не позволю такому случиться! — Джэс, давай обсудим всё как взрослые, здравомыслящие люди... — мужчина выбрал успокаивающий тон, взял жену за руку и слегка сжал её, поглаживая костяшки её пальцев и обручальное кольцо. — Это не самый плохой вариант. — Я понимаю, милый, — Джэс сглотнула. — Может, рассмотрим другой? — она задумалась. — Например... — Ты не хочешь, чтобы он встречался с Дэвидом? — Что? О нет! Дэвид хороший человек, но ты же знаешь о репутации его «Лисов». — Она прикусила губу. — Они могут втянуть нашего сына во что-то незаконное! — А ты что думаешь? — взгляд мужчины скользнул к парню, который, казалось, был совершенно не заинтересован в разговоре о собственном будущем. — Хочешь увидеть отца? — Не знаю, — юноша печатал на телефоне, переписываясь со школьной подругой. — Мне всё равно. Как решите — можете написать мне смс. А то Холли хочет знать, куда я буду подавать документы. — Ты можешь быть чуточку ответственнее? Выбор университета очень важен! — Она перевела взгляд на мужа. — Фрэнк, ну хоть ты образумь его! — Дэвид — его отец! Он за ним присмотрит и не будет душить заботой! — Фрэнк, ты тоже его отец! Разговор длился уже больше получаса. К сути происходящего родители возвращались раз пять — если точно подсчитать те моменты, когда его втягивали в спор и пытались переложить всю ответственность на его пусть и не совсем хрупкие плечи. Единственное, что успокаивало — это Холли Брайн. Они ненавидели друг друга ещё с начала старшей школы, а теперь были не разлей вода. Холли клятвенно заверила: куда бы Лиам ни поехал, она отправится вместе с ним. Вот что значит настоящая дружба. — Время тик-так, — написала Холли. — Мне нужен универ! — Как только — так сразу, — откликнулся Лиам. — Будь серьёзней! — Ты говоришь как моя мать. — Твоя мать — чудесная женщина! — Поумерь пыл, а то она снова захочет нас свести и устроить свадьбу. — Ты не в моём вкусе, — отрезала Холли. — Взаимно, — хмыкнул Лиам. Он фыркнул, привлекая внимание родителей, которые так и не прекращали спорить. Фрэнк не приходился ему биологическим отцом. Но именно Фрэнк воспитывал Лиама с тех пор, как тому едва исполнилось два года. Между ними сложились тёплые и доверительные отношения. А с биологическим отцом — Дэвидом Ваймаком, тренером Университета Пальметто, — Лиам виделся примерно раз в год, когда приезжал на летние каникулы. На две-три недели. — Может, бросим монетку? — Лиам выразительно выгнул бровь и, чуть усмехнувшись, посмотрел на мать. — Орёл — Пальметто, решка — твой вариант! — Ты едешь в Пальметто! — Джэс поняла: обязательно нужен тот, кто присмотрит за их оболтусом и не сбежит. — А как же монетка? — Лиам состроил грустную рожицу и демонстративно покрутил монетку в пальцах, на ходу отправляя Холли очередной мем с котиками. Стоило немного продемонстрировать актёрский талант — и спор решился сам собой. — Я позвоню Дэвиду. — Джэс встала. — Собирай вещи. И не забудь, пожалуйста, зарядку для телефона — чтобы мы не волновались. Лиам кивнул, провожая мать задумчивым взглядом. В его руках завибрировал телефон — на экране всплыл контакт «Холли». Лиам выждал драматическую паузу и тяжело выдохнул в трубку. — Хэй, Холли. Как дела? Как погода? Что делает Джек? Стандартное начало их разговора перед тем, как перейти к чему-то серьёзному. Они традиционно спрашивали друг у друга о погоде и о коте Холли, которого звали Джек — в честь их старого знакомого. Фрэнк усмехнулся, продолжая наблюдать за эмоциями на лице сына. Все знакомые семьи говорили, что у Фрэнка и Джэс прекрасный сын, который очень на них похож. Никто их в этом разубеждать не собирался — всем было комфортно. С ранних лет Лиама воспитывали так, чтобы он не держал в себе и говорил то, что его беспокоит. Потому что ни к чему хорошему иное не приведёт. И в десять лет Лиам проявил желание увидеться с Дэвидом Ваймаком — который узнал о существовании родного сына, когда Лиаму было восемь. Джэс тогда заявила: рожала ребёнка для себя. А потом встретила Фрэнка. Завести общих детей у них не получилось, поэтому они не чаяли души в Лиаме — который иногда имел наглость этим пользоваться. — Лиам, ты можешь назвать мне чёртов универ? — голос Холли ворвался в мысли. — Кажется, я собрала не все документы! Собери остатки совести и ответь на мой вопрос. Я уверена, что он не такой сложный, как высшая математика. Лиам поморщился, вспоминая недавние экзамены, после которых он пил успокоительное. — Государственный университет Пальметто. — Он заметил мать, которая пальчиком подозвала Фрэнка — видимо, очередной «взрослый» разговор. — Довольна? — Пальметто? Ты проверял, там есть направление социологии и социологических исследований? — Если нет — выберу что-то другое. — Лиам! — Шучу, шучу. Должен хоть где-то экси пригодиться. — Ой, не заливай, что тебе не нравится. Меня не обманешь, как тех простушек, которые приходили на тренировки, чтобы полюбоваться тобой. Лиам мог поклясться чем угодно: сейчас Холли выразительно поиграла бровями с явным намёком. — Не забывай, что ты была одной из них и пищала ничуть не тише. — Туше! — она рассмеялась, а потом продолжила, слегка заикаясь: — Ты уже поговорил с Роуз об отношениях на расстоянии? Она расстроилась? — Мы расстались... — Стоп. Она уже досрочно сдала экзамены и уехала неделю назад. Как ты мог... — Мы расстались по смс. — Какой же ты говнюк, Брукс. Чёрт, она была сильно расстроена? У тебя определённо нет сердца! — её голос походил на водопад — такой же журчащий и опасный. — Ты же знаешь — я не верю в отношения на расстоянии. — Мог быть с ней помягче! — Ты же знаешь, что она любит пожёстче. — Фу, Лиам! Избавь меня от грязных подробностей твоей сексуальной жизни! — Ты сама спросила, — цокнул языком Лиам, разваливаясь на диване пуще прежнего. Он нащупал за подушкой пульт от телевизора и принялся листать каналы, остановившись на спортивном, где как раз сверкали лицами Кевин Дэй и Рико Морияма. Лиам раздражённо выключил телевизор и по привычке засунул пульт на прежнее место — чтобы его было тяжелее найти. — Это что был голос Кевина Дэя? — Эта чертовка умудрилась услышать голос из телевизора и теперь восторженно пищала. — Ты смотришь с ним интервью? — Ты прекрасно знаешь, что я его терпеть не могу. В жизни не видел более лицемерного говнюка, чем он. — Я знаю одного... Лиам отключил телефон и проигнорировал последующие звонки. Подруга после четвёртого отклонённого вызова принялась строчить сообщения. Холли: ты обиделся? Холли: Лиам?! Холли: ответь мне, сукин ты сын! Холли: Лиаааааам... Холли: я знаю, что ты читаешь! Холли: ну ладно, прости меня!!! Холли: я тебя люблю, прости меня! Холли: не разбивай мне сердце. Лиам поставил телефон на беззвучный и с чувством собственного достоинства отправился к себе в комнату. Он и сам не мог сказать, почему так не переносит Кевина чёртова Дэя — которого не видел вживую ни разу в своей никчёмной жизни. Но один вид этой белоснежной улыбки и левой скулы, на которой с недавних пор появилась чёрная татуировка с римской двойкой, выводил Лиама из себя. Через неделю Лиам отправился авиарейсом в Пальметто, где его в аэропорту должен был встретить отец. Он осмотрелся по сторонам, пытаясь разглядеть человека, которого видел год назад. Солнце неприятно опаляло кожу. Лиам, не долго думая, присел на чемодан — все скамейки поблизости были заняты, и пришлось импровизировать. Правда, он видел подобные сцены в фильмах: там на чемоданах в соблазнительных позах сидели девушки, потерявшие деньги, телефон и документы, а на помощь им спешил не менее горячий мужчина, чтобы спасти красавицу, а потом растаять в её объятиях. Лиам же больше походил на сломанный манекен. Он достал телефон и продолжил читать сообщения от Холли, на которую до сих пор держал обиду — чтобы знала, что не стоит с ним так шутить. Пусть у Лиама и непростой характер. Для перелёта он выбрал хлопковый белый костюм: рубашку и шорты. — Где же он? — Лиам ещё раз огляделся — вдруг он пропустил мужчину около двух метров ростом? Ничего. Он принялся ждать, уткнувшись в телефон, пока на него не упала большая тень и знакомый голос не произнёс: — Мороженое будешь? — Клубничное? — Лиам не поднял взгляда, потому что знал: это его отец, который вечно в делах и всегда опаздывает. Лиам взялся за ручку чемодана и посмотрел в чужое небритое лицо. — Чего стоим? Кого ждём? Я хочу мороженое! На такую дерзость отец лишь усмехнулся — видимо, узнавая в поведении сына черты Фрэнка. Жалел ли Ваймак, что не удержал тогда Джэс и не воспитывал сына? Лиаму было плевать с высокой колокольни. Он подавил раздражённый вздох, и они пошли в ближайший супермаркет. Отец прихватил несколько бутылок холодной воды, упаковку сосисок, хлеба, обезжиренный йогурт, гранаты и овощей. Лиам отправился за мороженым: себе взял ведёрко клубничного, отцу — рожок шоколадного, а заодно упаковку одноразовых ложек, которые, если их мыть, уже не будут одноразовыми. Встретились у кассы. Лиам принялся перекатываться с пятки на носок, ожидая, пока очередь дойдёт до них, и надеясь, что мороженое не успеет растаять до того момента, как попадёт к нему в рот. Был неплохой вариант положить мороженое пока в холодильник с напитками. Лиам потянулся рукой к мороженому, но остановился, услышав отца. — Что ты делаешь? — Эм-м-м… — Лиам пару раз моргнул, прежде чем ответить на его взгляд очевидное. — Хочу положить мороженое в холодильник? — прозвучало скорее как вопрос, а не утверждение. Ваймак промолчал — видимо, оценивая чужую идею. Лиам воплотил её в жизнь и вернулся на прежнее место, наблюдая, чтобы мороженое никто не стащил. Женщина, стоявшая за ними, увидев его, сделала так же — выбрала другую полку — и улыбнулась ему. Лиам остался безразличен к чужому вниманию. — Какое направление выбрал? — Социология и социологические исследования, — на автомате ответил Лиам. — Мы с Холли давно это планировали. — Это твоя девушка? — голос отца звучал заинтересованно. — Где она будет жить? — Подруга, — поправил Лиам. — Она невыносима. — Но вы дружите? — они сделали шаг вперёд. — Или у вас свободные отношения? Знал бы отец, какой Лиам в отношениях — «ревнивая задница», как называла его Холли, — то не задавал бы вопрос, на который точно не хотел бы знать ответ. — Нет, зачем портить дружбу сексом? — Ну да, — отец усмехнулся, но взгляд его потускнел. Видимо, вспомнил что-то из личного опыта. Но это точно была не Джэс Брукс: они переспали один раз и до того знакомы были не особенно — скорее, знакомые знакомых, или что-то в этом духе. Говорить больше никто из них не стал. Тишину развеял Лиам — после того как сходил за мороженым. По пути прихватил упаковку и для женщины, стоявшей за ними, за что получил ещё одну обворожительную улыбку. Ей было около тридцати, каштановые волосы колыхались под кондиционером, она выглядела симпатично. Но взгляд Лиама остановился на другом — на симпатичном кассире, который продолжал выдавливать из себя дежурную улыбку. Заметив интерес Лиама, кассир покрылся красными пятнами — смущение выдавало себя с головой. Лиам искренне улыбнулся и уже хотел попросить номер телефона, но отец выразительно закашлялся. Лиам цокнул языком, схватил ведёрко с мороженым и поспешил на улицу. Отец держал в руках пакет с продуктами и отключил сигнализацию на машине. Лиам сел на переднее пассажирское место, приглушённо включил музыку и уставился ровно перед собой, запустив пальцы в волосы. — Тебе нравятся парни? — И парни, — Лиам покосился на отца через зеркало, ловя его взгляд. — И девушки. С этим будут какие-то проблемы? — У меня, — отец сделал акцент на последнем слове, — их нет и не будет. Однако ты же помнишь о «Лисах»? — Придётся им с этим смириться. В конце концов, я не собираюсь лезть к каждому встречному с поцелуями и объятиями. Это негигиенично, — он закатил глаза и теперь смотрел в боковое стекло, отмечая расположение магазинов, парка, а также стадиона «Лисья нора». — В этом году будут новобранцы? — Да. Мэтт Бойд. — О, а Рэнди Бойд она... — Лиам застыл с открытым ртом. — Оу... — Да, Рэнди Бойд — его мать, и она лично попросила меня взять её сына в команду, — отец усмехнулся, видя шокированный взгляд Лиама. — Он неплохой парень. Может, вы найдёте общий язык. — Ты ведь уже знаешь, что с ним не так, правда? — Лиам состроил заговорщицкие глазки — такие же, как у матери, когда она что-то просит у Фрэнка. Тот никогда не может ей отказать. — Нормальных не берут в «Лисы»! — Вот познакомишься со всеми «Лисами» — и мне потом всё расскажешь, — отец ухмыльнулся, видя разочарованный взгляд Лиама. — И я не хочу это больше обсуждать. Давай лучше определимся: будем ли мы говорить о том, что я твой отец? — Не-а. Я хочу, чтобы меня избили до полусмерти и пытали. — Они тебя не тронут. Ты смотришь слишком много фильмов ужасов. — Нужно будет посмотреть несколько фильмов про побеги и инструкции, как бесследно избавиться от трупа. — Лиам Малкольм Брукс, ты не будешь этого делать! — отец остановил машину на парковке около многоэтажного дома, где у него была квартира. — Чемодан дотащишь сам. — По лестнице? У тебя вечно не работает лифт! Мольба не была услышана. Отец взял всё тот же пакет с продуктами и, не оборачиваясь, зашёл в подъезд, оставляя ключи в машине. Лиам мученически вздохнул и решил полазить по бардачкам. Но увы — ничего не нашёл, кроме старой жевательной резинки со вкусом мяты, влажных и сухих салфеток. Он с грохотом захлопнул бардачок и приложил телефон к уху, набирая контакт из быстрого набора. — Холли, он меня не любит! — Тебя никто не любит, Брукс, потому что ты ревнивая задница. И, да, чёрт возьми, ты видел идеальное лицо Кевина Дэя?! — Я сейчас отключусь, — обиженно произнёс Лиам. — Ладно, всё, забыли. Мир? — Иди к чёрту! Мир не крутится вокруг Дэя, ясно! — хотя порой казалось, что Дэй теперь везде. — Ревнивая задница! Не смей отключаться! — Когда ты будешь здесь? — перевёл тему Лиам. — Неплохая погодка, кстати. Можем погулять и... — Я не буду с тобой гулять. В прошлый раз ты увёл парня, который мне понравился! — А я понравился ему — и что!? — раздались гудки. Теперь обиделась Холли и замолчала. — Он был мудак! — Приеду в августе, — наконец ответила она. — Нужно помочь маме и сводить Джека к ветеринару перед тем, как я уеду. Лиам прижал телефон плечом к уху и потащил чемодан наверх, кряхтя и ворча, проклиная все лифты мира. Оставил чемодан в проходе и сел там же — только теперь не на чемодан, а прямо на пол. Отец уже переоделся и смотрел на него сверху вниз. — Есть будешь? — Нет.