Где все святые украшали стены

Даника прошествовала мимо окна с кошачьей грацией, их руки в перчатках лениво прошлись по его поверхности, и на кончиках пальцев остался след от конденсата. На них была одежда для прохладной погоды, которая скорее напоминала бы одежду 1940-х годов, чем одежду конца 2020-х: темное пальто, черная водолазка в рубчик в сочетании с элегантными черными брюками, черные сапоги до щиколотки и черная фетровая шляпа с широкими полями. Нежная, но в то же время мрачная красота. Такая красота уже много раз казалось Джеффу похожей на облачную ночь, но это не столько утешало его, сколько интриговало. Они подождали, пока мужчина, которого, как они слышали, Джефф называл “Стивен”, уйдет, прежде чем заявить о своих правах - осторожный танец препарирования тела и разума этого человека. Даника хорошо играл в эту игру со многими другими игроками до него, но они знали, что Джефф позволил втянуть себя по причинам, которые они не могли понять. Это делало игру еще более интересной, настолько, что они нарушали правила, которые их "прародитель" прививал им с юности. Они... хотели, чтобы он был их другом. Не такой, как те, что были у них в жизни, недолговечный и бессмысленный, но тот, кого, по их мнению, стоит впустить в свою жизнь, а он, в свою очередь, впускает их в свою, позволяя им пробиваться к самому его существу, делать с ним все, что им заблагорассудится. Это не должно было быть так просто, и все же… он подошел к нему с готовностью, которая делала его еще более соблазнительным. —————— Джефф остался после того, как застрелил Стивена, и напился в кабаке. Может быть, это было из-за того, что его организм был затуманен алкоголем, а может быть, он позволил эмоциям взять над собой верх, но он чувствовал себя по-детски злым и подавленным. Возможно, он был прав в этом, ведь его жизнь вела в никуда, несмотря на многочисленные достижения, которых он добился много лет назад. Он позволял себе возвращаться по спирали снова и снова, пока не почувствовал себя комфортно и привычно. Затем появились они. Снова и снова. Вторгаются в его личное пространство, как будто они имеют на это право, и все же он позволяет им это. По причинам, в которых он не был готов признаться самому себе. Джефф сначала ничего не сказал, но его взгляд сразу же упал на чеширскую ухмылку на накрашенных черным губах. Даника стянула с него шапку, их пронзительные карие глаза изучали его, губы скривились в недовольной гримасе. Синяя водолазка, брюки цвета хаки и куртка, свободно свисающая с плеч. Он выглядел не в своей тарелке, но, по общему признанию, был очень красивым мужчиной, и они не позволили бы этому красивому мужчине напиться до смерти. По крайней мере, не сегодня вечером. Они склонились к нему, подперев голову рукой, прежде чем взять у него из рук стакан, плавно и быстро. Он моргнул, и прежде чем успел осознать происходящее, они осушили его бокал. “Я... заплатил за это...” Они проигнорировали это. "Я забираю тебя отсюда". - отвечают они вместо этого. Даника встала, коротко оглянувшись на него с непроницаемым выражением лица. Как будто они думали, что он просто последует за ними. - Я не собираюсь.. идем куда-нибудь с тобой?? "почему нет?" Они предложили. “Есть чем заняться, кроме как торчать в этой грязи?” Они обвели рукой пустой паб. Губы Джеффа сжались в тонкую линию, лицо выражало негодование, но его молчание, казалось, было именно тем, что они хотели услышать. “Я так и думал”. И он ушел. Они сели в машину. —————— - Куда мы идем? Спросил Джефф, когда между ними повисло молчание. На самом деле он слушает их, как собака, которой обещают лакомство. Они могли бы дать ему хотя бы это … Он общался с этим человеком меньше года, но все равно знал о нем буквально все. Что он делает? Почему он здесь? Даника сосредоточенно смотрела на дорогу перед ними, удобно положив руки на руль. "Домой". Затем их взгляды на мгновение останавливаются на нем, изучая его лицо. Домой? Лицо Джеффа искажается от замешательства, как будто он не думал о такой возможности; как будто они были просто существом, которое постоянно, но очень кстати появлялось в самые тяжелые моменты его жизни, вместо того, чтобы принять идею о том, что человек действует в его интересах. Это было забавно! Он забавный человек. —————— Даника, не говоря ни слова, пригласила его войти. В их доме было темно, но чисто, но в то же время беспорядочно, комната была залита жутковатым зеленым светом. Стены были покрыты зеленью, а емкости наполнены странными вещами, о которых он даже не мог задуматься, когда они обманчиво нежно положили руку ему на спину. Они позволили ему отвести себя к дивану и усадить, и последовали его примеру. Шляпа, которая только что была у них на голове, внезапно оказалась на кофейном столике позади них. Затем, когда они подошли к нему совсем близко, его охватил сильный приступ головокружения, заставивший его опереться на нежные руки, которые он едва заметил, когда они потянулись к нему, пока не почувствовал их, и он позволил им это, не в силах отстраниться ни от своего физического состояния, ни от выражения на его лице. их хитрое лицо. Как будто они уважали его, даже когда он был слаб перед ними. Затем этот голос окликнул его. "Пей". - Спокойно приказали они. И он подчинился, позволив им схватить его за подбородок, запрокинув голову, как мать запрокидывает голову своему ребенку. Он не был рассержен, обижен, даже немного растерян, когда ему в рот влили воду... откуда? Они поставили чашку на стол позади себя, прежде чем нежно обхватить его за щеки. Руки Джеффа безвольно лежали на коленях, он не знал, что делать, потом медленно потянулся к их предплечьям. Их взгляды были напряженными, изучающими, и он почувствовал легкую нервозность, внезапно почувствовав себя под их пристальными взглядами скорее диковинкой, чем мужчиной. Как ему показалось, через секунду или две, краем глаза, в тускло освещенной кухне, он увидел... что-то. Кто-то. Но прежде чем он успел среагировать, его уши заглушили злобные голоса, громкие, отдающиеся в его черепе. Он застонал, его охватил лихорадочный озноб, заставивший его резко схватиться за первое, что попалось под руку. Даника, словно защищая, прижала его к себе, уткнувшись подбородком в волосы мужчины. Они увидели его. Высокий, задумчивый мужчина появился в их кухне: его красивые золотистые волосы составляли полный контраст с запавшими голубыми глазами, изодранной одеждой, сломанными, окровавленными, гниющими крыльями. Его улыбка. Невероятно широкая, угрожающая, злобная. Первое, что почувствовала Даника, был страх, пронизывающий их до костей. Они не могли дышать. Не в силах сдержать дрожь, охватившую все их тело. Их сдержанное поведение было полностью разрушено этим невероятно знакомым, но в то же время неожиданным посетителем. Затем пришел гнев. Он был таким нервным. “Какого черта?!” Это был почти крик, почти шепот Данилки. И он исчез прежде, чем Джефф успел поднять голову. —————— Дыхание Джеффа было прерывистым и неглубоким, оно отдавалось в его груди. Головокружение постепенно сменилось тошнотворной пустотой в животе, сопровождаемой затяжным чувством страха. Его руки, лежавшие у них на коленях, крепко сжались на бедрах, пытаясь удержаться на ногах. В этот момент он почувствовал, как по ним пробежала дрожь, как они потеряли самообладание, что он редко видел, если вообще когда-либо видел. “Даника...?” Его руки потянулись к их лицам, и их обычно короткие вьющиеся волосы рассыпались по плечам. Дрожащей рукой он провел по виску, заправляя локоны за ухо. Его голос дрогнул. “Что.. случилось? Что ты видел?” Тело Драники напряглось от его прикосновения, и она попыталась отстраниться, опустив руки с его плеч и сжав их в кулаки. Он внимательно наблюдал за каждым движением, медленно наблюдая, как они сжимаются, и впервые их динамика изменилась; теперь он был тем, кто наблюдал, ждал, был уязвим. - Я... - начали они тихим и напряженным голосом. Их глаза обшаривали темноту кухни. - Я... не знаю. Я-Я.. Я думал… Ничего страшного”. Они в изнеможении вздохнули. “Я..... просто мне все мерещится...” Джефф почувствовал прилив холодного любопытства. Он им не поверил. "Ничего?" - повторил он с горьким привкусом в голосе. Он провел рукой от виска к подбородку, и его большой палец коснулся нижней части челюсти с твердым, успокаивающим нажимом. Даника, казалось, уже теряла самообладание от такого вопроса. "Да, ничего". Они плюнули в ответ. Глаза Джеффа сузились, по спине пробежали мурашки раздражения. Он терпеть не мог, когда ему лгали, особенно когда ложь была настолько очевидной, что казалось оскорблением его интеллекта. Он не убрал руку, а наклонился ближе, нарушая их личное пространство. - Не лги мне, Даника. - пробормотал он, его голос стал низким и опасно бархатистым. - Что это было? - спросил я. - потребовал он. - Что ты видел? - спросил я. Даника, казалось, была сыта им по горло, и их голоса повысились на целую октаву. "Это было НИЧЕГО”. Они, казалось, спохватились. “...Это было ничего". Они оттолкнули его руку от своего лица. Джефф наблюдал за неистовым движением их рук, и боль от неприятия была едва заметна по сравнению с внезапным всплеском адреналина в его жилах. Это неповиновение не было оскорбительным, оно опьяняло. - Вы профессор криминологии, не так ли? - Подсказал он низким мурлыкающим голосом. - Ты проводишь свою жизнь, отделяя правду от лжи других людей. Почему ты разыгрываешь передо мной такой заурядный спектакль?" Он снова потянулся к ним, на этот раз не для того, чтобы коснуться их лица чтобы взять их за руки, не давая им отступить. Даника вздохнула. "Я не обязана тебе ничего говорить, Эрнстман". Их взгляды встретились. - Мы друзья, не так ли? Джефф заговорил, и Даника с легкостью разгадала его расчетливую манипуляцию. Даника посмотрела на него, и уголки ее губ скривились в гримасе, похожей на надутые губы. - Если бы мы действительно были друзьями, ты бы прекратила эти расспросы. Джефф издал короткий сухой смешок, в котором не было ни капли веселья. - Подходящее название для двух людей, которые просто интересуются любопытными вещами друг друга, тебе не кажется? Он отпустил их руки, только чтобы провести кончиками пальцев по центру их ладони. - Но, ты права. Он уступил, и его голос смягчился до чего-то опасно интимного, мягкого, бархатистого. Даника заметила это, лишь слегка приподняв бровь, но в конце концов была слишком измучена, чтобы задавать вопросы, вместо этого она подняла руку и нежно коснулась его щеки. Джефф прижался к ней, от холода их ладоней у него по спине побежали приятные мурашки, и он не мог придумать ни одной причины, чтобы вырваться из их мягких, прохладных рук. Он до сих пор не понимал, как позволил им притащить себя сюда в таком виде.