Библиотека твоей матери

Во время обеда Техена не было. Чонгук то и дело поглядывал на дверь, но белокурая макушка среди гостей так и не мелькнула. — Милый, где твой брат? - спросила жена Намджуна, отрываясь от тарелки. — Как обычно, где-то прохлаждается, - отозвался Намджун, не придав этому значения. В большой обеденный зал влетел Чимин - красный, взъерошенный, с перекошенным от злости лицом. Следом, улыбаясь, шёл Техен. Чонгук оторвал взгляд от еды и вдруг поймал себя на том, что улыбается - но не Техену, а взбешённому Чимину. — Чего ты лыбишься? - фыркнул Чим, заметив его усмешку. — А что такое? - Чонгуку искренне хотелось смеяться с его лица. — Этот парень, - Чимин драматично выбросил руку в сторону Техена, - он украл мою бутылку вина! Мою любимую! Тот сорт, который тяжело вырастить! — Возьми ещё, - Чонгук откинулся на спинку стула, изображая скуку. — Накажи за воровство этого паренька, иначе я за себя не ручаюсь! — Хорошо, хорошо. - Чонгук выдержал паузу и перевёл взгляд на Техена. Тот стоял чуть поодаль и с отсутствующим видом разглядывал лепнину на потолке. — Пойдёт со мной. Увидит, как делают вино. Техен опустил глаза и встретился взглядом с Чонгуком. Брат Кима - Намджун - бросил на младшего короткий, властный взгляд, и этого оказалось достаточно. Техен едва заметно кивнул, подчиняясь без слов. --- После обеда все разошлись. Намджун с женой отправились осматривать плантации - хоть сейчас и не сезон, и виноград в таком холоде не рос, все в округе считали Чонгука демоном за то, что у него был урожай. Техен и Чонгук спустились в погреб. Чимин уже копался там, выбирая бутылку к вечеру. — Эй, Чон. Какую можно взять для свидания с девушкой? — Лёгкую. — Маленькая выдержка? — Всё верно. Чимин наконец заметил новичка и смерил его оценивающим взглядом. — Этот малец будет тут работать? — Ты же сам просил его наказать. Чимин хмыкнул, всё ещё сомневаясь, что эта милая мордашка справится с бочками и бутылками. — Ну да. Для Чонгука в этом не было проблемы. Он не знал, что такое лень или слабость в мышцах. Работяги - они такие. А вот такие, как Техен, привыкли только есть виноград и пить вино, но уж точно не делать его. — Он же сломается, - хохотнул Чимин. — Ему не нужно делать ничего особенного. — Понятно. Развлекайтесь. Чимин выбрал бутылку и тяжёлым, развалистым шагом побрёл прочь. — Что ж. Приступим. Чонгук взялся за ремень. Под штанами у него были надеты более тонкие - рабочие, - но он даже не успел расстегнуть пряжку. — А-а-а! Какого ты делаешь?! Чонгук обернулся. Техен стоял, зажмурившись и закрыв лицо руками, и пятился назад. На ощупь он наткнулся на стеллаж с бутылками - те покачнулись и с грохотом полетели на пол. Брызги вина и осколки разлетелись по всему погребу. Техен почти наступил на стекло. Чонгук в два прыжка оказался рядом, схватил его за руки и оттащил в сторону. — Ты чего, псих? Там же осколки! Ты чего пятишься? Никогда тела парней не видел, что ли? — А зачем раздеваться-то? - почти выкрикнул Техен, всё ещё не открывая глаз. По какой-то странной причине Чонгуку пришлось краснеть, объясняя очевидное. — Чтобы одежду не запачкать, глупый. И тут до Техена дошло. Никто не собирался его домогаться или бить. Вино делается ногами. И руками виноделов. — Мой винодел приболел, а тут привезли ваш виноград из вашего города. Нужно сделать вино, пока не протух. — Ясно. Техен отпустил руку Чонгука и направился к большому чану с виноградом. Ягоды были такими же красными, как его лицо в этот момент. Ну конечно - он уже второй раз попадал в неловкую ситуацию с владельцем винодельни. Чонгук подошёл следом - в закатанных подштанниках. — Твои белые штаны и блуза… Техен уже стоял в чане, перемазанный в красном соке. Шёлк, из которого была сшита его одежда, был слишком изыскан, чтобы использовать его вот так. — Всё нормально! — Нет, они же… — Мне не жалко. У меня ещё куча таких же. Давай уже, я хочу уйти отсюда быстрее. — Испортились, - тихо закончил Чонгук, глядя на то, как драгоценная ткань пропитывается алым. Они встали друг напротив друга и начали топтать виноград. Сок хлестал по ногам, брызги долетали до лиц. Чонгук украдкой наблюдал за маленькими, изящными ступнями Техена - нежными и чистыми, будто их обладатель и правда был ангелом. Правда, характер его… Характер оставлял желать лучшего. Но Чонгуку было всё равно на выходки, злые подколы и раздражение. Мать всегда говорила: «Не бывает злых людей - есть только несчастливые». Он запомнил эти слова навсегда, хоть первоначально их сказал другой человек, - но матери он верил больше всего. — Возьми меня за руки, - неожиданно вырвалось у Чона. — Это ещё зачем? - Техен уставился на него с непониманием. — Нужно больше усилий. Если возьмёмся за руки, скорость и нагрузка возрастут. Будет быстрее. Чонгук выставил руки навстречу Техену. Руки Техена оказались чем-то отдельным - чем-то прекрасным самим по себе. Пальцы длинные, ухоженные, с тонкими запястьями. Техен накрыл его ладони своими, и вдруг Чонгука пронзило дрожью. Странное чувство: ему показалось, что это не простые руки парня. Что в этих пальцах таится невероятная хрупкость. Уронишь, и случится конец света. Прикосновение к этим рукам казалось чем-то запретным, почти невозможным. — Эй, ты чего застыл? - Техен мялся с ноги на ногу, продолжая топтать виноград. Чонгук опомнился через несколько секунд. И отпустил его. Идея показалась сначала хорошей, а потом - резко плохой. — На сегодня хватит. Должно настояться. Остальное сделаем завтра. Быстрым шагом, схватив вещи, он вышел из погреба. Ему нужен был воздух - тот самый, что так отказывался поступать в лёгкие. Кажется, он совсем забыл, что такое сильные эмоции от чужих прикосновений. Его напугало то, что этот человек - некий Ким Техен - вызывал в нём что-то, чего он не мог объяснить. Это странное чувство хрупкости в его руках. Его невероятно трясло от этого помешательства. Руки Кима грели лучше всех в мире каминов. — Погоди меня! Техен прыгал следом на одной ноге, пытаясь надеть второй ботинок. Ноги и вся одежда были почти полностью красными. — Твой брат меня порвёт. — Ему всё равно на одежду… как и мне в целом, - небрежно, всё ещё прыгая, отозвался Техен. Чонгук почти убегал от него, утопая в собственных мыслях. Ругая себя и свою впечатлительность. Техен больше не казался таким уж нежным и прекрасным. И снова Чон не понимал, как в таком красивом человеке может быть столько странности.