Слишком близко к Мисс Вселенной

Я задыхался от её красоты. Я наблюдал, как капельки воды стекают по изящным изгибам, как мокрые спутанные волосы рассыпаются по хрупким плечам, как ажурная ткань лифчика плотно обхватывает набухшие от возбуждения соски, как губы, покрытые сладковатым блестящим блеском, раскрываются в немом вздохе наслаждения, и чувствовал, как в болезненном спазме сжимаются мои лёгкие. Она смеялась, она эпатировала, она издевалась, а я задыхался... Я задыхался. Я не был частым гостем вписок. Не то чтобы я не любил тусоваться, громкую музыку, беззаботные разговоры или пьяные глаза девушек. Мне нравилась эта будоражащая атмосфера полной вседозволенности. Дело в том, что до недавних времен меня не приглашали. Я был слишком скучным парнем, обычно прятался где-нибудь в уголке, скромно потягивая какую-нибудь жгучую жидкость из красного стаканчика и наблюдая, как девичьи тела, словно змеи, извиваются в бликах неоновых огоньков. Но год назад мне удалось-таки пробраться на новогоднюю пирушку нашего класса. Надоело строить из себя тихого парня, и потому пошёл на отчаянный поступок: обратился к Ру за определённой помощью. Одноклассница удивленно повела бровью, но спорить не стала. В тот вечер я танцевал стриптиз на столе, а потом блевал прямо на крыльцо школьного двора. Мой позор мгновенно оказался в телефоне Нейта Джейкобса, а следом - у всей школы. Я ещё долго не мог отмыться от этого срама. Смешки и улюлюканья летели в спину, как острые стрелы, до тех пор, пока кто-то не слил нюдсы Кэсси, и средняя школа Ист-Хайленда переключилась на новую жертву. На вписку Маккея попал случайно. Слышал о ней, меня даже позвали пару ребят, намекая, что подготовят специальный стол для очередного фееричного выступления. В ответ я поджимал губы и лишь сильнее натягивал на себя капюшон толстовки, пытаясь выдать себя за глухонемого. Но у судьбы были свои планы на скромного мальчика-Тома... В первых числах сентября я возвращался с работы, внезапно возле меня остановился массивный чёрный пикап, окно со стороны водительского сиденья медленно опустилось вниз и из темноты донёсся развязный голос Джейкобса: - Привет, Томми. Я непроизвольно вытянулся, стащил наушники и рассеянно кивнул. - Слушай, - продолжил Нейт, - сегодня вечеринка у Маккея, приходи, оторвёмся. - Нахер ты его зовёшь?! - донёсся раздражённый голос с пассажирского сиденья. - А что такого? Дай парню нормально потусить! В прошлый раз было весело! Лицо одноклассника выглянуло из темноты. Слегка прищуренные, словно у хищного зверя, глаза насмешливо прошлись по моей сжатой фигурке. Отказывать Нейту было не то чтобы невежливо, а элементарно опасно, поэтому я прокашлялся и тихо отозвался: - Д...да, окей. Я буду... ...И через пару часов вошёл в дом Маккея. Как только потрепанный кроссовок пересёк порог, а дверь хлопнула за спиной, отрезав от внешнего мира, меня тут же оглушил ремикс Джейми хх, и накрыла паника от количества людей на один квадратный метр. Не успела моя нервная система успокоиться, а взгляд зацепиться за подходящее убежище в виде какого-нибудь невзрачного угла, как чья-то мускулистая рука «по-дружески» увесисто опустилась на мои плечи. Ноги предательски подкосились. - Ты опоздал, Томми, вечеринка в самом разгаре. - Да... Привет, Нейт, я заканчивал портрет, домашку в художественную школу... - Домашка? Ха, знаешь, что происходит с теми, кто опаздывает на вписки? - Нейт потащил меня к кухне, впихнув в руки до краёв наполненный стаканчик. - Они выпивают штрафные. Ты опоздал на сорок минут. У тебя уже набралось четыре стакана. Вокруг нас внезапно оказалась толпа накачанных парней из футбольной команды. По их усмешкам, насквозь пронизанным издёвкой, я понял, что прийти сюда всё же было не самой хорошей идеей. Но сваливать было уже поздно. Криво улыбнувшись, я отсалютовал своим стаканом и сделал глоток. - Нет-нет-нет, друг, - Нейт не разрешил мне опустить руку. - До дна. Под звуки подбадривающих возгласов, я набрал в грудь больше воздуха и залпом опрокинул всё содержимое. Дерьмо! Вот же дерьмо! Из груди вырвался сдавленный кашель, тело непроизвольно согнулось пополам. Что за дрянь они мне налили?! Нейт уже спешил наполнить новую тару, но, к моему спасению, кто-то закричал его имя, требуя немедленно бежать к бассейну. Похлопав по спине так, что я чуть не выплюнул лёгкие, Нейт развязно направился в сторону дверей. Его рука продолжала давить на мои плечи, требуя повиноваться и последовать вслед за ним. Мы вышли во двор, я напрягся, прекрасно осознавая, что огромному двухметровому парню ничего не стоит одной левой бросить меня в бассейн, так просто, потехи ради, как вдруг рука безвольно упала вниз. Почувствовав свободу, я поднял голову, но вместо того чтобы ускользнуть обратно за дверь, замер в оцепенении... Из груди вырвался сдавленный вдох. Я попытался вновь запустить кислород в свои лёгкие, но не смог. Я почувствовал, что задыхаюсь от красоты, которую увидел...

***

 Мы переехали в Ист-Хайленд, когда мне было семь. Всё началось с ссор родителей. Постоянных, продолжительных и оглушительно громких - настолько, что я не мог спрятаться от них даже под своей кроватью, зажав уши подушкой. Сквозь толщину, набитую пухом и перьями, до меня доносились громкие выкрики, вроде: «Шлюха!», «Импотент!», «Мама была права насчёт тебя!», «Убожество!» и прочие подобные слова, значения которых были не совсем ясны, но они явно не несли за собой признания в любви. Как-то раз, после подобного оглушительного скандала, мама разбудила меня ближе к утру, сбивчиво сообщила, что мы отправляемся в незабываемое путешествие, попросила собрать в рюкзак свои самые любимые игрушки, затем схватила за руку и потащила к выходу. Покидая наш большой просторный дом, я заметил, как первые лучи восходящего солнца пробежались по кафельному полу кухни, обняв своим мягким светом осколки разбитой посуды. Я сразу понял, что случилось что-то неладное, поэтому тихонько уточнил: - Разве папа не поедет с нами? - Нет, детка. Папа останется здесь.   Мама беззвучно дернула ключом в замочной скважине и, словно птица,  выпорхнула на крыльцо. Она искусно зачесала волосы на правый глаз, надеясь, что не увижу, как опухло веко и посинела щека. Я увидел. И очень испугался, но промолчал. Уже тогда я понял, что вовсе не обязательно уточнять очевидные вещи. Вот так, за одну ночь, моя жизнь резко перевернулась вверх тормашками. Я оказался в доме моей мамы, от которого за километр разило плесенью, сыростью и нищетой. Бабушка и дедушка умерли пару лет назад, с тех пор их жилище никто не посещал. Когда увидел крысу на кухонном гарнитуре, лёгкие сжались в болезненном спазме, отчего я чуть не отбросил коньки прямо посреди нашего нового пристанища. Придя в себя и столкнувшись с истерично-подбадривающей улыбкой матери, я понял, что судьба уже предрешена. Отныне Ист-Хайленд стал моим новым домом, где не было старых друзей, огромного парка развлечений и отца. Отныне рядом со мной была только напуганная, одинокая и по-детски беспомощная мама. Как бы страшно мне ни было в тот момент, я все же нашёл в себе силы улыбнуться в ответ. Бывшая домработница, сбежавшая под венец прямиком со школьного двора, не умевшая абсолютно ничего, Сьюззи Миллер устроилась уборщицей в местный салон красоты миссис Перес. Обладательница очаровательной улыбки, яркого спектра эмоций, безграничной эмпатии и умения разговорить даже камень, она быстро нашла общий язык со своей начальницей, и уже через неделю рабочего стажа в нашу дверь тихонько постучали. Переживая разлуку с отцом и тоску по прежней беззаботной жизни, я спрятался в своей комнате, отвечая решительным молчаливым отказом выйти хоть на несколько минут и поиграть с дочкой миссис Перес. Мне не нужны были новые друзья, я невыносимо скучал по старым. И вообще у меня были дела поважнее, нежели носиться с какой-то девчонкой. Я размышлял, где бы взять много денег, ведь нужно отстроить дом и запретить маме заниматься такой унизительной работой. Детские фантазии прервал тёплый ветер. Он ворвался в комнату сквозь открытое окно, принеся с собой плеск воды, а следом - звонкий жизнерадостный смех. Чтобы поднять настроение сыну, на первую заплату мама купила маленький надувной бассейн. По сравнению с ним бассейн в нашем прошлом доме казался океаном. Я выдавил из себя кислую улыбку, но так и не залез в это ведёрко. А теперь, кажется, кто-то здорово веселился в нем и без меня. Смех был таким ярким, а плеск воды настолько звонким, что юного одинокого паренька невольно одолело любопытство. Пересилив раздражение и львиную долю смущения, я тихонько толкнул дверь, на цыпочках преодолел лестницу, юркнул во двор и тут... я впервые увидел её... я впервые увидел Мэдди... У неё был розовый купальничек со звёздочками. Они блестели и переливались на солнце, словно настоящие небесные светила. Чёрные кудряшки прилипали к смуглым плечикам. Маленькие ладошки водили по прозрачной поверхности, устраивая фонтаны и взрывающиеся вулканы из тысячи мелких капель. Тоненькая фигурка грациозно крутилась вокруг своей оси, преодолевая встречный поток воды. Она обернулась, и я замер в немом восхищении. Я никогда не видел никого красивее. Никогда. Она напомнила мне принцессу из книжек про рыцарей и драконов. В растерянности открыл рот, но не смог проронить ни слова. А вот девочка не растерялась. Отбросив со лба спутанные кудри, она оглядела меня оценивающим взглядом с ног до головы и резко произнесла: - Ты чё пялишься? Миссис Миллер разрешила мне тут играть! - Д-да... я просто... а можно мне с тобой? - напор девочки ввёл меня в ступор. - Я не буду купаться с мальчиком в таком маленьком бассейне! - резонно отозвалась она. - Хорошо... Можно я тогда...побуду рядом? Просто... ты такая красивая, - выпалил я, окончательно смутившись. Кажется, девочку удовлетворил мой ответ. Она довольно улыбнулась и величественно произнесла: - Лано. Можешь посидеть возле бортика. Так началась моя дружба с Мэдди Перес. Девочка пришла ещё раз, а потом ещё раз, чем невероятно меня обрадовала, скрасив своим присутствием одинокие летние дни. То ли ей так понравился мой бассейн, то ли тешило эго откровенное восхищение в глазах напротив. Несколько раз она приходила со своей подружкой Кэсси, мама была только рада перемолоть кости бывшего мужа под бокал вина с очередной новой знакомой, а меня Кэсси только раздражала, но я великодушно разрешал ей барахтаться в искусственных волнах, если Мэдди это веселило. Иногда мама брала меня на работу, и я с готовностью бежал за ней, так как знал, что дочку миссис Перес тоже не с кем было оставить дома. Вместе мы смотрели какие-нибудь девчачьи видео на телефоне, усыпанном стразами, а Мэдди в красках описывала мне, что, когда вырастет, тоже будет ходить по таким салонам, и другие женщины склоняться над её ступнями и будут делать педикюр или убирать пол возле её ног. - А что буду делать я? - даже не знаю, зачем мне захотелось уточнить данный вопрос. Видимо, я отчаянно надеялся оказаться в фантазии будущего этой восхитительной девчонки. - Разве это не логично? - фыркнула Мэдди, - Оплачивать услуги. И действительно. Логично. В том году самый большой страх пойти в новую школу развеялся ещё до конца лета. Ведь первого сентября, стоило мне покинуть мамину машину, как ладонь тут же обхватили маленькие, но юркие пальчики подруги. - Ты боишься, Миллер? - хитро прищурилась Мэдди, а затем игриво улыбнулась, - Не бойся. Ведь я с тобой. Вон Кэсси. Спорим, я быстрее добегу до неё? И мы кинулись к воротам школы навстречу к миленькой белокурой девочке, не размыкая сцепленных рук. Как же я был счастлив! Невероятно, каждую секунду. Несмотря на опасения, наша дружба со временем становилась крепче. Я умолял маму ходить со мной на конкурсы красоты, в которых участвовала Мэдди и безоговорочно занимала первые места. В четвёртом классе я нарисовал Мэдди среди планет и подписал рисунок «Мисс Вселенная». Он стал лучшим в художественной школе, его повесили на самое видное место, и моя муза с важностью показывала его всем своим подругам. Вот и сейчас, спустя долгие десять лет, перед глазами предстала та самая Мэдди. Моя Мэдди. Мокрая от воды, живая и невероятно красивая. И абсолютно плевать, что в этот момент она сидела на каком-то незнакомом парне, обхватив его бёдра своими ногами и обнимая его мускулистый торс. Я задыхался от её красоты. Я наблюдал, как капельки воды стекают по изящным изгибам, как мокрые спутанные волосы рассыпаются по хрупким плечам, как ажурная ткань лифчика плотно обхватывает набухшие от возбуждения соски, как губы, покрытые сладковатым блестящим блеском, раскрываются в немом вздохе наслаждения, и чувствовал, как в болезненном спазме сжимаются мои лёгкие. Она смеялась, она эпатировала, она издевалась, а я задыхался... Я задыхался. Рука привычным движением потянулась в карман толстовки. Дрожащие пальцы выхватили ингалятор, но не удержали: маленькое устройство выскользнуло и покатилось по кафелю. Я начал оглядываться в панике, тело согнулось пополам, его охватила болезненная судорога от нехватки воздуха. Мэдди начала растворяться, как внезапно ингалятор очутился прямо перед носом. Я сделал долгожданный вдох и выпрямился. Сквозь проступившие от напряжения слёзы взгляд сфокусировался на знакомом женском лице, вот только это была вовсе не Мэдди. - Эй, чувак, ты как? Жив? - Ру тревожно похлопала меня по спине. - Спасибо, - отдышавшись, я засунул ингалятор в карман. - Тебя чего так накрыло? - поинтересовалась Ру, но, проследив за моим взглядом, понимающе кивнула, - Да, Мэдди совсем слетела с катушек. Ты бы поговорил с ней, а то Нейт ей точно башку свернёт. Ты видел? Он конкретно озверел. Между нами, - девушка слегка понизила голос, - Лекси слышала, что Нейт хотел хорошенько напоить тебя сегодня, ждал, что ты опять выкинешь что-то вроде прошлогоднего стриптиза. Но теперь ему точно не до тебя. Так что Мэдди вроде как спасла тебя от очередного позора. Я криво усмехнулся. Кажется, теперь стоит поступить так же. Я набрал в грудь чуть больше желанного кислорода, готовясь вытаскивать свою пьяную Мисс Вселенную не только из прохладной воды, но и с члена неизвестного левого совершеннолетнего чувака. И всё-таки... Как же она красива... Эта девочка в бассейне...