Две души

Месяц для Лин Синь пролетел как один бесконечный, ослепительный миг. То, что раньше казалось непреодолимой гранитной стеной, преграждавшей путь её культивации, теперь ощущалось как плотина из песка и ила, прорвавшаяся под напором весеннего половодья. Её даньтянь, прежде холодный и безжизненный, превратился в бушующий океан чистой энергии. Она поднималась по ступеням культивации с пугающей скоростью, заставляя даже самых опытных наставников школы «Нефритового Пика» качать головами в недоумении и строить сложные теории о «спящем таланте небывалой мощи», который наконец пробудился от потрясений прошлого. Но сама Лин Синь знала правду. Источник этой силы не был скрыт внутри неё самой. Он пришёл извне, в ту ночь на вершине старой башни, когда тьма породила не новый кошмар, а спасение. Страх, десять лет блокировавший её каналы, схлынул, оставив после себя звенящую пустоту и абсолютную, почти пугающую уверенность в своих силах. Теперь она чувствовала свою звериную ци — тяжёлую, вязкую, пахнущую озоном и мокрой землёй после грозы. И это чувство было... правильным. Оно было частью её новой сути. Поэтому, когда за ней явился личный посланник Главы школы с приказом немедленно явиться в Зал Тысячи Эхо, она восприняла это не как вызов к ответу, а как неизбежный следующий шаг. Удивление пришло позже, когда массивные врата из белого нефрита бесшумно разошлись в стороны, открывая проход в святая святых горы. Зал располагался в самом сердце пика, в естественной пещере, чьи стены были выровнены и отполированы до зеркального блеска тысячелетиями труда тысяч мастеров. Воздух здесь был разреженным и ледяным, пропитанным такой концентрированной духовной энергией, что дышать становилось физически трудно — каждый вдох словно наполнял лёгкие жидким огнём. В центре стоял огромный стол, вырезанный из цельного монолита молочно-белого нефрита, внутри которого мерцали тусклые зеленоватые прожилки природной ци. За столом уже сидели четверо: Наставник Лао, чьё лицо, как всегда, напоминало маску из камня; сам Глава школы — седобородый старец с глазами цвета зимнего неба, чей взгляд, казалось, видел саму душу собеседника; и ещё двое мастеров в тёмно-зелёных одеждах с золотой вышивкой, символизирующей их высокий ранг. Их присутствие давило физически; их совокупная аура была настолько плотной, что создавала видимое искажение воздуха вокруг них. — Проходи, ученица Лин Синь, — голос Главы был тихим, но прозвучал так, будто отразился от самих небес, заставив вибрировать кости девушки. — Твой прогресс за последний лунный цикл... впечатляет. Мы вызвали тебя, потому что ситуация требует участия всех наших перспективных сил. Присядь. Лин Синь поклонилась так низко, как того требовал этикет — спина идеально прямая, руки прижаты к бокам, — и заняла место рядом с Лао. Он лишь коротко кивнул ей, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах на долю секунды промелькнуло нечто похожее на сдержанное одобрение, что для него было равносильно громогласной похвале. Глава школы медленно поднял руку. На его указательном пальце вспыхнула крошечная искра, которая упала на поверхность нефритового стола. Артефакт отозвался мягким гулом, и над гладкой поверхностью столешницы возникла трёхмерная проекция мира: величественные горные хребты, извилистые ленты рек и бескрайняя синева океана. Его палец, сухой и узловатый, указал на тёмное пятно далеко на востоке. — Остров Черной Черепахи. Мёртвая земля. До недавнего времени — забытая всеми помеха на морских путях, проклятое место, где сходят с ума компасы и гниют якорные цепи. Проекция дрогнула, и над островом начало формироваться чёрно-фиолетовое облако, пульсирующее подобно гнилому сердцу. От него во все стороны расходились мутные волны, отравляющие чистую лазурь моря. — Но вот уже три недели наши провидцы фиксируют аномальный всплеск демонической ци. Не просто всплеск — это стабильный, нарастающий поток энергии такой плотности и скверны, какой мы не видели со времён Войны Девяти Царств. Эта тьма не просто клубится, она течёт. Она отравляет морские течения мировой ци, превращая их в ядовитые стоки. Если её не остановить, через полгода эта муть достигнет побережья. Последствия будут катастрофическими: мутации флоры и фауны, безумие среди простого люда, прорыв инфернальных врат в десятках прибрежных городов. В зале повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Каждый из присутствующих понимал масштаб угрозы. Это была не локальная проблема, а раковая опухоль, способная поглотить целый регион. — Небожители? — нарушил молчание один из незнакомых мастеров, мужчина с лицом, иссечённым шрамами. — Они вмешаются? Совет Семи Звёзд должен отреагировать на такое нарушение Равновесия. Старец покачал головой, отчего его длинная белая борода колыхнулась, поймав отблеск света от проекции. — Нет. По нашим каналам прошла информация, что Лун Вэй, Хранитель Восточных Пределов, лично посетил этот регион. А его визит означает одно: Двор официально умывает руки. Они нашли лазейку в правилах Равновесия и собираются использовать внешнюю силу, чтобы решить проблему чужими руками, сохранив свои собственные чистыми перед лицом закона мироздания. Воцарилась тишина, ещё более глубокая, чем прежде. Все понимали циничность политики небожителей. Использовать кого-то как инструмент, оставаясь при этом безупречным судьёй. — Значит, действовать придётся нам, — заключил Наставник Лао, нарушая молчание. Его голос был подобен скрежету металла по камню. — Нужно отправить группу. Разведка боем. Узнать, что именно там происходит, оценить угрозу и, если представится возможность, устранить источник. Или хотя бы доложить точные данные, чтобы школа могла подготовить полноценный ударный отряд. — Согласен, — кивнул Глава. — Операция будет секретной. Официально группа отправляется на патрулирование восточных вод. Никаких знаков отличия. Никакой связи с «Нефритовым Пиком» в случае провала. Это должно выглядеть как инициатива независимых практиков. Его взгляд, острый и пронзительный, остановился на Лин Синь. Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с температурой в зале. Старик смотрел на неё так, будто взвешивал её душу на невидимых весах. — Что касается состава группы... Я хочу включить туда ученицу Лин Синь. По залу прошёл ропот удивления, подобный дуновению ветра в сухом тростнике. Даже невозмутимый Лао слегка приподнял бровь, выдавая своё изумление. — Глава, при всём уважении, — начал второй мастер, женщина с суровым лицом. — Несмотря на её недавний, безусловно, феноменальный рост, отправлять необстрелянного ученика на задание такого уровня опасности — это неоправданный риск. Она может стать слабым звеном, обузой для остальных. — Именно из-за её роста, — отрезал старец, и его голос внезапно обрел стальную твёрдость. Он поднялся со своего места, опираясь на посох, и его аура заполнила весь зал, заставив воздух загустеть. — Я вижу то, чего не видите вы. Я изучил её ауру. Её энергия уникальна. Я вижу следы звериной ци, смешанной с человеческой. Это редчайший дар. Демоны чувствуют родственную энергию. Возможно, это позволит ей подойти ближе или понять врага лучше, чем любому из нас. Кроме того, её прогресс показывает невероятную волю и адаптивность. Она готова. Лин Синь сидела, боясь пошевелиться и даже громко вздохнуть. Её отправляют на настоящее боевое задание? Сердце забилось чаще, разгоняя по венам горячую волну адреналина и предвкушения. Это был шанс. Шанс доказать свою ценность, найти ответы и, возможно... — Решение принято, — Глава хлопнул ладонью по столу, и звук удара был подобен раскату грома, мгновенно прекращая споры. — Группа из пяти человек. Командиром назначается старший ученик Фэн. В состав войдут ты, Лин Синь, и ещё двое учеников третьего круга, отобранных Наставником Лао. Отправляетесь через три дня. Соберите всё необходимое. Вопросы есть? Вопросов не было. Совещание закончилось. Когда Лин Синь выходила из зала, её разум кипел. Три дня. У неё всего три дня, чтобы подготовиться к путешествию в самое сердце тьмы. И где-то глубоко внутри, под слоем холодного расчёта и подготовки, шевельнулось то самое чувство. Предчувствие скорой встречи. Той самой, что изменит всё снова.