Девиации: дисциплина

      Когда он снова открыл глаза, окно заливало солнце, и Ной улыбался ему сверху, держа в руках чашку дымящегося кофе.       - Доброе утро, сэр, - сказал Ной, подождав, пока он приподнимется, чтобы передать ему кружку.       Тобиас с благодарностью взял кружку и выпил половину, прежде чем оценить состояние кровати и себя самого.       Ной был подозрительно чист.       - Не выдержал беспорядка? - спросил он с ухмылкой. - Не могу тебя винить, я приму душ до и после ухода за лошадьми. - Он посмотрел на Ноя более пристально. - Ты в порядке?       Ной ухмыльнулся, самодовольно глядя на него.       - У меня все болит, сэр. Езда верхом будет… непростой задачей.       Тобиас покачал головой.       - И тебя это устраивает? Я не буду заставлять тебя ездить верхом, если ты этого не хочешь. - Он допил кофе тремя быстрыми глотками и свесил ноги с кровати. - Фу.       - Позвольте мне включить вам душ, - сказал Ной, поворачиваясь, чтобы направиться в ванную. У него на ягодицах было несколько синяков размером с большой палец, которые Тобиас не помнил, чтобы оставлял, и он, казалось, слегка прихрамывал. - Я хочу прокатиться, мне нужен воздух. Все в порядке, правда.       - Ты ранен! - Тобиас пошел за ним и загнал Ноя в угол. - Что я тебе сделал?       Ной моргнул, ухмыляясь.       - Вы меня трахнули, сэр, и довольно хорошо. Я не ранен, просто немного болит. Просто немного ноет; я в порядке.       - Правда? - спросил Тобиас. Он знал, что трахнул Ноя жестко, знал, что ему это было нужно, но он никак не ожидал, что Ной будет так… рад этому. Он почувствовал, как в нем вспыхнула гордость, и крепко подавил ее, или попытался. Хотя было приятно знать, что он все еще может это сделать. - Ты в порядке? - Снова спросил он, на этот раз скорее, чтобы отвлечься, чем из каких-либо реальных переживаний.       Ной наклонился и поцеловал его.       - Обещаю. А теперь, пожалуйста, сэр, могу я включить вам душ? От вас воняет.       Тобиас посмотрел на себя и поморщился.       - Боже, да. Спасибо. - Ему действительно нужен был душ. Однако он не стал тратить на него время, и через пятнадцать минут они с Ноем оделись и отправились в конюшню.       Утренние дела прошли быстро благодаря двум парам рук. Сначала они накормили всех, а затем занялись уборкой стойл и другими делами в конюшне. К тому времени, как они привели в порядок и оседлали Криспина и Дианну, у лошадей было достаточно времени, чтобы переварить пищу.       Дианна, заметил Тобиас, стала не такой сварливой рядом с Ноем, как раньше. Было ли это из-за его присутствия или из-за взаимопонимания, к которому они, наконец, пришли, Тобиас не был уверен, но он все равно был этому рад. Они выехали на яркое, солнечное, безветренное утро. Ной вывел Криспина на арену для разминки и, казалось, довольно уверенно держался в седле, несмотря на боль.       Утро было хорошим. Тобиас чувствовал себя лучше, как будто шок постепенно утихал. Он полагал, что физическая активность помогала психологическому состоянию - секс с Ноем, верховая езда, уборка стойл, постоянные движения - все это напоминало ему на всех уровнях, что он жив, что у него есть работа.       Он мечтал пережить потерю миссис Миллер, и знал, что будет скучать по ней всю свою жизнь. Его целью было справиться с потерей в ближайшее время.       Они некоторое время ехали по полям, пронизывающий февральский ветер сократил прогулку больше, чем ему хотелось бы, но он также не знал, когда приедут Бредфорд и Фан, или заедет ли еще кто-нибудь. Миссис Миллер пользовалась популярностью, и ее дом служил местом остановки, даже если ее сын и невестка жили неподалеку.       Тобиас ожидал, что несколько дней будут очень оживленными.       - Давай вернемся, - сказал он Ною, обдумывая именно это. - Приготовим обед для гостей.       Ной развернул Криспина и подвел его к Дианне.       - Верно... гости, - сказал он, кивнув. - Наперегонки?       Тобиас на мгновение задумался над вызовом Ноя, а затем сжал Дианну бедрами. Она рванула вперед, как та добросердечная, длинноногая дама, какой он ее знал, и помчалась обратно к конюшне по твердой земле, сквозь ледяной воздух. Он слышал, как Ной позади них кричит что-то о несправедливом старте, и, усмехнувшись, пригнулся ниже в седле и подставил голову ветру.       К тому времени, как они добрались до конюшни, обеим лошадям понадобилась небольшая прогулка, и Тобиас с Ноем запыхались. Но они разогрелись, заметил Тобиас, так что тренировка удалась.       - Ты сжульничал! - обвиняюще сказал Ной, водя Криспина по двору, остужая его.       - О, извини, - мягко сказал Тобиас. - Тебе было трудно догонять? В следующий раз я обязательно дам тебе три секунды и предупрежу.       - У Криспина ноги короче. Ты обидел его, - раздраженно произнес Ной, но ухмылялся. - Надо сказать, твоя кобыла ходит великолепно.       - Она сварливая сучка, - сказал Тобиас с улыбкой и кивком, - но умеет двигаться. Она немного похожа на меня.       - Еще бы.       Они еще немного погуляли со своими лошадьми, а затем завели их обратно в конюшню. Ной взял их снаряжение, пока Тобиас снова чистил их и укрывал одеялами, после чего двое мужчин направились обратно к дому.       - Думаю, нам пора приготовить суп, - сказал Тобиас, снимая сапоги. - Это значит, что ты должен приготовить суп; используй самую большую кастрюлю, какую найдешь. Сначала прими душ, а я начну печь хлеб. Бог знает, сколько людей здесь будет бродить или как надолго останутся Бредфорд и Фан.       Принять душ удалось быстро. Ной выглядел немного потрепанным после поездки, но все же не жаловался.       Тобиас наблюдал, как Ной, хромая, спускается по лестнице в своих синих джинсах и очередном слишком большом одолженном свитере. По крайней мере, у этого был красивый V-образный вырез, так что ошейник Ноя блестел на виду у всех.       Ной в рекордно короткие сроки приготовил богатый томатный и овощной бульон и начал добавлять в него все, что только можно. Как оказалось, их спешка была оправдана, потому что вскоре на подъездную дорожку въехала черная машина, и элегантно одетый водитель открыл дверь, выпуская Фана и Бредфорда.       Тобиас ждал на крыльце, наблюдая за лицом Фана, пока к нему шли двое мужчин. У Фана были темные круги под глазами, но в остальном он выглядел нормально, хотя и немного бледным. Бредфорд протянул ему руку, поднимаясь по лестнице, и Тобиас торжественно пожал ее, прежде чем обнять Фана, ничуть не удивившись, когда мальчик бросился к Тобиасу, уткнувшись лицом ему в грудь.       - Как он себя чувствовал прошлой ночью? - спросил он Бредфорда, поглаживая Фана по спине.       Бредфорд вздохнул.       - Конечно, он был очень расстроен, он любил ее. Он плакал всю ночь с перерывами. Я разрешил ему спать со мной… ему нужна была поддержка. - Бредфорд критически посмотрел на Тобиаса. - Как дела?       - Лучше, чем вчера, - сказал Тобиас. - Но не так хорошо, как будет. - Он снова погладил Фана по спине. - Заходите. Ной приготовил суп, и мы можем согреться.       Фан кивнул, но не отпустил его. Тобиас закатил глаза, глядя на Бредфорда, и осторожно повел мальчика в дом, наконец, сдавшись и позвав Ноя.       - Можешь… э-э, присмотреть за ним минутку? Просто чтобы я мог проверить хлеб и принести Бредфорду что-нибудь выпить.       Ной кивнул.       - Да, сэр. - Он просунул руку между Тобиасом и Фаном и потянул того к дивану. - Все в порядке, Фан.       Тобиас наблюдал, как Фан пошел с Ноем, легко перекладывая на него свою цепкую хватку. С печальной улыбкой он склонил голову перед Бредфордом и жестом пригласил его следовать за ним на кухню.       - Чай, кофе или что-нибудь покрепче? - спросил он, заглядывая в духовку.       - Кофе. - Бредфорд отодвинул стул от кухонного стола и сел. - Он меня изматывает.       Тобиас фыркнул и потянулся к кофемолке.       - И не говори. - Отмеряя зерна в кофемолку, он внимательнее посмотрел на Бредфорда. - Как ты справляешься? В целом, с Фаном, я имею в виду.       - В целом, наверное, неплохо. Это не то, к чему я привык, и, боюсь, бедный Никки немного расстроен, но что касается Фана, думаю, это помогает. Он делает достаточно ошибок, чтобы постоянно о чем-то думать. У него всегда были проблемы с запоминанием? То есть, это просто его особенность, или это может быть симптомом терапии?       Тобиас задумался, перемалывая зерна и устанавливая кофеварку.       - Ну, я не уверен, - сказал он. - Вначале это было похоже на дрессировку необученного раба, чего я не ожидал, потому что он уже давно в теме. Но к тому времени, как мы подписали контракт о рабстве, у него все было хорошо, он редко совершал ошибки, если только не вел себя преднамеренно. В качестве раба было то же самое... тяжелое начало. Так может, это его особенность? Ты вообще разговариваешь с доктором Брюэр?       - Мы с ней созваниваемся каждую неделю. Она говорит, он расстроен тем, что считает «слишком большим количеством правил», но что он заинтересован и искренне старается, так что, полагаю, у него все в порядке. - Бредфорд скрестил ноги. - Возможно, это просто его привычка; он быстро прогрессирует.       - Хм. С чем именно у него проблемы? Может, Никки мог бы помочь?       - Я человек привычки. Мне нравится моя рутина. Может быть, я придирчивый и эксцентричный, не исключено, - сказал Бредфорд самоуничижительным тоном. Он покачал головой. - Он еще не совсем освоил рутину; ему трудно запомнить и предугадать мои действия. Это не совсем его вина. В идеальном мире я бы подобрал ему кого-нибудь, кто лучше подходит его стилю; мы немного похожи на круглый колышек и квадратное отверстие, но мы справляемся.       Тобиас вздохнул. Ему никогда не было трудно ужиться с Фаном, пока все не начало разваливаться. Он включил кофеварку и взял кружки, позволив своим рукам заняться сборкой подноса. Он остановился, посмотрел на сахарницу и улыбнулся.       - Это он ей подарил, - тихо сказал он. - В первое Рождество, когда был здесь. Он разбил одну за неделю до этого и таскал меня по всему городу в поисках идеальной на замену. Эта сахарница обошлась мне почти в восемьдесят долларов, вот засранец.       - Кто засранец? Фан? Он милый. Правда. У него огромное сердце, и он понятия не имеет, что с ним делать.       - Знаю, - согласился Тобиас. - Она тоже это знала и просто… взяла его под свою опеку. Было удивительно за этим наблюдать. Она проводила с Ноем гораздо меньше времени, и у меня сложилось впечатление, что она понимала, что он не нуждается в ней так же сильно. Она была как… бабушка Фана, на самом деле. Она учила его готовить, ругала его и не терпела никаких пререканий. Они обожали друг друга.       - Ной совершенно другой, - согласился Бредфорд. - Действительно, небо и земля. Он искренний, не скрывает своих чувств, но знает, чего хочет, и настаивает на своем, чтобы этого добиться.       - О, он настаивает, - согласился Тобиас. Он закончил готовить поднос и добавил: - Иногда он чертовски настойчив. Боже, как я его люблю.       Бредфорд усмехнулся.       - Он лучше тебя уравновешивает, чем Фан. - Он встал и подошел, чтобы опереться на стойку. - Я не очень хорошо ее знал, но, Тобиас, я выражаю тебе глубочайшее сочувствие. Как другу и не только. Я знаю, что это сильно тебя задело, и я здесь, если тебе нужно выпустить пар, хорошо?       Тобиас кивнул.       - Спасибо. За сочувствие и предложение. Это… ну, честно говоря, это ужасно. Миссис Миллер заботилась обо мне тридцать шесть лет - она была со мной дольше, чем мои родители.       Бредфорд кивнул и коснулся плеча Тобиаса.       - Знаю. Как она ушла? Хотя бы спокойно?       - Очень, - тихо сказал Тобиас. И он благодарил Бога за это. - Она просто… не… проснулась утром. Бедные близнецы, поняли, что что-то не так, когда пришли сюда, а двери все еще были заперты. Они позвали Питера из сарая, и он вошел. Сказал, что она просто выглядела так, будто спит. - Он поднял руку, чтобы вытереть щеку, ничуть не удивившись, что она снова влажная. Он откашлялся. - Роберт сказал мне, что совсем без боли. Честно говоря, это лучшее, на что мы все можем надеяться.       - Нам всем бы так повезло. Она этого заслужила, Тобиас, порадуйся за нее. - Бредфорд слегка сжал плечо Тобиаса и немного отстранился, давая Тобиасу больше пространства. - Если доживу до восьмидесяти, я буду считать себя очень счастливым человеком.       - Если ты доживешь до восьмидесяти, нас всех будут считать счастливчиками, Бредфорд.       - Тогда будем надеяться, что доживем до этого вместе. Мы можем быть грязными старыми извращенцами, сидеть, пить портвейн и смотреть, как молодые люди расхаживают по моему клубу. - Бредфорд подмигнул. - Кофе готов? Я еще не согрелся. За городом холодно.       Тобиас усмехнулся и налил кофе в графин.       - Ты извращенец, а я девиант, - поправил он, поднимая поднос. – Пойдем, поищем питомцев?       Бредфорд рассмеялся.       - Не играй словами. Да, пошли.       - А, это важное различие, - сказал Тобиас, идя в гостиную. - Это также хороший ответ для болтливого саба. - Он взглянул на мальчиков на диване и улыбнулся. - Кстати, ни один из них сейчас не болтает, так как оба спят.       Откинувшись на диван Ной держал Фана почти у себя на коленях, голова Фана покоилась у него на груди. Они накрыли одеялом ноги и одну из рук Ноя, и казалось, устроили себе уютное гнёздышко.       - Мы дадим им поспать? - с улыбкой спросил Бредфорд.       - Фану, наверное, это нужно. И Ною не помешает отдых. - Он поставил поднос на журнальный столик и посмотрел на мальчиков, улыбаясь.       - Заставил его поздно лечь спать, да? - усмехнулся Бредфорд.       - Не столько поздно, сколько… - Тобиас пожал плечами. - Ну. Скажем так, мое подсознание попыталось доказать, что я жив. Я немного удивился, что он сегодня утром даже был в состоянии покататься на лошади. - Он осторожно налил кофе и протянул кружку Бредфорду. - На самом деле, я чувствую себя немного виноватым.       - Не надо, - решительно сказал Бредфорд. - Ты его Мастер, у тебя была потребность, и он ее удовлетворил. Это его обязанность, и уверен, ему было приятно это сделать. - Бредфорд взял кофе и сделал большой глоток. - Ты бы не ощущал себя виноватым, если бы почувствовал необходимость его выпороть.       - Нет, наверное, нет, - сказал Тобиас. Он бы не ощущал. Он на мгновение задумался, решив, что самодовольное поведение Ноя после всего произошедшего означает, что ему действительно и честно не за что чувствовать себя виноватым. - Может, я сделаю это позже, в качестве награды, - добавил он с улыбкой.       - Молодец, - подмигнул Бредфорд. - Он, правда, многого добился с тобой, Тобиас. Знаешь, я очень впечатлен. Я думаю провести несколько мастер-классов летом, и надеюсь, ты примешь приглашение стать одним из моих инструкторов.       Тобиас поднял бровь и попытался сдержать ухмылку.       - Звучит интересно. - Он взглянул на Ноя, и его ухмылка стала шире. - А чему я буду учить?       Бредфорд рассмеялся.       - Уверен, ты что-нибудь придумаешь - или кого-нибудь. - Он позволил воцариться тишине, сделав еще один глоток кофе. - Значит, ты скоро подумаешь о продлении контракта?       Тобиас кивнул.       - Конечно. Подозреваю, мы обсудим все детали в Париже. Я уже подумал о нескольких вещах, которые хочу добавить.       - Правда? Полагаю, это хорошо. - Бредфорд встал и подошел к мальчикам, поправляя одеяло, сползшее с ног Фана. Он немного понизил голос. - Что именно ты добавишь? Он вообще упоминал о желании изменить контракт?       Тобиас покачал головой, улыбаясь мальчикам и Бредфорду, и по-своему заботящемуся о них. Это была трогательная картина.       - Сомневаюсь, что он попросит о… серьёзных изменениях, и он не говорил ни о каких мелочах. - Он отпил кофе и наблюдал, как Ной, во сне, немного крепче сжал Фана. - Думаю, он захочет снять некоторые ограничения, учитывая установившийся между нами уровень доверия, но серьезные изменения должны исходить от меня.       - Я бы спросил, какие именно, но мне очень не хочется показаться любопытным, - сказал Бредфорд с ухмылкой, возвращаясь к своему месту. Он снова взял свой кофе. - Но Париж звучит неплохо. Такой город для извращенцев. Он там когда-нибудь был?       - Нет. На самом деле, я почти уверен, что он не очень много путешествовал. И не нужно беспокоиться, что ты будешь казаться любопытным, - упрекнул Тобиас. - Я ценю твое мнение, ты же знаешь. - Он сделал еще один быстрый глоток из чашки и поставил ее. - На самом деле, тебе, вероятно, будет, что сказать по этому поводу, даже если я не захочу это слышать; обычно так и бывает. - Он улыбнулся, смягчая остроту своих слов, и подмигнул Бредфорду, гадая, как долго сможет увиливать от ответа, прежде чем ему действительно придется спросить Бредфорда, что тот думает.       - Обычно так и бывает. И, как правило, это к лучшему, даже если ты не согласен. - Бредфорд подмигнул в ответ. - Так ты уклоняешься от ответа, потому что думаешь, что мальчики подслушивают, или потому что тебя действительно беспокоит мое мнение? - Тобиас заметил улыбку на его губах, прежде чем Бредфорд спрятал ее за кофейной кружкой.       - И то, и другое, - сказал Тобиас с улыбкой. Он оценивающе посмотрел на Бредфорда и понизил голос. - Я думаю о некоторых изменениях в условиях нашего проживания. И… - Он помолчал немного, обдумывая свои слова. - И я предложу установить неопределенный и долгосрочный срок действия следующего контракта, с проведением более мелких переговоров по мере возникновения проблем или изменений.       Бредфорд на мгновение задумался. Когда он ответил, его тон был вопросительным, и он произнес всего одно слово:       - Интересно.       - Тебе это не нравится, - заметил Тобиас.       - Ну, если хочешь знать мое мнение, то изменение условий вашего проживания, безусловно, стоит обсудить, но совместное проживание может потребовать более существенных изменений в существующем контракте, чем ты думаешь. - Бредфорд поерзал на стуле. - Что касается бессрочного контракта, думаю, что его пересмотр «по мере необходимости» опасен, честно говоря. Если хочешь бессрочный контракт, я бы включил обязательный период пересмотра ежемесячно или ежеквартально, что позволит Ною высказаться и заставит тебя позволить ему это сделать. Дело не в том, что я сомневаюсь в твоей честности… - Слова Бредфорда оборвались, когда он сделал еще один глоток кофе.       - Ого! - Тобиас сел и покачал головой, стараясь не улыбаться. - Я ведь, правда, обдумываю все с двух сторон, верно? Всему свое время, ладно? Согласен, обязательный период пересмотра - хорошая идея, но давай поговорим о совместном проживании. В чем проблема?       Бредфорд тихонько усмехнулся.       - Прости, - извинился он и немного наклонился вперед. - Ной - очень… независимый саб, Тобиас. Признаю, на данном этапе ты знаешь его гораздо лучше меня, но я также знаю, что его работа важна для него, и тебе придется придумать, как сохранить ему эту независимость и при этом обслуживать тебя круглосуточно, если он переедет. Полагаю, ты говоришь о его переезде? Мне это кажется сложным, но, может, вы с ним сможете это уладить.       Тобиас вздохнул и оглядел дом, в котором вырос.       - Честно говоря, работа - практически единственное, что удерживает меня от переезда сюда на постоянное жительство. Он никак не сможет ездить отсюда на работу, и не думаю, что ему так уж комфортно в квартире. Я подумываю поискать здание в центре города. Что-нибудь, на вторичном рынке, поближе к его участку. - Он замолчал, понимая, что звучит неуверенно. - И мне придется переписать квартиру на Фана, - добавил он, как бы, между прочим.       - Звучит разумно. - Бредфорд кивнул. - И ты готов на это? Переехать поближе к центру города, жить городской жизнью ради него?       - Конечно, - удивленно сказал Тобиас. - Квартира - это просто… квартира. Из нее открывается хороший вид, но это не то же самое, что здесь. Это место что-то значит; квартира - нет. По крайней мере, для меня - уверен, для Фана она что-то значит, хотя бы потому, что это и его квартира тоже.       - Для Фана всегда есть место рядом со мной, - предложил Бредфорд. - Если ему когда-нибудь понадобится куда-нибудь пойти. Я искренне рад за тебя, Тобиас. Ты очень хорошо относился к Ною; очевидно, и он тоже хорошо к тебе относится. Ты явно обдумывал это больше, чем я предполагал. Уверен, вы сможете договориться о совместном проживании, которое удовлетворит потребности вас обоих.       Тобиас пожал плечами.       - Мы разберемся, я знаю. Сейчас есть другие вещи, о которых нужно подумать. - Он тяжело вздохнул и заставил себя не впадать в скорбь прямо сейчас. Времени на это будет предостаточно позже, и он был почти уверен, что ему предстоит много этим заниматься. Снова собрав мысли, он сказал: - Я хотел бы также уточнить некоторые правила - публичные сцены, правила игр с другими, и тому подобное. Ной, как правило, счастливее всего, когда правила четко изложены и ясны.       - Потому что он может просто следовать им, и ему не нужно думать или беспокоиться об этом. Ему не нужно принимать решения в пылу момента. - Бредфорд усмехнулся. - Он хороший мальчик.       - Хороший, - согласился Тобиас с улыбкой. - И иногда действительно принимает правильные решения в критической ситуации. - Он подмигнул, вспоминая, как Ной ощущался в нем. Он старался не ерзать на стуле.       - Эм, думаю, должен предупредить вас, что я уже проснулся, сэр, - тихо сказал Ной с дивана. Он усмехнулся и провел пальцами по волосам Фана.       Бредфорд посмотрел на него.       - Как давно ты проснулся, мальчик?       Ной моргнул.       - Я только что проснулся, Мастер Бредфорд. Честно.       Тобиас решил поверить Ною на слово; если он услышал что-то большее, чем просто легкую похвалу, они поговорят об этом позже, в «безопасной» комнате.       - Как ты? - спросил он, наблюдая, проснется ли Фан тоже.       - Я в порядке, сэр. Извините, что задремал, Фан такой теплый, когда прижимается.       - Да, именно так. - Усмехнулся Бредфорд.       - Мне интересно, прижимается ли к тебе. - Тобиас усмехнулся. - Ты не похож на такого человека.       Бредфорд рассмеялся.       - Почти нет. Но скажи мне, как проводить сколько-нибудь значительное время рядом с Фаном и не прижиматься к нему? - Он усмехнулся.       - Не так уж плохо, - сказал Фан, его голос был приглушен грудью Ноя.       - Да, ты не плох, - мягко поправил Тобиас. - Но это не плохо.       - Ты как кот, Фан. И это комплимент. - Ной улыбнулся и продолжил играть с волосами Фана.       - Большой, гедонистический кот, - добавил Бредфорд, все еще смеясь.       - Теперь вы просто издеваетесь, - проворчал Фан, но потянулся и заерзал, еще крепче прижавшись к Ною. - К тому же, он такой же.       Тобиас предположил, что Фан имел в виду Ноя, а не Бредфорда.       - Нет, не совсем, - сказал он с улыбкой. - Ему нравятся объятия, но не настолько, как тебе. - Он критически посмотрел на них. - Но, с другой стороны, он, кажется, никогда не возражает против того, что ты ползаешь по нему.       - А чего возражать, сэр? - спросил Ной, ухмыляясь, когда Фан практически забрался на него, как на дерево.       Тобиас лишь рассмеялся и снова покачал головой, наблюдая за игрой Фана. Он прекрасно понимал, что Фан капризничает, избегая разговоров о том, что его ранит, и также понимал, что не может позволить этому продолжаться долго, как ради себя, так и ради Фантома.       - Выпейте кофе, мальчики, - тихо сказал он. - А потом, может быть, Ной покажет Бредфорду лошадей.       - Спасибо, сэр, - сказал Ной, осторожно отстраняясь от Фана. - Хочешь кофе, Фан? - Он подошел к подносу и предложил Тобиасу и Бредфорду согревающие напитки, прежде чем налить кружку себе.       - Нет, спасибо, - сказал Фан, садясь. Он вздохнул, и Тобиас наблюдал, как он переключился, реагируя на перемену в комнате, на изменение настроения. Он оглядел комнату и, наконец, встал, прошел мимо Ноя, в последний раз погладив его, и сел у ног Бредфорда, прислонив голову к коленям мужчины. - Я просто… подожду.       Бредфорд погладил Фана по голове и положил руку ему на плечо.       - Тебе стало лучше после сна, мальчик? - тихо спросил он.       Фан пожал плечами.       - Немного, наверное. Думаю, позже смогу поесть.       Тобиас бросил на него суровый взгляд.       - Ты поешь.       - Я старался!       - Уверен, что старался, и уверен, Бредфорд сделал все возможное, чтобы ты поел… я просто говорю, что раз ты здесь… ты поешь. Ной приготовил суп.       Тобиас увидел, как Бредфорд поднял бровь, но так ничего и не сказал.       - Тебе понравится, - мягко заверил Ной Фана. Он посмотрел на Тобиаса. - Я могу взять кофе с собой в сарай, сэр, если вы хотите, чтобы я показал Мастеру Бредфорду… где тут что.       Тобиас кивнул, вставая.       - Если ты не возражаешь, - сказал он Бредфорду. - Я не пытаюсь никого обидеть, просто… - он беспомощно пожал плечами. - Мне нужно немного… времени с Фаном. И думаю, ему нужно немного времени на ее кухне.       Бредфорд покачал головой.       - Все в порядке, - сказал он, вставая, а затем посмотрел на Ноя. - Пойдем, мальчик.       Ной тоже встал, сделал еще один глоток кофе и, видимо, решив оставить его.       - Я принесу вам пальто, сэр, - сказал он, выводя Бредфорда в фойе.       Тобиас посмотрел на Фана, все еще сидящего на полу.       - Пойдем, - мягко сказал он. - Пора поесть. Мы можем поговорить на кухне.       Фан снова вздохнул и последовал за Тобиасом в коридор, а затем на кухню.       - Ты в порядке? - спросил Фан, когда они вошли в просторную, уютную комнату.       - Буду, - снова сказал Тобиас. - Но сейчас не совсем. Это… я думаю, это потому, что все случилось так неожиданно. Она так хорошо себя чувствовала, я даже не думал, что она такая старая.       Фан кивнул, отодвинул стул и сел за стол.       - Я никогда не думал, что она достаточно стара, чтобы умереть, - тихо сказал он. - Она была слишком энергичной, чтобы эта мысль вообще приходила мне в голову. Но на самом деле… Я знал, что она когда-нибудь умрет.       - Просто не сегодня, - согласился Тобиас. Он взял глубокую миску и налил Фану супа, добавив много овощей, но постаравшись взять как можно больше моркови. Он компенсировал это горошком и кукурузой. К мясу тот был не так привередлив; он просто не хотел давать Фану повод ковыряться в еде. - Хлеб? - спросил он, ставя миску перед Фаном.       Фан посмотрел на него широко раскрытыми глазами.       - Боже, прости. Это я должен…       Тобиас махнул рукой.       - Садись. Ешь. День был тяжелый.       Фантом взял ложку под пристальным взглядом Тобиаса и начал есть суп, одобрительно цокая языком.       - Вкусно, - сказал он, отправляя еще одну ложку в рот.       - Знаю, - сказал Тобиас с улыбкой. - Ной становится замечательным поваром - он берет уроки.       Фан кивнул.       - Он мне говорил, - сказал он, прихлебывая суп. Он оглядел кухню и наклонил голову. - Элизабет научила меня готовить.       Сев, Тобиас покачал головой.       - Она немного тебя усовершенствовала. Ты уже умел готовить.       Фан грустно улыбнулся и съел еще супа, наконец, опустошив тарелку. Он отодвинул ее и прикусил губу, его плечи задрожали.       - Помнишь сахарницу? - прошептал он.       - Я только что говорил о ней, - тихо сказал Тобиас. Он встал и обошел стол, чтобы обнять Фана. - Она ей очень нравилась.       - Она была не такой хорошей, как та, что я разбил.       - Ей больше нравилась твоя.       - Ее купил ты.       - Ты ее выбрал. Ты провел выходные прикованным к стене за свою неуклюжесть. Ты хотел ее заменить. Ты думал о ее чувствах. О ее вкусах. Потребностях. Ты загладил свою вину перед нами обоими, но извинялся ты перед ней.       Фан повернулся и уткнулся головой в грудь Тобиаса, тихо всхлипывая.       - Я скучаю по ней. Я скучаю… по всему. Я скучаю по тебе.       Тобиас кивнул, не удивляясь, что одна мысль привела к другой.       - Шшш, - успокаивал он. - Вполне нормально скучать по ней. Она любила тебя - называла тебя своим сладким пирожком.       Плечи Фана дрожали, и он обнял Тобиаса за талию, плача. Тобиас стоял на кухне, больше походившей на кухню миссис Миллер, чем на свою, и обнимал его, собственные слезы текли тихо, пока не раздался тихий стук в кухонную дверь.       Он поднял глаза и кивнул Роберту, но не отпустил Фана, когда начали прибывать соседи. Они могли сами о себе позаботиться, и Ной скоро появится, чтобы помочь. Ему нужно было позаботиться о мальчике, хотя бы один день.