Карамбола и шоколад

      Секби его бесил. Откровенно и бесповоротно. Словесные стычки случались несколько раз на дню, при чем часто на одну и ту же тему: активность в университете. Секби был ярым активистом хрен знает какого факультета. Он и в совете, и в театре, и волонтер, и организатор, и руководитель, и участник, и звукарь, и монтажер — просто человек на все случаи жизни. Учеба при таком раскладе, естественно, отошла на второй план, так что как парень не вылетел, а более того получал стипендию, было откровенным чудом.       Джаст бесился. Не с халатного отношения к учебе, не с самого характера парня или их словесных стычек — совсем нет. Джаста раздражала его активность в целом. Это как сдвг контент в интернете — сначала вроде прикольно и ты смеешься с этого, а потом спустя сотню таких видео начинает болеть голова. С Секби было также. Джаст его про себя называл «в каждой бочке затычка», ведь не могло пройти ни одного мероприятия без участия этого активиста.       Что касается самого Джаста, он был старшим репортером студенческого медиацентра — занимался написанием постов и обучением стажеров. Большую часть времени он посвящал учебе, оставшуюся — работе в университете. Его изредка отправляли на мероприятия, осветить то или иное событие. Реже он отчитывал посты младших и вносил правки. Спокойная размеренная жизнь в отличие от некоторых комет угорелых, что носятся везде с полыхающим хвостом.       Джаст ни в коем случае не говорил, что то, чем занимается Секби плохо — совсем наоборот. Такая работа похвальна, но только когда ею занимаются несколько человек, а не один в шею ужаленный. Джаст буквально видел его на каждом мероприятии, на котором был, от чего в постах всё чаще писалось едкое «наши студенты как всегда активно участвовали во внеучебной жизни нашего родного университета» с намёком на одного единственного парня. Подобные тексты в целом, по мнению репортёра, были олицетворением фразы «черти что и с боку бантик». Не трудно догадаться, какая именно часть называлась «бантиком».       А фото? Знаете сколько фото с Секби Джаст пересмотрел, пока оформлял новости по мероприятиям? Сотни! Фотографам же обязательно его нужно сфотографировать со всех возможных ракурсов, ведь на сайте и в паблике университета так мало упоминания Секби.       Секби его бесил. Своей вездесущностью, неисправимым энтузиазмом и горящей энергией, словно он вовсе не человек. Иногда Джаст думал, что этот парень просто мертвый дух, которых после смерти никак нажиться вдоволь не может, вот и пашет везде и всюду. Но духи на фото не отображаются, не пьют по три энергетика с карамболой в день, не смеются так громко и не светятся от деятельности так ярко.       Четвёртый курс ознаменовал себя сменой власти, точнее сбором нового студенческого совета. Большая часть руководителей объединений и старших должностей менялись в связи с дипломом и выпуском. Джаст и Секби были в их числе. Собрание по передаче руководства прошло спокойно с лёгким флером ощущения выхода на пенсию. На неофициальную часть решили остаться немногие — человек шесть старого состава.       Кафешка была достаточно приятной на вид и состояла из двух этажей. Хозяева двух помещений не так давно решили объединить их в одно общее, что определенно дало свои плоды: от рюмочной подавались разного вида настойки, от чебуречной вкусная еда.       Столик уже скоро бывших студентов стоял не так далеко от центра зала, так что музыка не перебивала разговоры. Часть стен была расписана под узорные ковры, местами висели зеркала и гобелены с этническими узорами.       Джаст, честно, не понимал, что он здесь забыл. С компанией бывших членов совета он, конечно, общался, но друзьями их назвать было сложно. Единственным приятелем здесь был сидящий по правую сторону Алфедов, который, собственно, и затащил сюда. Тот уже пил шестой шот, пока Джаст лениво смотрел на свою полупустую вторую рюмку.       С каждым глотком Алфедов шутил всё откровеннее и лез всё сильнее, что вызывало только отвращение. Не меньше бесил сидящий напротив Секби. Ему до Джаста дела вообще не было. Он смеялся, шутил, улыбался и был как всегда «активной социальной личностью» — социоблядью.       — А может курить? — предложил кто-то.       Курить в самом кафе было нельзя, следовало выходить на улицу. Все за столом за некоторым исключением как по сигналу закивали и принялись вставать. Алфедов как назло решил опереться рукой о плечо Джаста, от чего последний буквально начал молиться, чтобы ни капли сливочной настойки не осталось на рубашке.       За столом остались только Джаст и Секби. Первый старательно бросал курить, второй — не курил вовсе. Неловкая тишина разбавлялась музыкой, хотя Джасту было всё равно. Он уже ждал, когда его «собеседник» начнет очередную речь, но произошло совершенно обратное. Вечно собранный улыбчивый Секби вдруг поник, как сдутая игрушка. Плечи опустились, улыбка растаяла, а в глазах показалась вековая усталость. Джаст даже опешил, но все равно молча продолжил наблюдать.       Секби откинул голову на спинку стула и протяжно выдохнул, будто выпуская дым из легких. Вся его искрящаяся до этого энергия словно растаяла или растворилась в воздухе.       — Последний день, последний день… — шептал как мантру Секби, — Пережить один день и всё…       — С тобой всё хорошо? — подал голос Джаст.       Парень вздрогнул, словно забыл о существовании еще одного человека за столом, попытался натянуть улыбку и собраться, но не вышло. Он был похож на лампочку, что несколько раз ярко моргнула перед тем как окончательно перегореть.       — Не помню, чтобы ты интересовался моим состоянием до этого — безразлично произнёс Секби.       — Всё бывает в первый раз — пожал плечами Джаст, — так… Что с тобой?       — Тебе прям так нужно это знать? — выгнул бровь парень, — Нет, то есть до этого я крутился как с хвостом подожженным, и тебе похуй, а тут ты выпил и решил сыграть в Мать Терезу?       — Спиши всё на алкоголь, давай — закатил глаза Джаст, отмахиваясь, — но факт остаётся фактом: с тобой что-то не так.       — Не так? Что-то блять со мной не так, ну конечно! — возмутился Секби, вскидывая руки, — А может я просто заебался, ты не подумал?! Да! Просто заебался заниматься всей этой хуйней ведь ни один адекватный человек во всем университете не сделает этого! «Секби сходи. Секби, помоги. Секби, сделай!» Заебало! Да мое имя можно приравнять к фразе из детский мультиков, где кричат «подручны-ы-ый!»       — Я тебе открою страшный секрет, но виноват в этом только ты — нахмурился Джаст, наклоняясь над столом и указывая пальцем на собеседника.       — О, спасибо, блять. А я и не знал — саркастично произнес активист, наигранно склоняя голову, — не все такие полезные, как ты, Джаст. Не все такие умные. Такие пиздатые и ахуенные. Уж простите, что я хоть где-то пытаюсь быть нужным!       — Для этого не обязательно распыляться на всё и вся — спокойно произнес Джаст с едва уловимым раздражением в голосе.       — Блять, я тебе про одно, а ты мне про другое затираешь… — шипит сквозь зубы Секби, устало потирая лицо, — я ничего нормально делать не умею, понимаешь? Я компенсирую качество количеством.       Парень снова заметно поник, устало смотря на пустую рюмку перед собой. Круги под глазами теперь как будто казались больше, а руки, лежащие на столе, начали заметно дрожать.       — Не ври — фыркает Джаст, — ты буквально на все руки мастер и всем везде помогаешь. Актерка, декорации, конференции, спорт. Поверь, я знаю. Я столько мероприятий отсидел пока старшим репортёром был.       Секби недоверчиво взглянул из-под бровей.       — Это типо комплимент?       — Это типо… — задумчиво протянул Джаст, — Не знаю. Просто факт. И как бы ты меня не раздражал, твоя адаптивность мне импонирует.       — А можно по-русски…       Но договорить ему не дали. С улицы уже вернулась оставшаяся часть компании. Разговоры возобновились, как и смех с тостами.       Джаст вёл себя также, а Секби же изменился. Он не пытался улыбаться или привычно тараторить. Нет — некогда активист вёл себя чуть более сдержано, честно отвечая, что просто устал. Удивило ли это всех? Нисколько. Друг только похлопал по плечу со словами «это нормально». Зато опешил Секби, переведя взгляд на Джаста. Тот ухмыльнулся и впервые за вечер предложил тост: за то, что мы теперь можем спокойно отдыхать. Все с радостью поддержали.       Посиделки закончились глубоко за полночь. Порядком выпивший Алфедов, поняв, что с Джастом ему ничего не перепадет, взял под ручку нескольких друзей и укатил в ближайшее караоке. Оставшаяся компания неспешно разъезжалась по домам на такси — кому-то с утра на пары, кому-то на экзамен, а кому-то и на работу. Джаст не был в их числе. Он, мысленно проклиная себя, стоял возле кафе и курил.       — А ведь почти бросил… — фыркнул он под нос, выпуская изо рта клубы дыма.       Состояние было удивительно хорошим. Лёгкое чувство опъянения, эйфория и осознание предстоящего отдыха. Возможно до конца сессии он ещё пробудет репортёром номинально, но вот в новом учебном году он дипломник и не более.       — Я вижу, ты домой не торопишься?       Рядом как-то внезапно оказался Секби. Он неловко горбился, пряча руки в карманы то ли от холода, то ли просто не зная, куда их деть.       — Нет, — пожал плечами Джаст, — теперь уже нет. Раньше мне надо было отчитывать тексты, распределять работу, предугадывать мероприятия, а теперь… Теперь я свободен.       — И тебе не страшно? — удивился Секби.       — От чего? — с лёгкой усмешкой спросил парень в пальто.       — То что все это закончилось, а впереди только неизвестность без чёткого тз. Что делать дальше?..       Джаст посмотрел на собеседника внимательнее. Тот не был откровенно пьян, а скорее действительно верил в ту чушь, что говорил.       — Без должности ты тоже человек и всё ещё кому-то нужен.       Секби заметно вздрогнул, как будто его ударило током.       — Пойми, не нужно быть полезным или продуктивным, чтобы быть нужным кому-то — продолжил Джаст, смотря прямо в глаза, — ты ценен сам по себе. Без титулов, постов и должностей.       — Нет, я… — нервно усмехнулся Секби, уводя взгляд вниз, — Я же… Моя роль быть помощником. Я должен всегда что-то делать. Иначе смысл мне вообще…       Последнюю фразу он не договорил, но всё и так было понятно.       — Смысл есть всегда — мягче обычного произнёс Джаст, — некоторые видят смысл в его поиске, а ты можешь видеть даже в себе. Ты устал, и это видно. Так почему бы не сделать смыслом жизни своё существование? Своё здоровое комфортное существование, даже так. Тебе двадцать три, и если ты уже загонял себя, то что будет дальше?       — Я… Я не знаю… — жмурясь, прошептал Секби, — в том то и дело, что я не знаю, что дальше будет. И мне от этого страшно. Кто я без университета, без актива, без должностей?       — Ты Секби. Тебе двадцать три. Ты умеешь играть на сцене, лепить декорации из фанеры и организовывать мероприятия. Тебе нравятся второстепенные роли и длинные монологи. Не любишь аудитории с тёплым освещением и предпочитаешь белое. Всегда улыбаешься на фото и любишь смотреть, как монтируют видео. Ты можешь не спать три дня, выживая только на энергетиках. Твой любимый вкус с карамболой, жёлтый такой. И ты очень устал.       Секби смотрит не то удивленно, не то с благоговением.       — Что? Я старший репортёр. Моя задача следить и фиксировать все мероприятия университета. А ты почти всегда главный участник этих мероприятий.       — Я… Даже не знаю, что сказать — фыркнул Секби, — просто как ты можешь быть таким спокойным?       — Я? Спокойный? — усмехнулся Джаст, поднося к губам сигарету, — мой хороший, я выгорел ещё год назад, когда понял, что путь в науке мне не светит и зарабатывать могу я только копирайтером. Сейчас я просто существую, живу и в целом доволен этим. У меня есть работа, учеба и на этом всё.       — Как-то депрессивно — заметил Секби.       — Да — честно признался Джаст, — возможно поэтому ты меня бесил своей жизнерадостью. Я так не могу.       — Я, как видишь, тоже — улыбнулся парень.       От чего-то стало до абсурдного смешно, но смеяться никто не стал. Джаст улыбнулся в ответ, затушил давно сгоревшую сигарету и выкинул её в мусорку рядом. Секби стоял рядом от нечего делать перекатываясь с пятки на носок.       — Но тебя ведь радует кофе? — как-то невпопад спросил Секби.       — Что? — не понял Джаст.       — Ну ты всегда в зале сидишь с кофе и смотришь ещё так… Как профессиональный критик — попытался объяснить парень, от смущения смотря куда-то в сторону, — я просто как-то один раз заметил, а потом всё, и в общем… Эм… Не бери в голову, я бред несу.       — Ладно. Я в любом случае наговорил больше. Уж кому, но краснеть точно не тебе — усмехнулся Джаст, — а кофе я люблю. Латте с шоколадом.       Секби неловко перевёл взгляд на собеседника.       — Я запомню.

⋇⋆✦⋆⋇

      Секби Джастом откровенно восхищался. Вернее поражался или даже любовался. Сложно сказать точно.       Джаст для него был как картинка с обложки модного журнала для взрослых состоятельных теть. Такой весь важный, занятой, весь в работе на руководящей должности. Всегда знает как и что делать. Да в одном его взгляде Секби видел столько профессионализма, сколько не было во всех преподавателях его кафедры. Казалось, вот человек, который уже точно знает, что он хочет от жизни. За таким человеком бегают. Его либо хотят до дрожи в ногах, либо тайно ненавидят. Но для Секби он был недосягаем.       Джаст одним взглядом мог обматерить его с головы до ног. Одной выгнутой бровью обесценить всю работу — «вот это сделал. Серьезно?». Но при этом одного присутствия хватало, чтобы Секби летал. Летал по сцене, аудитории, конференц-залу — не важно. Это не было любовью, скорее помешанностью ученика на кумире, лишь бы доказать, что «я такой же как ты». Что странно, ведь за плечами Секби было по меньшей мере больше опыта ещё с колледжа и ещё больше организованных мероприятий.       Позднее эта помешанность утихла, заменившись рутинным «надо быть полезным». Ведь если ты полезен, значит ты нужен — пускай не Джасту, но хотя бы людям. Усталость приобрела статус хронической, а недосып сформировался в полноценную бессонницу.       Казалось бы, в таких условиях надо радоваться смене членов совета и собственному освобождению. Пришел только страх.       «А кто я без активностей? Без должности? Без роли?»       Эти мысли изъедали мозг, как черви гниющее яблоко. Не давали есть, спать, работать. А потом случилось. Что именно? Секби сам не понял.       Перед ним просто оказался Джаст, который похвалил его.       — … ты буквально на все руки мастер и всем везде помогаешь. Актерка, декорации, конференции, спорт. Поверь, я знаю. Я столько мероприятий отсидел пока старшим репортёром был.       Секби недоверчиво взглянул из-под бровей.       — Это типо комплимент?       — Это типо… — задумчиво протянул Джаст, — Не знаю. Просто факт. И как бы ты меня не раздражал, твоя адаптивность мне импонирует.       Понял ли что-то Секби? Нет, но задуматься заставило. Он как будто расслабился. Его кумир внезапно оказался человеком, так почему бы ему самому тоже не побыть обычным смертным. И оставшийся вечер прошёл удивительно хорошо. Его не осудили, небо не упало, а Джаст не смотрел так критично. Это от чего-то вселяло надежду на светлое будущее.       Секби настолько преисполнился, что осмелился задавать вопросы напрямую: о будущем, о страхах, о состоянии. Диалог выходил депрессивный, но от того не менее приятный. Он чем-то напоминал горький шоколад, когда надоело сладкое. Джаст оказался обычным человеком. Не великой супер-пупер важной деловой шишкой, а студентом. Парнем, совсем как сам Секби.       — Но тебя ведь радует кофе? — как-то невпопад спросил Секби.       Зачем он это спросил, честно, не понимал сам. Просто вспомнилось. Просто захотелось показать, что он тоже замечает мелкие детали. Просто проявить свою заинтересованность таким нелепым образом.       — Что? — не понял Джаст.       — Ну ты всегда в зале сидишь с кофе и смотришь ещё так… Как профессиональный критик — попытался объяснить Секби, от смущения смотря куда-то в сторону, — я просто как-то один раз заметил, а потом всё, и в общем… Эм… Не бери в голову, я бред несу.       — Ладно. Я в любом случае наговорил больше. Уж кому, но краснеть точно не тебе — усмехнулся Джаст, — а кофе я люблю. Латте с шоколадом.       Секби неловко перевёл взгляд на собеседника.       — Я запомню.