Is It Better to Speak or to Die

Это для Евы Стратт. Так что, м, если вы – не она, будьте добры, найдите ее и убедитесь, что она смотрит это. А если это невозможно, просто уничтожьте эту запись. Я уже объяснил все об астрофагах и эридианцах в других видео. Так что, да, это личное. Ничего важного для вас, ребята. Грейс выглядел болезненно и смущенно по сравнению с остальными видео. Отправка на смертельную миссию против собственной воли могла сделать с человеком и не такое, подумала Ева. Она просмотрела все снимки с несколькими учеными и важными шишками. После первого предложения она сняла копию видео и удалила последнюю часть. Теперь, в безопасности собственной комнаты, она пыталась собраться с силами, чтобы посмотреть видео. Как иронично. Она называла Грейса идиотом так много раз. А сейчас она сама была такой. Она изучала его на экране. Он выглядел старше. Несколько седых прядей в волосах, несколько новых морщин. Его очки свисали с одного уха, и это выглядело чудаковато, но, в то же время, так по его. Как и все, что Грейс делал. Он мог сделать даже самый мрачный момент чуточку светлее своими шутками, своей улыбкой, этим живым теплом, которое он нес в себе. Последние два десятилетия ей недоставало этого. Она скучала по нему рядом, всегда поблизости, всегда наготове. Она скучала по тому, как его глаза искали ее каждый раз, когда он входил в комнату, и всегда находили первыми. Она удивилась, что он вообще записал для нее видео. Она предполагала, что он хотел сказать ей, как сильно он ее ненавидит. Как она убила его. Как она холодна и бессердечна. Она собралась с духом и нажала кнопку воспроизведения. Здравствуй, Стратт. Это примерно восьмая попытка записать видео, и я сижу уже битый час, пытаясь решить, что сказать. У меня заканчивается время, поэтому я решил, что эта попытка будет последней, и что бы я ни сказал, отправится на Землю с Жуками. По мере разговора, он начал поправлять свои волосы, которые всегда были в беспорядке. Ева задумалась, уже в который раз, каково было бы пропустить их сквозь свои пальцы. Что ж, если ты посмотрела остальные видео, то уже знаешь, что я собираюсь найти корабль Рокки. И я уверен, ты действительно посмотрела. Но, если все-таки нет… Его корабль сделан из ксенонита, поэтому я должен найти его, пока не стало слишком поздно. Знаешь, я был так зол, когда впервые вспомнил, что ты отправила меня сюда. До того, как я вспомнил, что ты буквально силой затащила меня на корабль, я думал, что был героем как Дюбуа и Илюхина. Но потом память о нашей последней встрече вернулась, и я был так зол, что ты отправила меня несмотря на то, что я не хотел этого. Я почувствовал себя преданным. А потом мне стало стыдно за то, каким придурком я был. Потому что ты была права, Стратт. Я был придурком всю свою жизнь. Я боялся раскрыть свой потенциал, поэтому никогда и не пытался. Я боялся выходить из зоны комфорта, поэтому и убедил себя, что я счастлив быть там, где я есть. Я боялся, что мне разобьют сердце, поэтому никогда и не пытался любить и быть любимым. Потому что, какой в этом был смысл, если я уже знал, чем это кончится? В чем смысл любить кого-то, если ты знаешь, что это кончится разбитым сердцем? Зачем запоминать его улыбку, смех, как он спит, что он любит, чего боится, что делает ему больно, что заставляет хмуриться, если в конечном итоге ты потеряешь его, и вы станете просто двумя незнакомцами, которые знают все друг о друге? В чем смысл создавать воспоминания, если в конечном счете они будут приносить только боль, всплывая в памяти? Как ты и сказала, я был придурко и просто бежал от всего, что могло ранить меня. Я никогда не использовал свой потенциал. Я просто прятался в своем крошечном классе, где мог контролировать все. А потом я встретил тебя. Хорошо, вообще-то, это ты нашла меня и, типа, похитила, и впервые в жизни у меня реально появилась цель. У меня было, над чем работать. Было, на что надеяться. Несмотря на то, что шансы были невелики, несмотря на то, что это было на авось, я верил в это. Я дорожил каждым моментом, осознавая, что однажды воспоминания обернутся горечью. А потом ты пела в караоке, и я осознал, что все это было не из-за веры в миссию или ценности момента. Это было из-за тебя. Это тебя в первую очередь я искал по утрам в комнате, полной людей, и твои глаза, задерживаясь на мне, всего на секунду, но дольше, чем на остальных, делали мой день. Это была ты с двумя чашками кофе, которые всегда были при тебе, и то, как я неустанно следовал за тобой, как потерянный щенок, зная, что это выглядит странно, но меня это не волновало, пока я мог идти за тобой. Это были вечера, которые мы проводили вместе в твоем кабинете, строча доклады и не разговаривая часами, и какой умиротворяющей казалась тишина. Это были только я и ты, и все проблемы мира улетучивались. Это были твои волосы, оттенок которых ощущался как самый красивый рассвет и самый красивый закат одновременно. Твои глаза, невозможно голубые, которые становились серыми при определенном освещении. Это ты объяснила мне значения всех песен и книг. И тогда я наконец понял, почему люди дорожат воспоминаниями о времени, проведенном вместе, даже зная, что однажды это кончится. Каждый момент, проведенный с тобой, был для меня ценнее всего в мире. Я знаю, что был придурком всю жизнь. Боялся всего. Но когда ты сказала, что я – единственная надежда «Аве Марии», я боялся потерять тебя. Я хотел быть с тобой. Неважно в роли кого. Я хотел слышать твой голос первым, просыпаясь по утрам, и последним, засыпая ночью. Я хотел слушать, как ты поешь. Я хотел узнать, что ты любишь и что ненавидишь, о чем мечтаешь, было ли у тебя когда-нибудь домашнее животное, и как ты себя чувствуешь, неся на своих плечах судьбу целого мира. Я хотел провести оставшиеся 20 лет на Земле с тобой. И я знаю, что ты разочаровалась во мне за то, каким придурком я себя показал, пытаясь бежать. И я разочарован в себе из-за того, что не сказал тебе все это, пока не стало слишком поздно. Не потому, что это бы что-то изменило. Я знаю, ты бы не передумала. Ты всегда ставила Землю выше всего остального. И это… Я думаю, что именно поэтому я люблю тебя, Ева. Когда Рокки впервые сказал мне, что может дать мне астрофагов на обратную дорогу, все, о чем я думал, это о том, что смогу снова увидеть тебя. Но теперь я не вернусь. Потому что пришло время перестать быть мудаком и спасти моего друга. Даже если это значит, что я никогда не увижу тебя вновь. Так что, думаю, это своего рода прощание. Надеюсь, я не потревожил тебя своим бессмертным, хотя, наверное, посмертным видео-признанием-прощанием в любви. Береги себя, хорошо? Я знаю, что мир нуждается в тебе. Но мне нужно, чтобы ты тоже была в порядке. Ах да, еще, высылаю тебе этого маленького Грейса, которого сделал Рокки. Видишь? Он выглядит прямо как я. Просто что-то на память обо мне. Если ты, конечно, захочешь запомнить меня. А если нет… Ничего страшного. Что ж, мне пора. Высылаю вам Жуков, надеюсь, они долетят домой в целости. Прощай, Ева. Экран стал черным. Ева осознала, что по ее щекам текут слезы. Ком застрял в горле. Грудь сжимало так, будто на нее обрушилась тяжесть всего мира. Она несла этот груз годами, но еще никогда он не чувствовался таким сокрушительным. Она была холодной. Бессердечной. Она отправила его на смерть ради всего человечества, и оно все еще было здесь, а он – нет. Она рассматривала маленькую фигурку в своей руке. Поставила ее на стол. И долго всматривалась. Поцеловала его голову и прошептала: Прощай, моя любовь.