Сквозь лабиринты разума

Антон идёт по тёмному коридору, в котором не видно абсолютно ничего. Голова ходит кругом, а каждый шаг даётся через огромные усилия, будто какие-то липкие и вязкие нити обхватывают щиколотки парня, чтобы тот не ушёл далеко. Коридор кажется бесконечным... через каждые несколько десятков шагов, он куда-то заворачивает или ведёт вниз к лестнице. Антон слышит своё медленное биение сердца, будто этот звук заставляет следовать его ритму и двигаться дальше. Антон делает шаг вниз и наступает на холодную ступеньку босыми ногами, но под ними поверхность медленно начинает превращаться в липучую и вязкую субстанцию, засасывая парня куда-то глубоко в пучину. На секунду парнем овладевает страх и ужас, который парализует всё его тело, заставляя его дрожать, в мыслях проносится одна фраза, сказанная каким-то очередным человеком в жизни Антону « Ты всегда был ничтожным, вечно мешался под ногами лучше бы ты тогда утонул...» А дальше идёт только неразборчивый, но нагнетающий шёпот, он откликается в каждом кусочке тела. Антон уже был почти полностью погружён в эту субстанцию, на воле находилась только одна голова, но уже через пару секунд рот Антона тоже погрузился в неё. В мыслях был только навязчивый шёпот, тело до сих пор не сопротивлялось, позволяя тонуть и тонуть в этой вязкой жиже. « А ведь я скоро полностью погружусь в неё... И никто меня не спасёт как тогда, значит надо просто ускорить этот процесс...» Пронеслось в голове Антона, и он медленно открыл свой рот... Холодная жидкость сразу ворвалась в свободное пространство, обжигая горло так, что сводило челюсть, тело будто что-то сковало, заставляя Антона резко выгнуться и больше раскрыть рот. Она быстро достигла лёгких Антона, заполняя полое пространство внутри... Антон быстро и резко проснулся, садясь на кровать, схватившись обеими руками за горло и пытаясь вобрать в свои лёгкие как можно больше такого желанного на данный момент воздуха. Его глаза широко раскрыты и судорожно бегали по поверхности кровати перед собой, сердце отстукивало бешеный ритм, что хотелось просто разорвать себе грудную клетку и остановить его, в ушах стоял пронзительный звон, а в мыслях крутились обрывки сна... Антон просидел на кровати в таком состоянии пятнадцать или двадцать, а может вообще тридцать минут. Такие сны у него были редко, но они всегда были яркими и запоминающиеся, оставляя после себя тревогу, растерянность и бесконечные страхи, которые тянулись за Антоном, будто он был маленьким, бродячим котёнком к которому жестокие дети привязали к хвосту связку пустых консервных банок и гоняли его по мрачным улицам холодного города, заставляя бесполезные жестянки издавать тошнотворный звенящий звук. Он прикрыл свои губы и медленно сглотнул вязкую слюну, которая отдалённо напоминала ту самую жидкость из сна, от чего его передёрнуло, а по спине пробежались мурашки. Антон переместил свои подрагивающие руки к себе на колени, сосредотачиваясь на своём дыхание и приводя его в порядок, лицо приняло усталый и измученный вид, языком провёл по своей нижней губе, которая была вся искусана парнем из-за его дурной привычки, после чего он лениво кинул взгляд на часы, которые показывали 8:34. Антон опустил голову вниз. Закрывая своё лицо руками. «Блять... Эти сны меня доканают скоро... У меня есть примерно десять минут, чтобы собраться и выйти из школы, если я конечно хочу попасть на очередную линейку» С этими мыслями он со вздохом встал с кровати и лениво побрёл в ванную комнату, по пути кинув взгляд на себя через зеркало в коридоре, от чего Антон поджал губы и фыркнул, увидя мельком свою тушу в отражении. Он вошёл в ванную и быстро снял с себя домашнюю одежду, стараясь не смотреть на себя в маленькое зеркальце над раковиной, была бы его воля, он уже давно бы снял все эти «кривые» зеркала в доме, но боюсь за такую выходку его отчим просто выкинет его из окна ( По мнению Антона, это было самое безобидное, что мог сделать отчим с ним за такую выходку). Парень вошёл в душ и включил воду, сразу выворачивая кран в сторону из-за чего на худое тело обрушилась ледяная вода, которая сразу смыла с него все остатки сна, его сразу передёрнуло от ледяной воды, которая заставила немного сжаться и поморщится. Он не то чтобы любил закаливаться или что-то подобное, просто считал, что с утра нужно сразу взбодрится и быть энергичным, а не ходячим зомби. Чрез пару минут он выключил воду и вышел из душа, вставая на против раковины и поднимая свою голову и взгляд на такое ненавистное зеркало. В отражении его встретил совсем другой Антон, а не тот которого привыкли видеть окружающие, этот Антон был с пустыми глазами, будто на ночной лес опустился густой туман, который закрывал обзор на различные деревья разной высоты, толщины и породы, также виднелись немного впалые щёки, а его кожа была гладкой и практически нездорового белого цвета. Взгляд медленно опустился на губы, они были все потрескавшиеся истерзанные собственными зубами, а уголки губ были обветрены, от чего парню было неприятно улыбаться и смеяться, на тонких и острых ключицах виднелось множество белых шрамов разной длины и толщины, которые носили не очень уж радостные истории. Антон взглядом задержался на шрамах, в глубине душе надеясь что это плод его воображения ,и то что он сейчас моргнёт, и они исчезнут с его тела навсегда, но этого не происходило как бы Антон отчайно не желал этого. Он руками сжал края раковины до побеления костяшек на пальцах и всё же отвернул голову от зеркала, не вынося собственного отражения, Антон стиснул зубы и быстро надел на себя нижнее бельё и прошёл обратно в свою комнату, по пути посмотрев на настенные часы которые показывали, что сейчас 8:59. Поняв, что опаздывает, Антон проматерился себе под нос, открывая свой тёмный, слегка потёртый с боков шкаф и надел первые попавшиеся штаны и ярко-жёлтое излюбленное худи. После чего с тумбочки взял свой немного разбитый в правом нижнем углу телефон и засунул его в карман штанов, похлопал себя по карманам, проверяя там ли его пачка сигарет и зажигалка, убедившись, что самое главное на месте, он немного улыбнулся и выбежал из комнаты. В прихожей Антон быстро надел тканевые кроссовки и взял с ключницы ключи с кучей разных брелков, выбегая из квартиры и спускаясь по лестничным пролётам. Антон выбежал на улицу и побежал по направлению к школе, он уже понял что опоздал на линейку в школе, хотя если честно ему было мягко говоря насрать на это. Его больше волновало, что он не сможет сделать несколько затяжек своих любимых сигарет и спокойно прогуляться до школы, но на его же благо жил он в пяти минутах хотьбы от своего дома.

***

Антон без стука и с большим грохотом буквально вваливается в кабинет, спотыкаясь об мелкий порожек при входе и чуть ли не падая на пол (супер способность парня спотыкаться на ровных местах и падать, правда в своей неуклюжести, он винил строение своей стопы). Его дыхание сбитое и учащённое, светлые кудри немного прилипли ко лбу от пота, который появился из-за быстрого бега, пока поднимался на ретий этаж, перепрыгивая по несколько ступенек, он поднимает голову вверх, ожидая увидеть перед собой старую классную руководительницу, но его ожидание не оправдываются... Перед ним стоит высокий и статный мужчина, лет тридцати пяти, с пронизывающим холодным взглядом, который прожигает парня на сквозь, на носу мужчины находятся очки в чёрной тонкой оправе, смолянистые волосы аккуратно уложены изящной волной назад, а кончики завиваются у загривка, только одна короткая прядь выбилась из строя и свисала рядом с ухом, на лице виднеется лёгкая, ухоженная щетина, которая придаёт ему более суровый и строгий вид. Антон осматривает человека перед собой внимательным, немного прищуренным взглядом, в уголках глаз образуется еле заметные морщины от неловкой лёгкой улыбке. Наконец-то мужчина напротив оживает и скрещивает руки на груди, приподнимая подбородок вверх и сводя немного брови к переносице. —Имя, Фамилия, причина опоздания.—Звучит стальной голос, от которого по спине подростка пробегаются мурашки. Антон немного выпрямляется и складывает руки в карманы, пытаясь сделать более расслабленную атмосферу и предать себе уверенности. — Антон Шастун... Я проспал. А вы кто такой...—Антон сделал паузу, взглядом задержавшись на глубоких голубых глазах, которые были похожи на замёрзший Байкал. Он отвёл взгляд от лица и повернул голову к классу, осматривая его и скользя взглядом по одноклассникам, которые сидели и хлопали глазками, также не совсем понимая кто это. — Мужчина?... —Арсений Сергеевич Попов — ваш новый учитель истории и вдобавок классный руководитель, — Арсений с ног до головы осмотрел Антона и его взгляд немного нахмурился, ему явно не понравилось, что ученик опоздал на первый урок в этом учебном году, даже если это и был всего лишь классный час, да и кто муже пришёл не в школьной форме. Учитель сделал шаг к Антону, смиряя его своим непроницаемым взглядом, — проходи в класс, не задерживай урок. Если ещё раз опоздаешь — в кабинет тебя не пущу. Антон лишь слегка фыркнул и не обратил особого внимания на замечание. Откровенно говоря, ему уже не нравился этот учитель, хотя и видел его только одну минуту. Эта надменная поза, холодный и нечитаемый взгляд подбешивали парня. Между ними повисла напряжённая тишина, ученик с лёгким интересом рассматривал нового преподавателя, смотря тому прямо в глаза, когда новый классный руководитель невозмутимо поднял одну бровь, как бы говоря: «Что-то хочешь возразить?» Он всё же отвёл взгляд, ничего не говоря и лишь немного выдыхая, и быстро прошёл мимо учителя, проходя к своей любимой и родной последней парте у окна, где его уже ждал лучший друг — Димка Позов. С Димой Антон дружил аж с начальной школы и были с ним как не разлей вода. Он был хорошим и верным другом, всегда прикрывал Антона если тот во что-то встрял, поддерживал его если были проблемы дома и волновался за своего друга. Антон очень ценил эту дружбу между ними и боялся её потерять, поэтому если между ними возникали какие-то ссоры ,то Антон чаще всего отступал и извинялся перед другом за то что вспылил, также он не любил рассказывать про свои проблемы в семье, так что очень коротко рассказал об этом другу и прибегал к его помощи только в самых экстренных случаях, а в остальном справлялся сам, не желая доставлять Диме проблем. Подросток сел за парту, откидываясь спиной на спинку стула от чего тот немного жалобно проскрипел. Арсений отвёл взгляд от юноши и выдержал паузу от чего в классе повисла напряжённая пауза, после таким же как и до этого спокойным голосом продолжил рассказывать про одиннадцатый класс, важность экзаменов и прочию лабуду, которая была совершенно неинтересна Антону и не занимала его. Он наклонил голову к своему другу и прошептал ему, кося взгляд на Арсения, который уже не обращал внимание на парня. — Поз, этот сухарь и на линейке себя так вёл? —Антон фыркнул и отвёл взгляд от учителя, переводя его на друга, который сидел подперев голову рукой, явно скучая от речи учителя. —Ага... Как только он появился к нему компания Ирки привязалась, так он их так отшил жёстко, вон, посмотри на Иру, она до сих пор поникшая сидит...—Дима кивнул на первую парту среднего ряда, где сидела девушка с красивыми блондинистыми волосами и с опущенной головой, рукой на автомате перебирая прядь волос. Антон посмотрел в сторону парты и его взгляд немного стал сочувсвенным. Мда... Видимо ему будет очень сложно в этом году, раз даже дружелюбную и лучезарную Иру отшил этот сухарь, а как на зло Антон ещё историю хотел сдавать. —Изверг... Видимо этот год будет очень «весёлый»...— прошипел Антон, они с Димой даже не заметили, что только они вдвоём из всего класса разговаривают, хоть и тихо, но в тишине этого было достаточно, чтобы учитель их услышал. Арсений медленно подошёл к последней парте, за которой сидели болтающие одиннадцатиклассники, и ладонью ударил по поверхностью парты от чего по классу прошёлся громкий хлопок, заставляя парней вздрогнуть и быстро повернуть голову на учителя. — Если вам не особо интересно, что я тут говорю, то попрошу покинуть класс и не трепать мне нервы своим «культурным» поведением.— Прозвучал ровный и строгий голос, рука так и осталась лежать на парте и немного сжалась на ней. Позов сразу стушевался и поджал губы, делая виноватое лицо и что-то бурча себе под нос на подобие « Извините, пожалуйста». Но Антон, в отличие от своего друга, смотрел прямо в глаза учителю и давал понять, что он явно не собирается извинятся. —Вы бы могли и поинтереснее нам эту чушь про экзамены затирать, может мы тогда и не разговаривали.— Прозвучал спокойный и ровный голос, Антон немного улыбнулся язвительно. Арсений выдержал паузу, не сводя свой ледяной взгляд с лица подростка, после чего развернулся и отошёл от парты, проходя к своему рабочему столу и садясь в своё кресло, он закинул ногу на ногу и скрестил руки на колене, поддерживая ногу и слегка вытягивая носок, показывая свои оглашенные щиколотки. — Если вам, молодой человек, не нравится, как я рассказываю, то может быть вы выйдете к доске и покажете как нужно говорить про эту « чушь»? — Арсений язвительно выгнул бровь, пальцем ожидающие постукивая по своему колену. Парень не спеша встал из-за парты и сделал шаг вперёд, но его за запястье схватил Димка, остонавливая парня от его глупых и безрассудных действий. —Антон, не надо...Сядь обратно...—Обеспокоенно тихо сказал Димка, смотря на Антона умоляющим взглядом, чтобы парень остановился и не создавал лишних проблем, и сесть назад на стул. —Вот, Шастун, у твоего друга инстинкт самосохранения есть в отличие от тебя, советую тебе его послушать.— Хмыкнул Арсений, наблюдая за разворачивающийся сценой в классе. Антон украдкой посмотрел на Арсения и вытянул руку из хватки Димы. Но как говорится... Шастун — не Шастун, если не покажет свой гордый характер. —Я выйду. Но не к доске, а из класса. — отчеканил Антон и медленным, невозмутимым шагом вышел из кабинета, проходя мимо парт и рядов. Он ногой слегка толкнул дверь, заставляя её открыться, и вышел из класса, аккуратно тихо закрывая дверь, Арсений же, который даже не смотрел на дверь будто и вовсе не было Антона в кабинете, лишь задумчиво и совершенно не заинтересовано в происходящем лениво проходился взглядом по своим аккуратными и ухоженными ногтями. Одноклассники Антона лишь пожали плечами и тихо вздохнул, привыкнув к таким сценам. Антон был весёлым парнем, довольно общительным и черезвычайно спокойным в планах конфликтов или каких-то ситуаций. Те вообще никогда не слышали, чтобы Антон мог на кого-нибудь кричать или злится. Да, он вступал в споры и стычки с учителями, но сохранял своё спокойствие, чётко отстаивая своё мнение. Даже Дима не мог припомнить, чтобы его друг сильно злился, безусловнобывали такие ситуации, гдебыло видно, что юноша сейчас кому-то врежет или как минимум покроет трёхэтажным матом, но этого никогда не случалось... По классу прошлась тихая волна шёпота и переглядываний друг на друга. Арсений Сергеевич выдохнул и рукой поправил свою и так идеальную укладку, обратно проходя к доске и тем же ровным и строгим тоном продолжая рассказывать о важностях экзаменов и прочей муруре.

***

Антон быстро ретировался из учебного заведения и выскочил на улицу. В нескольких минутах от школы было тихое местечко, куда он часто заглядывал и проводил там своё свободное время за размышлениями и редко за прочтением какой-нибудь книги. И вот уже он медленно брёл, ногой лениво пиная мелкие камушки перед собой, по безлюдному парку, который уже давно своим видом требовал, чтобы его освежили, но правительство не спешило этого делать, оставляя парк в убогом и ужасающим виде, заставляя прохожих обходить это место стороной. Но Антон любил его за отсутствие людей и тишину, прерываемую только иногда лаем бродячих собак , также с этим парком были связанны тёплые детские воспоминания, которые заставляли в груди Антона что-то тоскливо сжиматься. Шастун прошёл в глубь парка и сел на старую уже немного прогнившую скамейку, заставляя её жалобно проскрипеть под весом тела, он запустил свою руку в карман штанов и нащупал там слегка помятую пачку сигарет, он достал её из кармана и немного с прищуром посмотрел на неё, постепенно сжимая её своими тонкими и длинными пальцами, увешанными различными кольцами. —Можно было и не приходить вообще...—Антон прикрыл глаза и вздохнул, тихо шепча.—Этот препод новый...Он теперь явно меня валить будет на уроках.— Антон фыркнул и, уже отточенным до совершенства движением, вытащил сигарету, вставляя между своих губ палочку никотина. Руками он нащупал в кармане ветровки зажигалку и достал её, несколько раз быстро крутя колёсиком, пытаясь выбить из неё язычок пламени, через несколько тщетных попыток это всё же удалось сделать и яркое пламя коснулось кончика сигареты, поджигая её. Лёгкие Антона сразу заполнил густой и горький дым с привкусом вишни, заставляя Антона сначала немного поморщится, но после расслабится , от чего парень прикрыл глаза и спиной откинулся на дряхлые доски скамейки, выдыхая едкий дым в воздух. Сигареты помогали Антону избавится от слишком навязчивых мыслях в голове, от которых хотелось сесть в тёмной угол какой-нибудь комнаты, закутаться в тёплый и мягкий плед и свернуться в комочек, чтобы позволить себе растворится в них, и тогда Антона никто бы наконец-то не трогал . Но он не мог позволить себе такой «роскоши», так как этот быстрый и прогрессивный мир настойчиво требовал присутствия Антона в разных местах и компаниях, от которых частенько тянуло блевать или врезать кому-нибудь. Теперь быстро бегущие мысли стали более спокойными и не такими тревожными, они медленно проплывали в голове Антона, но не касались его рассудка, а просто присутствовали, как и лёгкий ветер на улице, который заставлял светлые кудрявые волосы Антона плавно шевелится, от чего некоторые пряди спадали на лоб подростка, закрывая ему обзор, и приходилось иногда двигать головой, чтобы скинуть с себя эти волосы . Антон просто сидел на скамейке, смотря в одну точку на стволе большого дерева и неторопливо раскуривая свою никотиновую отраву. Ему нравилось это состояние, когда ты будто застреваешь во времени между реальным миром и своим разумом. Тогда на душе становилось спокойно и не хотелось делать от слова совсем ничего, что в принципе Антон и делал, ведь время позволяло, дома его никто не ждал, правда Димка наверное беспокоится, куда ушёл его друг, но он поймёт и простит такое исчезновение, так что можно позволить себе такое сомнительное

***

Из этого прекрасного состояния его вывел настойчиво вибрирующий телефон в кармане джинсов, который оповещал о звонке какого-то абонента. В пальцах Антона в это время уже была только начинающиеся третья сигарета, он вздохнул и рукой не спешно нащупал гаджет в кармане и посмотрел на дисплей с лёгким прищуром. На экране показался абонент «Может въебать», Антон коротко усмехнулся и лениво провёл пальцем в сторону, отвечая на звонок, и из трубки сразу послышался звонки и приободрённый голос девушки. —Шастунишка! Ты сегодня на тренировку пойдёшь? Или мне опять с воздухом танцевать? Парень медленно выдохнул дым и слегка прокашлялся, чтобы голос не был таким хриплым. —У тебя очень неплохо получается танцевать одной, но... если после трени мне кто-нибудь купит горячий шоколад из автомата... —Вот, расчётливая зараза...Ладно, куплю тебе этот несчастный шоколад, но если не придёшь я тебя из под земли достану и твой горячий шоколад тебечерез нос залью! Антон коротко хмыкнул в трубку, крутя сигарету в пальцах, а после выкидывая её себе под ноги, вставая со скамей и притаптывая её ногой, с довольной кошачьей улыбкой отвечает, смотря на время на дисплее. —Вот это другое дело. У нас же в три сегодня? Примерно прикинув в голове сколько ему нужно на все сборы, он медленно выдвинулся из парка к своему дому, скользя взглядом по деревьям, листья которых постепенно начали приобретать желтоватый цвет. —Именно. Надеюсь Сергей Борисович не сразу будет из нас высасывать все жизненные силы... Я после лета, такое ощущение, что танцевать вообще разучилась. —А вот потому что надо было летом хоть немного танцевать и что-то танцевать, а не просиживать в телефоне все каникулы. Я вот танцевал! Хоть и не по своей воли...но танцевал! Девушка недовольно загудела в трубку и с язвительностью в голосе ответила, чем-то шурша на фоне. —Ой... какой весь порядочный, меня сейчас аж стошнит. Если бы тебя на свадьбу не пригласили танцевать, так же как я просидел бы в телефоне. Антон на фразу лишь закатил глаза, а уголки губ слегка дрогнули в лёгкой улыбке, которая сразу спала, когда Антон через парк разглядел их нового классрука, который уверенной походкой шёл в сторону парковки и подходил к своей машине. Немного ускорив свой шаг, не желая даже пересекаться с ним, Шастун быстро вышел из парка, скрываясь во дворах. —Ладно, Насть. В зале увидимся. —Пока, а... Он отключил звонок, не дослушав, как девушка с ним прощалась, и засунул телефон обратно в карман, замедляя свой шаг и продолжая идти обратно к себе домой, погружаясь в свои мысли и начиная делать в голове маленький план своих ближайших несколько часов.

***

Редкие упавшие листья приятно шелестели при быстром шаге Антона (он никуда не опаздывал), хотя это ласкающий шелест не был слышен Антону по простой причине — его слух был занят прослушиванием песен в своих излюбленных наушниках, ритмы которых били по барабанным перепонкам, заставляя идти в такт быстрой музыке. Он никогда не любил медленные песни и мелодии, точнее не видел в них смысл, ведь музыку он слушал только в трёх случаях: он куда-то идёт, он едет в автобусе или ему просто стало до безумия скучно, что случалось крайне редко. Антон считал, что музыка должна быть энергичной, поднимать настроение и побуждать к действию. Собственно, сейчас песня заставляла его идти ещё более быстрыми длинными шагами по парку и губами, едва слышимо для окружающих, нашёптывать слова песни, которая уже отскакивала от зубов, как «Отче наш» (Антон, кстати, за все свои семнадцать лет жизни так и не определился верит он в Бога или нет, поэтому находился где-то по серединке). До танцев оставался ровно один час, хотя ещё идти от силы пять минут, а с быстрым шагом подростка и то меньше. Вы спросите: «Зачем так рано приходить на тренировку?» Антон ответит вам, что просто так. Воспринимайте это как своеобразный ритуал, запах здания, которое не ремонтировалось со времён СССР, лёгкое эхо от чужих шагов или различных звуков, родные коридоры, по которым было весело бегать в детстве, приглушённый тёплый свет, всё это по странному успокаивало Антона и давало на душе покой, так что он был не против против как можно дольше находится в своём настоящем доме...