Пункт выдачи судьбы.

Утро выдалось отвратительным. Нет, погода была вполне приличной. Светило солнце, небо радовало редкими облаками, а синоптики впервые за месяц не обещали конец света. Отвратительным было движение. Проспект стоял. Машины ползли вперёд со скоростью уставшей черепахи, которая уже начала сомневаться в смысле жизни. Сергей Рогов раздражённо постукивал пальцами по рулю. Он не любил опаздывать. За сорок один год жизни Сергей выработал простое правило: если что-то можно сделать вовремя, значит это нужно сделать вовремя. Именно поэтому он выезжал заранее. Именно поэтому в его ежедневнике всё было расписано почти по минутам. И именно поэтому его бесило, когда какой-нибудь особо талантливый водятел решал, что правила дорожного движения написаны исключительно для остальных. Впереди снова вспыхнули стоп-сигналы. Поток остановился. Сергей тяжело вздохнул. — Ну конечно... Справа мелькнула белая грузовая машина с логотипом Wildberries. Небольшой фургончик-«каблук». Он уверенно протискивался между рядами, словно был не автомобилем, а юркой рыбой в косяке сонных китов. — Куда тебя несёт?.. — пробормотал Сергей. Водитель фургона включил поворотник. Ровно за секунду до перестроения. То есть фактически уже после него. — Только попробуй... Фургон попробовал. И даже преуспел. Раздался негромкий, но очень неприятный звук. «Тр-р-рк». Сергей вздрогнул. Правое зеркало дёрнулось. И повисло на проводах. Секунду он смотрел перед собой, не веря в произошедшее. Потом медленно выдохнул: — Да ты издеваешься... Следующие слова были значительно менее литературными. Он нажал на клаксон. "— Вот поэтому у нас всё через одно место. Есть правила. Есть порядок. Есть дорожная разметка, в конце концов." Но обязательно найдётся какой-нибудь водятел, который считает себя самым умным. Обязательно найдётся гениальный ездун, уверенный, что поворотник нужен исключительно для украшения автомобиля. Именно такие лезут без очереди, подрезают, перестраиваются через три полосы и искренне удивляются, когда что-нибудь идёт не по их замыслу. Фургон проехал ещё несколько метров. Сергей снова посигналил. Наконец водитель заметил происходящее. Белый «каблук» включил аварийку и остановился. Сергей сделал то же самое. Через минуту оба уже стояли возле своих машин. Дверь фургона распахнулась. На проезжую часть, легко, выпрыгнул высокий мужчина лет тридцати пяти. Тёмная куртка. Потёртые джинсы. Взъерошенные волосы. И выражение лица человека, который только что вспомнил, что забыл выключить утюг. — Ой... — искренне сказал он. Сергей даже растерялся. Он ожидал увидеть наглого хамоватого водителя. Ожидал услышать: «Сам виноват». «Смотреть надо». «Ничего не было». Но мужчина смотрел на зеркало и выглядел так, будто сейчас лично попросит у него прощения от имени всей транспортной отрасли страны. — Это ваше "ой" сейчас относится к моей машине? — холодно уточнил Сергей. — К вашей машине, к моей машине и к моему сегодняшнему дню в целом, — честно ответил водитель. Он подошёл ближе и внимательно осмотрел повреждение. — Да уж... — Да уж? — переспросил Сергей. — Согласен. Формулировка слабая. Тогда так: виноват. Полностью виноват. Не рассчитал расстояние. Сергей моргнул. Странно. Люди обычно не признают свою вину настолько быстро. Особенно на дороге. Особенно утром. Особенно в Москве. — И что будем делать? — спросил он. — Для начала знакомиться. Меня Игнат зовут. Он протянул руку. Сергей посмотрел на неё с таким видом, словно подозревал подвох. Потом всё-таки пожал. — Сергей. — Очень приятно познакомиться. Жаль только повод идиотский. Сергей невольно фыркнул. Впервые за всё утро. Игнат ещё раз посмотрел на зеркало, слегка поморщился и выдохнул: — Ну… да. Это я накосячил. Сергей стоял напротив, скрестив руки. — Рад, что вы это заметили. — Я обычно замечаю, когда задеваю чужие машины. Сергей прищурился. — Утешает. Игнат кивнул на повреждение. — Смотрите. По факту ничего критичного. Зеркало целиком под замену, но это решаемо. — «Ничего критичного»? — переспросил Сергей холодно. — Для ситуации — да. Бывает хуже. Гораздо хуже. Я однажды… — Не продолжайте. Игнат усмехнулся и поднял руки. — Ладно, не продолжаю. Суть в другом. Я виноват. Полностью. Оплачу зеркало и установку в сервисе. Сергей не ответил сразу. Слишком быстро. Слишком спокойно. Слишком уверенно для человека, который только что врезался в чужую машину. — Хорошо, — наконец сказал он. — Это минимум. — Согласен. Игнат достал телефон и сфотографировал повреждение. — Чтобы без споров потом. Зафиксировали. Сергей чуть расслабил плечи, но не до конца. — И всё? — Нет, не всё, — Игнат поднял взгляд. — Ещё моральный ущерб. Сергей моргнул. — Что, простите? — Ну, не в смысле судов и исков, — быстро уточнил Игнат. — Просто… кофе, чай, сок. На ваш выбор. В качестве компенсации за испорченное утро. Сергей фыркнул. — Только этого мне и не хватало… — Плохая идея? — Абсолютно лишняя. — Даже кофе? — Особенно кофе. Игнат вздохнул. — Жаль. Я думал, это универсальный способ сгладить углы. — У вас, видимо, богатая практика. — Достаточная, — уклончиво ответил Игнат. Они обменялись документами. Сергей всё проверил дважды. Потом ещё раз. Игнат терпеливо ждал. — Вы всегда так тщательно всё перепроверяете? — не выдержал он. — Всегда. — Понятно. Поэтому вы и ездите без аварий. — В отличие от некоторых. Игнат хмыкнул. — Справедливо. Сергей ввёл номер телефона в телефон. — Сегодня вечером на СТО. — Без проблем. — В семь. — Буду. Сергей убрал телефон и посмотрел на зеркало. — Я без него не могу выезжать. Игнат удивлённо поднял брови. — Прям вот совсем? — Совсем. — Даже если очень аккуратно? — Без зеркала запрещена эксплуатация транспортного средства. Игнат помолчал секунду. — У вас жизнь вообще очень строго по инструкции, да? — У кого-то же она должна так работать. Игнат усмехнулся. — Ладно. Тогда вечером решим всё нормально. Они пожали руки. И разошлись каждый с одной и той же мыслью: «Вот же странный человек».