В тайне от Великих Звезд

Глава 2: В общине Саэлир, расположенной в сердце светящегося леса, день проходил как никогда обычно и даже скучно. Певцы создавали новые шедевры, которые потом будут разноситься по всем племенам, словно бесконечная ветреная песнь. Художники думали над новыми эскизами, а хранители узоров время от времени наносили новые рисунки на тела других лимарийцев. Здесь постоянно текла жизнь, свободная и эмоциональная. Лес всегда был наполнен огромным количеством звуков, издаваемых различными животными и даже растениями. У общины Саэлир из домашних питомцев были только шелестники – существа, похожие на смесь лисицы и насекомого. Они считались духами-защитниками и сутками напролет шерстили территорию и оповещали жителей о приходе крупных хищников. Однако, кроме творческих личностей и диких охранников, в общине также были и охотники, приносившие в дом добычу. Тэйлорн был одним из самых опытных и умных охотников в Саэлир. Жители уважали его и ценили смелость и мудрость лимарийца. Внешностью он был очень даже неплох: красивое жилистое тело, выразительные золотые глаза зрачки которых были круглыми и маленькими, светло-черная кожа, под которой светились тысячи мерцающих точек, и белый хвост с темными кольцами, придающий контраст всей его внешности. Женский пол всегда кружился вокруг самца, пытался привлечь к себе внимание, но Тэйлорн не был тем, кто легко велся на внимание красивых самок с кожей бледно-зеленого цвета морской пены и кислотно-зелеными глазами. Да, все они были внешне похожи между собой, так как происходили из одного клана. Но Тэйлорн был представителем совершенно другого вида. Он происходил от тех, кто, словно черные пантеры, прыгали по веткам, не имели пощады и не умели прощать. Культура лимарийцев, хоть и содержала в себе определенные законы, не удерживала ее носителей на цепи и позволяла открывать в себе и своем сердце новые чувства и горизонты. А потому, не все жители Эйрантиса были пушистыми одуванчиками, любящими всех и все вокруг. Таких, как Тэйлорн, в общине больше не было и не должно было быть, так как Саэлир четко и ясно утвердил правило о том, что другим видам пожизненный вход на их территорию воспрещен. Тэй был единственным исключением из правил. Он пришел на рассвете зарождения общины и имел полное право жить здесь, питаться и охотиться как полноправный член этого общества. Сейчас он бесшумно продвигался по громкому лесу, позволяющему делать шаги с такой тишиной, с какой прошла бы только тень. Маленькие, но частые капли дождя постепенно заполнили пространство своим шумом. Неба не было видно за кронами гигантских деревьев, но чувствовалось, как потемнело внутри зеленого царства. Множество светлячков заполонили высокую свежую траву, а лесные жители попрятались по своим убежищам от небольшого дождика, случающегося очень редко. Его появление стало предвестием чего-то. Плохого или хорошего – Тэйлорн не знал, а потому двигался осторожно и медленно, всякий раз оглядываясь вокруг. Решив перейти на верхние уровни леса, лимариец молниеносно запрыгнул на короткий торчащий сучок, а затем перебрался по лозе выше на толстые массивные ветки, служившие своеобразным мостом. Древесина намокла и даже под приспособленными подушечками казалась чересчур скользкой, отчего Тэй постоянно дергался, удерживая равновесие руками. Темная кожа намокла под дождем и сейчас красиво переливалась, демонстрируя интересный узор под ней. Хвост жил своей жизнью, постоянно виляя из стороны в сторону и анализируя внешнее настроение природы. Его короткие черные волосы влажными прядями спадали на лоб и заставляли охотника скидывать те назад. Бицепсы напрягались, демонстрируя силу, когда мужчина передвигался по деревьям с помощью одних рук, как обезьяна. Острые уши проворачивались в сторону различных источников звука, улавливая любые вибрации воздуха. За спиной Тэйлорна красовался большой лук, сделанный из крепкой древесины и украшенный множеством бусин, которые означали количество жертв охотника. На этой вылазке лимариец собирался проверить свою новую ловушку, установленную им относительно недавно – вчерашним вечером. Задумка была такой: сеть была расположена под тонким слоем листвы. Как только животное наступит в нее – она сразу же затянется и поднимется наверх по тросу, подвешиваясь на ветке дерева с помощью камня на противоположной стороне. Сегодня он расчитывал на крупную добычу, так как уже издалека разглядел, что булыжник, служащий грузом, не лежит полностью на земле, а это значило, что животное будет точно крупным. Предвкушая успех, мужчина улыбнулся, демонстрируя передние клыки. Его нос зашевелился, стараясь различить запах пойманного бедолаги. Но, к удивлению лимарийца, он не учуял мокрой шерсти или аромата травы или мяса, которую возможная жертва ела перед тем, как попасть в ловушку. Наоборот, приятный аромат лириксов, обычно растущих на берегах озер и рек. Их запах был не резким, а очень тонким, отчего у Тэя еще больше задвигались овальные ноздри, а уши прижались, показывая, насколько сильно ему понравился аромат. Спрыгнув с очередной низкой ветки, мужчина аккуратно выглянул из-за широкого ствола, который заполонил светящийся мох. Сеть, возвышающаяся в середине поляны, раскачивалась с невозможной силой, наперед говоря, что в ней точно кто-то есть. Внутри слышалось агрессивное шипение, а затем на лимарийца уставилось два янтарных глаза ‘лисьей’ формы. Самка. Ее зрачки, словно змеиные, были тонкими и вертикальными, придавая их владелице хищный женский вид. В ее черные локоны были вплетены серебристые перламутровые пряди, отливающие светом. Сама она была такого же черного оттенка, как и тот, из-за которого она попала в ловушку. Под ее темной кожей красовались биолюминесцентые тигровые полосы, делая ее еще красивее и грациознее. Хвост не был сильно усыпан кольцами, а значит девушка была достаточно молодой. На кончиках ушей виднелись светящиеся кисточки, подрагивающие для отпугивания подошедшего Тэйлорна. Черты лица были женственно-прекрасными, из-за чего охотник на секунду растерялся, бегая глазами по пространству вокруг. Поляна, усыпанная безграничным множеством цветов и маленьких и средних папоротников, наблюдала за картиной, разворачивающейся на ее глазах. Над головами пролетела стайка аэриллов, полупрозрачных существ, похожих на смесь птицы и медузы. Они тихо прошелестели своими щупальцами и плавно утекли дальше по течению несильного ветра вглубь диких зарослей. Незнакомка дернулась еще раз, вновь привлекая внимание Тэя, до этого момента специально разглядывающего природу этого места. Ее лисьи глаза сузились, выражая из-под длинных ресниц полнейшее осуждение в сторону охотника, а пухловатые губы слегка приоткрылись, будто она хотела что-то сказать. Вертикальные зрачки немного расширились, и она заглянула в такое же золото Тэйлорна, выдерживая с ним зрительный контакт. Спустя несколько секунд в руке мужчины показался клинок, который он выхватил из-за пояса, и с неприятным звуком треска рассек толстые нити сети, выпуская наружу попавшуюся красавицу. Но не успел он произнести и слова, как она молниеносно выбила из его рук холодное оружие и, запрыгнув сверху, подставила лезвие прямо к дрогнувшему кадыку. Время замедлилось, когда лимарийка слабо, но твердо надавила на темную кожу, демонстрируя свое доминирование в данный момент. Сейчас отчетливо слышался ненавязчивый, с сладковатыми, но в тоже время слегка кислыми нотами аромат речных цветов – многие самки использовали разные растения, цветы и даже мхи в качестве парфюма для собственного наслаждения и, конечно, для привлечения партнера. Мужские ноздри заметно расширились, улавливая каждый момент, когда слабое дуновение доносило до лица запах лириксов. Обе его руки, медленно, стараясь не провоцировать, поднялись вверх в знаке капитуляции. Тонкие губы раскрылись, и раздался красивый низкий, но хриплый от давления, мужской баритон: - Я не собирался тебя убивать, - наклонив голову, он наконец поймал ее ледяной янтарный взгляд, - и не собираюсь. Может, поговорим как разумные существа? Без лишнего кровопролития. Тэй не хотел калечить даму, которая вот-вот собиралась перерезать тому горло. Все-таки что-то в ней было такое, что зацепило его буквально с первого взгляда. За все годы жизни охотника он ни разу не встречался с такой добычей. Эта встреча стала незабываемой для них обоих, когда лапа мужчины ступила на поляну, где в ловушку попалась лимарийка такого же редкого вида, как и он сам.