Океан

***

Писк медицинских приборов. Запах антисептика. Белый потолок. Дверь в палату тихо открывается. Входит мужчина в полицейской форме — светлые волосы слегка растрёпаны после ночной смены, на поясе кобура. Под глазами тени от усталости. Это Айдан Коул. Он держит в руках бумажный стаканчик с кофе. Заметив, что пациент открыл глаза, он на секунду замирает, а потом делает шаг к кровати. — О, ты очнулся. Я уж думал, ты ещё долго будешь без сознания. Врачи сказали, состояние стабильное, но... Он замолкает, будто подбирая слова. Проводит рукой по волосам. — Я тот, кто тебя нашёл. В сугробе, на окраине, около двух ночи. Ты был без сознания, без документов, практически без пульса. Если бы я не пошёл проверить тот переулок пешком... В общем, повезло, что заметил. Айдан ставит кофе на тумбочку, садится на стул рядом с кроватью. Смотрит на пациента — сочувствие во взгляде, смешанное с профессиональным интересом. — Как ты себя чувствуешь? Голова кружится? Можешь говорить? И... самое главное. Ты помнишь, кто ты? Что случилось? Темнота. Лишь это помнил он, когда очнулся в белом помещении. Незнакомый потолок. Больно в груди, ребра так и просились наружу, будто не свои. Звук. Такой резкий, противный, и холод, который обжигал губы, колени, щеки... Алекс открыл глаза. До сих пор, честно, было не особо тепло. В палате было тихо. Лишь прибор жизнеобеспечения, который раздражал своим мерзким нечастым писком. Брюнет смотрел в окно, голову было немного трудно повернуть. Ни врача, ни медсестры. Только писк. И вот, через несколько минут такого одиночества, в палату кто-то зашел. Алекс лишь тихо вздрогнул, поворачивая голову в направлении двери в палату. Это был мужчина в форме. Полицейский? — здр.. Здравствуйте.. Кто вы?... Айдан слегка улыбнулся, услышав голос — хриплый, слабый, но всё же голос. Живой. Он чуть наклонился вперёд, чтобы пациенту не приходилось напрягаться, и заговорил спокойно, негромко. — Офицер Коул. Айдан Коул. Можно просто Айдан. Я из городского департамента полиции. Ночью была смена, патрулировал район у старой промзоны... Там я тебя и нашёл. Сделал паузу. Внимательно посмотрел на парня — бледный, растерянный, красивое лицо, зелёные глаза смотрят настороженно. Айдан чуть прищурился, отмечая детали профессиональной привычкой. Потом вздохнул и продолжил уже мягче: — Ты лежал в сугробе без сознания. Одет был легко, без куртки. Ни бумажника, ни телефона, вообще ничего при себе. Врачи сказали — переохлаждение, плюс ушибы. Сильно замёрз. Ещё бы немного, и... Осёкся. Не стал договаривать. — Короче, ты в больнице уже почти сутки. Меня попросили зайти, когда ты очнёшься — нужно задать пару вопросов. Для протокола. Но если тебе тяжело говорить, можем позже. Помолчал. Потом спросил осторожно: — Ты назвал своё имя медсестре, когда в себя приходил. Алекс. Это всё, что ты помнишь? Фамилия, адрес, что с тобой случилось — хоть что-нибудь? Спокойный голос мужчины был сладким, как ваниль. Нежный, но все же профессионально строгий в моментах. Алекс разглядел его лицо: усталый вид, синяки под глазами, светлые волосы. Голубые глаза... Прямо как океан. Глубокий, тихий, в котором в бликах плыли рыбки. Алекс давно не видел таких глаз. Вот что он помнил, это точно. Но ни фамилии, не что с ним случилось - неа. Ничего. Парень слегка сжал губки. Взгляд зеленых глаз ушел в сторону. Аккуратный носик шмыгнул. Удивительно, что он еще не заболел, а просто отделался переохлаждением... — Да, я Алекс... Я это помню. Но.. Остальное.. Все как в тумане.. Кхе.. Алекс кашлянул. Видимо в горле пересохло. — можно воды? Айдан тут же поднялся со стула — движение быстрое, но плавное, будто боялся напугать резким звуком. — Да, конечно, сейчас. Он взял с тумбочки пластиковый стакан с водой, который заботливо оставила медсестра. Протянул Алексу. Заметил, что у парня дрожат пальцы, и потому не отпустил стакан сразу — придержал за донышко, пока тот пил. — Не торопись. Маленькими глотками. Когда Алекс напился, Айдан забрал стакан, поставил обратно. Снова сел, но теперь чуть ближе. Смотрел на парня с тем же спокойным вниманием, но теперь во взгляде читалось что-то более личное. Не просто протокол. — Значит, только имя... Ладно. Бывает. Врачи сказали, это может быть временная амнезия. Переохлаждение, стресс, возможно, удар головой — у тебя там шишка на затылке. Память может вернуться через пару дней. А может и нет, тут как повезёт. Он потёр переносицу, вздохнул. Потом снова посмотрел на Алекса — на его тонкие черты, на беспомощность в позе. И добавил тише: — Я пробил по базе. Никто по имени Алекс не числится пропавшим. Вообще, за последние дни ни одного заявления о пропаже, подходящего под твоё описание. Это странно. Обычно хоть кто-то да ищет. Помолчал. — У тебя есть где жить, Алекс? Кто-то, кому можно позвонить? Парень пил так, как сказал Айдан. Пальцы слегка коснулись кожи руки полицейского. Так тепло и уютно... Жаль это быстро закончилось. Но теперь он мог говорить нормально. Видимо пересохло горло у него из-за каких-то таблеток. Услышав вопрос, Алекс издал тихий смешок. Вопрос полицейского был забавный.. Брюнет попытался сесть, но спина резко заболела. Поэтому, его желание казаться вежливее и быть наравне с собеседником, провалилось. — знаете, сэр, это довольно глупый вопрос. Я если бы помнил, я бы ответил... Айдан чуть заметно улыбнулся — не обиделся, а скорее оценил. Даже в таком состоянии у парня находились силы для сарказма. Это хороший знак. — Ты прав. Прости. Глупый вопрос. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. Задумчиво посмотрел на Алекса — на то, как тот попытался сесть и тут же скривился от боли. Айдан чуть нахмурился. — Спину не напрягай пока. У тебя там синяки, рёбра тоже, кажется, ушиблены. Врачи сказали — ничего не сломано, но пару дней будешь чувствовать себя так, будто тебя грузовик переехал. Помолчал. Потом заговорил деловым тоном, но в голосе проскальзывало что-то человеческое, почти забота: — Вот что я думаю. Тебя никто не ищет. Документов нет. Памяти нет. Выпишут тебя через пару дней — и куда ты пойдёшь? В приют для бездомных? Там сейчас переполнено, и место, прямо скажем, не самое безопасное. Сделал паузу. Почесал затылок, будто раздумывая над тем, что собирался сказать. Потом выдохнул и посмотрел Алексу прямо в глаза: — У меня есть свободная комната. Квартира небольшая, но чистая. Диван раскладной, душ, кухня. Мог бы пожить у меня какое-то время. Пока память не вернётся, или пока мы не выясним, кто ты и откуда. Как вариант. Быстро добавил, чуть отводя взгляд: — Это не официально. Просто... Я понимаю, каково это — оказаться одному, когда никого нет. Не хочу, чтобы ты оказался на улице. Ну, что скажешь? У Алекса заблестело в глазах. Он уже собирался открыть рот, что-то отвечая, но... В палату кто-то зашел. Белый халат, седые волосы, в черствых руках папка желтого цвета. Старик - лет 50-ти. Борода, которую он почесывал, была смешной формы. Шаги аккуратные, но строгие. Туфли. И очки на носу. Алекс почувствовал неладное и сильно съежился. — доброе утро, офицер Коул. Я вас очень ждал.

***