mad

–Чувствуешь? Чувствуешь меня внутри, сука? –Пожалуйста… — он уже плакал навзрыд, было больно, мокро и унизительно. Лучше бы это были его любимые… Он бы всё простил и стерпел. А теперь, кажется, что он им изменяет, пусть и совсем не по своей воле. –О-о-о, мы только начали.

***

      Во входной двери повернулись ключи. В квартиру вошёл Миша, подобравший под плечо Петю. Он буквально тащил его на себе. –Миша, ну наконец ты пришёл… А этот что здесь делает? Я же сказал не воз… –Илья, заткнись, я тебя умоляю. Петенька, не слушай его, — Миша не дал договорить Илье. Осторожно поднял опущенную голову Пети так, чтобы ненаглядный муж увидел, почему Миша тащит его на себе. Лицо было измученным, еле живым: от носа шла длинная дорожка крови, переходящая в красные капли на одежде, глаза еле открыты, взгляд словно кукольный. Где же блеск, который оставался в Петиных глазах в любой ситуации? –А чё это с ним опять… –Я не знаю, он развалился на лавочке у подъезда уже в таком состоянии. Я пытался узнать, что случилось, но единственное, что я услышал — «Миша… Ты пришёл…». Он потянулся ко мне руками, мне снова стало стыдно и я привёл его домой. –Это не его дом. –Без него это не дом, окей? На него тебе плевать, подумай хоть обо мне. Да и почему это не его дом, он только здесь живёт, — Миша злился на такое отношение Ильи.       Миша дотащил Петю до ванной, аккуратно снял его футболку. Когда он потянулся к штанам Петя замычал. –Петенька, что такое? Не вредничай, надо помыться… — с каких пор он стесняется раздеваться? — Илья! Принеси его зайца, пожалуйста. –Миш… Я… Я… Я не хотел, п-правда… Меня… –Что? –Я… Меня изнасиловали, — Петя проглотил все звуки второй половины слова, но Миша всё понял сам. Илья, показавшийся в дверях тоже мгновенно застыл. Боже… –Петенька… Кто? Боже, Илья, я же говорил, это тупая идея… Зачем ты его выгнал, он же случайно… Теперь ты доволен? Если бы не ты этого бы сейчас не было. Петенька, солнышко…       Но Петя уже не слушал. Или не слышал. в глазах застыли слёзы, дрожь усилилась многократно. Выгнал…

      На кухне раздалась музыка разбитого стекла. Илья и Миша сразу же прибежали на звук: думали, что это кот снова опрокинул посуду и надо его спасать, пока не порезал лапки осколками. Но зайдя на кухню увидели не кота, а Петю. Напротив него валялись осколки разбившейся в дребезги чашки. Илья сразу понял, что это за чашка… Не просто какой-то вонючий стакан, а подарок Миши на их первый совместный новый год. Илья с Мишей поженились задолго до того, как приютили Гуменника, он это знал, но не разбирался в том, кто кому что дарил. Он не знал что нельзя брать эту чашку. Петя часто бил посуду, да, его ругали, сильно, но в этот раз… –Твою мать! — Илья выглядел и звучал очень злым, — Сука, от тебя проблемы одни, блять, проблема за проблемой. Мы не успеваем покупать посуду. Так ладно бы ты просто гавно какое-то бил, но брать такие важные для нас вещи…       Илья подошёл и ударил Петю. Он упал прямо в осколки, задел рукой и порезался. Илья увидел это и слёзы, выступившие на Петиных глазах. –Илья, прости, пожалуйста, я случайно… Я всё уберу, я не знал… — Петя пытался смягчить ситуацию, мелко замахал руками, когда илья схватил его за волосы, всё равно продолжал тараторить извинения.       Эти оправдания раздражали Илью еще сильнее, еще ярче, он хотел Петю просто уничтожить. Он наклонился, не отпуская Петиных волос, набрал в ладонь осколки и кинул их прямо в Петю. Кусочки битой посуды задели и его лицо, и шею, оставляя мелкие, но болючие раны.       Миша, увидев это, наконец решил попытаться оттянуть Илью. Когда ему это удалось, Илья еще какое-то время смотрел презрительным взглядом на плачущего парня сверху вниз. –Убирайся. Вон. Из нашей квартиры.

***

      Парням наконец-то удалось слегка успокоить Петю, посадить его в ванну и помочь отмыться. Несмотря на сладкий запах геля, кучу пены вокруг, он не переставал шептать, что он грязный. Когда ему сказали, что закончили и пора вылезать, он попросил ещё немного посидеть в ванной.       Миша зашёл через час. Петя сидел в ванной до сих пор. Вода давно остыла, но он не вылезал. Тёр себя мочалкой, тёр, тёр. Кожа покраснела, кое-где даже до крови. Илья стоял под дверью, слушал. –Петь, выходи, — голос Миши звучал ласково. –Нет. –Вода холодная уже, заболеешь. –Я грязный. –Ты чистый, мы хорошо тебя отмыли… –Нет, они меня испачкали… Я чувствую это…       Илья, слушая это всё, зашёл следом. Он не стал говорить с Петей, просто забрал у него мочалку, вытащил из ванной и обернул в полотенце, после чего хотел вытолкать из комнаты, чтобы Петя пошёл в свою. Но он не пошёл. Лишь смотрел устало на парней, а на плече у него блестел шрам в виде буквы «И»… Илья на него засмотрелся, но в глазах было не восхищение красотой сего творения, а ужас. К горлу подкатывала тошнота и он отбежал в гостинную. Петя, увидев это, опустил голову. Он подумал, что это из-за него, что Илье просто стало противно, что он грязный.